Катехизис

      Одного бокала Максиму показалось ничтожно мало, он осушил его в считанные минуты. Пришлось до десяти вечера маяться, снова скучая. Гулять по палубам совершенно не хотелось: уж слишком быстро от ветра окоченевали руки и путались волосы. Его тоску развеяла вечерняя развлекательная программа, которая как раз должна была продолжаться до условленного времени. Он удачно расположился на краю одного из диванов, выставленных по бокам салона вокруг столиков. Вечер начался с танца коллектива девушек шоу-балета. Откровенные и в то же время роскошные костюмы приковали внимание всех присутствующих. Оглушающая музыка из колонок погружала полностью в их выступление. Длинноногие красавицы быстро перемещались в танце по сцене, то и дело заставляя всех затаивать дыхание от вертикальных шпагатов. Такой же яркий макияж, как и костюмы, делал их лица почти неразличимыми, и синхронные движения смотрелись еще более завораживающе. Глаза Максима разбегались. При всём желании выделить кого-то из них он не мог, и ему оставалось только расплываться в нарастающем вожделении от каждого движения артисток.       Удовольствие от вечера нарушала только проскальзывающая тревога, что сейчас сюда ворвется кто-то из монахинь, не постесняется прервать вечер с воплем «Паразит, вот ты где ошиваешься!» и прилюдно вытолкать его взашей из зала. И его переживания не были беспочвенными. В каюте игуменьи уже раскудахталась надзирательница Екатерина, доложившая о его отсутствии.       — Пусть делает, что хочет. — Доедая конфету, распорядилась Варвара. — Недолго ему плясать осталось.       Такая щедрость с её стороны была обусловлена нежеланием портить себе настроение перед наступающим днём рождения. Пока дети остались одни, ехидствующая Ольга сразу же свесилась с верхней полки обсудить пропажу к уже засыпающей Анне.       — Слышала? Твой любимый-то опять куда-то делся, чего не бежишь искать?       — Я сплю. — Раздраженно ответила девушка, зная, что даже если промолчит, Ольга не прекратит к ней приставать. Она-то прекрасно знала, с кем искать было Нилова в этот вечер, но не говорить же о её догадках противной язве. Пусть и дальше думает, что привлекает его.       — Решила, что если будешь вести себя как я, он снова начнёт уделять тебе внимание? Пф…       Анна же отвернулась к стене, пряча улыбку. Ну надо же, сколько гордости на пустом месте! Она не переставала поражаться желанию унизить её по любому поводу, связанным с Максимом. Ей с трудом удалось заставить себя промолчать в ответ, а не доводить Ольгу до истерики. Если та узнает, чем на самом деле он сейчас занят, ей обязательно снова захочется нагадить от обиды им обоим. Хотелось выдать: «Да если бы ты хоть что-то умела замечать, поняла, что он сейчас с официанткой отрывается и пьет халявное вино», но она упорно повторяла себе «молчи, молчи, молчи!» и даже уткнулась лицом в приятную прохладу только что перевернутой подушки. Концерт же плавно перешёл в дискотеку на корме шлюпочной палубы, где после душного зала танец был самым верным способом выпустить пар кипящей крови от часа горячих выступлений. Сквозь панорамные окна с палубы было прекрасно видно, что происходит в баре, где и должна была появиться официантка. Макс то и дело поглядывал в сторону барной стойки, где пока крутился заканчивающий свою смену какой-то такой же молодой парень. Судя по виду, всему обслуживающему персоналу из экипажа было не больше двадцати лет. «Значит, они скорее всего студенты, проходящие здесь практику» — сделал для себя вывод Нилов. Когда же девушка наконец появилась, она еще несколько минут о чем-то весело общалась с уже раздражающим Максима студентом. «Вали уже, меня ждёт хороший алкоголь» — не спуская с них взгляд, думал он. Даже с палубы удавалось разглядеть огромный выбор напитков разной крепости, расставленных на полках.       И когда наконец она осталась одна на рабочем месте, Макс немедленно решил отдохнуть от танцев. Девушка подала ему молча винную карту, почти сразу отвернувшись.       — Только не пали меня, ради бога, тут везде камеры. — прокомментировала она своё поведение.       — В этом я спец. — Ответил Макс, уткнувшись в меню напитков. Но как только он разглядел цены, его брови поползли сами наверх, и он не смог больше сидеть с каменным лицом.       — Вы тут че все, опупели?! — Подняв взгляд до бейджика официантки, он разглядел её имя. — Юль, эт че такое?       — Сама в шоке. — Честно ответила девушка, поняв негодование Максима. Она была простой студенткой и за один коктейль никогда бы не отдала указанные суммы.       — Юль… — Нилов наклонился ближе к ней, устроив сложенные в локтях руки на стойке. — А может это… придумаем чего-нибудь? Он поднял с надеждой взгляд исподлобья на девушку.       — Я с незнакомцами ничего не придумываю. — Наигранно холодно ответила она.       — Вот блин, точно. Максим.       Он протянул руку в знак знакомства, и девушка в тот же момент достала из-под стойки заготовленный заранее бокал вина и подала его вместо рукопожатия. Нилов расплылся в довольной улыбке, поражаясь понятливости новой знакомой. Два часа пронеслись для него молниеносно. Время измерялось лишь выпитыми бокалами вина. Юля предлагала ему различные коктейли, но он в ответ лишь морщился и честно говорил: «Сок я за завтраком попью». Составить ему компанию на танцполе она смогла лишь после завершения рабочего времени, когда оставалось считанные минуты до окончания дискотеки. Уговорить её даже на это стоило Нилову огромных усилий. Он выслушал с десяток аргументов, как экипаж могут легко вычислить и наказать за нарушение порядка, но он придумывал всё новые способы заставить её присоединиться. В конце концов, её убедило простое «да там темно и толпа народу». Но на этом сложности не кончились.       Даже дойти до её каюты просто так оказалось нельзя. Она отдала ключ Максу и сказала идти первым, чтобы ни в коем случае их не застали вместе. К её приходу он уже открыл новую бутылку, которую обнаружил в маленьком холодильнике. Включенными он оставил только прикроватные светильники. Как только девушка вошла, он сразу же протянул ей наполненный бокал, не дожидаясь ненужных вопросов «а как ты нашёл?», «а почему ты взял?», или возражений вроде «мне завтра работать». С каждой минутой ему всё больше нравилось на борту теплохода. Изысканные блюда, алкоголь, танцы до глубокой ночи и красивые девушки вокруг в изобилии. Вот, для чего стоит быть богатым!       Уже стаскивая с девушки одну вещь за другой, Максим с трудом верил в то, что это происходит. Его никто не заставляет трахаться, его никто не бьет и не обязывает. Он сам выбрал, с кем провести сегодняшний вечер и ночь, и у него с легкостью получилось оказаться в чужой постели. И даже без грамма косметики, значит, он может быть полностью уверен в себе и своей внешности. Никто не стоит за спиной и не диктует, что и как делать. Не говорит, куда и как смотреть, и кроме всего этого, ему не больно.       Он слушал с упоением вырывающиеся из груди девушки стоны, не прописанные в сценарии и не переозвученные после съемок несколько раз в студии. Он сжимал руками её бедра до синяков, и чем податливее было женское тело, тем более жадным в своих желаниях становился Максим. Даже узкая постель никак не ограничивала их. Девушке оставалось лишь держаться за его плечи, когда он, упираясь одной коленкой в кровать, подхватил её за разведенные ягодицы и прижал своим весом к стене. Впивающиеся в кожу ногти только заставляли Нилова наращивать темп, и он знал, что после выпитого количества алкоголя он сможет продержаться не менее часа, не боясь кончить раньше, чем того хотят оба. Официантка исходилась в сдавленном скулеже, зная, что стены между каютами слишком тонкие для того, чтобы кричать от получаемого удовольствия. Она податливо изгибалась навстречу его движениям, хватая ртом воздух. Когда она легко повалила его на спину и оказалась сверху, он приподнялся на локтях и одной рукой наклонил её ближе к себе. Прикусив её сосок, он зализал его, а после поднялся едва касающимися кожи губами до ключиц, и впился требовательными поцелуями в шею, заставляя закинуть назад голову и подставиться под его ласки. Одной рукой упираясь в кровать, вторую он держал у неё на пояснице, периодически надавливая и заставляя больше тереться клитором о его лобок, чем скакать на члене. Не переставая покрывать кожу девушки поцелуями, вскоре он дождался её оргазма, чего и добивался. Он уже начал сомневаться, что кончит, ведь после полученного всплеска удовольствия женщины почти никогда не готовы на продолжение. На его удивление, она сама устроилась между его ног и быстро довела партнера до оргазма, глубоко заглатывая и помогая себе языком.       