Тропа Чёрных Драконов

Сара

Сидя на кухне, слушая тиканье часов, мама держала мои ладони в своих, изредка вытирая скатывающуюся по румяной щеке слезу. Казалось, напряжение распространилось по всему дому вместе с вечерним ветром, пробравшимся через открытое окно. Мы не разговаривали. Мама тихо всхлипывала, я слушала биение своего сердца, которое подстроилось под размеренный ход стрелок. «Так и будем молча сидеть?», — хотела бы задать вопрос, но осмеливаюсь произнести его только в своей голове. Почему я боюсь? Или, может, не хочу? Не хочу слышать очередные отговорки, что ей нужна была эта поездка, потому что она так устала? Не хочу отвечать на вопросы "как ты", "всё ли у тебя было хорошо", потому что она могла бы догадаться, как я себя почувствую, оставь она меня ради циркачей? «Да! Именно!», — звучит четкий ответ, но снова в голове, пока я убираю руки, пряча их под столом. — Я поспешила, — мама начинает разговор, быстро вытерев нос салфеткой, — Не нужно было уезжать. Всё это время я думала о возвращении... — Так почему не вернулась, мам? — спрашиваю с неприкрытой издёвкой в голосе, подняв на неё взгляд, полный злобы, — Ждала что-то наподобие пожара? Тебе нужен был особый повод? Или я должна была позвонить и умолять тебя? — я спрашиваю спокойно, но до ужаса ледяным, как воды Атлантического океана, сводящие ноги в судорогах, голосом. — Нет, — повысила голос, дабы оправдаться, — Ничего подобного я не ждала. Просто боялась возвращаться. Боялась, что снова погрязну в этом болоте Сентфора, которое затянет меня на дно... Туда, где я оставила всё, что связывало меня с твоим отцом, — её голос надломился. — Но ты оставила и меня в этом болоте, — продолжаю, невзирая на сверкающие в уголках маминых глаз слезинки, — Только тебе было тяжело? — я не намереваюсь повышать голос, но ровный тон звучит куда устрашающе, — Пока вы с отцом пытались наладить отношения с помощью каждодневных криков, думаешь, я не страдала? Считаешь, будто только тебя он бросил? Мам, — убавляю громкость голоса до минимума, перейдя на шепот, и поддаюсь вперёд, — я отказалась от своего будущего. Ради тебя, — уточняю сухо. — Сара, мне жаль... — она тянет ко мне руки, говоря практически шёпотом, но, в отличие от моего голоса, её — звучит виновато, — Давай начнём заново. — Уже нечего начинать, — я взметнула на неё раздражённый взгляд из-под нахмуренных бровей, — Нечего что-то склеивать, латать. Жизнь так не работает. — Но мы можем постараться. Я правда хочу, чтобы у нас всё было хорошо. Как раньше, в Балтиморе, — поднимает на меня покрасневшие глаза, произнося нелепые, до жути приевшиеся, типичные для мелодрам фразы, — Вернёмся туда, — звучит утвердительно, — Забудем об этом городе. — Что? — не поверив своим ушам я переспрашиваю, прищурив глаза и сморщившись, будто съев что-то очень горькое. Я тут же представила, как прощаюсь со Стефани, обменявшись крепкими объятиями в последний раз под всхлипывания Кэнди, как стою перед дверью дома Драконов, боясь сделать шаг и постучать, потому что тогда буду вынуждена попрощаться. Аарон, Вишня, стоят передо мной поникшие, не говоря ни слова, когда к ним подходит Адель. Я замечаю, как на лице девушки расцветает довольная улыбка, после услышанной новости о моём отъезде, которую она не собирается скрывать, а её ладонь мягко ложится на плечо Аарона, как в тот раз в казино. Она будет единственной, кто обрадуется моему отъезду. — Здесь ведь ничего не осталось, кроме болезненных воспоминаний, — мама прерывает сеанс срежиссированного моим воображением фильма, — И чем дольше будем оставаться в Сентфоре, тем большую боль они причинят. — Здесь моя жизнь, мама, — не выдержав, я наконец повышаю