Секретарь для Мин Юнги

Утро в последний день недели у Тэхёна начинается не по плану. Тан-и — маленький шустрый померанский шпиц секретаря — на утренней прогулке перед работой странным образом срывается с поводка, и бедному Киму приходится потратить на его поимку целых полчаса, которые потратить он должен был на приготовление завтрака директору в его доме. Тэхёну пришлось переехать поближе к месту жительства Чона, чтобы не тратить много времени на дорогу и будить директора вовремя, поэтому теперь он жил в десяти минутах ходьбы от красивого и довольно большого дома Чонгука. Сам же Ким снимал верхнюю комнату в крепком кирпичном домишке, сдаваемом доброй пожилой парочкой, которая проживала на нижнем этаже. Сожалений по поводу переезда у Тэ не было, в какой-то степени он любил изменения, да и директор Чон жил в спокойном и озеленённом районе. Здесь Тэхён чувствовал приятное умиротворение. Не успев позавтракать, Ким проверяет наличие ключей от чужого дома в кармане своего пальто, относит пушистого проказника хозяйке, что души в нём не чает, и несётся к своему боссу, на ходу набирая ему сообщение: «Директор Чон, доброе утро! Просыпайтесь! Скоро буду. Буквально файв минетс», — по привычке добавляет Тэ в свою речь английские слова. На том конце провода Чонгук сонно протирает глаза, находит рукой телефон и открывает сообщение. Лениво, через едва открывшиеся щёлки он читает сообщение и в конце давится воздухом, просыпаясь в ту же секунду. Его тело заливает жаром, и в непонимании он пробегается по словам ещё раз и весело выдыхает. Вместо прочитанных им «файв минетов» напечатано ничем непримечательное «файв минетс». Чонгук отбрасывает тёплое одеяло и смотрит на свой утренний стояк. От минета он сейчас как раз бы и не отказался. Даже не скинув с себя нижнее бельё, Чон бежит до своего закрытого бассейна и с разбега прыгает в прохладную воду, чтобы остудить тело. Через пятнадцать минут он выходит к уже пришедшему Тэхёну, наливающему в чашку Чонгука вкусно пахнущий кофе. — Доброе утро, секретарь Ким, — улыбается он. Тэ поднимает глаза с желанием поздороваться с директором и пропадает. Чон, совсем не смущаясь своего голого поджарого торса с отнюдь не длинным полотенцем вокруг бёдер, садится на барный стул, сразу приступая к яичнице с овощами, приготовленной секретарём. Проголодавшийся Чон с явным рвением откусывает от отрезанного ломтика помидора, и по его пальцам течёт сок, который он без зазрения совести слизывает, заставляя, наконец, секретаря отмереть и тихо выругаться: кофе давно переливается через края чашки и образовывает тёмную лужицу не только на столе, но и на полу. Тэхён резко ставит кофейник на стол, будто просыпаясь только сейчас, и посылает тихие проклятья своей неосторожности. Убирать следы преступления на ламинате приходится вверх пятой точкой под весёлый изучающий взгляд директора Чона. — Ты завтракал сегодня? — спрашивает тот, пока Тэ отпивает из чашки чёрный сладкий чай. Кофе он не любил, а вот варил его просто превосходно. — Не успел, — просто отвечает Ким, стараясь отвести взгляд от чужой груди. Господь, как же это было трудно. — Ешь со мной всегда, — предлагает Чонгук и встаёт, чтобы достать тарелку для секретаря и положить остатки завтрака. — Я не думаю, что могу… — удивляется Тэхён и берёт протянутую ему вилку. — Отчего же? — Чонгук закидывает кусочек огурца в рот, озорно поглядывая на секретаря. — Это… это неудобно, — Тэ явно считает, что его слова должны сработать. — Неудобно спать на потолке, — говорит директор любимую фразу гендиректора, когда кто-то заговаривал про неудобство. Улыбка снова появляется на лице Чона, а Ким хочет запретить ему улыбаться. Всё внутри дрожит и тает. — Мне будет очень приятно, если ты не откажешься завтракать со мной, — с другой стороны заходит Чон и, о боже, заставляет маленькую улыбочку проскользнуть на губах Тэ. — Хорошо, директор, — голос