За завтраком весь вид Максима кричал о том, что Анна была верна в своих догадках. От его надменного взгляда на всех сидящих за столом ей хотелось отвесить ему как минимум затрещину. Она не любила ни это выражение лица, ни эти дорогие шмотки, ни его демонстративную вежливость, за которой скрывается очередная подлость, которую он уже спланировал или уже воплотил. Но пока он открыто не предал её, чего ждала с нетерпением Ольга, она не должна идти поперек, как и обещала.       Посланная набрать воду в графин из кулера, Анна вышла впервые на палубу. Помимо вида медленно сменяющих друг друга полей и лесов наконец она вдохнула свежий речной воздух. Когда она неторопливо дошла до носа корабля, даже расстроилась. Конечно же, спиной к ней стоял и наслаждался встречным ветром Нилов. Впервые его совершенно не хотелось видеть. Но, к сожалению, он повернулся почти сразу же, как будто почувствовал её издалека. Он на удивление первый начал разговор, в отличие от неё явно радуясь встрече. Она же старалась молчать, чтобы не наговорить гадостей.       — Даже если я сейчас не в лучшей форме…ты вообще видела остальных вокруг? Один косой, второй хромой, у третьего уши от ветра развиваются.       — Я не смотрю на мужчин вокруг. — Честно призналась Анна.       — В общем, я бы с ними не стал просто так трахаться. Девушка только с досадой вздохнула. Он опять все сводит к одному и тому же.       — Ты ужасно самовлюбленный.       — Ну должен же хоть кто-то любить меня. Мы с самими себями в полной гармонии.       Ей очень хотелось схватить его за ворот рубашки и заорать: «Да какими еще себями?! Какими сетями? Совсем уже с дуба рухнул!». Но он был выше, сильнее, а главное, единственным, готовым ей всегда помочь. Только его резкие перепады настроения и расходящиеся действия со словами указывали на скоротечное разложение того человека, которому она когда-то поверила. Смотря на него, она видела каждый раз расходящуюся всё сильнее трещину, разламывающую его на всё большее количество гнилых кусков.       Он говорил, что очень хочет покоя, но ни одна из его поездок в Москву и без Дениса не была даже близка к отдыху. Он говорил, что не хочет, чтобы его трогали, но сам взглядом уже пересчитал всех мужчин на теплоходе. Он внушал ей, что все знаки внимания Ольге только ради того, чтобы матушки их не трогали, но за налитый бесплатно бокал поспешил переспать с официанткой. Нет, гармонией тут и не пахло. Он туго завяз в этом болоте и не признавал этого сам, беспокоясь лишь о том, как он выглядит. И его было не упрекнуть в этом, ведь он не делал никому зла, кроме себя. Анна не лезла, как они и договорились, ни во что, не критиковала ни одно его решение, даже если была не согласна. Если она не будет на его стороне, он останется действительно один в своем безумии. А она обещала ему, что не пожалеет о своем решении быть рядом.       — Я знаю, что тебе не нравится. Но слушай… хоть матушка Екатерина и иже с нею уверены, что во мне демоны, я вот что скажу… они есть в каждом. И когда люди причиняют вред друг другу, они просыпаются. В конце концов, мы превращаемся в детали вечного двигателя дерьма. Стоит только ткнуть пальцем и… короче, меня ткнули. Но я никогда не позволю ткнуть тебя. Я тебе уже говорил это.       Анна молча кивнула, но слова Нилова её ни капли не успокоили и не обрадовали. Это нисколько не оправдывало его. К его отвратительному выбору в жизни теперь добавилось еще умение красиво говорить. Для неё это уже звучало как «Я умру за тебя, но сначала со всеми перетрахаюсь, подожди-ка».       — Значит, ты за меня решил, как мне лучше? — укоризненно смотря на Макса, спросила злобно она. Он только виновато улыбнулся уголками рта, понимая, что её терпение на исходе.       — Однажды наступит тот день, когда ни ты, ни я не увидим больше эти псевдо-святые рожи матушек. И тогда уже я буду молчать, когда ты попросишь. А пока моё дело дотащить тебя до того дня без особых проблем и потерь.       — Я невозможно злюсь на тебя последний месяц. — Высказалась Анна.       — Я знаю. Просто делай, что они от тебя хотят. Девушка ушла в полном расстройстве. Никакого «прости, мне так жаль, я буду стараться исправиться».