Шесть кошмаров Иды

Я почти ворвалась в дом, тяжело дыша. Обежав весь двор, я не нашла варгина, остался дом — на сладкое. Честно признаться, я лишь надеялась найти его дома, но отчего-то подозревала, что мои поиски окажутся тщетными. Бабушка сидела за столом и, увидев меня, вопросительно подняла бровь. В ответ на немой вопрос я лишь махнула рукой, мол, ничего страшного. Бабушку такой ответ не устроил и она заинтересованно повернулась ко мне. — Какие черти за тобой гонятся? — А? — вскинулась от неожиданности я. Мои глаза бегали по комнате, в поисках варгина, но его нигде не было, и я начинала волноваться. — Что? — Что-то случилось? Чего носишься? — немного растягивая слова, повторила она. — Я кое-что потеряла, — не глядя на неё, ответила я, заглядывая по углам, хотя и понимала что это бесполезно: если бы кот был тут, то уже давно бы вышел ко мне. — Может, я видела? — Варгина видела? — Нет, — пожала плечами бабушка, возвращаясь к своему делу. Она снова вязала пучки трав и раскладывала своих сушеных жаб. Каждый раз, глядя на это, я боролась с желанием закатить глаза. — Не переживай так, вернётся. Или дел каких натворил? — Нет! Он мне просто нужен. — Сама знаешь, к вечеру вернётся. Как обычно, — вдруг на лице бабушки мелькнула тень и она прищурилась, хитро поглядывая на меня. — Или, может, у него был повод сбежать и теперь ты боишься, что он не придёт?  — Что? — непонимающе округлила я глаза. В принципе, я понимала, к чему клонится разговор, но хотела доказательств. — Ты же к Макару ходила, — я задержала дыхание, пытаясь сохранить каменное выражение лица, ибо сама забыла, что соврала бабушке о цели своих путешествий. — Вдруг он увидел что-то такое, что ранило его собственнические чувства?. — Чепуха! — отмахнулась я. — Ничего такого не было. Тем более, я не видела его с самого утра. — Если он натворит чего в деревне… — угрожающе начала бабушка. — Да не натворит он. Сама знаешь, что он сам не ходит туда. — Знаю, а еще я знаю, что он сидит в роще и пугает прохожих. С чего бы он не мог решить разгуляться где-то еще? — С того, что он не дурак. В деревне его могут убить. — Тогда не переживай, придёт. Садись лучше, чаю выпьем, — предложила бабушка. Я выдохнула, спрятав руки между складок платья, чтобы не было видно, как они дрожат. Бабушка подошла к печи и зажгла огонь. Спустя время комната наполнилась ароматом крепкого травяного чая. В моей чашке плавали листочки мелиссы и мяты — привычное средство для тех, кто хочет усмирить душевное беспокойство. Я обхватила руками чашку, и только сейчас поняла, насколько сильно озябли мои руки. Из головы не шла ужасная догадка, которая заключалась в том, что мой варгин и есть Кай. И мне не надо его спасать, ибо он лишь показал мне часть своего прошлого. Логичных подтверждений у меня было немного, но одно казалось ключевым — в первом из снов у Кая были красные глаза, точно такие же, как и у варгина, и это мог быть намёк, который я не сразу поняла. Ведь больше никак рассказать он мне не мог. Если варгин был Каем, это объясняло не только его нелюбовь к жителям деревни, но и странный контакт с дедом у продуктовой лавки, ибо он повстречал родного брата. А ещё у деда шрам был как раз в том месте, где во сне я видела кровавое пятно на лбу мальчика после удара. Остальное же можно списать на предчувствия и иллюзии, ибо сходство взглядов и выражений мимики я могла себе надумать, чтобы не отказываться от «гениальной» теории относительно происхождения своего сна. Сжав чашку руками, я рассматривала складки своего платья и думала, как внезапно меня начали душить слёзы. Мысли о смерти не покидали меня, а я все больше погружалась в собственную теорию относительно родства Кая и варгина. Если я права, если это все так, то почему он прячется? Почему он избегает меня, когда уже так много открылось? Возможно, он не готов принять мою реакцию, но я же не собиралась его выгонять за то, что он умер? Все это не особо укладывалось в голове, и я тяжело вздохнула, отпивая немного чая. Бабушка не отвлекалась от своего занятия, а я была этому даже рада. Мне не хотелось делиться переживаниями и объяснять что-либо. Ещё больше не хотелось врать, потому что уж кто, а бабушка частенько раскусывает мои выдумки. Остаток дня мы провели вместе. Не смотря на мою неприязнь к делу, я решила не отказываться от просьбы бабушки помочь, сочтя это лишней возможностью отвлечься. Как ни странно, бабушка больше не говорила о варгине и не пыталась убедить меня в чем-то — разговор шёл о простых вещах и мне даже на некоторое время показалось, что мы с бабушкой снова нашли общий язык.

