Секретарь для Мин Юнги

Чонгук не знает, почему ничего не делает, чтобы сблизиться со своим секретарём. Почувствовав чужое тело у себя в руках, осознав, как это, Чон, по правде говоря, пугается и снова путается. С каждым днём в нём всё больше крепла уверенность, что те чувства, что он испытывал к Киму, были больше обычной симпатии, больше сексуального влечения. На Тэхёна постоянно хотелось смотреть, хотелось трогать и видеть его улыбку. Кроме того вечера на праздновании дня рождения менеджера Чхве, Чон никогда прежде не видел настолько расслабленного и весело смеющегося секретаря. Хотелось, чтобы Тэ и впредь не сдерживал свои эмоции. Чтобы осознать всё это, Чонгуку приходится остановить свою артиллерию и разобраться в себе. Разобраться, была ли его мысль о Тэхёне как о его будущем парне серьёзной. Разобраться в том, готов ли он сейчас изменить всё, перевернуть не только свою жизнь, но и жизнь Кима. Чонгук уже не сомневался, что тот тоже что-то чувствует к нему. Его чуть подёрнутые пьяной дымкой сверкающие глаза не могли лгать в тот день. Но иногда его уверенность колебалась — Ким оставался холоден, равнодушен и недосягаем. Только вот его взгляд пылал каждый раз, когда их глаза находили друг друга. Он-то и не давал Чонгуку расслабиться. Однако же Тэхён, в отличие от директора, всё больше убеждал себя, что придумал тёплые губы Чона, прижимавшиеся к его губам. Придумал его руки у себя на талии, что прекрасно чувствовались через тонкую ткань его одежды. Измаявшись от чужой безразличности, Ким твёрдо решает, что должен избавиться от своих никому ненужных чувств раз и навсегда. Из-за очередных тяжёлых мыслей, не позволяющих секретарю долго уснуть, в мучениях катаясь по кровати, Ким просыпается разбитым. Лениво гладит Тан-и по загривку и, сопротивляясь своему организму, вылезает из кровати. Спать хочется смертельно, но Ким как обычно направляется к директору под отвратительным моросящим дождём. От такой погоды Тэ забывает о таких словах как «хорошее настроение» и, когда проходит в комнату спящего директора, не церемонится с ним и трясёт за плечо: — Директор Чон! Пора вставать! — Тэхён? — Чон приоткрывает глаз, не понимая, что тут делает его секретарь. — Куда вставать? — На работу, — Тэ приподнимает бровь, борясь с желанием упасть поперёк директора. Чужая постель манила своей мягкостью. — Не пойду я никуда, — Чонгук зарывается глубже в своё вкусно пахнущее ополаскивателем одеяло. — Что за шутки, директор? — Тэ дёргает одеяло на себя, но Чонгук оказывается сильнее, дёргая его обратно, из-за чего Ким летит на директора и падает на него ровно так, как совсем недавно мечтал, и затихает, утыкаясь носом в постельное бельё. — Сегодня суббота, Тэ, — Чонгук кладёт на спину секретаря свои руки. — Так что давай продолжим спать, — он перекатывает Кима на другую часть кровати и накрывает его талию поверх одежды своей рукой. Смешные барахтанья Тэ не имеют успеха, властное тело крепко удерживает на месте. — Директор Чон! Что вы себе позволяете? — возмущается он, смущаясь их положению и своей глупости. Как он мог забыть, что после пятницы идёт суббота? Хотелось звонко ударить себя по лицу. — Позволяю себе поспать с тобой, — улыбаясь сквозь лёгкую дрёму, произносит он. — Да как вы…?! — Тэ захлёбывается в негодовании и волнении. — Тэхён, — директор вдруг нависает над ним, показывая голый торс, — просто спи. — Ла…адно, — сипло отвечает он, стараясь не смотреть вниз. Его притягивают к крепкому телу и вновь обнимают за талию. Тэхён обескуражен и озадачен, поведение директора не входит ни в какие рамки. Тёплое дыхание Чона долетает до его шеи, на что Тэхён нервно сглатывает. Пролежав вот так с бешено колотящимся сердцем, Тэ всё же засыпает, замечая, как приятно Чонгук огревает его собой. Ну, и каким образом он должен перестать чувствовать хоть что-то к директору? Ким не знает, сколько времени проходит, но когда он открывает глаза, за окном немного светлее, а морось, кажется, и вовсе исчезла. Он продолжает лежать в объятиях директора, теперь уже не в таких сильных, поэтому секретарь не оставляет попыток сбежать, избавив их обоих от неловких разговоров. — И куда ты собрался? — Чонгук потягивается и, к облегчению Тэхёна, руки больше не распускает. — Э-э, мне домой надо, Ёнтан скучает без меня, — говорит тот, медленно