Тьма укажет путь к свету

Когда Коннор проснулся, он немного запаниковал: Элайджи не было. В голове моментально всплыл самый плохой вариант событий: Элайджа ушёл навсегда. Парень не стал поддаваться панике и грусти, помня обещание, и осмотрел помещение на предмет вещей мужчины. Взгляд практически сразу же зацепился за ноутбук, лежавший в кресле, где сидел Камски. Значит, он ещё здесь и скоро вернётся. Откинувшись на подушки, парень подумал: «А где я, собственно?». Окружавшее помещение было не похоже на палату в обычной больнице. Элайджа? Вполне возможно. В голове пронеслись воспоминания о его прошлом пробуждении. Стало стыдно. Взрослый человек, а повёл себя как ребёнок. Решив впредь такого не допускать, Коннор ждал, когда к нему кто-нибудь придёт. Ему хотелось увидеть дядю, заверить, что с ним всё нормально и он вполне неплохо себя чувствует. Он, вероятнее всего, в курсе о случившемся, всё-таки работает в полиции, да и из университета должны были сообщить об этом. В палату зашла медсестра, везя тележку с бинтами и какими-то баночками. Женщина в возрасте улыбнулась лежащему и сказала: — У Вас посетители, я сейчас их позову, — медработник вышла из палаты. Коннор лежал в тишине и смотрел на дверь, гадая, кто мог прийти. Парень надеялся, что это Хэнк. Но если Хэнк и Элайджа встретится, то дядю вряд ли не заинтересует такое внимание со стороны Камски. С каждой мыслью лёгкая нервозность окутывала сознание. Как он отреагирует, что скажет? Как ко всему этому отнесётся, он ведь недолюбливает его? Дверь вновь открылась, и, прежде чем впустить Элайджу и Хэнка, послышался голос медсестры, которая просила не задерживаться, потому что больному нужно сделать перевязку. Судя по виду Андерсона, он был чем-то недоволен и с оттенками раздражения смотрел на мужчину, идущего впереди него, но как только в поле зрения появился Коннор, весь негатив разом испарился, и всё внимание было приковано к племяннику, тело которого было почти что полностью скрыто в бинтах. Элайджа, забрав ноутбук, тактично удалился, оставив их наедине. Хэнк подсел к парню, и Коннор смог рассмотреть его получше: тёмные круги под красными глазами от недосыпа, осунувшийся вид, едва заметный тремор рук, указывающий на волнение, и печаль в глазах. — Хэнк, — хриплый ото сна голос раздался в комнате. — Я так испугался, когда Камски сказал, что ты в больнице. Я не мог найти себе места эти несколько дней. — Хэнк, прости. Прости, пожалуйста, — мужчина потупил взгляд, не понимая, за что племянник просит прощения. — Я не хотел заставлять тебя волноваться. — Это не твоя вина, Коннор, не переживай. Мы найдем тех подонков. Больше никто ничего не говорил. Об упоминании виновных, Коннору стало плохо: часть воспоминаний хлынуло в голову. Отодвинув их подальше, парень смотрел в потолок, выбирая один из многочисленных вопросов, который были у него в голове. Он выбрал ту тему, которая больше всего давила на душу. — Что теперь будет? — еле слышно спросил Коннор, поборов противный ком в горле. — Доктор сказал, что задеты мышцы. — Мы справимся со всем вместе, вне зависимости от последствий. Всё будет хорошо, я верю в тебя. — А если не будет, тогда что? — Всё будет хорошо, — настойчиво сказал Хэнк. — Не смей сомневаться и думать иначе. Коннор кивнул, продолжая смотреть в потолок, сдерживая слезы. Он сделает всё возможное и невозможное, чтобы оправдать надежды дяди. Ещё раз кивнув самому себе, подтверждая свои мысли, парень спросил про Сумо, про дела на работе. — Я веду твоё дело вместе с Ридом, представляешь? — усмехнулся мужчина. — Несмотря на его характер, он довольно хороший сотрудник, — встретив недовольный взгляд Хэнка, Коннор широко улыбнулся. Настроение немного поднялось, и дышать будто стало легче. Со слов дяди, Коннор узнал, что Джеймс и Эдвард сбежали. Мотив до сих пор толком был не известен, но было одно предположение, которым Хэнк делиться не спешил, потому что хотел быть уверенным в верности своих выводов. — Я завтра заеду. Тебе что-нибудь нужно привезти? Вещи какие-нибудь. — Если несложно, то мою любимую синюю толстовку, телефон и ноутбук. Кстати о ноутбуке… — Коннор опустил глаза и сжал губы. Сердце пропустило удар. Теперь точно Хэнк всё узнает, если ещё ничего не понял. Противный холодок прошёлся по телу, концентрируясь в солнечном сплетении и заставляя вздрогнуть. — Я обо