Придурки

      — Вита! — Ванесса торопливо начала меня ощупывать и осматривать на предмет повреждений, после чего сжала в объятьях. Наверное, я была в данный момент предметом зависти, так как весьма не маленькая грудь, затянутая в латекс, оказалась слишком близко ко мне. Впрочем, мне было плевать. Рвано выдохнув, я уткнулась Ванессе в плечо и замерла, пытаясь взять себя в руки. Стриптизерша торопливо гладила меня по подпаленным волосам, пытаясь в большей степени успокоить себя, чем меня.       — Моя зарплата, — глухо пробормотала я в плечо подруги.       — Что?       Махнув в сторону догорающего ресторана рукой, я тяжело вздохнула. Объяснений больше не требовалось.       — Пойдем домой? — устало пробормотала я.       — Пойдем. Думаю, наш райончик всю ночь будет от этого отходить, — кивнула подруга и попыталась стереть с моей щеки следы сажи. Безуспешно, к слову.       Я чуть не сгорела заживо. Пока две непонятные личности устраивали разборки, плавно переместившись на улицу, а я в это время становилась ярой католичкой в своей каморке среди швабр, в здании возник пожар. Когда отчетливо потянуло гарью, до меня наконец дошло, что что-то не так, правда, было практически поздно. Выйдя из ступора, я с шоком и ужасом поняла, что нахожусь в эпицентре пожара, благо, до дыры в стене было недалеко. В результате у меня лишь подпален форменный фартук и волосы с правой стороны. Ну и отбитые ноги, которым, за неимением опыта владелицы правильно падать с высоких мест, пришлось принять удар на себя.       Поэтому, прихрамывая на обе ноги, я, поддерживаемая Ванессой, дошла до дома и даже поднялась в свою квартиру. И когда тусклый свет лампочки загорелся под потолком с четвертой попытки, перед нами предстал новехонький белый друг. Новый холодос то бишь, к которому магнитиком в виде фиолетового осьминога была прикреплена очередная глупая записка.

Ты просила холодильник. Не знаю, относится ли это к холодильнику, но пустые кошельки дарить не принято. Череп.