приближаясь к двери. — Ёнтан? — спрашивает Чон, садясь на кровати. Часть одеяла с него падает, и Тэ снова упирается взглядом в чужую грудь. Вот блять. — Мой пёс, — Тэ отворачивается. — До понедельника, директор! — быстро произносит Ким и исчезает в проёме. — Ещё увидимся! — долетает до него шкодливый голос Чонгука. Тэхёна эти слова нервируют и он целый день не выходит из дома, не считая небольшого двора, где он играется с Тан-и до вечера. Ближе к двенадцати ночи его пробирает на жор, только в холодильнике не находится ничего вкусного. — Тан-и! — зовёт он пса, что мгновенно прибегает из комнаты. — Не сходишь со мной в магазин, приятель? — смеётся Тэ и надевает на того ошейник. Он натягивает свои любимые широкие штаны и джинсовку поверх серой толстовки, думая уже о том, как скоро будет хрустеть чипсами и запивать сладкой содовой, смотря очередной американский сериальчик. Чонгуку тоже не спится, он тупо пялит в телефон, наблюдая за насыщенной жизнью своих друзей и знакомых. Становится одиноко до тихого воя, а сидеть на месте нет сил. Он накидывает спортивный костюм и панамку на голову, вставляет эйрподсы в уши и, немного размявшись, начинает бег вверх по улице. Когда директор пробегает магазинчик неподалёку от его дома, то думает зайти на обратном пути и купить солёных снеков к пиву. Он бежит дальше, замечая впереди себя в метрах ста фигуру первого и единственного человека, что Чон встретил на своём пути. Мужчина неторопливо идёт с пакетом в одной руке и с поводком в другой. Чужая походка кажется ему знакомой, и Чонгук ускоряет бег, соревнуясь с ускорившимся ритмом своего сердца. По мере приближения до директора долетают обрывки фраз глубокого чарующего голоса, который он не спутал бы ни с кем и ни с чем в этой жизни. Чон хочет рассмеяться радостно от такой чудесной случайной встречи. Чонгук подбегает совсем близко, мягко трогает секретаря за левое плечо, и когда тот поворачивается, директор быстро приседает, обходит его на корточках, пока Ким соображает, что это было, и когда Тэ оборачивается вновь, Чонгук выскакивает перед ним, пугая, и подбрасывает его к себе на плечо. Ким начинает кричать, а Тан-и бросается на защиту своего хозяина, громко тяфкая. Чонгук хохочет задорно и продолжает держать Тэ одной рукой под коленями, а второй бессовестно лапает чужую задницу. — Отвяжись от меня! — орёт Тэхён, начиная колотить схватившего его мужчину по спине. — Кто ты такой?! — продолжает на повышенных тонах Ким, когда его ставят на асфальт. Панамка, съехавшая на чужое лицо, не даёт рассмотреть придурка как следует. — Директор?! — спрашивает шокировано Тэ, когда тот поднимает головной убор повыше и довольно лыбится. Ким берёт в руки взбесившегося Ёнтана, и успокаивающе гладит того по пушистой шёрстке. Его собственное сердце бьётся как бешеное. — Вы совсем ненормальный?! — Эй, ну не сердись, — подходит Чон ближе, кладя руку на чужое предплечье, — согласен, дурацкая шутка. Прости, что испугал тебя. — Так можно и до инфаркта довести, — ругает его Тэ, обиженно, скидывая чужую ладонь. — Как вы нашли меня?

Sunwoojunga — Run With Me

— Все дороги ведут к тебе, Тэхён-а, — Чонгук снова улыбается, разглядывая тэхёновы неуложенные густые волосы, что иногда парят в порывах несильного ветра. Тэхён сейчас такой непривычный в своей нерабочей одежде, похожий на беззаботного молодого парня. Однако же его гордая осанка не пропадает под повседневной одеждой, как и изящество в движениях и взглядах. Чонгук засматривается. — В вас нет ни капли серьёзности, директор, — Тэ сердито фыркает, ведёт плечами и продолжает свой путь. — Эй, ты куда? — Чон не отстаёт. — Домой, куда же ещё? — Тэ до сих пор дуется на тупой розыгрыш своего начальника. — Подожди, не уходи, — он останавливает его за предплечье, ближе к сгибу локтя, не желая отпускать. — Что вам ещё нужно? Хотите снова пошутить?! — Я же извинился, — говорит Чон и тянет руку к сидящему у Тэ на груди псу. Тот сначала недовольно обнюхивает пальцы, а потом, не почувствовав опасности, разрешает себя погладить. «Предатель!» — думает Ким, пока его сердце продолжает громко колотиться внутри от близости Чонгука. — И собака у тебя такая же милая, — между делом усмехается директор. — Прогуляешься со мной? — Чонгук поднимает мягкий взгляд на секретаря. — Я шёл домой, — настаивает