всём знаю. И о ноутбуке, и о вашем с Камски общении, — вздохнув, произнёс мужчина. — Как? — Когда я забирал твои вещи из общежития, я заметил отсутствие твоего старого ноутбука. Да и сегодня, когда я пришёл, ты спал, а он сидел здесь и не думал уходить. Даже то, что он просто был здесь стало странным: неужели у такого человека нет других дел? — Ты не против? — Коннор, не поднимая головы, посмотрел на дядю. — Я не хочу смотреть, как ты страдаешь, поэтому не против. Если он тебя обидит, я не посмотрю, что он какой-то там богатый и известный гений, — Хэнк на мгновение замолчал и начал ворчать. — Нет, чтобы встречаться с простой девушкой или парнем, надо было обязательно выбрать напыщенного павлина, о котором мечтает чуть ли не вся Америка. — Ну так получилось. — оправдываясь, проговорил Коннор, смущённо опустив глаза, чем рассмешил и его и себя, — Спасибо, Хэнк. Правда, спасибо. — облегчённо улыбнулся. В коридоре послышались шаги, судя по звуку идущих было двое. В палату вошла медсестра, а вслед за ней и Элайджа. Он сел в кресло, которое покинул ранее, и продолжил работать. Коннор заметил, что мужчина поглядывает на него тёплым взглядом, вызывая этим непроизвольную улыбку. Благо Хэнк к этому моменту встал и отвернулся к медсестре, не видя этой картины. — Когда Коннора выпишут? — спросил лейтенант у женщины, которая делала что-то у тележки с медикаментами. — Если никаких осложнений не будет, то через пару дней, — встряхнув бутылочку, ответила она и поспешила добавить. — Но ему потребуется тщательный уход. — Само собой. Эта новость вызывала положительный отклик у парня. Хоть здесь и было неплохо, но больница есть больница. Дома лучше. Внимание привлёк Камски, который внимательно следил за диалогом, закрыв ноутбук. — Учитывая Вашу занятость на работе, лейтенант, предлагаю, чтобы Коннор пожил у меня, — произнёс Элайджа. Коннор смотрел на Хэнка в ожидании реакции, но не увидел удивления, лишь лёгкое недовольство. Руки непроизвольно сжали одеяло, в попытке успокоиться. — Если ты, конечно, не против, — Коннор лишь неопределённо пожал плечами на последнюю фразу мужчины, как бы говоря: решайте сами. Не хотелось напрягать обоих: Хэнка в силу возраста, а Элайджу из-за неловкости. — Расслабься, всё хорошо, — заметив состояние парня, Камски погладил его по голове. — Я сам в силах заботиться о племяннике, — Хэнк скрестил руки на груди и пристально смотрел за картиной перед ним. — Мистер Андерсон, в любой момент Вас могут вызвать на работу, а Коннору нужно постоянное внимание и забота. Да и после Вы будете уставшим, а я весь день буду рядом. Я не меньше Вашего хочу, чтобы Коннор скорее поправился. Перепалка могла продолжаться ещё долго, но женщина в белом халате остановила их: — Мистер Камски прав, пациенту нужно будет постоянное внимание. Если Вас, мистер Андерсон, будут вызывать на работу, то это может пагубно сказаться на состоянии Вашего племянника. Вы же хотите, чтобы с ним всё было хорошо, верно? — Ладно. Но если я узнаю, что Коннору плохо, то… — Я же не буду причинять ему вред или удерживать его насильно. Если Коннор захочет домой, то я не буду препятствовать этому, не бойтесь. У всех должна свобода выбора, — усмехнулся Элайджа. Попрощавшись, Хэнк ушёл, чтобы не мешать медперсоналу, да и поздно уже. Медсестра подошла к Коннору и откинула одеяло, оголяя забинтованную часть ног. Парень посмотрел на Элайджу, который и не думал уходить, а наблюдал за действием женщины. Парню было неуютно от того, что может быть под слоями повязок, поэтому он попросил мужчину выйти. — Я не буду спорить, но мы обязательно об этом поговорим, — и не произнеся ни слова больше, он удалился в коридор. Чужие руки аккуратно начали разматывать бинт, стараясь не причинять боль. Стоило коже появиться перед глазами, дыхание перехватило и стало неритмичным. Ноги были покрыты частыми аккуратными швами. Медсестра отошла и взяла новый чистый бинт с мазями. При прикосновении с кожей, они приятно охлаждали ее. Закончив с перевязкой, женщина потянулась за стальными ножницами, металл которых блеснул на свету. Стоило им приблизиться к ноге, как сознание окутал страх, пульс участился, а руки заледенели и начали дрожать. Коннор вскрикнул и дёрнулся, зашипев от неожиданной боли в груди, но всё же стараясь как можно дальше отодвинуться от ножниц и от руки, державшей их.

