Катехизис

      Два последующих дня он не находил себе места. Он ждал монахинь, которые должны были его выдворить за пределы монастыря, но никто не приходил после происшествия. Ждал Анну, которая должна была прийти и снова кричать за то, что он сделал, но её не было видно с остальными девочками. Ничего не происходило вокруг него, его никто не сторожил, не запирал и не наказывал. Всё было тихо, как никогда прежде. На третий день в четырех стенах и без еды Максиму стало совсем тошно, он впервые до сжигающей изнутри ярости разозлился на всё, что здесь происходит. Ему уже привиделось в одну из ночей, как его ссохшееся от голода тело выдают за мощи кого-то из святых, а Анна облегченно вздыхает, когда видит это. Нилову даже казалось, что разум медленно, но верно покидает его. Он сумел сохранить речь, развить логику и завидно быстрое мышление, хоть и провел в молчании 6 лет, но не может оставаться в здравом уме и спокойствии, потому что не ел три дня и произвёл совершенно не желаемое впечатление на девушку, которая заинтересовала его.       На этот раз Максим безо всякого плана действий решил выяснить, что случилось с Анной. У него не было желания выстраивать хитроумные цепочки ходов и мест, в которых он может оставаться незаметным, юноша просто шёл по главным дорогам территории, и никто его не останавливал. Служительницы разбегались, как только видели его. Максим не знал, но уже три дня все только и говорили о том, что Бог наслал на их обитель проклятие в виде одержимого дьяволом сына алкоголички. Они были убеждены, что матушка Евдокия, которая взяла за него ответственность 14 лет назад, расплатилась именно за это жизнью. Никто из женщин не торопился изгнать из Максима Сатану, помочь встать на путь истинный, как они часто предлагают прихожанам, все просто спешили скрыться, бросив все свои дела. Нилов долго бродил по пустым дорогам, пока не заметил одну из девочек-послушниц, вскоре показались и еще две. Анны снова не было с ними, Максим никогда бы её не проглядел. Он скрылся за высокими цветами, чтобы раньше времени не привлекать ненужное внимание. Ему совершенно не хотелось, чтобы все трое подняли шум. Бесполезно было с ними пытаться мирно заговорить, им наверняка уже сказали, как и всем, что нужно держаться подальше от него и ни в коем случае не отвечать на его вопросы. Поэтому как только подвернулся момент, Максим резко схватил за руку младшую, прижав к себе спиной и закрыл ей рот ладонью так быстро, что она не успела и звука издать. Двое оставшихся девочек застыли в оцепенении перед ним. Их глаза были полны неподдельного ужаса, хоть перед ними и стоял немногим старше такой же человек, а не ужасный зверь. Затянувшееся молчание пришлось прервать Максиму, девочки придерживались данного им указа не говорить с ним.       — Где еще одна? — Осмотрев всех, он не увидел ту, ради которой затеял всё.       — Мы не отдадим тебе Анну! И не скажем, где она!       — Тогда я забираю эту? — Максим, несмотря на слабость и нарастающий тремор от голода, легко приподнял ребенка с земли. Девочка в его руках расплакалась и забрыкалась, но у неё всё равно было недостаточно сил для того, чтобы освободиться. Её слёзы скатились по щекам и потекли по ладони Нилова, сжимающей рот, чтобы та не кричала. Юношу начала забавлять такая отвага с их стороны и вера в его злые намерения. Он всего лишь прибегнул к единственно возможному варианту узнать, где находится Анна и что с ней, а вызвал такие эмоции своим появлением у девчонок. Одна заливается слезами в его руках, еще две проклинают.       — Из-за тебя Анна в подвале! Нам сказали, она будет там, пока не очистится от тебя! Может быть, её уже съели крысы! И всё из-за тебя! — С надрывом закричала в голос одна. Вторая рванула к младшей и попыталась выдернуть её из рук Макса, но он в момент развернулся к ней боком и с размаху оттолкнул её локтем от себя. Та рухнула неуклюже на землю, подняв взгляд на ненавистного демона.       — Ну так пошли к ней. — Процедил он медленно вполголоса сквозь зубы, смотря в упор сверху вниз на поднимающуюся девчонку.       Проклятья посыпались на него от обоих воспитанниц по очереди. В ответ Максим только лишь облегченно вздохнул. Им ничего не оставалось делать, кроме как выполнять приказы, ведь в его руках была уже вторая из них. Они повели его к подвалу келий, куда каждый не раз попадал за малейшую неосторожность, иногда за один только не понравившийся взгляд в сторону кого-либо. Как только Максима привели к стене, за которой находилась Анна уже два дня, его хватка ослабла. Вместе с этим всё тело затрясло, подкатила тошнота, а ноги подкосились. Голова закружилась, и парень невольно уперся обеими руками в холодный кирпич, стараясь устоять. Но сознание в миг покинуло истощенное постами и последней голодовкой тело, и Максим рухнул на землю. Воспользовавшись моментом, девочки тут же разбежались, спеша доложить о произошедшем матушкам и запереться в доме.       Анна сидела в промозглом подвале и уже потеряла счет времени. Ни одной, даже самой узкой щели не было в покрытых мхом и плесенью стенах. Её сводил с ума холод и отсутствие пищи с водой. Послышавшиеся с улицы знакомые голоса девочек доводились сплошным гулом, но вскоре и они затихли, и невнятным едва слышным звуком отдалось падение Максима. Что происходило по ту сторону кирпичной ограды, Анна не понимала, но стала прислушиваться. Наконец она подумала, что, может, и её услышат, но, вопреки её надеждам, отвечало только эхо, отскакивающее от стен. Ведь даже если бы Анна и сообразила бы позвать подруг раньше, вряд ли кто из них бы отозвался. Никто не хотел бы попасть туда, где находится она сейчас.