***

Кот не вернулся ни под вечер, ни к ночи. Я сидела в постели одна, и немного дрожала — за окном выла метель и мне казалось, что морозный ветер продувает меня насквозь. Засыпать одной было страшно и я не решалась лечь, чтобы ненароком не уснуть. Кошмары пугали меня, а единственный защитник бродит невесть где. Я натянула одеяло до плеч и бросила взгляд в окно — ну и где же он сейчас, когда он мне нужен? Я ведь даже не дала ему повод исчезать. И чего ему бояться? Я уж точно не стала бы осуждать. За окном было мрачно, но я видела, как крупные хлопья сыпятся с неба — завтра придётся очень постараться, чтобы расчистить двор. Я зажгла свечу и достала книгу в надежде, что чтение отвлечет меня и не даст уснуть. Но глаза, как назло, слипались и буквы прыгали перед глазами — я не понимала, что читаю, и мне приходилось возвращаться едва ли не на каждом абзаце. После полуночи я сдалась, и отложила книгу. Мне было сложно вот так лежать и сражаться с собой, а потому сон постепенно начал забирать меня из реальности. Момент, когда я провалилась в кошмар, ускользнул от внимания и вот, я уже снова стою в душной комнате, а рядом носится ведьма, и кричит, что у неё что-то там украли. По коже пробежал мороз, когда она вихрем пронеслась мимо, едва не задев меня — я успела отпрянуть в последний момент. Сцена повторялась один в один, я уже давно знала этот кошмар наизусть, а потому меня вдруг охватила паника. Сейчас она подбежит полке и начнет выкидывать оттуда все свое барахло и, не найдя искомое, побежит прямо на меня. В такие моменты обычно она пялилась в мою сторону и в упор не видела, но это только потому, что рядом всегда был варгин. Однажды она почти поймала меня, и если бы не кот, кто знает, что было бы. Вот, она выкинула все склянки из шкафа и понеслась прямо на меня, опрокидывая ритуальный стол. Я приготовилась почувствовать на себе её отвратные руки, как кто-то схватил меня сзади, прижимая ладонь ко рту, чтобы я не кричала. Я ухватилась за ладонь обеими руками, пока неизвестный оттаскивал меня в тень. Паника захлестнула сознание и я изо всех сил начала вырываться, проклиная всех и вся за то, что этот кошмар никак не заканчивается. Я била ногами и локтями, но хватка не ослабевала. После очередного сильного удара, человек позади резко отпустил меня, развернул и прижал спиной к стене. Рассмотрев лицо незнакомца я опешила. Кай. Откуда бы он взялся здесь? Секунду я думала, а затем все встало на свои места и я окончательно уверилась во всех своих подозрениях. Кай, все ещё зажимая мне рот рукой, приложил указательный палец к губам, призывая меня не шуметь, а затем отпустил. Он немного нахально хмыкнул и окинул меня оценивающим взглядом. Я же рассматривала его, пытаясь запомнить лицо. У него были красные, продолговатые глаза с опущенными внешними уголками под низкими прямыми бровями, которые выдавали в нём жестокую натуру — Кай время от времени бесстрастно демонстрировал её, не стыдясь и не принимая возмущений. По мне, Кай был красив, но в его лице имелось что-то злое, хитрое и крайне вспыльчивое. Может, дело было в прищуре глаз, или в скабрезной ухмылочке? А может, обе черты играли роль. В любом случае, лицо его было далёким от доброго, хотя и назвать злодеем Кая было нельзя. Смерть наложила на него ужасающий отпечаток — холодный и болезненный, что искажало все положительные качества, что в нём имелись. Он был внешне похож на доброго, домашнего кота — это благодаря той самой ухмылке и вечно поднятой левой брови, которая, казалось, замерла в таком положении с самого его рождения и никогда не двигалась с места. Это был взгляд игривого хищника, но слишком озабоченного весельем, чтобы открыто выразить свою агрессию. Кай имел квадратное лицо с широким лбом и выступающим подбородком — признаком сладострастия или дьявольщины. Дьявольщины в нем хватало, а за тягу к сладострастию его в своё время и убили. Лоб переходил в глубокую переносицу, а нос был не крупным, с прямой спинкой и выгнутыми, четко очерченными крыльями, но мягким круглым кончиком. Он часто дёргал носом будто пытался уловить запах, ощутимый