Jealousy

Она хотела потянуть его за воротник, чтобы поднять и увести в спальню, но тянуть было не за что, поэтому Т/И царапала его ногтями, стараясь привлечь к себе внимание, не в силах вымолвить и слова, ведь рот был занят кое-чем другим. Его язык проник сквозь полураскрытые губы, оглаживая ряд зубов, касаясь верхнего неба и переплетаясь с девичьим. Она отвечала порывисто, страстно, будто стараясь насытиться поцелуем за раз, приподнималась, отнимая бедра от паха Цукишимы, и нависла над парнем сверху, пытаясь его завалить. Плавно переместившись под порывом девушки на спину, он ухмыльнулся в поцелуй, услышав ее полустон-полувозмущение, мол, ну наконец-то. Оторвавшись от Цукишимы, Т/И прерывисто дышала, с азартом заглядывая в глаза Кея и начиная вести руку от его груди к низу живота. Стоило ее пальцам сомкнуться на стволе члена, оглаживая через ткань штанов, как глаза парня закатились в блаженстве, а с губ сорвался рваный выдох. Тело молило о ласках и отвечало на малейшие прикосновения звездочками в глазах и стягивающимся узлом внизу живота, хотя куда ему было завязываться еще сильнее. Ее ладонь прошлась по стволу вверх, и парень толкнулся ей в руку, приподнимая бедра и стараясь продлить момент прикосновения как можно дольше. Кровь отлила от головы, но зато в полном объеме прилила к другому месту, от чего пульсирующая венка на члене стала ощутимой даже сквозь ткань штанов. Пальцы Кея поднялись с бедер до ягодиц девушки, сжимая их и забираясь под шорты, ощупывая край трусиков, кончиками пальцев оглаживая и дразня подрагивающую от желанных прикосновений девушку. Изгибаясь от каждого касания, доходящего до, кажется, горящих огнем половых губ, Т/И возненавидела в ту секунду производителей штанов, придумавших шнурки на этом предмете одежде. Завязки треников никак не хотели поддаваться дрожащим рукам девушки, не чувствующей, что она задевает пальцами, но ясно ощущающей каждое прикосновение парня к ней. Вот его палец надавливает сквозь ткань трусов, проникая через половые губы. Дрожь возбуждения прокатывается волной по телу, и на секунду Т/И забывает про злосчастные завязки, неосознанно подаваясь назад, пытаясь насадиться на его палец, лишь бы он проник еще глубже. Она чувствует влажную ткань, мокрую от ее собственных соков, касающуюся клитора, входа, проскальзывающую вместе с подушечкой пальца внутрь. Ноги мелко подрагивают, а руки окончательно перестают слушаться, уже совершенно бессмысленно дергая за завязанный узелок в попытке оторвать. Цукишима, наблюдающий снизу за почти что насаживающейся на его палец Т/И, тихо хмыкает, ощущая все ее попытки развязать обычный бантик болезненным стояком. Вторая рука перемещается с ягодиц, сжимает ладонь девушки, отодвигая от края штанов, одним движением дергает за шнурок, освобождая путь изголодавшейся Т/И, в ту же секунду перехватившей инициативу. Дрожащими от перевозбуждения и неконтролируемого желания пальцами она прикасается к влажной от сочащейся смазки головке, слегка оглаживая ее и сдавливая. Улыбается, прикусывая губу, долетевшему до ее ушей стону парня, служащему самой лучшей в мире похвалой, Т/И обхватывает член всей ладонью, проводя сверху вниз. Кожей она ощущает пульсацию венки, липкость ствола, чуть подрагивающего от ожидания, и нетерпимость парня, вновь толкающегося в ее руку. Как бы не смыкал зубы Кей, вновь зародившийся стон все равно достигает обостренного слуха девушки, уже самой изнывающей от желания и почти насадившейся на палец Цукишимы, закинувшего голову назад, в попытке сдержать рваные вздохи, вырывающиеся наружу после каждого прикосновения девушки к возбужденной плоти. Т/И понимает, что не может больше терпеть, не насытившаяся пальцем Кея и ощущающая твердость его члена. Не сдерживаясь, резким движением она спускает штаны парня, до конца освобождая налившийся кровью в ее руке орган и сжимая бедрами пальцы Цукишимы, пытаясь напомнить о себе. Парень в ту же секунду убирает руку от влагалища девушки, перемещая их выше и одним рывком стягивая и шорты, и трусы Т/И до колен. В его голове туман, он ощущает лишь изнемогающий и до боли пульсирующий член и сильное желание что-то насадить на него. Возвращая руки на место, но теперь проникая пальцем без препятствий, Кей подключает второй, ощущая жар внутри девушки и влажность ее лона, истекающего смазкой в ожидании проникновения. Она неровно дышит, грудь, все еще не освободившаяся от бюстгальтера, вздымается и опускается, пока свободная рука парня движется к застежке на спине. Даже не беспокоясь об интерьере, он кидает его в сторону, наблюдая за набухшими бусинами сосков. Кей хочет прикоснуться к ним, обхватить их губами, но Т/И в нетерпении приближается к члену, направляя головку