Жёлтый кораблик

Как бы мне не хотелось убежать от самого себя, я не мог. Вчера маме весь вчера пыталась убедить меня в том, что я должен заново начать ходить в школу. Со смерти Джорджи прошло уже полгода… Это так долго… Мучительно долго… - Билли… понимаешь милый, тебе нужны люди, твои друзья, тебе нужно общаться больше хотя бы со Стэнли,- она погладила меня по волосам, легонько щелкнув по кончику носа, когда я уставился на неё широкими глазами. Стэнли… Это имя не давало мне покоя с прошлой недели, когда я видел его в последний раз. Когда обнимал его, впитывая своим иссохшим телом такое пленительное тепло. Когда эгоистично крал его поцелуи, объятия, ломал его самообладание. Я помню как искрились его глаза в тот день. Я видел в них застывшие стеклышки страха, но было там что-то еще… Такое зыбкое, словно песчинки, легко наваждение.. Нежность. Забота. Лю… О последнем думать было сложно. В моей голове это слово никак не укладывалось и не желало с чем-то ассоциироваться. Я парень – мне нравятся девочки. Такие красивые как, скажем, Беверли. У нее волосы пахнут весенними цветами, она так мило и очаровательно улыбается, кокетливо пряча за ушко короткую выбившуюся прядку рыжих волос. Огненно-рыжих, пылающих, как осеннее зарево на горизонте. Я все еще помню как это: целовать ее не торопясь, ощущая хрупкую нежность под своими пальцами. Я заглядывался на неё еще со временем нашего спектакля. Мой первый поцелуй, моя первая настоящая влюблённость. Такая наивная и детская, что щеки вмиг наливались румянцем, стоило представить её образ… Но солёные поцелуи со Стэном перебивали сладость девичьих губ. Они были иными, цепляющими, словно спасательные круги на пляже. Я не отдавал себе отчёта, когда на меня смотрел растопленный шоколад глаз. Таких огромных, словно вовсе не человеческих, а оленьих. Если бы я назвал его Бэмби, Урис наверняка ударил бы меня, но… Сейчас, когда я разбит и изувечен, когда мне тяжело делать даже лишний вдох – поцелуи со Стэном внушали в меня надежду. Они служили чем-то вроде ингалятора для Эдди, вот только я задыхался отнюдь не от астмы, а от чего-то другого… Чувства, которое мне чуждо, не знакомо, чувства заставляющего ладони покрываться капельками пота, а язык присыхать к нёбу. Мне было четырнадцать, а моим эмоциям словно глубоко за тридцать – они старше, опытнее, назойливей. Может, я просто схожу с ума? Мама понимала, что я не слушаю её, что давно потерял нить нашего разговора, потому она перестает дальше терзать меня. - Просто давай попробуем, хорошо? Всего неделю. Если не выйдет – пока побудешь дома. Но Билли… - Д-да мам? - Пообещай мне, что хотя бы постараешься? Я не мог обещать ей этого, но в ответ все же кивнул. Я должен, обязан, никто кроме меня не сможет привести меня в чувства, разве только… И если раньше стабильностью даже не пахло, то теперь, кажется, у меня есть для кого стараться. Раздается телефонный звонок в гостиной. Нам редко кто-то звонил в последнее время, по большей части это с папиной работы или далекие родственники, все еще поддерживающие нас в сложную минуту. Мама выходит, чтобы взять трубку, а я остаюсь лежать на кровати и думать о том, как не хочу в школу. Скорее всего, на пороге меня встретит шайка Бауэрса. Генри бросит какое-нибудь гнусное словечко, может подставит подножку, заставив меня упасть на землю и разбить ладони. Но почувствую ли я что-нибудь? - Билли, это тебя,- раздаеся ее голос из другой комнаты, а когда я подхожу, она властно всучает мне в руку телефонную трубку и говорит: - это Ричи, поговори с ним. Без глупостей, пожалуйста. Я вздыхаю. Что ему нужно? - Д-да? - Хэй, чувак, привет…Я тут… ну это… Может давай помиримся? Просто, ну, тебя не хватает в школе. Стебаться над одним Эдди не прикольно, Стэн ходит мрачнее тучи, Бен вечно где-то с Беверли тусуется! Это какой-то полный отстой! - Я д-должен из-звиниться… П-прости Р-ричи… Я был д-дураком… - Я не злюсь! Ты серьезно решил, что я злюсь? Ты и правда дурак, заика Билл! Серьезно, Денбро, какого черта? А вообще, собирай свои вещи и дуй к игровым автоматам. Мне слишком скучно торчать там в очередной раз с Эд..