секретаря приятно непривычно смягчается. Чонгуку хочется видеть больше такого другого Тэхёна. Этот Тэхён был милым и приветливым. Ким целый день парит в облаках, ловя флэшбэки сегодняшнего утра, не в силах перестать думать о странной просьбе директора и его шикарном прессе. Сам он не славился подобным, имея мягкий плоский животик. Он опускает голову вниз, будто сможет разглядеть свои небольшие складочки сквозь серебристо-голубую блузу, и увлечённый мыслительным процессом в своей голове, пугается главной менеджера Чхве: — Тэхён-а, — любовно начинает главный менеджер, — я сегодня праздную свой день рождения, ты же придёшь с директором Чоном? — Ох, нуна, я сегодня не могу, — без угрызений совести врёт Ким. После тяжёлой недели ему просто хотелось протянуть ноги на мягкой кровати, а на выходных увидеть своего мелкого племянника. — Но как же так? — женщина огорчается. — Будет так весело: караоке, игры и много соджу! — воодушевлённо продолжает она. — Кто-то сказал караоке?! — раздаётся радостный голос Чона. — Не переживайте менеджер Чхве, мы точно заскочим к вам на огонёк, — обещает директор, подмигивая Киму. Тэхён понимает, что это была очень и очень плохая идея, когда они всем коллективом около полпятого вечера заваливаются в караоке, и он оказывается тесно прижатым к Чону на одном из диванчиков, обтянутых красным кожзамом. Если он напьётся сегодня, то это будет полная катастрофа. Ким совсем не умел пить, в отличие от его друга Пак Чимина. Только вот Чонгук будто испытывает нервы секретаря на прочность, касается его, едва проезжаясь пальцами по коленке, то кладёт свою руку позади плеч Кима, то наваливается, смеясь от анекдота одного из подчинённых. И Тэхён быстро напивается. И теперь участвует в забавных конкурсах, и смеётся громко, то прикрывая рот ладонями, то звонко бьёт ими друг об друга. Чонгук впервые видит такую сторону секретаря с кем-то, помимо Чимина. Чон признаётся себе, что жутко ревнует того к секретарю гендиректора. Потому что с ним Тэ был искренним и настоящим. Чонгуку хотелось заполучить этого живого Тэхёна только себе. В руки Киму попадает микрофон, и его громко просят спеть, на что он, к удивлению остальных, не отказывается и, взяв второй микрофон, протягивает его Чону: — Не споёте со мной, директор Чон? — игриво спрашивает он, пьяно улыбаясь Чонгуку. Тот довольно ухмыляется, скидывает с себя чёрный пиджак, оставаясь в чёрной рубахе, и встаёт рядом с Кимом, принимая микрофон.

Hwang Chi Yeul — A Daily Song

Песня им выпадает рандомная, но такая, что её все знают и любят, мелодичная и с печальным грустным посылом. Первым вступает Тэхён, повернувшись к Чонгуку, зная все слова наизусть. В порыве он тянет свою свободную от микрофона ладонь к Чону и смотрит в глаза, по мнению директора, чересчур проникновенно. Чонгук не смеет сделать даже вздох, поражённый глубоким, проникающим в него голосом секретаря, и боится моргнуть, когда Тэхён смотрит на него вот так… «Таинственно», — подсказывает ему голос Юнги в голове. Что-то громко лопается в сердце директора Чона, затапливая вены сладкой негой. Чонгук подхватывает на припеве, подпевая и также протягивая руку к Тэ, но не касаясь чужих пальцев. Их голоса так гармонично сплетаются, что их коллеги не могут сдержать своего восторга и аплодируют им, громко нахваливая. Тэхён продолжает открыто улыбаться Чонгуку, и тот не может сдержать свою ответную улыбку. Когда песня заканчивается, Ким отводит этот счастливый пьяный взгляд, садясь на место. Директор, кажется, расстраивается, что песня закончилась так быстро. Веселье продолжается дальше, и в одном из конкурсов Тэхён проигрывает своему коллеге, который придумывает ему самое нелепое и неблагодарное наказание — сделать эгё. Тэхён прячет лицо в ладонях, коллеги один за другим хохочут, а голос директора Чона слышится сильнее всех. И Ким не знает, зачем делает