Катехизис

      Еще не выйдя на улицу, Максим достал из кармана измятую пачку сигарет. Последняя и то была сломана. На ходу пытаясь её починить, он побрёл в неизвестном для себя направлении, пытаясь как можно скорее удалиться от отдела милиции, куда уже шли один за другим люди на работу. Каждый из них не упускал возможности кинуть на него оценивающий презрительный взгляд, что раздражало и без того напряжённого после ночных приключений Макса. «Наверное, я действительно хреново выгляжу» - после очередного осуждающего всем видом прохожего подумал он. Конечно, он не планировал в таком виде щеголять с утра по улицам: сквозь порванные капроновые колготки уже проглядывали свежие синяки на голенях, бархатные ботильоны на высокой платформе и каблуке были изрезаны полосами грязи и царапинами, руки заметно тряслись от недосыпа и алкоголя, а свежий маникюр превратился в остатки облупленного лака на сломанных ногтях. Наконец, он остановился в одном из пустых дворов и закурил. Где он находится в этой чертовой Москве, он не имел понятия. Далеко от отделения уходить не было никакого смысла: если друг уже вытащил Дэна, они приедут сюда. Но и крутиться на виду у всех означало бы снова угодить за решетку, только уже надолго.       Перед ним были открыты все дороги, как он когда-то и желал того, но это лишь вызывало в нём полный ужас и отчаяние. Вот он: не в карцере монастыря, не в студии у Дэна. Никто ему не диктует, что делать, никуда не гонит. Ничто ему больше, казалось бы, не угрожает. И одновременно ничего ему не светит без денег, документов, даже телефона. Он чувствовал бы себя уверенней даже в лесу, нежели в огромном городе без денег, документов и даже телефона. Если бы прохожие, вдруг пожелавшие ему помочь, задали вопрос о том, кем он является, он бы не смог ничего ответить. Поэтому было даже хорошо, что такие чудеса, как неравнодушны к сомнительно выглядящим людям, редко встречаются. Ведь он даже не лежит без сознания посреди улицы в пьяном угаре, чтобы какая-нибудь сердобольная пожилая женщина вызвала скорую. Сидя на одной из лавочек, земля вокруг которой была усыпана кожурой от семечек, бычками и стеклянными бутылками пива, Максим наблюдал за началом дня у жильцов дома. Отсюда было также прекрасно видно, кто заходит в соседнее здание отдела милиции. Всё, что он мог сейчас делать, это ждать возможного появления хотя бы друга. Дима же без звонка ворвался в студию, где уже шла работа над монтажом очередного фильма. Он проигнорировал всех, пытавшихся его задержать или остановить, и влетел в комнату, где и сидели Денис с оператором. Они не успели даже обернуться на звук, как парень вырвал из-под режиссера кресло, едва его не уронив.       — Ты что творишь?! — Криком отреагировал Дэн, сумев устоять на ногах.       — Поехали, это пиздец. — Сквозь одышку, выпалил Дима.       — Пиздец — это ты! Причем опять упоротый! По виду было понятно, что ночь у того выдалась насыщенной. Денис отошел в сторону, поморщившись от запаха перегара и замахал руками.       — Опять белку словил? Дима проигнорировал вопрос, снова подойдя в упор к мужчине и продолжая разговор на повышенных тонах.       — Макс в отделении милиции без документов, его срочно надо вытащить.       — Так вытаскивай, ты же здесь!       — А я сам только что оттуда! Только меня отпустили, а его, наверное, уже на тряпки пустили! Денис усмехнулся и отвернулся обратно к экрану, давая понять, что ему абсолютно нет дела до их с Димой приключений.       — Да ему не привыкать. Я че, виноват, что ли, что вы опять куда-то влипли? У меня работа, беззаботные алкаши. — Он показал руками на монитор и пытающегося продолжить работу, несмотря на происходящее, коллегу.       — Ты должен, ты просто…       — Сколько еще ты меня будешь дёргать из-за него? Всё, забудь, я что с ним, до конца жизни теперь буду носиться?! Я ничем не обязан никому из вас.       — Ты! — Дима почти ткнул указательным пальцем в лицо Денису. — Ты должен каждому из нас, особенно тем, кто уже умер!       — Может, я еще и бомжам на всех помойках должен? Ты не обалдел, недоделанная трансуха? — Денис схватил его за выставленный палец, ломая нарочно нарощенный ноготь. Вы как спелись, от вас одни проблемы! Вы – проклятье на нашу голову! Я только рад буду, если вы оба уже сдохнете. Брошенные с брезгливостью слова ничуть не ранили взвинченного Диму.       — Я тебя и твою контору заложу нахер, если ты не поедешь за ним. Ты не представляешь, сколько у меня на тебя нарыто. — Дима выхватил руку рывком, оставляя в ладони мужчины сломанный под корень ноготь. Он достал из кармана флешку и поводил ею перед лицом ненавистного Дениса.       — Их две. И даже если ты сейчас эту спиздишь, я тебя солью нахер. Прямо в том отделении, где сейчас Макс. Он развернулся и также стремительно вышел из комнаты, хлопнув дверью.       — Вот сука. А ну-ка стоять!       Режиссёру ничего не оставалось, кроме как броситься за паршивцем. Как какая-то тупая проститутка всё это время собирала на него компромат, и теперь он оказался в безвыходной ситуации? Было бы неплохо и этого проблемного мальчишку убрать и вместе с тем избежать всех рисков. Но если он такое сообразил и организовал, действительно ли только он знает о существовании этого компромата? В голове сразу же возникло множество вопросов. Как давно он собирал материалы? Что там есть? Когда он собирался это использовать на самом деле? Догнал он Диму уже у входной двери и ухватился за край водолазки. От резкого рывка ткань поползла с треском по швам, что заставило его остановиться.       — Совсем мозгами двинулся?! — продолжал орать Дэн, не замечая, что все взгляды обращены на происходящее.       — А ты думал, я тупая пизда? У нас только Макс наивный как из леса вышел, но ему пятнадцать! Так что будь добр: поехали. В монастыре же шли последние сборы в дорогу.       — Этого ирода, если не явится до полуночи, тут оставим. Всю душу мне вымотал, как проклятье. — Проверяя по шкафам, всё ли забрала, делилась вслух Екатерина.       — Это к лучшему, что его и следа нет. Закончились наши мучения и позор. — ответила ей другая монашка. — Не вечно нам эту ношу таскать. От него уже всё равно толку не будет. Даже не подложишь ни под кого, испугаются. Как говорится, лошадь сдохла – слезь.       — Да, быстро что-то он скопытился. Надо кого-то искать. Еще эту мелкую нам сплавили, а она дохлая оказалась. Тьфу-ты, прям, я не могу. Дуешь им в жопу, а они только и знают, что мрут, как мухи по осени. Никакой пользы. Эти три дня внезапно заболевшая Надя провела, как называли пребывание в карцере матушки, на карантине. Никого не подпускали туда и близко. Принесённая скудная еда и вода первые дни простояли до ночи, так что в следующие дни она не получила и их. Несмотря на тяжелую и стремительную болезнь девочки, откладывать временный переезд было нельзя. Так что за последние сутки оставалось сделать непосильно много.       Девочки таскали волоком мешки с крупами, продолжали собирать и укладывать чужие вещи, и за время совместных трудов Ольга уже порядком надоела Анне. Впервые она почувствовала что-то большее, чем страх и отчаяние. Она неимоверно злилась, и в последнее время всё чаще из-за наглой стервозной Оли. — Интересно, как теперь ты будешь за него заступаться, когда ты ему стала безразлична? Анна старалась отмалчиваться, не вступая в перепалку, но это не устраивало зачинщицу.       — Язык проглотила? В отличие от тебя, у меня не будет проблем. Анна продолжала молчать. «Дура, у нас теперь тоже» — успокаивала она себя, мысленно отвечая на выпады Ольги.       — У меня хватит ума не бросаться с воплями на него, как он только появится на горизонте. Наконец, Анна решила поддержать разговор, которого так жаждала сверстница.       — Я рада, что ты признала, что Макс нам не враг. На это Ольга только расхохоталась.       — Знаешь, друга держи близко, а врага еще ближе. Я же не такая открытая набитая простушка, как ты. Отвечать на этот раз Анна не стала. Только подумала: «Точно дура. Он её с потрохами сожрет, она и не заметит. Так один задранный нос лишь от неё и останется».       Вспоминая все слова Максима, и тот взгляд, который был предназначен Ольге, анализируя все его действия, она пришла к выводу, что у него явно есть очередной план, в котором он не проиграет. Она в одночасье поняла его намерения: он собирается не просто держать её ближе, чем друга, он собирается её держать при себе. Очевидно, ему это уже удаётся. Его тут нет, но Ольга снова прицепилась к ней по поводу него. Вот чего она не замечала, и на чем Максим решил вовремя сыграть, таким образом защитив их с Анной от стукачества и последующих наказаний. Он первый дёрнул за поводок, приковывая бесповоротно Ольгу к себе, в то же время позволяя ей думать, что это она контролирует ситуацию.       Подтаскивая очередную партию к грузовику, стоящему за воротами, Анна увидела уже знакомый автомобиль и застыла на месте, вдохнув побольше воздуха от накатившего волнения. Он вернулся! Значит, они его тут не оставят. Заметив радость Анны, Ольга только скривилась, бросив мешок.       — Вот опять. Еще в ножки ему кинься! Пф, вот увидишь: сам ко мне придёт. И мне для этого не надо скакать перед ним как собачонка.       С этими словами она действительно развернулась и пошла прочь, не кинув даже взгляда на открывающуюся дверь автомобиля и выходящего Максима. Она уже хотела пойти на встречу ему, видя, в каком он состоянии, но к нему сразу подбежал Дима, подхватывая его и удерживая на ногах. Ей пришлось отойти, не привлекая к себе внимания. Однако, даже отойдя на несколько метров, она наблюдала, как они о чем-то разговаривают.       — Как ты вообще догадался всё это время собирать на него палево?       — Ты че? — Дима оглянулся на отъехавший в сторону автомобиль Дениса. — Да нет там никакого палева. Там фильмы в дорогу. — Прихрюкнул от смеха друг.       — Серьезно?! И он повёлся?! Макс старался говорить как можно тише, всё равно опасаясь, что их услышат.       — Да ты бы видел, как он обосрался! Господи, сложнее всего было не заржать.       — А что будет, когда он проверит?       — А мне какая разница, у меня завтра госпитализация в психушку уже. А потом я сразу свалю отсюда далеко и надолго на операцию. Вот пусть фильмы хоть посмотрит, там хорошие. — Не переставал хохмить довольный собой Дима.       — Красавчик. — Оценил продуманность друга Макс. — Спасибо тебе. Они крепко обнялись, понимая, что теперь если и увидятся, то очень нескоро.       — Ты дойдешь? — решил удостовериться Дима.       — Ну не дойду, так дотащат до ближайшего подвала. Всё давай, а то вдруг он найдет, на чем проверить и по пути грохнет еще. Макс получил за такую шутку моментально шлепок по плечу.       — Да тьфу на тебя, друг еще называется.       — Да иди уже! — Нилов подтолкнул его от себя.       Анна на всё это смотрела, хоть и не слышала, с настороженностью. В том, кто это был рядом с Максом, она почему-то не сомневалась, ведь он рассказывал только об одном человеке, готовом ему помогать. Но что опять могло произойти за эти три дня с ними, что Максим теперь пришел снова в еле живом состоянии? И может быть, действительно стоит не подходить сейчас к нему, Ольга права? К кому первой тогда из них он подойдет? Анна зажмурилась и помотала головой, прогоняя бредовые мысли. Эта провокаторша просто добивается от неё эмоций, это ясно, а она ведётся. И всё же, она решила дождаться Максима и озера, как только закончит с вещами. Если, конечно же, её не успеют сразу отправить на кухню.       Нилову же сейчас хотелось скрыться ото всех быстрее, чем заметят его возвращение. Он выклянчил у Дениса последний раз дозу, и ему совершенно не хотелось доводить себя до очередной ломки, которая уже наступала ему на пятки, давая знать о себе жаром и накрывающими болями в мышцах.