- в трубке послышалось шипение, а потом приглушенно,- Да е мое, Эдс, за что ты меня бьешь? Я не правду говорю? Ты не умеешь играть и вообще, ты отвлекаешь! Я смеюсь. Смешок выходит сухим, измученным, но это первый смех за такое продолжительное время. Осталось найти в себе смелость прийти в школу и… постараться наладить все. - Ой, Билл, тут Эдди, блин дерется опять! Так ты придешь? В шесть. В общем, не принимаются отказы, и тащи свою тощую задницу туда! Пока! Он вешает трубку, а я так и остаюсь стоять. Еще несколько секунд я глупо улыбаюсь, даже не осознавая почему. Наверное, голос Ричи помог мне ощутить, что я еще кому-то нужен. Спустя столько времени, после всего того, что я им наговорил... наговорил ему... Ричи, конечно, обижался редко, по крайней мере демонстрировал это уж точно, потому я искренне надеялся на лучший исход событий. Услышав счастливую для меня и нее новость, мама отпускает меня к друзьям без промедления. Я собираюсь так быстро, что пару раз даже запинаюсь и падаю. Мне так хотелось скорее увидеть их, ей богу, мне даже хотелось услышать дурацкие шутки Тозиера, пускай те порой и раздражали. Я скучал по ним, я тосковал почти каждый день, но в полной мере ощутил это только сейчас. Отец дал мне немного денег на жетоны, мама – пару напутственных слов. Я провел с ними весь вечер, слушая рассказы о том, как надоела эта старая математичка, как по истории округа постоянно заставляют писать нудные контрольные. Ричи и вовсе от чего-то иногда лезет ко мне обниматься, что было не похоже на его обычное поведение. Эдди же ободряюще хлопает по моему плечу, когда я в очередной раз проигрываю Ричи с отрывом в 150 очков. А еще я замечаю то, что возможно видеть был не должен - как заворожено смотрит Ричи в сторону Эдди, стоит тому отвернуться. Как украдкой чуть заметно улыбается уголками губ, когда Каспбрак утыкается в экран и пытается сделать хоть что-то. Но в играх он ничего не смыслит. - Ты играешь хуже, чем твоя мамка целуется! - Ты отвратителен, Тозиер, закрой рот! Как он поправляет сползшие на нос очки, как еле заметно краснеет, стоит ему коснуться случайно чужих пальцев. Почему я не замечал этого раньше? Сейчас все кажется настолько очевидным, что мне, в-первые в жизни, хочется влезть в чужую жизнь. Ричи наверняка захочет отвертеться, не признается в своих чувствах, отпустит глупую и не уместную шутку, как делает это обычно. Когда Эдди уходит за водой, оставив нас наедине, я решаюсь задать Ричи такой личный вопрос: - Он т-тебе н-нравится? - Кто? Ричи все еще играет, на его лицо падают спутанные пряди черных волос, которые он отбрасывает с лица. - Эд-ди.. - Чего? Тебя там что, лекарствами перекормили? Я не педик, Денбро, ты вот может быть, но я точно нет! Из-за угла появляется Эдс, неся три бутылки воды. - Что тут душно то так? – он слегка оттопыривает воротник своей футболки, Ричи тяжело сглатывает.- Опять травишь свои тупые шутки про мою маму? Или про свой огромный член? Он звонко смеется, а Ричи, пытаясь скрыть обуявшее его смущение, нервно сдергивает очки и начинает их судорожно вытирать от следов собственных пальцев. - Нет, в этот раз травил о том, как тебе нравятся шутки про мой член,- он цепляется пальцами за ремешок джинс и дергает тот кверху. Я закатываю глаза, с улыбкой принимая из рук Эдса воду. - Н-не с-слушай его. Он д-дурак,- я хлопаю того по плечу. На часах уже было девять вечера, а значит пора возвращаться домой и готовиться к школе. Я прощаюсь с друзьями – обнимаю каждого особенно крепко – Тозиеру же шепчу на ухо, что он все просрет, если и дальше будет так медлить. В Дерри, городе полном гомофобов, я не был одним из них. И если Ричи действительно нравится Эдс, я не буду иметь ничего против этого. В лице Ричи сегодня я увидел и понял многое, а главное то, что со стороны я и Стэн, возможно, в эти дни выглядели также. Всю эту ночь я лежал не в силах сомкнуть глаз, но не от того, что думал про кладбище, искаженное жуткой гримасой лицо Джорджи или про то, что возможно завтра мне влетит от Генри. Я думал о Стэне.