голос,— И какие бы неприятности не происходили, прятаться от них, как бесхарактерная трусиха, я не собираюсь, — говорю твёрдо, не желая слышать от неё абсолютно никаких аргументов. — Детка, — продолжает нежно, словно не услышав меня, — в этом городе ничего не... — Хватит, — я вскакиваю, с грохотом отодвинув стул. От резкого звука мама дёрнулась, но взгляд на меня не подняла — уставилась на пальцы, которые вертели золотое кольцо, подаренное отцом. «Она даже от кольца не в состоянии избавиться. Тогда о каких воспоминаниях идёт речь?», — поглумилась про себя. — Сара, я приехала за тобой. — Можешь уезжать. Тебя никто не держит. Но я останусь здесь, — произношу в завершение и выхожу из кухни, поспешно натянув ботинки Кэнди, стоящие у двери, и, не успев накинуть курку, выбегаю поскорее наружу. «Как только она посмела?», — мысли роятся в голове под играющие желваки, пока я размашистыми шагами отдаляюсь от дома, — «Зачем она только вернулась? Наконец спустя немалое количество времени я смогла обрести то, о чём даже не мечтала, просаживая время в антикварной лавке, потеряв не меньше. А теперь она хочет лишить меня всего этого?!», — сжимаю до боли губы, боясь выплеснуть гнев наружу потоком вертевшихся в голове слов, — «С чего решила, будто я соглашусь? Может, она забыла, как бросила меня? Уехала с неизвестными клоунами, оставив меня одну, после того, как я отказалась от своего будущего ради неё! А теперь осмелилась и меня в свою шайку заграбастать?». Я не понимала, куда иду, просто шла, потому что хотела быть подальше от незванных гостей, напрочь позабыв о первоначальном плане. Погода снова испортилась, и мелкие капли дождя упали на моё пылающее от гнева лицо, позволив на миг отвлечься от мыслей. Пасмурная погода подстать моему состоянию. Только дойдя до знакомого поворота я остановилась, уставившись на хорошо мне знакомые стальные ворота, на которых виднелись плакаты, расписанные матерными словами, обвинениями и даже угрозами. «Снова приходили?», — задумалась я, внимательно вчитываясь в каждую фразу, не пропуская ни единого слова. Один из лозунгов гласил: "Убийцы!". Несколько раз я пробежалась глазами по красным, точно написанным кровью буквам, пытаясь найти связь между Драконами и теми, кем считали их местные. Сложно поверить, что людям свойственно так просто судить. Как только найдётся тот, кто отличится от общего контингента местных жителей, люди тут же с неприкрытым удовольствием забросают его камнями в надежде с позором придать людскому суду. Где-то вдали по небу прокатился тихий гром. Я сорвала плакат с яркими буквами и смешала с грязью под ногами, наступив на мятую бумагу, только затем двинулась по болотной тропинке, вдыхая привычный свалке запах. Я не стала долго раздумывать, поэтому требовательно застучала по двери, как только взобралась на крыльцо, наконец спрятавшись от усиливающегося дождя. Как только в голове завертелись воспоминания сегодняшней встречи с Шейном, входная дверь тут же открылась. — Сара, — как-то устало произнесла Вики, — Проходи, — отрешённо проговорила девушка, впуская меня внутрь, — Ты к Аарону? — она говорила так, будто мысленно находилась совсем в другом месте и только по принуждению, лишённая права выбора, была здесь. — Да, — я отозвалась тихо, даже настороженно. — Он у себя, — снова безэмоциональная фраза. Вики указала на лестницу, ведущую на второй этаж, и той же ладонью вытерла несуществующий пот с виска. — Я не вовремя? — я спросила аккуратно, без подтекста, не пытаясь получить взамен полноценный рассказ, как бы интересно мне не было. — Не знаю, — вдруг проговорила на выдохе, — Поднимись, раз уж пришла, — добавила немного раздражённо и вышла