ему одному, но вечно терпел в этом неудачу. Кошачьи повадки засели в нём глубоко и пустили свои корни — если верить рассказам бабушки, Кай был человеком лишь в раз в году и всего на одну ночь, а этого было катастрофически мало, чтобы сохранить в памяти свое истинное происхождение. Средней величины губы ярко выделялись на бледноватом лице Кая, но это исключительно потому, что он почти все время скалился, обнажая мелкие, но ровные зубы. Когда же Кай улыбался по-настоящему, то выражение заядлого пакостника покидало его лицо, и он казался более добродушным. Проблема была лишь в том, что по-настоящему Кай улыбался исключительно редко, но при этом всем он был еще и мертв, а потому веселье автоматически исключилось из спектра его чувств. Большой шрам от ожога расползался по его левой щеке, немного стягивая уголок глаза и рта, хорошо контрастируя розовыми келоидными рубцами с естественной желтизной кожи Кая. Из-за этого же шрама его лицо приобретало немного зловещее выражение, а анатомия уха была безвозвратно изуродована. Наверное, если бы его не протащили через всю деревню на лошади, Кай бы все равно умер от этой травмы. Он был ненамного выше меня, но имел крепкую фигуру, широкие плечи и грудь, но незаметную талию, отчего казалось, что Кай крупнее, чем есть на самом деле. Массивные габариты не мешали ему в движении, он перемещался резво и все так же по-кошачьи неслышно. Насколько я могла судить по возрасту его, как оказалось, брата, Кай дольше живёт в облике кота, нежели в облике человека, а потому вторая ипостась ему более привычна.  — Я знаю, кто ты, — прошептала я, глядя ему в глаза. Он не прерывал зрительный контакт все это время, и я чувствовала его дыхание на своих щеках. Кай, услышав мои слова, резко перестал улыбаться, и на лице его появился неподдельный испуг.

***

Проснулась я резко. За окном было ещё темно. Я стала шарить руками по кровати, и когда моя рука наткнулась на мягкое, теплое тело, я с облегчением выдохнула. Он был здесь — неудивительно, что мой кошмар оборвался на самом «интересном» месте. Кай не спал, а просто сидел по правую руку от меня, прикрыв глаза и тихо урча. Все выглядело так, будто ничего не произошло и положение вещей оставалось прежним. — Кай? — позвала его я и, как только он услышал имя, сразу же перевел на меня свой взгляд. У меня перехватило дыхание: считай, он отозвался! — Ты ведь Кай? Когда варгин моргнул, я схватила ртом воздух. — Боже мой, — выдохнула я. Кай подчеркнуто держал дистанцию, ожидая, пока я дам ему сигнал. Наверное, он считал, что открывшиеся подробности его сущности спугнут меня, но не тут-то было. Не сказать, что меня это особо удивило, я лишь нашла подтверждение уже имеющимся догадкам. Основная перемена состояла в том, что я перестала воспринимать варгина как животное с человеческими замашками. Для меня он был первостепенно мужчиной, ибо такова была его изначальная роль в этом мире. Как и почему он стал варгином — уже другое дело, раскрыть которое я намеревалась в будущем. Во всяком случае, меня не пугала его сущность. — Где ты был все это время? — спросила я, а варгин выразительно глянул в сторону окна, а затем снова на меня. — Ну это понятно. Я откинулась на подушки, облегченно выдохнув. Хорошо, что он пришел. Холодный нос Кая коснулся моей руки, он ткнулся головой в раскрытую ладонь — просил ласки. Я едва заметно улыбнулась, поглаживая его шерсть, которая в темноте казалась бездонно черной. После всего, мне казалось, что даже в кошачьем облике он сохраняет человеческие черты лица, хотя это в принципе было невозможно. Он громко заурчал и прикрыл глаза. Я тоже закрыла глаза, вслушиваясь в его урчанье — это был один из самых приятных звуков в мире. Кай запрыгнул на меня и улёгся так, как он делал это обычно — ничего не изменилось в его повадках, но воспринимала их я уже совершенно иначе. Памятуя о том, каким мужчиной был Кай, я стала немного задыхаться под его весом и не потому, что он был тяжелым. Стоило ему возобновить свое немного рычащее урчанье, на меня накатила дрёма, и я проспала до утра — ни одно сновидение не посетило меня.