      Переглянувшись с Ванессой, я осторожно приоткрыла дверцу, ожидая чего угодно, даже мертвого Реборна по фасовочным пакетикам, но не забитый снизу доверху жратвой отличного качества холодильник.       — Не знаю, кому ты там должна была сдать череп, но спасибо, что его не сдала. Розы, холодильник… может, твой благодарный поклонник нам еще и квартиру купит?       — Мечтай, — хмыкнула. — Теперь только через мой труп.       — Твой труп? — Ванесса восторженно перебирала продукты в холодильнике.       — Если этот придурок еще хоть раз появится в поле моего зрения, да еще со своим дружком и семейными разборками, я вздернусь на балконе соседей.       — Вита…       — Ванесса! Меня чуть не убили мотоциклом, проламывающим стену, я столкнулась с опаснейшими убийцами мира, чуть не сгорела заживо, лишилась работы, и мне всего лишь-то подарили холодильник! Холодильник, чтоб тебя!       — Детка, тебя чудом не убил мотоцикл, проламывающий стену, ты видела в лицо легендарных убийц, выжила в пожаре, присутствовала лично на сожжении ненавистного места работы и после этого осталась не только жива, но и заимела себе новый холодильник, стоящий как эта занюханная квартира! Ты хоть понимаешь, что в этот знаменательный день ты поимела саму жизнь?! Ха! Осталось только найти того, кому можно загнать этот холодильник…       Постояв еще с секунду, обдумывая слова Ванессы, я рухнула на покосившийся диван и рассмеялась. Черт возьми, а она ведь права!       Выждав неделю и убедившись, что незваных гостей на пороге не предвидится, а холодильник не потребуют обратно, я с чистой совестью отправилась в сторону барахолки синьора Кавалли, которому можно было сбагрить если не все, то многое, начиная от интересной информации и заканчивая гранатометом.       — О, синьорита Марино, с чем пожаловали? — этот с виду миловидный старичок первое время относился ко мне снисходительно, так как в шаблонах этого мира я как омега должна была быть утонченной нюней, чахнущей в ожидании своего принца. Но ввиду своих особенностей и отсутствия привычки мотать сопли со слюнями на кулак, я вскоре стала местной омегой с прибабахом. Вроде и безобидная, а покусать может. Поэтому, наверное из-за интереса исследователя, синьор Кавалли и взял меня под свою «опеку» вместе с Ванессой. Знающие местечковые бандюганы нас не трогали, а Ванесса, несмотря на свою профессию, оставалась только стриптизершей, а не элитной шлюхой.       — Мне нужно холодильник по-быстрому загнать, — сразу же приступила я к делу.       — Я правильно вас понял? Холодильник? — насмешливо переспросил крайне удивленный мужчина в преклонном возрасте.       — Так точно, синьор Кавалли, ваш слух вам не изменяет, — с этими словами я полезла за единственным телефоном у нас с Ванессой и, найдя фотку, облокотилась на прилавок с каким-то барахлом, повернув в его сторону экран. — Вы только гляньте, какой красавец, от сердца отрываю!       Взгляд, адресованный мне, нес в себе краткий и емкий смысл «а не идиотка ли ты, девонька», но Кавалли был профессионалом, так что телефон все же взял, всматриваясь в фото.       — Мда, а можно вопрос?       — Конечно.       — Краденое?       — Обижаешь, подаренное, — хмыкнула я.       — Значит, честно приобретенное, — покивал мужчина.       — Правду говорю, я бы эту махину спиздить не смогла бы.       — Что ж, логично. Ладно. Хоть это не по моей части, но покупателя я найду…       Еще через неделю я приобрела на имя Ванессы, которая, в отличие от меня, была гражданкой Италии, небольшую квартирку в более благополучном районе.       Ванесса ревела белугой в своей новой квартире, в которой только предстояло сделать ремонт, и вместе со мной допивала коллекционный виски. А я же, стоя на небольшом балкончике, четко осознавала, что мне кто-то помог. Так как эта приглянувшаяся мне квартирка была не по карману, когда я рассматривала объявления, облизываясь на этот вариант, а тут вот, чудо! Через день цена снизилась вдвое, давая мне шанс ухватиться за хвост удачи.       Да и холодильник столько бы не стоил, сколько мне вручил Кавалли!       Ежась от пробежавшего по ногам ночного холодка и допивая из кружки с отбитой ручкой виски, я краем глаза, с помощью бокового зрения различала в темном переулке силуэт мотоцикла и его всадника.       Когда я въехала в квартиру, в воздухе витал остаточный запах крови.       Что ж, буду должна.       Отсалютовала кружкой ночному гостю, уверенная, что посыл он поймет.       Вот кто бы знал, что слова Ванессы окажутся чуть ли не пророческими по поводу нашей новой хаты. Вернувшись обратно в комнату, я поправила на спящей девушке потрепанный плед и улыбнулась. Она достойна большего. А раз просто так дают, кто я такая, чтобы гордячку из себя строить? Дают — бери, бьют — беги. Если тебе бабло на блюдечке с голубой каемочкой приносят, чего бы и не взять?       О том, что потом потребуют плату, я старалась не думать. В конце концов, я ведь никому ничего не обещала и подозрительные бумажки с мелким шрифтом не подписывала.

***

      — Вам что-то подсказать? — курящая девица даже не отлипла от какого-то журнала, спросив, вероятно, только из вежливости. Хотя даже вежливостью тут и не пахло.       — Теорию Дарвина, если можно, — усмехнулась я. Девица подняла на меня взгляд умных глаз, вероятно расценив эту просьбу, как камень в ее огород. — И о взаимоотношениях альф и омег, если у вас имеется подобная литература, не ударенная в сторону сопливых романов.       — Ты из этих? — спросила девушка спокойно, но что она имела в виду, я так и не поняла.       — Из каких, «этих»?       — Бунтующих, — усмехнулась девушка. — Омег, что упорно отстаивают свою независимость, а после вешаются на первого встречного сильного альфу.       — Не, я просто дефектная омега-уборщица, торгующая крадеными холодильниками, — судя по тому, как она на меня посмотрела, меня записали в сумасшедшие.