Катехизис

NC-21
В процессе
41
автор
Фэндом:
Размер:
планируется Макси, написано 105 страниц, 48 870 слов, 40 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
41 Нравится 52 Отзывы 19 В сборник

1.2

Настройки
      Екатерина вылетела, запинаясь, с воплями из домушки, привлекая тем самым внимание туристов и служащих сестёр. Все окружающие кинулись на крик, испугавшись за здоровье монахини. Как только она увидела возле себя одну из своих соратниц, обратилась к ней, корчась и наигранно задыхаясь. — Демон... заговорил. — Произнесла она и картинно упала в руки стоявшей рядом монахини.       Игуменья Варвара немедленно созвала всех сестёр в свою келью, как только узнала о случившемся. В отличие от тесных комнат монахинь, игуменские покои могли вместить в себе не один десяток людей. Все приглашенные были приветливо угощены за общим столом сладким чаем и свежеиспеченными плюшками. Так, между делом, под темнеющее за окном небо и проходил разговор. — Ну вот что, и на него нашлась быстро управа. Есть у нас наши давние друзья. Я уже связалась с батюшкой Николаем, он направит сюда тех, с кем этому выродку самое место. — доложила с гордостью Варвара, доев уже третью плюшку. Сидящие за столом монахини растерянно переглянулись - все догадывались, о чем говорит игуменья, но не могли поверить - неужели она действительно сдаст его туда? Даже пострадавшая от Максима Екатерина высказалась в пользу него. — Да ведь накрыли их с этими педофильными съемками, скандал был. Вот уж им теперь репутацию восстанавливать... какое там нам помогать с этим. Варвара махнула рукой на монахиню, потянувшись за следующей булкой. — Ой ли. Кто там чего докажет? — Да ведь в мирской школе теперь проболтаться может! А там по всему свету слух пойдет... — Жить захочет - не проболтается.       Пока монахини решали судьбу Максима за чашкой чая, он сам занимался его обычным вечерним делом: наблюдал за тем, как воспитанницы выполняют вечерние послушания. Сегодня ему даже не мешали его собственные обязательства - распоряжений с момента самого конфликта с Екатериной ни от кого не поступало. Он мог непрерывно наблюдать за одной из девочек, самой старшей из них, Анной. И сейчас, скрывшись за колонной ограды монастырского сада, следил за тем, как она поливает на ночь плодовые деревья. Когда она остановилась возле зацветшего абрикосового дерева, Максим невольно заулыбался и подумал, что это дерево цветет и плодоносит в таких неблагоприятных условиях только из-за того, что именно Анна за ним каждый день ухаживает. Каждый вечер она говорила теплые слова дереву и желала ему здоровья, хоть и за все года ухода за ним не попробовала ни одного абрикоса. Все плоды оказывались на столе игуменьи.       Почувствовав знакомое неприятное ощущение слежки, Анна обернулась, пытаясь в темноте разглядеть виновника её дискомфорта. Её слова предназначались только для "ушей" её любимого абрикосового дерева! Но уже вот несколько раз она вздрагивала от ужасающего чувства кого-то незнакомого за спиной. Оглядевшись получше, она не заметила никого из сводных сестёр вокруг себя и решила, несмотря на леденящий страх, убедиться, что ей всё это всего лишь кажется. Однако, стоило только ей ступить шаг навстречу темноте, послышался треск веток, ломающихся под чьими-то ногами, за изгородью замелькали тени. Анна незамедлительно кинулась к воротам, надеясь нагнать своего преследователя, но на дороге оказалось пусто. Рядом раздался знакомый скрип и хлопок закрывающейся двери их с девочками дома. Ну, значит, это был кто-то из своих и они просто закончили раньше меня, подумала Анна. Но тут же к ней подошли все три другие девочки, заставив снова забеспокоиться. Кто же тогда хлопнул дверью? Матушка Екатерина приходит всегда позже, за пять минут перед ночной службой, и поднимает их на неё.       Уже в кровати она не переставала гадать, кто смеет её вводить в такое смятение. Сон совсем не шёл, начинал раздражать каждый шорох. Анна усердно вспоминала все слухи и легенды, которые бродили в стенах монастыря, и вдруг остановилась на мысли, что им строго на строго запретили заходить в одну из комнат на первом этаже их скромного дома. Дверь в неё была всегда закрыта, а спрашивать Екатерину, почему, никто не осмеливался. Никто не помнил Максима - когда того отстранили от занятий, девочки были и вовсе в несмышленом возрасте, все их воспоминания о том времени были размыты или вытеснены повседневными тяготами монастырской жизни.       Оставив попытки уснуть, Анна решительно направилась к запретной комнате. Скрипящие половицы предательски выдавали каждый её шаг, но, к счастью, девочки на втором этаже уже дремали и не прислушивались. Максим же наоборот, выслушивал каждый её шаг. Он сидел на кровати и со светом маленького фонарика вчитывался в очередной учебник. Когда Анна толкнула дверь, она с легкостью открылась. Увидев здесь Нилова в полутьме, Анна раскрыла рот от испуга и замерла на пороге, собираясь уже поднимать крик. Максим жестами попросил её молчать, но быстро вспомнил, что она не понимает этого языка. Как жаль, ведь это бы могло их спасти от ненужных ушей вокруг. Тогда он приложил указательный палец к губам и подошел к Анне, закрыв за ней как можно тише дверь. Как на зло, за окном промелькнула Екатерина, и Нилов, отбросив с грохотом учебник в сторону, схватил и без того напуганную Анну, без объяснений попытавшись её затолкнуть в угол за выступающим в комнату краем печи. Нилов прекрасно понимал, что ей нельзя здесь быть, и, тем более, нельзя с ним беседовать при любых обстоятельствах. Девушка закричала, и в тот же момент в комнату ворвалась воспитательница. Увидев происходящее, она завыла хуже Анны. От одного только звука Максим ослабил хватку, и девушке удалось вырваться из его рук. Как только монахиня увела Анну в спальню, приговаривая что-то себе под нос, Нилов рухнул на кровать в совершенном бессилии. Дрожь охватила его тело, он абсолютно не понимал, что сейчас произошло, но казалось, что ужаснее ничего быть не может. В глазах Анны он теперь наверняка злейший маньяк, для и без того недолюбливающей его Екатерины и вовсе малолетний насильник. Юношу словно огрели чем-то тяжелым по голове. В ушах раздался противный звон, одно и вовсе заложило, от обиды ком встал поперек горла. Но разве можно поддаваться этим обстоятельствам, когда еще неизвестно, какое наказание ждёт Анну? Мысли Максима снова плавно перешли к волнению за неё.
41 Нравится 52 Отзывы 19 В сборник
Отзывы (1)