***

Следующая неделя была для меня и сложной, и удивительно приятной одновременно. Сложность состояла в том, что Макар хотел видеться чаще, чем я, а приятность — в Кае и моем изменившемся восприятии варгина. По факту, жизнь наша оставалась прежней: он отгонял от меня кошмары, иногда являлся во снах сам, но ничего не делал — простоя стоял немного в стороне, — и все так же ходил в рощу гонять деревенскую мелюзгу. Но мне казалось, что, показав мне свое прошлое, Кай окончательно принял меня как часть своей жизни. Это льстило мне и я хотела, чтобы он понимал, что важен мне в равной мере. Мои отношения с Макаром стали более напряженными — во-первых, ему не нравился Кай. Не нравился от слова совсем. Макар не хотел проводить время со мной, пока варгин рядом. Однажды он даже сказал, что ночью видел Кая у себя в комнате на подоконнике — кот сидел и смотрел на него, не мигая. Разговор об этом перешёл в ссору, потому что я была непреклонно уверена, что это ложь и выдумки — с тех пор, как я узнала о прошлом Кая, он оставался со мной каждую ночь и просто физически не мог присутствовать в доме Макара. Мои доводы подтвердила бабушка, которая также не видела, чтобы Кай покидал меня посреди ночи. Настолько наглые и беспочвенные обвинения раздражали меня, и Кай стал камнем преткновения в нашем с Макаром общении — я не могла молча слушать, как кто-то пытается заставить меня избавиться от друга. Конечно, невозможно отрицать, что в человеческом обличии Кай был мне симпатичен. Во-вторых, Макар не считал мои сны проблемой, ссылаясь на то, что я слишком много времени провожу за странными книгами в компании варгина. Всё снова упиралось в наличие «неестественного» кота, и я, встретив подобную реакцию несколько раз к ряду, больше не решалась делиться своими кошмарами с Макаром. Он как-то слишком резко от меня отдалился, вёл себя подчёркнуто холодно, стоило нам задеть отдельные темы. Временами он был прежним — весёлым и немного назойливым, а временами я совсем не узнавала его. Мы стали чаще ссориться, а я задумывалась о том, что это совершенно не тот парень, которого я повстречала у продуктовой лавки. Был конец января, когда мы с Макаром встретились вновь, уже без прежнего напряжения. Он перестал твердить мне о том, что варгин сидит у него в комнате ночами, а я отказалась от откровений относительно кошмаров, и мы смогла снова наладить точки соприкосновения. Бабушки в тот день не было дома — в деревне кто-то рожал, что всегда означало, что она потеряется на целый день и вернётся поздним вечером. Макар сидел за обеденным столом и со скучающим видом рассматривал засохшие цветы в глиняной вазе, пока я готовила чай. — Ты сегодня немного грустный, — сказала я, стоя к нему спиной. Я чувствовала, что Макар бросает на меня косые взгляды, и решила первой нарушить тишину. — Что это за растения? — невпопад спросил он. Я не сразу поняла, что о чем речь, и немного растерялась.  — Что? — Говорю, что это за веточки с цветами и ягодки в вазе? — А, — выдохнула я, вытирая руки о передник. — Ягодки это боярышник, цветы — бузина. — Зачем тебе в доме боярышник и бузина? — Бабушка считает, что они защищают от злых сил. — А ты? — Что я? — я начала уже немного сердиться, не понимая, к чему Макар клонит. — Ты тоже думаешь, что они помогают? — с улыбкой пояснил он. — Я… не знаю. У нас всегда было полно разных трав и талисманов в доме, сколько я себя помню. Бабушка помешана на символизме и магии трав. Этим же и лечит людей. Что-то работает, а что-то так, ради вида висит. В любом случае, проблемы у нас в жизни как были, так и есть, так что я не думаю, что это что-то меняет. — А что если это защита не от проблем? — А от чего тогда, от магии? Ты же сам говорил мне, что это чепуха. — В последнее время я сам не знаю, чему можно верить, а чему нельзя, Ида. Макар взял с моих рук чашку чая и наши пальцы невзначай