***

Элайджа сидел на диване в коридоре, размышляя над просьбой Коннора. Он понимал, что парню может быть страшно, некомфортно, но обязательно собирался разобраться с этим в ближайшее время. Камски хотел, чтобы Коннор чувствовал себя спокойно рядом с ним и доверял ему. Внезапно довольно громкий вскрик Коннора разнёсся по всему коридору, заставляя мужчину броситься в комнату. Первым, что он увидел, была испуганная медсестра, державшая в руке ножницы. Коннор, трясясь, сжался на кровати. Женщина поспешила убрать острый предмет. Элайджа направился к парню. — Что случилось? — спросил он у медсестры, пытаясь успокоить Коннора. — Я только хотела отрезать бинт. Взяла ножницы, а мистер Андерсон… — Элайджа кивнул. — Коннор, — позвал парня мужчина, легонько кладя ладони на щёки и поглаживая их. — Коннор, ты меня слышишь? — взгляд Коннора сфокусировался на мужчине, в глазах которого царило беспокойство. — Ты в безопасности. Парень встряхнул головой и зажмурился, глубоко дыша. Элайджа, больница, медсестра. Воспоминания, затмевающие реальность, постепенно стихли. Коннор поднял глаза на Камски, который уже убрал руки. В его глазах была благодарность. Пройдясь взглядом по комнате, он остановился на женщине, которая продолжала стоять возле его кровати. — Извините. Я… я не хотел. — Ничего страшного. Я разрежу? — она кивнула на бинт. Дождавшись кивка, она медленно взяла ножницы. Коннор отвернулся и взял ладонь Камски в свою. Тот ничего не сказал, поглаживая пальцы парня, оказывая молчаливую поддержку. — Вот и всё. У нас есть хороший психотерапевт, Вам стоит с ним поговорить, — предложила медсестра и ушла. Разговаривать с психотерапевтом желания не было, о чём он и сообщил Элайдже. Просто нужно время, чтобы принять произошедшие события. — Я надеюсь на твоё благоразумие, но, если передумаешь, только скажи. Если захочешь поговорить, то у тебя есть я, дядя или друзья, помни об этом. Солнце полностью скрылось за горизонтом, но сна не было ни в одном глазу. Скука постепенно начала одолевать парня, и он начал в открытую пялиться на Камски, стараясь занять себя хоть чем-нибудь. Футболка с забавной надписью, тёмные джинсы, ботинки, хвост и уставший вид. — Элайджа, — позвал мужчину Коннор. — Да? — Ты скоро домой поедешь? — спросил он, переплетая пальцы под одеялом. — Ты хочешь, чтобы я уехал? — на лице Камски появилось недоумение, а пальцы переплелись между собой. — Нет, вовсе нет, но тебе нужно отдыхать. Ты выглядишь вымотавшимся. — Не переживай. Я хочу побыть с тобой. Вдруг снова кошмар приснится. Тем более здесь неплохой кофе, — кивок в сторону пустого стаканчика и ухмылка. — Я не хочу быть виновным в твоём недосыпе. — Ничего страшного. Почему ты не спишь? Тебе нужно отдыхать, — Элайджа присел на кровать, перекинув одну руку через Коннора, поглаживая бедро. — Я устал спать, — произнёс парень так, словно это была величайшая трагедия в мире. — Хочешь посмотреть что-нибудь? Коннор, улыбаясь, утвердительно кивнул и аккуратно сдвинулся вбок, освобождая место для Камски, который вопросительно изогнул бровь, но все же лёг рядом на бок. — Есть пожелания? — открывая поисковик, спросил мужчина. — Доверюсь твоему выбору. Решив, что парню нужно поднять настроение, Элайджа выбрал семейную комедию «Ловушка для родителей». Ноутбук переместился на ноги Коннора. Через полчаса просмотра, Коннор уснул и тихо посапывал, наклонив голову в сторону Элайджи. Мягко усмехнувшись, мужчина убрал компьютер на рядом стоящую тумбочку и тоже закрыл глаза, аккуратно обнимая Коннора. Эта ночь прошла без кошмаров.