ко входу. Из глаз у обоих вылетают искры, а все окружающее накрывается белесым туманом, стоит только органу парня коснуться половых губ, слегка проникая внутрь. Смазка, вытекающая из влагалища, начинает сочиться на парня, изнывающего от ожидания движений девушки и уже отсчитывающего секунды, прежде чем самому резко поднять бедра, входя на всю длину, а руками прижать за ягодицы сверху, насаживая и не позволяя двигаться. Т/И вскрикивает, не ожидая перехода инициативы к парню, впивается ногтями в его живот, чувствуя, как парень заполняет ее нутро, и не может этому не радоваться. Перед глазами скачет интерьер, расплывающийся в общем тумане, в комнате не слышно ничего, кроме скрипа дивана и усиливающихся женских стонов, взлетающих под потолок и застревающих там, словно прилепляющихся к невидимой паутине. Парень рвано дышит, сжимая челюсти так, что желваки ходят на лице, запрокидывает голову, ускоряя темп, но все также продолжая вдалбливаться в ничего не имеющую против девушку, входя на полную длину. Поднимая и опуская, снимая и насаживая ее на свой член, он чувствует жар ее стенок, стягивающихся вокруг ствола, словно обнимающих его, слышит шлепки ее бедер, ударяющихся об его собственные. Она стонет прерывисто, уже не различая где пол, где потолок, продолжая цепляться за парня, оставляя царапины на животе, боках, ребрах — куда дотягивались руки, там и появлялись красные, постепенно воспаляющиеся полосы. Черепная коробка Цукишимы была пуста, в ней отзывались лишь только животные инстинкты, заставляющие его руки сжиматься сильнее на ягодицах Т/И, до начинавших темнеть отметин отпечатков его ладоней. Он не мог остановиться, поглощенный чувством эйфории, что, как прибывающая волна прилива, захлестывала его с головой, медленно поднимаясь все выше. В скором времени она достигла пика, самой макушки, когда парень сам перестал чувствовать острые ногти девушки, слышать ее стоны, перемешивающиеся с кусками его имени, слетавшими с девичьих губ. Он мог лишь только чувствовать обхватывающие его стенки, их узость и жар, кажется, начавший впитываться парнем, ведь внизу живота все начинало гореть огнем, словно необузданное пламя, заточенное в небольшом пространстве, стремилось вырваться наружу, заставляя Кея ускорять темп, делать толчки неравномерными, судорожными. Девушка кричала, не сдерживаясь, наплевав на соседей и на вульгарно скрипящий диван. Она упивалась мужскими стонами, заглушаемыми ее собственными, наслаждалась видом раскрасневшегося и покрытого легкой испариной Цукишимы, разжавшего зубы и совершенно не отдававшему себе отчет о собственных действиях. Он насаживал ее на член, не замечая, как Т/И подмахивает ему бедрами в такт, продолжая сжимать ее так, словно девушка в любую секунду встанет и уйдет. В девичей голове царил сумбур, мысли мешались и сплетались в клубок, мозг отказывался работать, даже чтобы элементарно правильно произнести имя Кея. Слово «Цукишима» с губ не слетало, как бы девушка не старалась. То парень войдёт в нее так, что из легких выбивает воздух, то Т/И сядет на него, задев чувствительную зону, и все, что сможет сделать — звонко застонать, забывая свое собственное имя, что уж говорить про то, что она хотела сказать. Два размашистых толчка сопроводились стоном Цукишимы и взлетевшим под потолок его именем, наконец-то соскользнувшим с губ Т/И. Ощущая разлившееся внутри нее тепло и свалившись на парня сверху, девушка ощущала его прерывистое дыхание и намокшую от пота кожу. Не разрывая связь, Кей невесомо коснулся пальцами ягодиц, поясницы, спины, вырисовывая линии и узоры, соединяющие родинки и неровности кожи, и поднимаясь вверх, по лопаткам, шее, чтобы убрать прилипшие ко лбу волосы Т/И, уткнувшейся носом ему в грудь, в попытке восстановить дыхание. — Если думаешь, что прощена, то наивно ошибаешься. Но в Шираторизаву ты все равно больше не ходишь и точка, — возглас возмущения частично был поглощен телом Кея, отреагировавшим мурашками на вибрацию от голоса и распространившегося по коже тепла. Тихо рассмеявшись и продолжая убирать влажные волосы с ее лица, парень тепло улыбался, чувствуя, как возмущение девушки сходит на нет, постепенно превращаясь в едва слышное бурчание, а после и вовсе став молчанием. Некогда учащенное дыхание выровнялось, сделавшись медленным и ровным, а тело расслабилось, проваливаясь в блаженную негу сна. Цукишима чувствовал, как из девушки начинает вытекать его сперма, легкой щекоткой ощущая ее капли на стволе и основании. Головой он понимал, что нужно вставать, идти в душ и продолжать прерванную трапезу, но сердцем он не мог пошевелиться, с умилением наблюдая за так редко спокойной и не шумной Т/И. За окном уже смеркалось, когда он открыл глаза.