наружу, впуская в дом шум дождя. Иглы страха пронзили черепную коробку, стоило Вики оставить меня в одиночестве после настораживающего разговора, который за несколько минут смог сковать тело стальной цепью, лишая возможности двигаться. Я поняла: произошло что-то плохое. Уставившись под ноги я задумалась об уходе, но не сдвинулась с места, оставаясь стоять посреди коридора, допуская самые ужасные мысли. Снова прогремел гром, будто само небо ругалось на моё бездействие. Я взяла себя в руки, сомкнула кулаки и решительно поднялась по ступенькам, стараясь отогнать навязчивые мысли, которые уже успели образовать очередь. Всё же у назначенного места я струсила. Ноги отказались двигаться дальше, стоило только увидеть дверь его кабинета. Он точно был за ней. И стоило бы мне постучать, тут же послышался бы утомлённый голос. Сердце работало в полную силу, качая кровь с неимоверной скоростью, в отличие от лёгких, которые перестали выполнять свою функцию. Я дрожала. «Сара, в конце концов!», — ругаю себя, в попытке выровнять дыхание и унять трясущиеся руки. Стук эхом пронесся по коридору. Я и сама не заметила, когда успела набраться смелости, чтобы постучать, но уже услышала долгожданный, но в то же время тревожащий звук. — Входи, — спустя несколько долгих секунд послышался голос Аарона. В панике я вцепилась в ручку, открывая дверь. В нос моментально ударил стойкий запах алкоголя, безвозвратно смешавшийся с дымом сигарет. Сквозь серую пелену я разглядела Аарона, сидящего на диване, вместо стула во главе письменного стола, с бутылкой виски в руке. Выглядел он максимально изнеможённым. По спине тут же прокатилась тревога. — Сара? — удивился, выпрямившись и оставив бутылку на столе, — Что-то случилось? — последовал взволнованный вопрос. Острое желание сбежать отсюда граничило с не менее неудержимым желанием броситься в объятия Аарона, но его внешний вид настораживал, из-за чего я проглотила язык, застряв в дверном проёме, не зная, как поступить. Некоторое время мы озадаченно смотрели друг на друга, словно боясь спугнуть, пока Хилл медленно подошёл ко мне, оторвав мою руку от дверной ручки, и прикрыл наконец дверь. Проводив нас к дивану он в первую очередь усадил меня, затем сел рядом, по-прежнему сжимая мою холодную ладонь в своей — тёплой. — Сара? — деликатно произнёс. От него знатно разило алкоголем. Я не понимала, почему молчу. Вдруг все слова вылетели из головы, словно я никогда не знала языка, словно я никогда в жизни не произнесла ни звука. В горле застрял ком, и пока мне удалось его сдержать, с трудом не зайдясь в диком приступе рыданий прямо на глазах у Аарона. Какая-то глубокая тоска металлической спортивной цепью повисла на плечах. Мне стало неуютно: стены давили, от запаха тошнило, в висках больно пульсировала кровь. Мысли, как кирпичики, стали друг на друга накладываться, возведя замок самобичевания. «Точно что-то произошло. Я пришла со своими проблемами, когда у Драконов полно собственных дел. И, видимо, дела идут не очень, раз я застаю не только Аарона, но и других членов банды в подавленном состоянии. Господи, я ведь сама затеяла эту авантюру, а теперь бегаю за помощью к Драконам». Хилл терпеливо молчал, проводя большим пальцем по моей ладони, как в тот раз, в лавке. Сердце забилось чаще от одного лишь воспоминания его первых, но смелых, осознанных прикосновений. Есть в Аароне что-то, что заставляет чувствовать себя рядом с ним полноценным взрослым человеком, равным ему, не опираясь на разницу в возрасте и жизненный опыт. «Но сам Аарон считает так же? Что если сложившееся впечатление о нём — всего-навсего мои желания?», — снова пулеметной очередью промелькнули вопросы. В