это, когда на часах начало седьмого, а он уже блаженно пьяненький собирается исполнить данное задание. Секретарь горько выдыхает, подносит руки, сжатые в кулаки, к щекам, мило мычит, потом указательными пальцами тычет в одну свою щёку, потом в другую, сопровождая всё это очаровательным звуком «пуинь-пуинь», смеётся с остальными, не удержавшись, и складывает ладони под подбородком, делая из себя цветочек. Тэ, широко улыбаясь, оглядывает своих коллег по кругу и натыкается на смеющегося рядом директора. Едва их взгляды встречаются, улыбка Чона резко пропадает с лица, которое становится хищным, а чужой взгляд выжигает насквозь. Ким тут же становится серьёзным, мгновенно отворачиваясь от Чона, и смотрит в пол, стараясь не упасть в обморок. К сожалению, он не успевает увидеть того, как директор толкается языком в свою щёку и пробегается глазами по чужой шее и голой коже, не скрытой v-образным вырезом блузы. Тэхёну становится некомфортно и волнительно сидеть сейчас с Чоном и, выпросив у сидящего рядом сотрудника пачку сигарет, он торопливо выбирается в курилку. Он зажигает сигарету, вставив её между губ, хочет сделать первый затяг, как ту выбивают из его рта, и около уха грозно, требовательно произносят:  — Не кури. Ким вздрагивает, но не поворачивает голову, а упрямо достаёт из пачки ещё одну. И новую сигарету постигает похожая участь. — Да что с вами не так, директор Чон? — не выдерживает Тэ, поворачиваясь всем телом к Чону. — Могу ли я задать тебе тот же вопрос? — директор толкает его к стене, оставляя мизерное расстояние меж их лиц. Смотрит с напором так, что Тэхён теряется совсем, проглатывает свой острый язык и загипнотизированно глядит в ответ. Возможно, ему сейчас всё это снится, ведь он безумно пьян… Ведь пьян же? Безумно ли? Ким моргает несколько раз, надеясь, что Чонгук пропадёт, но тот до сих пор перед ним, давит своим телом, касается талии большими ладонями, смотрит долго, наблюдательно и приближается медленно, осторожно. Тэхён издаёт писк, а его дыхание спирает, когда Чонгук прикасается своими ласковыми губами, на которые Тэ изредка молится, к его губам. Ким расширяет глаза и не верит, что всё это происходит с ним, что вот сейчас директор отстранится, чтобы снова наклониться и завладеть его ртом полноценно. Но этого не случается, и Ким не знает, рад ли этому обстоятельству, но дрожащими руками он вытаскивает звонящий телефон из кармана, нервно принимая вызов. — Нуна? — Тэхён удивляется и дышит с облегчением, когда Чон больше не прижимается к его телу. — Что? Забрать Ёнджуна? Но, сестра, я выпил, как ты себе это представляешь? — Тэ молчит, напряжённо слушая голос сестры, и хмурится. — Через сколько?! — шокированно вскрикивает он. — Сейчас же пробки, я могу не успеть! О боже, я понял, постараюсь. Перезвоню тебе позже. — Что-то серьёзное? — Чонгук обеспокоенно оглядывает секретаря. — Мне нужно сейчас уехать, — говорит Тэ, обходя директора. — Куда? Объясни же, — требует Чон, хватая того за запястье и удерживая. — Мне нужно забрать племянника из сада. Мою сестру вызвали на срочную операцию, а отец Ёнджуна на дежурстве в полиции. И если я не покажусь через полчаса, воспитатели отдадут малыша в вечернюю группу! Я даже не представляю, как мальчик испугается, — он дёргает свою руку в ладони Чонгука, — мне нужно идти, директор. — Я отвезу тебя, — твёрдо говорит не выпивавший сегодня Чон и за запястье тянет секретаря к выходу, забирая из гардероба их одежду. — Директор… Не стоит, я доберусь на такси, — неуверенно говорит Тэ, когда они подходят к мотоциклу Чона. — Тогда ты не успеешь добраться до своего племянника вовремя. Сам знаешь — пробки, — жмёт плечами тот, оставляя выбор за секретарём. Ким смазано кивает, всё ещё думая, что это ещё одна не лучшая идея за сегодня. Чон надевает на него свой шлем и садится на байк, подавая Тэ руку, чтобы тот удобно уместился сзади. — Только