***

— Все рекомендации и лекарства здесь. Парню нужна безопасная обстановка, помните об этом, — произнёс доктор Стрэндж, передавая папку с бумагами. День выписки наступил довольно быстро, хоть время и текло медленно. Всего несколько дней назад он очнулся с капельницей в руке, а сейчас надевает толстовку, чтобы поехать домой. К Элайдже домой. Где-то в глубине души он сомневался насчёт верности данного решения, о чём не раз и говорил, только его никто не слушал. Вернее Элайджа слушал, но приводил весомые аргументы в пользу прибывания у него. Не сказать, что он категорически против пожить у Камски, в конце концов они встречаются, но взваливать свои проблемы на него и… Было просто страшно из-за всех тех шрамов, которые теперь «украшают» его тело. Да, сейчас они скрыты под слоем бинтов и одежды, но их придётся менять, и Элайджа увидит их. И кресло-коляска, стоящая сейчас перед ним и ожидавшая своего часа, не вселяла никакой уверенности. Она была из высокой ценовой категории, судя по дизайну и технической оснащённости, но он же не инвалид, в конце-то концов. Нет, он встанет обратно на ноги как только, так сразу. Он сделает всё возможное и за самое короткое время, чтобы больше никогда не видеть это кресло. Мысль о собственной беспомощности была противна. Поправив надетую толстовку, Коннор вздохнул, ещё раз кинув нечитаемый взгляд на коляску, и ровно сел: — Я готов. Элайджа подошёл к парню, чтобы помочь ему сесть в кресло. Он опустил одну руку под плечи Коннора, а другую положил под его бедра. От столь тесного контакта щёки парня немного порозовели. — Обними меня, — руки Коннора обвили талию Камски, как он просил, — и раздвинь ноги. — Ч-что, прости? — заикнувшись, произнёс парень, смотря на мужчину широко открытыми глазами и немного отодвигаясь. — Так надо, давай. Нога Камски оказалась между коленями Коннора, заставляя того смущённо отвести глаза. — Ты готов? — дождавшись кивка, на счёт три Элайджа прижал парня к себе и, подняв, посадил его в кресло.