поиске ответов я посмотрела на Аарона, поймав до невозможности мягкий взгляд тёплых, карих глаз на себе, и тяжесть, как мимолётное наваждение, вмиг развеялась. В этот же момент в голову белой вспышкой прилетела мысль: Аарон способен утешить лишь одним своим взглядом, он может поселить во мне спокойствие, и достаточно одного лишь прикосновения, чтобы почувствовать себя в безопасности, потому что тревога постепенно угасала. Я нашла ответы? Мы виделись вчера, а мне казалось, что прошло несколько месяцев с момента нашей последней встречи, когда я так смело рассматривала его лицо в мельчайших деталях, не пропуская ни единой волосинки его жёсткой щетины. Аарон смотрел на меня в ответ, видимо, пытаясь разобрать причины моего странного поведения, которого я сама толком не понимала, и тогда мне захотелось говорить. — Шейн заходил в лавку, — в комнате прозвучал до неузнаваемости сиплый голос. Он напрягся, сильнее сжав пальцы вокруг моей ладони. — Всё хорошо, — поспешила его успокоить, — Он оставил послыку. За ней придёт его приятель завтра, — пояснила я, — Что в ней, я не знаю, а спрашивать не стала. — Хорошо, — произнёс с задумчивым видом. Это была не похвала и не лесть, просто данность, будто он и не ожидал от меня иного. Его слова немного взбодрили, — Но нам нужно узнать, что там. «Нам», — повторила про себя, — «Нам», — снова прозвучало в голове, на этот раз голосом Аарона. — Думаешь, там и вправду наркотики? — Скорее, я не буду удивлен, если там окажутся наркотики, — в его голосе ощущалась сталь, чем он походил на Вики, которая отвечала мне тем же тоном всего несколько минут назад. Он опустил глаза. — Аарон, — кажется, я впервые зову его по имени, от чего щёки предательски вспыхивают. Отстранённый взгляд Хилла взметнулся на меня, наполнившись плохо скрываемой лаской. Пусть насупленные, густые, темные брови и вводили в заблуждение, я знала: мы испытываем идентичные чувства, находясь рядом, как бы Аарон не пытался спрятать их за вуалью фирменной холодности. Я только открыла рот, чтобы продолжить, как дверь в кабинет неожиданно распахнулась, перетягивая всё внимание на себя, от чего я вздрогнула, вырвав свою ладонь из ладони Аарона. Долго ждать виновника торжества не пришлось — Адель переступила порог, стуча высокими шпильками по дереву. — О, Сара? — в её исполнении моё имя звучало сродни оскорблению. — Какого чёрта ты делаешь? — бросил Аарон, переводя на девушку полный неприязни взгляд. Общество Адель влияло на нас одинаково. И, сказать честно, меня ужасно порадовала его реакция. — Я беспокоилась, поэтому зашла проведать тебя, — в разговоре с Хиллом её голос звучит мягче и приятнее, но слова заставляют меня напрячься, — Знаю, ты никогда не скажешь, что нуждаешься в компании, — продолжает, окидывая меня своим фирменным взглядом стервы. Слишком уж просто уловить суть её игры. Наивно полагая, что сможет меня зацепить своей "связью" с Аароном, Адель продолжает упоминать факты о нём, которые я знать не могла. Всё то же самое происходило и в ситуации с Майклом. Хотя на тот момент, я не совсем понимала, почему она так меня ненавидит, если с Майклом мы начали встречаться после их расставания, к которому я не имею никакого отношения. Возможно, она до сих не отпустила ту ситуацию, поэтому и продолжает меня ненавидеть, всеми силами пытаясь отдалить от Драконов. — Я занят, — вдруг вежливо произнёс Аарон, — Поговорим позже. Прямо на моих глазах лицо Адель покраснело. Она отчаянно сжала кулаки и с невероятно ненавистным взглядом прищуренных от злости глаз обратилась ко мне: — Что? Радуешься? — проговорила сквозь зубы, — Тебя ведь забавляет чужая боль? О, я хорошо это помню. — Прекрати сейчас