держись крепче, — произносит Чон, чуть повернув к нему голову и рыкнув мотором. Тэхён испуганно вжимается пальцами в неизменную, теперь утеплённую, кожанку директора, и ощущает, как чужое тело подрагивает от смеха. Директор мастерски лавирует между потоками стоящих в пробке машин, из-за чего сердце Тэхёна испуганно замирает, и он всё теснее жмётся к Чонгуку. Тот довольно поджимает губы и чувствует, как его вновь заливает непривычным жаром. Благодаря Чону, они прибывают вовремя, а Тэ успевает протрезветь от адреналина, пульсирующего в крови. Слезая с байка, он покачивается, когда оказывается на земле и пытается снять шлем. Чонгук придерживает его за локоть, не давая завалиться на бок, и заметив сложности у секретаря, помогает избавиться от своего шлема. Волосы Тэхёна становятся похожими на мягкое гнездо, и Чон смеётся, поправляя тёмно-шоколадные прядки. Тэхён тяжело сглатывает и нечётко произносит: — Нужно забрать Ён…джуна, — он направляется к воротам детского сада, забрасывая жвачку со вкусом лайма в рот, а Чонгук из любопытства следует за ним. Когда Тэхён приближается к уличной площадке нужной ему группы, племянник, сидящий на качели, весело вскакивает и несётся к дяде, смешно перебирая своими ножками и забавно хихикая. Ким присаживается на корточки и ловит в свои объятия четырёхлетнего мальчишку. — Мой маленький пирожочек, — сюсюкает Тэ, — соскучился по дяде? — Ёнджун забавно кивает и увлекается мягким объёмным шарфом на шее Тэхёна. — Иди забирай свои вещи, — говорит он и подходит к воспитательнице, чтобы сказать, что мальчика забирает сегодня он. Чонгук, бродя по детской площадке, внимательно наблюдает за поведением секретаря, что снова раскрывается для директора с новой стороны. «Сколько же у тебя граней, Ким Тэхён?» — думает он, пока к нему не подбегает задумчивый Ёнджун и хватается за штанину его брюк. — Ты что-то хотел? — поднимая бровь, спрашивает Чон. Мальчик оказывается на удивление неразговорчивым: он просто показывает своим маленьким указательным пальцем на высокую горку, на которую забраться ему в таком возрасте без помощи, не предоставляется возможным. Чонгук ухмыляется, легко поднимает туда Ёнджуна, и тот, хохоча радостно, съезжает с неё, вновь подбегая к Чону. Директор сдаётся под обаятельными глазками и поднимает того наверх. Тут подбегают оставшиеся две девочки и один мальчик, которые также заинтересованы в новом развлечении. Пока Тэ разговаривает с симпатичной воспитательницей, с площадки доносится поднявшийся громкий детский смех и беззаботный смех Чонгука, и, чуть повернув голову, чтобы взглянуть на происходящее, тэхёнов взгляд неожиданно приклеивается к директору Чону, что без устали поднимает неугомонных детей на горку своими сильными руками. Тэхёну хочется помотать головой из стороны в сторону, когда вокруг Чонгука начинают летать мыльные пузыри, как в какой-то романтичной дораме, что он смотрел на днях, но секретарь облегчённо выдыхает, когда видит рядом девочку с пластмассовой лягушкой, выпускающей мыльные пузыри. — Ёнджун-и, пора домой, — говорит он, когда подходит ближе к детской горке. — Этот дядя такой классный! — вдруг произносит Ёнджун. Тэхён усмехается. Ещё один пал, сражённый харизмой Чонгука. — У него ещё и мотоцикл есть! Бежим покажу, — он берёт племянника за руку и кидает на директора признательный взгляд. Чонгук стоит предовольный, как мартовский кот, глядя на полусогнутого отдаляющегося Тэ с племянником, и в груди его снова что-то йокает. Он собирается покинуть площадку, как его останавливает молоденькая воспитательница: — Извините, господин, — скромно начинает она, — вы — друг Тэхён-ши? — интересуется та, и Чонгуку думается, что в своих личных интересах. — Друг? — задумывается Чон и ухмыляется каверзно. — Нет, он мой парень, — говорит директор и мысленно добавляет «будущий», но расстроенной девушке это знать не обязательно.