Катехизис

Еще одним разочарованием стала школа. Максим не мог нарадоваться, когда впервые пересек три квартала и вышел к ней, как оказалось, на главную площадь города. Здесь уже стояли туристические автобусы, правда еще пустые, и уже не затихал ни на минуту поток машин. Это привело его тогда в восторг. Каждый день он обходил всю площадь, подолгу гулял в парке, наблюдал со смотровой площадки за проходящими внизу поездами. С огромным удовольствием однажды он бы спустился с крутого склона и покинул этот город в оном из вагонов. Вдоль путей изгибалась бы Клязьма, а через несколько минут пути в поле видимости не осталось бы ни одной бетонной постройки. Эти мгновения перед школой и после неё, проводимые в мечтах, стали единственным, что радовало его и заставляло терпеть день за днём. Даже подаренный Денисом айфон вызвал лишь недовольство у Максима: теперь же нужно будет прятать еще одну вещь от матушек, иначе её моментально отправят в сейф ко всем документам, а этого он не мог допустить из одного только принципа. Неожиданно для него, мобильный остро понадобился уже на следующий день. — Нилов! — Раздался шепот с задней парты, сопровождающийся тычком в спину чем-то острым. — У тебя ножницы есть? Максим терпеть не мог, когда его отвлекали на уроках. Тем более, на физике, где из потока далекой от программы информации нужно было уловить хоть что-то по теме. Татьяна Евгеньевна его раздражала своей неграмотностью - лабораторные работы она объясняла на примере того, как обманывает покупателей выращенных ею огурцов. "Сейчас мы тут подвинем, здесь подвесим - и сойдется." - говорила она, когда результаты отличались от указанных в ответах учебника. — Нет. — Ай, вечно у тебя ничего нет, пяти рублей на пиццу никогда взаймы не дождешься! — лишний раз напомнил с презрением Сашка. Максим уже хотел пропустить этот укор мимо ушей и углубиться в оформление лабораторной работы, как вдруг почувствовал прикосновение к волосам и следующий за ним хруст смыкающихся ножниц. Это заставило его развернуться настолько резко, что концы ножен чуть ли не уперлись в его лицо, но он рывком их выхватил и, не помня себя, срезал подушечку пальца Саши - тот даже протянутую руку не успел убрать к тому моменту, как Макс уже был готов проткнуть его шею за свои волосы. Кровь закапала на парту вслед за упавшим кусочком мяса с кожей, а поднятый мальчишкой визг стал для всех звонком окончания урока. Одноклассники устремили всё внимание на виновника, перешептываясь между собой, но никакой паники произошедшее не вызвало. Нилов же застыл, осознавая с трудом, что произошло. Он еще не знал, что к подобным инцидентам в этом классе, да и в школе в целом, привыкли даже учителя. Его теперь засудят? Нажалуются матушкам? Выгонят из школы, в которой он и месяца не провел? Как только подошло время перемены и все разошлись, он набрал номер Дениса. Дозвониться удалось не с первого раза. — Дэн?! Дэн, сл-лушай...у меня проблема. — Дрожащим голосом еле выговорил Макс. — Какие еще проблемы? — По тону, казалось, Денис был в приподнятом настроении и, судя по шуму, не один. — Не стоит? — За этим последовал заливистый смех, по которому Максим понял, что ко всему прочему Дэн еще и нетрезв. — Нет, я... ты можешь приехать? — Да вот еще, что у тебя там такого? — Я палец однокласснику отрезал. — Зажмурившись, выпалил Макс на одном дыхании. За этим последовало молчание. Дениса почти оглушили слова, сказанные Ниловым. Он рассчитывал, что подобные проблемы его окружения не будут касаться Максима, а тем более, не будут исходить от него. — Что. Ты. Сделал?... — Решил уточнить режиссёр. Может, он просто ослышался. Но, к его разочарованию, ответ не изменился. До конца учебного дня оставалось два каких-то урока, но юноше казалось, время застыло. Бесконечные полчаса потребовались на дорогу Денису, еще дольше Нилов изнывал под дверью кабинета, в котором проходил разговор. Классная руководительница долго отказывалась беседовать о такой серьезной проблеме с нетрезвым мужчиной, который даже толком не мог объяснить, кем он приходится Максиму, но ей всё же пришлось. Что происходило в кабинете, Нилов не слышал, удавалось лишь едва различать голоса. После он молча последовал за Денисом, не оборачиваясь на Нину Николаевну, запирающую дверь своего класса. Только когда они сели в машину, Максим решился спросить о вынесенном решении. — Не знаю, Макс. — Честно ответил мужчина. — Там богатенькие родители, будем надеяться, что не подадут иск. — А если подадут?... — Почти шепотом спросил Нилов. —Когда подадут, тогда и будем решать. Денис дал отмашку водителю и тот повел машину в сторону монастыря. — Я больше не пойду туда. — Уже ближе к дому процедил Максим. — А куда пойдешь? — Усмехнулся Денис. — В колонию для малолетних? — Я всю жизнь как в колонии. Улыбаясь, мужчина достал из внутреннего кармана кожаной куртки пачку Мальборо и протянул её Максу. — Держи, преступник. Машина тем временем заехала на парковку к белым ненавистным стенам. Макс уже хотел выйти, не попрощавшись, но Дэн остановил его, схватив в последний момент за запястье. Нилов непонимающе поморщился, вопросительно приподняв брови. — В школу чтобы ходил, понял меня? Юноша закатил глаза и поджал недовольно губы. — Ладно. Ему проще было согласиться, но он сомневался, что действительно пойдет туда еще когда-либо. По крайней мере, в эту школу. Выдернув руку, он быстрым шагом направился к узкой арке, через которую всегда возвращался на свою улицу, отделенную железным прутьевым забором с бетонными столбами от парадной территории монастыря.