же, — Аарон вскакивает, нависая над девушкой скалой. — Не хочу! — она вскрикнула, — Мне надоело, что все вокруг считают её бедной девочкой! Надоело видеть её здесь! Эта девка не заслуживает ничего из того, что вы ей предлагаете. Знаешь, кто она на самом деле?! — Адель начинала истерить. — Уходи, — голос Хилла звучал угрожающе, когда он мотнул головой в сторону двери, не отрывая от девушки пристальный взгляд. Он смотрел на неё сверху вниз, но Моринг уверенно встретилась с его глазами, горделиво выпрямив спину. — Ненавижу тебя! — покрасневшие глаза Адель метнулись в мою сторону, а я молча наблюдала за ней, боясь своими необдуманными действиями усугубить ситуацию, — Всем своим сердцем ненавижу! — с этими словами девушка взвыла, и венка на её лбу вздулась. Адель бросилась к выходу, громко хлопнув дверью, что не было из разряда "на показ" — в ней действительно кипели эмоции, с которыми трудно справиться. Кабинет утонул в молчании. После громкой сцены, тишина казалась подлинной и пугающей, будто затишье перед бурей. Запустив пальцы в волосы, Аарон прошёлся по локонам, опустил ладонь на шею и тихо вздохнул, продолжая стоять. Поступившая информация, а точнее, удачно пойманный им крючок явно сбил его с толку. Что не удивительно, после таких речей. Моё же любопытство угасло, поселив неприятное ощущение, будто я вовсе не должна была даже пытаться спросить о причине его нынешнего состояния. «Как плетью по рукам», — подумала, вновь чувствуя тяжесть на плечах, — «Почему он не спрашивает, что имела в виду Адель?» — пробежала мысль, — «Он хочет спросить, уверена. Так почему же молчит? Какого черта Адель затеяла этот разговор сейчас? Что мне теперь делать? Что говорить? О чём спрашивать? Имею ли я вообще право спрашивать о чём либо?», — мысли в голове поддались ветру эмоций. — Не хочешь спросить?, — мой вопрос разрезал тишину своей внезапностью. Слова слетели с губ прежде, чем я успела поймать их. Аарон пристально взглянул на меня через плечо. Вот только в этом взгляде сложно было рассмотреть ту строгость, с которой он смотрел на Адель. Он молча прошёл к столу и остался стоять ко мне спиной, глядя на затянутое густыми тёмными тучами небо. Погода портилась всё больше, и по стеклу резво бежали ручейки дождя, барабанившего в мутные стёкла. — А ты хочешь рассказать? — задаёт встречный вопрос, не оборачиваясь. Голос звучит устало, но в нём всё равно отчётливо слышится интерес. — Хочу. Но не сегодня. Когда я поднялась, почувствовав слабость в мышцах ног, Аарон обернулся ко мне, но подходить не стал, а только слегка кивнул головой, поджав губы. — Я пойду. — Оставайся, если... — Нет, — перебила его, — Всё в порядке. Я пойду. — Кто-то из Драконов тебя подвезет. Я слишком много выпил. — Не нужно, — отказываюсь, зная, что вряд ли смогу сдерживать ком в горле так долго, — Я дойду сама. На несколько жалких секунд наши взгляды пересекаются. Сегодня мы оба подавлены, и наверняка мой вид ничем не лучше вида Аарона. Заметно, как он обеспокоен, но лезть с расспросами не намерен. Порой он слишком понимающий, поэтому кажется, будто этот мужчина всего-навсего плод моего воображения, который создала моя сломленная психика, чтобы справиться с последствиями ужасной череды событий. Прямо как в фильмах. Покрасневшие, опьянённые глаза опускаются, затем Хилл проходит к шифоньеру, чтобы вынуть чёрный, на длинной трости зонт. Без лишних слов, в полном молчании он вручает мне его, подойдя настолько близко, что тепло мужского тела стало мне доступным. — Я зайду завтра в лавку, — понизив голос до хриплого шёпота, произносит глядя на зонт, который он продолжает держать вместе со мной. Горячее, пропитанное запахом виски