Придурки

      Я человек негордый, на самом деле, так как гордиться мне особо и нечем, но, как и любая личность, испытываю дискомфорт, когда кто-то нагло вторгается в мое личное пространство и пусть даже ненамеренно тыкает в мои недостатки.       Разглядывая милое маленькое воздушное платье на бретельках, по достоинству оценивая качество материала, испытывала крайне противоречивые чувства.       Проснувшись в богато обставленной комнате, одетая в тонкий шелковистый пеньюар, я испытала гамму эмоций и отнюдь не положительных. Потому что ничего моего в этой комнате не было, даже моих растянутых трусов и такого же растянутого спортивного топа, ушитого нитками с двух сторон.       Очень мило со стороны хозяев этого места предложить мне кружевные трусы хорошего качества и платье заоблачной стоимости, которое носят без лифчика, но, пожалуй, я лучше в простынь завернусь, уверенная, что по цене выйдет примерно то же самое. И дело даже не в излишней скромности, что вы! Дело в банальном несоответствии меня с этим платьем.       Простите пожалуйста, но я не знала, что меня похитят этим днем, а ноги накануне мне было лень побрить, как и помыть голову. А если посмотреть на руки, которыми приходилось драить на постоянной основе много и тщательно, то выводы о маникюре, точнее его отсутствии, соответствующие.       Фраза «как корове седло» в этой ситуации подходила как нельзя лучше. И если хозяева решили, что, избавившись от своих шмоток, напялив дорогущий наряд, я почувствую себя уверенней, то явно просчитались. В данный момент мне было б гораздо проще в своих больших джинсах и разных по цвету носках с растянутыми трусами, чем в образе невинной Леди.       — Госпожа приказала проводить вас в столовую, — улыбнулась мне служанка дежурной улыбкой, все это время наблюдая за мной.       Попытки выяснить, где я и зачем нужна, были провальными. Просьбы на непробиваемую горничную не сработали, угрозы убить не произвели на нее впечатления. Настолько непробиваемого персонала я еще не встречала.       — Где моя одежда? — аккуратно положив на кровать платье, спросила, расправив складки. Швыряться вещами я не собиралась, так как занятие это недостойное, разрушать чей-то долгий и кропотливый труд. Да и вообще, хочешь кидать — кидай что-то мягкое, а из мягкого рядом сейчас была только подушка.       — Эти лохмотья? Хозяйка приказала их уничтожить, и мы их сожгли, — пренебрежительно фыркнула горничная, от чего меня покоробило.       — Вот как? — протянула я. — А можешь ты мне что-нибудь другое из одежды предоставить?       — Хозяйка сама выбрала платье, — непреклонно заявила девушка и скрестила руки на груди. — И она настоятельно советовала вам его надеть.       — Послушай, — устало вздохнула я. Спорить не хотелось. — Я его не надену. Ни за что.       — В таком случае, через пятнадцать минут вы пойдете в столовую в том, что есть на вас, — усмехнулась служанка, вызывая во мне недоумение. Слишком наглые здесь служанки.       К слову сказать, на мне все так же был кружевной полупрозрачный пеньюар. Посмотрев на трехдневную щетину на ногах и подмышках, а также на не такие уж и чистые волосы, окончательно убила в себе желание блистать.       Вот уж дудки, я может и деревенская корова, но не настолько отбитая — седло на себя надевать.       — Что ж, ты сама это сказала, — вздохнула я и начала под удивленный взгляд горничной стягивать с кровати одеяло, после чего добралась до шелковой простыни, стянув ее с матраса. Пусть думают, что хотят, но уж лучше я как была, так и останусь бомжом, чем буду бомжом, одетым в наряд принцессы. Впрочем, жилка дизайнера и модельера во мне была, так что получившийся балахон можно было отдаленно принять за греческий наряд. Все максимально закрыто и цивильно. Необычно немного, конечно, но ведь не суть важно.       Все. Юлий Цезарь готов, пора идти завоевывать Италию. Главное что? Правильно, покерфейс. Ну и как говорил Гай: «Великие дела надо совершать, не раздумывая, чтобы мысль об опасности не ослабляла отвагу и быстроту».       Женщина, сидящая за довольно большим столом, отвлеклась от каких-то документов и, подняв взгляд на меня, неожиданно улыбнулась. Слегка нервно и как-то неверующе.       — Все-таки тебе не понравилось платье, но признаюсь, в тебе есть зачатки модельера, — покивала женщина. — Оригинально.       — Мы взаимно решили, что, несмотря на нашу несравненную красоту, друг другу мы, к сожалению, не подходим, — криво улыбнулась я.       — О, вот как. Прошу, присаживайся, — мягкая улыбка не внушала доверие. Четко запомнив нашу первую встречу, упорно прятала взгляд. Навряд ли я превращусь в камень от взгляда местной медузы-горгоны, но все равно, садясь за стол напротив женщины, голову не подняла. — К слову сказать, я хочу извиниться. Наша встреча должна была состояться немного не так.       — Я бы предпочла, чтобы она вообще не состоялась, — невольно вспомнился четкий безболезненный удар, отключающий сознание.       — Соглашусь, Фонг поступил слегка грубо.       Фонг. Мастер боевых искусств, повязанный с триадой.       — Вы босс той самой семерки, верно? — со вздохом спросила, уже зная ответ. — К которой принадлежит фиолетовый чудик и некто с именем Реборн?       — Можно и так сказать. Зови меня просто Арией, Вита, — улыбнулась женщина.       — Что вам от меня всем надо? — откинувшись на спинку стула, я с видом бесконечно задолбавшегося человека посмотрела на медузу-горгону.       — На самом деле, Вита, ты мне по большей части без надобности, но так уж получилось, что из множества вероятностей судьбы вы со Скаллом столкнулись. И этому, не буду лукавить, я рада. Все-таки истинные довольно редкое явление.       — А я нет. Верите? Нисколечко.       — Я это знаю, — перебила она меня и мягко улыбнулась. — Но так уж случается, иногда на одном человеке завязывается слишком многое. Конкретно на тебе был завязан конфликт двух очень сильных организаций, и не вмешайся я вовремя, Скалл и Реборн составили бы друг другу компанию в тюрьме за нарушение Омерты. А ты бы умерла.       — Это почему же?       — Потому что…       — Потому что если бы Реборн в очередной раз не вздумал учить идиота-Скалла жизни и не полез к тебе, ничего бы, наподобие того безобразия, не случилось бы! — от командного женского голоса захотелось в одно мгновение подскочить на месте. Вошедшая в столовую женщина промаршировала к столу и четким движением отодвинула стул, сев рядом со мной, коротко представилась, странно покосившись на мой наряд. — Лар Милч.       — Реборну не следовало… — мягко начала Ария.       — Не следовало Скаллу быть таким идиотом и хлопать в недоумении глазами, смотря на эту девчонку, а брать ее за шкирку и валить! Потом бы уже разобрались, кто, чего и с кем!       — Эй! — начала я, но за достойного собеседника меня, видимо, не считали.       — Она — слабое место, Ария! А эти идиоты из-за какой-то гражданской нарушили Омерту и чудом избежали прихода Вендиче.       Постепенно, но верно я теряла основную мысль, в которой был смысл этого разговора.       — Так, это все, конечно, замечательно, но что вам от меня все-таки надо? — перебила я разгорающийся спор.       — Ничего, — ровно ответила командирша через несколько секунд паузы. — Ты просто приманка.       — Что, простите? — задала я вопрос в надежде, что ослышалась. — А на хрена тогда?..       — Прощаю, — усмехнулась веселящаяся женщина. — Ты приманка.       — Приманка? А для кого, если не секрет? — тихо и вкрадчиво спросила, чуя какую-то жесткую подставу.       — Для них.       — Ария! — в столовую влетел фиолетовый вихрь. — Какого черта?! Я же просил не приближаться к ней и вообще ее не трогать!       — Мы бы и не тронули, — мягко ответила ему Ария. — Если бы вы с Реборном не устроили игру в догонялки, где на кону стояла ее жизнь.       — Ей бы ничего не угрожало!       — Ошибаешься, — жутко усмехнулась внешне ангельская женщина. — Но по вашей вине она была бы уже мертва. Вы можете сколько угодно устраивать разборки, но своими действиями вы уже заявили всей мафии о ее существовании.       — Так, стоп-стоп-стоп, а вы ничего не хотите мне объяснить? — прервала я перепалку. — Стесняюсь спросить, а чем это я так отличилась, что обо мне вся мафия знает?       — О, милая Вита. По всему мафиозному миру Италии и за ее пределами уже как месяц ходят слухи, что Сильнейший Аркобалено и Слабейший из Сильнейших не могут поделить одну уборщицу с фальшивым именем из тухлого райончика, — оскалилась командирша и, повернувшись в сторону, откуда явился фиолетовый, жутко улыбнулась. — Здравствуй, Реборн. Век бы тебя не видеть.       Век бы мне вас всех тут… не видеть.