Слишком поздно

Гавриил открыл бутылку. Теперь Кроули не спасёт ничто. И никто. Если эти архангелы вознамерились его убить — они устроят потоп, конец света, сами сгорят в адском пламени, но от своей цели не отступятся. Теперь дело осталось за малым: защитить ангела. Кроули тяжело. Ему больно. Весь его мир разрушился за какие-то пару минут. У него забрали всё: мечты, надежды, будущее и… Азирафаэля. Но он не позволит отнять всё у ангела. Что ж. Кажется, счёт пошёл на минуты. У Кроули сложился смутный план действий: от архангелов ему не сбежать, но это вполне сможет сделать Азирафаэль. Если дать ему такую возможность. Демону оставалось только отвлечь внимание на себя. Ну, это он умеет. — Эй-эй, ребята, вы чего? Не знаю, что вы задумали, но это явно плохая идея. Гавриил, поосторожнее с этой бутылкой, не урони, она выглядит довольно дорогой, нехорошо будет, если она разобьётся, — Кроули говорил всё, что первым приходило в голову, он болтал языком без остановки, но в то же время анализировал ситуацию и просчитывал ходы отступления для Азирафаэля. — Твоё время вышло, демон, — Гавриил сделал шаг вперёд, а за ним и троица архангелов. Теперь расстояние между Кроули и главой небесной канцелярии составляло не больше полутора метров. Демон с трудом заставил себя не попятиться от наступающих ангелов. Он оглянулся на Азирафаэля, сидящего в Бентли. Тот выглядывал в приоткрытое окно и отчаянно дёргал дверь. Кроули вымученно улыбнулся. Ангел будет в порядке. За это демон заплатит жизнью. Не такая уж и большая цена за любовь. За благополучие Азирафаэля он заплатил бы и больше. Пожертвовал бы и Бентли, и своими растениями, и… Да, всем. — Правосудие настигло тебя, грязный демон. Мир станет много чище уже через пару минут, — Гавриил сделал ещё шаг вперёд. Меньше метра. Кроули напрягся. Вот и всё. Что ж, это была не такая уж и плохая жизнь. Он провёл её рядом с самым светлым существом во вселенной, рядом с которым не стоял ни один другой ангел. Демон был доволен своей жизнью. Только одно заставляло его устало опустить плечи и бессильно сдать кулаки. Он не успел. Не поговорил с Азирафаэлем, не рассказал о том, что так долго таил в себе. Не поделился своими страхами, надеждами и переживаниями. Не признался… Не хватило времени. — Раз, — мерзкая ухмылка на мерзком лице Гавриила. — Два, — поднял бутылку с водой. — Три! — резкое движение рукой и струя воды окатила Кроули с головы до ног. Боль. Это так больно. Все места, куда попала вода, жгло, как адское пламя. Кожа, покрытая каплями, надувалась множеством тёмно-красных пузырей. Все горело, как грешник в аду. Агония. Тонкая кожа лопалась, окрашиваясь в красный. Багровые брызги запачкали пиджак. На асфальт медленно стекали струйки крови. У ног демона собиралась лужица его жизни, вытекающей по каплям. Кожа на лице текла, не оставляя никаких узнаваемых черт. Кровавое месиво. На дорогу упали солнцезащитные очки, никогда раньше не покидавшие лица демона без его желания. Фигура Кроули становилась всё меньше. Он все сильнее горбился, подгибались колени. Ноги дрожали, не хватало сил на удержание тела в вертикальном положении. Огонь. Всё тело в огне. Собрав оставшиеся силы и разум, Кроули повернулся лицом к машине. Азирафаэль зажимал рот руками, пытаясь остановить рвущийся наружу крик, на щеках блестели слёзы. Ангел с новой силой вцепился в ручку двери, но Бентли, верная своему хозяину, не поддавалась даже воздействию ангельских сил. Последним усилием Кроули изобразил остатками лица улыбку. Теперь оно было ужасно похоже на оскалившийся череп, кое-где остались ошметки кожи. Глаза постепенно вытекали из глазниц. Мир Кроули терял цвета, звуки стихали. Тишина. Пока лёгкие ещё не расплавились демон набрал в них воздух. И выпустил в последний раз, выкрикивая последние слова в своей жизни: — Я люблю тебя, Азирафаэль! Последним движением того, что осталось от его руки, Кроули сделал жест в сторону Бентли. Это всё, что он мог и должен был сделать. Азирафаэль увидел только, как упал на землю пиджак демона. В следующий миг у него в глазах потемнело, и в воздухе растаяло эхо его крика: — Не-е-е-е-е-е-е-ет!.. Широкое пустое шоссе. Ни одной машины, ни души вокруг. На асфальте в центре дороги лежат круглые солнцезащитные очки. У них треснуло стекло и погнулась дужка. Рядом, в небольшой луже тёмной крови лежит куча одежды — брюки, пиджак… Поверх всего лежит тонкий шёлковый чёрный галстук. Нет больше ни одного намёка на то, что произошло здесь всего несколько минут назад. С момента, как на дороге появились архангелы, до того, как стало абсолютно пусто прошло всего десять минут.