дыхание коснулось моего лба. — Хорошо, — не смея нарушить нависшее над нами напряжение я выдаю одно единственное слово, и то практически неслышно. — Я проведу до ворот, — снова вызвался помочь, шепча у самого уха. — Н-не нужно... — от напряжения голос надломился. Никакой пошлости. Никакой излишней похоти. Лишь он и я, уставшие до безумия, поникшие и истерзанные обстоятельствами, стояли в паре сантиметров друг от друга, желая остановить мгновение, чтобы немного перевести дух. Мы не прикасались друг к другу. Одно только дыхание Аарона играло с моими волосами и приятно, до дрожи в коленках, щекотало ракушку уха. Мы будто заставили время застыть, и на какое-то мгновение мне на самом деле показалось, что капли дождя за окном замерли в полёте. Наконец Аарон тяжело вздохнул. — Лучше выйти через задние ворота, — его голос окреп. — Ладно, — быстро согласилась. Когда Аарон отпустил зонт, в груди тоскливо заныло разочарование. Я не была готова так скоро прощаться, но Хилл поступил иначе и разорвал связывающие нас короткие невидимые нити, сделав шаг назад. По ощущениям я напоминала себе шарик, который несколько минут неустанно надували, а после так бесчувственно развязали, выпуская воздух. Я кивнула. То ли сама себе, то ли поступку Аарона, то ли на прощание. Бросив напоследок взгляд на зонт я покинула кабинет, толком так и не попрощавшись с Хиллом, всё прокручивая в голове наш короткий диалог, вспоминая его лицо, продолжая слышать измученный голос. Оказавшись на улице, я раскрыла зонт и некоторое время постояла у крыльца, заметив новенькую машину, будто прежде ездила она только по автосалону. Видеть среди старых, давно ржавых и забытых автомобилей новенькую иномарку было непривычно. На удивление, в доме никто посторонний мне не попался на глаза, да и Аарон, по всей видимости, не ждал гостей, уж точно не в таком состоянии. Когда перед глазами мелькнуло лицо Хилла, я дёрнулась от вспыхнувшей красной сиреной мысли. Пазл начал складываться, и в итоге события собрались в логическую цепь. Что если состояние Драконов напрямую связанно с этой иномаркой? Возможно, им пришлось принять по поводу владельца автомобиля какие-то крайние меры, от которых они сами не в восторге, а его транспорт ещё не успели "утилизировать"? «Глупости!», — мгновенно прикрикнула на себя, — «Во мне говорит стресс, накопленный за последние годы моей жизни. Да, складывается всё не лучшим образом, но разве это повод думать гадости о Драконах при виде у дома какой-то машины, которую не часто можно здесь заметить? К тому же, нельзя назвать и мои визиты на свалку частыми». Я глубоко вдохнула по-весеннему прохладный воздух, закрыла глаза, подбрасывая в голове воспоминания о сегодняшнем дне. И как только лицо Хилла исказилось, превратившись в заплаканную гримасу моей матери, я и думать забыла о машине. Домой идти не хотелось. Видеть маму в слезах, слышать её дрожащий голос... Всего этого мне хватило на сегодня, а к новой сокрушительной волне я не готова. Свернув за дом, я заметила ворота, больше походящие на обычный забор, если бы не ручка с замком с внутренней стороны, и двинулась к выходу. Серые тучи грозно нависали над городом, нагоняя тоску. Ветер пробирался под расстегнутую куртку, вынудив меня запахнуть джинсовку, ускорив шаг. Казалось, даже погода заодно с судьбой, и вот они наблюдают за моими тщетными попытками наладить жизнь, устроившись поудобнее да конкурируя между собой: кто же подкинет мне бо́льшую пакость. Сама того не осознавая я свернула в сторону лавки, уже заведомо зная, где проведу ночь. Как бы не утверждала миссис Хилл, а наличие дома играет колоссальную роль в жизни человека. Не сгорел бы мой, я тихо взобралась