***

Дорога до резиденции Камски проходила в тишине. Коннор рассматривал пейзажи за окном, стараясь отогнать волнение. Деревья, которые попадались по дороге, были практически голыми, лишь несколько листочков ещё держались на ветках. Несмотря на пустынность и серость, вид за окном немного успокаивал. — Интересно, — произнёс Коннор, слегка наклонив голову вбок, когда черное строение появилось в поле зрения. — Выбивается из привычного образа. — Нравится? — спросил Элайджа, заглушив двигатель, и повернулся к парню, сидящему на соседнем кресле. Побродив глазами по дому, в котором ему предстояло жить неопределённое количество времени, Коннор посмотрел на мужчину и утвердительно кивнул. Элайджа вышел из машины и помог парню пересесть в кресло-каталку. Камски заметил, как лицо Коннора на мгновение стало хмурым. Понять причину этого было несложно, ведь взгляд был направлен на кресло. — Это лишь временная мера, — подбадривающе произнёс мужчина, направляясь к дому. — Я знаю, — выдохнул Коннор, осматриваясь вокруг. Было тихо. Дом Элайджи окружал лес и река, что и объясняло отсутствие шума. Ни дороги, ни людей, за окном красовалась только башня Киберлайф. Чем ближе они были ко входной двери, тем сильнее нарастало волнение. Коннор сжал ладони, в попытках успокоиться. Ладонь Камски коснулась панели возле двери, и мужчина открыл её ввозя парня внутрь. Первое, что бросилось в глаза — большой портрет Элайджи. — Не стесняйся, чувствуй себя как дома, — сказал мужчина, помогая снять пальто и вешая его в шкаф. — Спасибо, — поблагодарил парень, окидывая прихожую взглядом. — Как смотришь на то, чтобы перекусить, а после я бы показал тебе дом, если ты не устал. — Я только за, — улыбнулся Коннор.

***

Близился к концу первый день прибывания Коннора в доме Камски. Время пролетело незаметно. На улице уже стемнело, вдали виднелась яркая башня Киберлайф. Они были на кухне, где Элайджа готовил ужин. Коннор наблюдал за точными движениями мужчины и его сосредоточенным взглядом, не пытаясь скрыть улыбку. Элайджа, видя это, тоже улыбался в ответ, иногда кидая быстрые взгляды на парня, и, не отрываясь от тушки кролика, продолжил обмазывать мясо травами из Тосканы. Ужин прошёл в приятной обстановке. К удивлению Коннора Камски хорошо готовил, даже очень. Мясо кролика получилось нежным и сочным, а соус с белыми грибами придавал ему интересные вкусовые нотки. — Я подготовил для тебя комнату, если ты вдруг откажешься от моей компании, — неожиданно сказал Элайджа, когда ужин закончился, чем заставил парня смутиться. — Я… Нет, конечно нет. Я буду только рад. Не хочу оставаться один после всего случившегося, — под конец голос затих, плечи немного ссутулились и голова опустилась. Элайджа встал из-за стола, тихо отодвигая стул, и приблизился к Коннору. Протянув свои руки к парню, он заставил его встать и прижал к себе, давая опору, чтобы тот не упал. Поглаживая по спине, Камски прошептал на ухо: — Ты в безопасности. Я больше не позволю никому тебя обидеть. — Спасибо, — еле слышно сказал Коннор куда-то в плечо. — Не хочешь расслабиться в тёплой ванне?