тот и хочет пройти мимо. — Ты не пожалеешь. Пойдем же, а? — Чонгук отбирает у него пакет, заменяя тот своей рукой. Тэхён вздрагивает, не понимая какого хрена сейчас творится, но, как собачка на поводке, следует за Чонгуком, который нежно сжимает его ладонь в своей. — Смотри, — почему-то шепчет Чон, когда они взбираются на небольшую горочку, где оборудована детская площадка, а чуть в отдалении стоит пара кованых скамеек, отделённые от обрыва ограждениями и спрятанные от чужих глаз живой изгородью. — Готов поспорить, что ты никогда здесь не был, — торжествующе произносит директор, когда Тэ не сдерживает восхищённого удивления. Они садятся на скамейку, и город предстаёт перед ними как на ладони. Тысячи огоньков зданий и снующие машины блестят в дали, пока они сидят в приятной тишине. — Ладно, — начинает Ким, — здесь очень красиво, — Ёнтан устраивается на его коленях и прикрывает глаза, смешно дёргая ушком. Чонгук смеётся тихо и придвигается к Тэ вплотную, тот поворачивает голову, оглядывая директора, но ничего не говорит. Они сидят так, в умиротворённом молчании, иногда перебрасываясь ничего не значащими словами и потягивая газировку, купленную Кимом. Спустя долгие мгновения Чонгук ловит себя на том, что долго и бесстыдно пялится на расслабленного такого красивого Тэхёна, и его накрывает. Директор кладёт свою ладонь на руку Кима, зарывшуюся в шерсти Ёнтана, заставляя таким образом, взглянуть на себя. Тэ поворачивает голову и смотрит из-под длинных ресниц своими колдовскими глазами, из-за чего у Чонгука спирает дыхание. Он начинает медленно приближаться, сокращая дистанцию между ними. — Чонгук? — едва шевеля губами, спрашивает Тэ, впиваясь взглядом в чужие губы. — Помолчи хотя бы сейчас, — просит Чонгук, второй рукой опоясывая талию секретаря, — я собираюсь поцеловать тебя. — Но я же мужчина… — Тэхён хватается за ворот чужой спортивной куртки и дышит горячо, своими действиями наоборот подстёгивая директора. — И что? — Но вы тоже мужчина, — продолжает спорить Тэ, а сам скользит ладонями от ворота к шее. — Если это важно для тебя — я гей, — признаётся Чон и продолжает, — для меня же важно другое, — директор замолкает ненадолго. — Ты мне нравишься, Тэхён-а, — тихо говорит Чонгук, интимно касаясь уголка кимовых губ. — Но… — Ким не может так просто принять тот факт, что его чувства на самом деле оказываются взаимны. — Помолчи же! — не выдерживает Чон и заставляет замолчать Тэхёна своими прохладными губами, сладкими от газировки. Тэ мычит, ладонями обнимая шею директора, и открывает рот шире, чтобы их языки сплелись в чутком поцелуе. Чонгук запутывается пальцами у секретаря в волосах и наслаждается податливыми губами Тэ. Ким сейчас чувствует себя на седьмом небе от счастья, которым наполняется его тело, и он начинает дрожать, когда директор гладит кожу у него за ухом. — Скажи, — Чонгук открывается и смотрит секретарю в глаза, — скажи, что я не ошибся. Тэхён качает головой, а на его губах появляется широкая улыбка: — Ты мне тоже нравишься, Чонгук-а, — как же долго Тэ хотел произнести эти слова. Они так долго мучали его грудную клетку. — Давно? — спрашивает Чон. — Около года, — честно и робко отвечает Ким, отворачивая голову. — И так долго молчал… Чон улыбается по-сумасшедшему, как могут только влюблённые, обхватывает чужие щёки своими ладонями и снова целует Тэхёна, который мгновенно и с отдачей целует в ответ. Тэ приходит домой под утро счастливый и пьяный от взаимных чувств. Его долго не отпускают у ворот дома, желая наверстать упущенное. Чонгук не может перестать касаться и смотреть так, что кимовы колени дрожат. — Иди спать, — говорит Тэ, но не отпускает чужой руки. — Я теперь точно не усну, — отвечает ему Чонгук, гладя мягкую щёку. — Я могу прийти к тебе во снах, — шутит Тэ, поправляя сместившуюся панамку. — Обещаешь? — Обещаю, — смеётся секретарь. — Увидимся завтра? — несмело спрашивает директор и исправляет себя. — То есть уже сегодня. — Я напишу. — Обещаешь? — директор хитро улыбается. — Обещаю, Чонгук-и, — Ким снова смеётся и напоследок дарит Чонгуку тёплый поцелуй, делая внутренности Чона мягкими словно разогретый умелыми тёплыми пальцами пластилин. На ватных ногах директор добирается до дома, валится в постель и засыпает с улыбкой на распухших губах. Во сне он видит Тэхёна.