бы по трубе к себе в комнату, избегая матери, а утром сбежала бы тем же путём. «Как это со мной произошло?» *** Утром я не могла найти себе места. Всё металась по лавке, поправляя то картины, якобы криво висящие, то переставляла с места на место новоприбывшую статуэтку Фемиды, подыскивая выгодный свет для её форм. Предстоящая встреча не только волновала, но и порядком пугала. Ожидание лишь будоражило мою фантазию, которая тут же принялась как обычно подбрасывать фатальные исходы знакомства с приятелем Шейна. Я совсем забыла о вчерашнем разговоре с Аароном, забыла о своих догадках по поводу новенькой машины, забыла о матери. Все мысли занимала скорая встреча. Колокольчик зазвенел. Я в ужасе обернулась к двери, но к счастью передо мной оказалась женщина лет сорока, с причудливым макияжем в стиле фламенко, чей приторно сладкий парфюм с порога ударил в нос. Погода издевательски портилась. Густо затянутое серыми тучами небо издало чуть слышный гул — гроза подбиралась всё ближе. Стрелки настенных часов медленно подползали к двенадцати, когда дождь забарабанил в окно, а бронзовый колокольчик снова издал звук. На этот раз в лавку вошёл парень. Первым делом я подумала, что выглядит он вполне нормально, пока тот не подобрался ближе к столу, за которым я продолжала стоять. Молодой человек мало чем походил на вменяемого с его излишней бодростью, а красные белки глаз и опухшие веки того же цвета свидетельствовали о подозрительном состоянии. Он заламывал пальцы, крутил головой, но взгляд так и не задерживался на одном месте — перепрыгивал от стены к стене. Даже Вишня в нашу первую встречу не вел себя так пугающе странно. — Я за товаром, — произнёс смело, хотя я ждала услышать такой же дрожащий и неуверенный голос, как его поведение. — Секунду, — произнесла доброжелательно, и, вынув из шкафчика посылку, вручила её парню, обогнув стол. Половица под ногами скрипнула, я невольно вздрогнула. Дрожащими руками он разорвал коробку и, не обращая на меня абсолютно никакого внимания, срочно вынул содержимое. Между его зажатыми пальцами оказался пакетик со странными кристаллами, больше похожими на разбитое стекло. Он снова нырнул рукой в коробку, а затем резко перевернул её вверх дном и высыпал на пол такие же экземпляры. Парень всковырнул ногой валяющуюся на полу груду пакетов, почесывая шею, кожа на которой раскраснелась, а на некоторых участках виднелась засохшая кровь. Он ногтями расчесал те же царапины прямо на моих глазах, точно не ощущая боли, а после дёрнул головой, поднимая на меня взгляд. — Это чё?, — его красные глаза вопрошающе уставились на меня, — Это чё?, — повторил более громко, делая шаг ко мне навстречу. — Я не знаю, — с трудом удалось сдержать дрожь в голосе и не отшатнуться назад. Вдруг он громко засмеялся, поднимая лицо к потолку, напоминая сумасшедшего всё больше. — Думаешь, я не знаю, сколько заказывал?, — заговорил угрожающе спокойно, опуская на меня мутный взгляд, — За идиота меня держишь?, — он оскалился, брызнув слюной, и стальной хваткой пальцев сжал моё плечо, — Где остальное?!, — парень закричал. — Я правда ничего не знаю. Мне п-просто... , — мой голос невовремя дрогнул, — Мне ничего неизвестно. Я должна была просто передать вам коробку, — продолжив более твёрдо, в надежде, что парень остынет, заметив мой уверенный тон, я посмотрела на него для пущего эффекта. С недоверчивым прищуром его карие глаза злобно уставились на меня. Было заметно, что молодой человек не собирается разбираться в ситуации, и вся моя актерская игра на него вовсе не влияет, как бы хорошо мне не удавалось изображать смелость. В следующую секунду, пока я размышляла, он толкнул меня к столу, не