***

Очень хотелось полежать в тёплой воде и расслабиться, ведь ни в общежитии, ни в больнице это было невозможно. Ванная, о которой говорил Элайджа, больше была похожа на небольшой бассейн. Сама комната была выложена черно-белой плиткой и не выделялась из общей концепции дома. Осознание того, что Камски уходить не собирается, пришло в тот момент, когда ванна уже была наполнена водой и мужчина начал снимать с парня толстовку. Коннор и сам понимал, что вряд ли самостоятельно залезет в этот своеобразный бассейн, но сейчас эта ситуация начала приобретать немного иные краски, ведь он не думал, что Элайджа будет его раздевать. Он вообще не думал об этой стороне приятного времяпрепровождения. За размышлениями Коннор не заметил, как его толстовка уже лежала на тумбочке. Он очнулся, когда почувствовал, что руки Элайджи потянулись к бинтам. — Пожалуйста, не смотри, — парень положил свою руку на чужое предплечье, пытаясь задержать мужчину. — Почему я не должен смотреть? — серьёзно спросил Элайджа, садясь и смотря в глаза Коннора и беря его ладонь в свои. — Я не хочу, чтобы ты видел меня таким, — проглотив ком в горле, произнёс парень, не отрывая взгляд. — Эти шрамы никак не изменят моего отношения к тебе, — ладонь переместилась на щёку. — Ты мне дорог, Коннор. Я люблю тебя любым: и с ними и без них, — лёгкий поцелуй в уголок губ, и руки Коннора ослабевают, позволяя снять повязки.

***

Такого смущения Коннор, наверное, не испытывал, по крайней мере он не помнил. Поэтому сейчас, укутанный в мягкие полотенца, он пытался унять дрожащие руки, сидя на кровати спиной к двери, в которую зашёл Элайджа за пижамой. На его возражения мужчина внимания не обращал, говоря, что это маленькая прихоть, которую Коннору несложно исполнить. Да он сам против особо и не был, просто было неловко. Найдя нужную одежду, Камски вышел из гардеробной и направился к Коннору, который продолжал всё так же изучать свои ладони. Положив пижаму на тумбу, Элайджа взял тюбик мази и показал его парню, на что последний вздохнул, начиная неохотно выпутываться их мягкого плена полотенец. Этот пристальный изучающий взгляд, который осматривал каждую клеточку открывающегося тела, чувствовался спиной и заставлял Коннора ёжиться и немного сутулиться. Неожиданно горячее дыхание опалило шею, заставляя парня глубоко и неровно вздохнуть. Сердцебиение участилось. Элайджа медленно стал спускаться ниже, оглаживая руки и нежно целуя мягкую, разгорячённую после ванны кожу. Немного помедлив, губы ласково коснулись небольшого шрама. Следящий за реакцией Элайджа остался доволен, когда Коннор невольно еле слышно простонал. Прекратилось это так же быстро, как и началось. Коннор с трудом сдержал разочарованный выдох, чем вызвал ласковую улыбку у Камски. Пройдясь по спине кончиками пальцев, Элайджа выдавил мазь и начал аккуратно наносить её на кожу, втирая нежными движениями и стараясь не причинять боль. После он взял бинты и начал закрывать ими раны. Проделав те же действия с ногами, при этом наслаждаясь смущённым парнем, который прятал глаза, он надел на него пижаму и накрыл одеялом, устраиваясь рядом. — Сладких снов, мой хороший, — поправив чёлку Коннора, прошептал Элайджа и мягко поцеловал, когда свет по его желанию выключился. — Сладких снов, Элайджа, — тихо произнёс парень, наслаждаясь прикосновениями. Несмотря на бурю эмоций в душе, Коннор заснул довольно быстро. Камски перебирал влажные прядки и любовался парнем, который теперь доверял ему ещё больше. Телефон, лежавший на тумбочке, неожиданно зазвонил. На экране был вызов от брата. Недовольно поморщившись, Элайджа быстро отключил звук, надеясь, что звонок не разбудил Коннора. Посмотрев на парня, который продолжал спать, он тихо встал с кровати и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Проведя пальцем по экрану, Элайджа принял звонок. С той стороны послышался голос Рида и неразборчивые крики: — Мы нашли этих придурков.