отпуская плечо, и навис сверху, когда я практически легла на кассовый аппарат. — Мне насрать, — пропуская слова через зубы, он переместил руку на мою шею, снова сомкнув пальцы, — Я пришёл за товаром, который полностью оплатил. И уйду с товаром, который полностью оплатил, — проговорил театрально чётко каждое слово. Я больше не слышала ни собственного сердцебиения, ни шума дождя, ни тиканье часов. До меня доносилось лишь тяжёлое дыхание парня, пробирающееся в ракушку уха неприятным теплом. Он сжимал пальцы сильнее, отчего становилось тяжелее дышать. Я паниковала. — Спрашиваю в пос... Спасительный звук дверного колокольчика заставил молодого человека замолчать и обернуться на вошедшего в лавку. Хватка ослабла. Я не успела осмыслить происходящее, как парня в ту же секунду оттащили от меня со звуком трескающихся швов ткани, и тот полетел к близстоящему шкафу, громко ударившись о стекло. Послышался глухой звук. Парень повалился на пол. — Какого чёрта?, — захрипел молодой человек, свернувшись калачиком у моих ног. Я не успевала соображать. Вот он снова поднимается с чьей-то помощью, схватившись за руку у ворота клетчатой рубаки, и так же падает, корчась от боли. Прежде чем подняться, он сплевывает кровь, а та алым пятном расползается по ковру. — Дядя, ты хотя бы понимаешь, на кого руку поднял? Я тебя закопаю. Заживо, — послышался злорадный смех. — Собирай своё дерьмо и проваливай, — зашипел знакомый голос. Над разлегшимся у моих ног парнем нависает широкоплечая фигура в кожаной куртке. «Аарон!», — вспыхнуло в голове. Я машинально схватилась за край свитера, наконец услышав биение своего сердца. Хилл оттягивает голову молодого человека за спутанные волосы, чтобы встретиться с некогда нахальным, а сейчас испуганным, но всё таким же полным ярости взглядом. Молодой человек явно напрягся во время зрительного контакта, поэтому вся его напускная храбрость испарилась за мгновение, оставляя лишь злость от унижения. — Вон отсюда, — Хилл проговорил угрожающе тихо. — И не смей здесь больше появляться. Проходит лишь секунда, как паренёк впопыхах собирает все пакетики, разбросанные на полу, стоя на коленях, затем поднимается, морщась от боли, и выходит из лавки в полусогнутом положении. Мороз обнял меня со спины, стоило шуму дождя пробраться внутрь лавки. Я вздрогнула от воображаемого холода, пронзившего тело, хотя щёки пылали огнем. По-прежнему я стояла смирно, будто за время потасовки успела прирасти к полу, стать одним целым с антикварной лавкой, слившись с интерьером и заняв место в рядах неживых статуэток. Но что-то тёплое вдруг коснулось моей щёки, и тогда, ожив, я подняла глаза, посмотрев на щетинистое лицо Аарона, который с максимальной осторожностью прикасался к моему. Впервые перед моими глазами открылись другие его эмоции. Даже в ночь пожара я не видела такого испуганного взгляда, который блуждает по моему лицу сейчас. Он тяжело дышит, а руки практически незаметно подрагивают у моего лица. Мы продолжали смотреть друг на друга, словно вокруг нас абсолютно ничего не существовало, словно боялись отвести глаза и потерять связь. Всего на несколько секунд Аарон сместил взгляд на мою шею, лёгким движением пальцев прошёлся по коже, осматривая возможные повреждения, а затем снова поднял взгляд. «Снова... Ты снова оказался рядом...», — осмелилась произнести лишь про себя, но и этих несказанных вслух слов хватило, чтобы глаза защипало от подступивших слёз. Аарон притянул меня к себе, крепко, как никогда крепко обнял и прислонился колючей щекой к моему виску. Обняв его в ответ, я зарылась носом в отросшие, влажные от дождя волосы, и позволила себе тихо расплакаться, чувствуя спасительное тепло.