соприкоснулись. Заметив мою реакцию, Макар слегка улыбнулся, и в улыбке его было что-то непривычно грустное и отчаянное. — Расскажи мне тогда. — Мне снятся сны… — О, может ты слишком много времени проводишь в странной компании? — съязвила я, и тут же пожалела. Да, он обидел меня, когда спустил на тормозах мои рассказы о кошмарах, но сейчас это было не совсем по-дружески. Макар, видимо, тоже так считал, ибо он просто хмыкнул и опустил глаза. — Я знаю, что ты злишься, Ида, но… Это какое-то безумие. Наверное, нам снятся разные сны, потому что как только я просыпаюсь, у меня раскалывается голова и я не помню, что было со мной на самом деле, а что явилось во сне. У тебя так же? — Нет, мои сны просто повторяются, — серьезно ответила я. — А сколько ты спишь вообще? — Немного, — бросил Макар. — Но я теперь вижу эти образы наяву. Я работаю во дворе и вижу краем глаза тень, но стоит мне туда посмотреть, как она исчезает. И после совсем не могу спать. Это какой-то кошмар. Он поднял на меня глаза, и я увидела, как сильно его мучили эти сны. В глазах Макара стояли слёзы. — Что это за тень, Макар? — спросила я, положив свою руку на его холодную ладонь. Макар сжал мои пальцы и тяжело выдохнул. — Странно это, я раньше плохо относился к твоим кошмарам, а теперь сам… — он не договорил, а у меня в груди все сдавило. — Не поняла. — Будто это наказание, что ли. Я отверг твои жалобы, и это ко мне вернулось, чтобы я понял, что был не прав. — Ты хочешь сказать, что это моя вина? — немного с вызовом спросила я, поспешно убирая ладонь от него. — Нет! — воскликнул Макар, хватая мою руку. — Нет, конечно! Я никогда не считал тебя… способной на что-то подобное. Просто так, наверное, работает судьба. — Так что за тень? — уже спокойнее я наставила его на путь разговора. — Это какая-то женщина, я никогда не вижу её лица, — ответил Макар, прикрыв глаза. Он действительно выглядел уставшим — бледное лицо и нездоровый блеск глаз выдавали Макара с головой. — Почему ты не сказал мне раньше? — строго спросила я. — Я думал, что ты скажешь мне то же, что и я однажды сказал тебе. — Ну, у меня хватает ума, чтобы не говорить такое, — в моем голосе проскользнула тень обиды, и Макар это заметил. — Прости меня, — его рука сжала мои пальцы и я замерла на месте. — Прости. — Надо было сказать мне! — я нервно высвободила руку и ушла в комнату, где бабушка хранила свои травы. Я хотела помочь Макару даже не смотря на свои обиды. Как бы там ни было, а «тени» наяву он видел исключительно потому, что мало спал. Однажды бабушка говорила мне об этом — если нарушать сон, рано или поздно он начнёт врываться в реальность и это не будет приятно. В дном из шкафов я нашла нужный пучок трав, который пряно пах лишь оттого, что я коснулась его. Аромат передался моим рукам — я не сдержалась и раздавила пальцами сухой листочек, наслаждаясь запахом. Возвратившись в комнату к Макару, я положила пучок перед ним и в ответ на немой вопрос, пояснила: — Завариваешь с чаем, и пьёшь перед тем, как лечь в постель. — Что это? — спросил он, недоверчиво глядя на сухую траву. — Какая разница? — немного нервно спросила я. — Не хочешь, не бери. — Ида, спасибо. — Когда закончится, я дам ещё, но это только в случае, если ты не станешь лучше спать. — А что делать с тенью? Как я смогу спать, зная, что на ждёт меня во сне? — Я думаю, это как раз потому, что ты мало спишь, — ответила я, но сама задумалась: а что, если дело не только в том, что Макар плохо спит? Что, если здесь действительно замешан кто-то ещё? Ведь насколько я могу судить по своим снам, ведьмы существуют, и Макар мог случайно попасться на чужую удочку. Конечно, сразу делать подобные выводы я не могла, нужно было проверить, как подействует лекарство, а уже потом задумываться о постороннем вмешательстве. Начитавшись книг о колдовстве, я слишком часто приписывала его к реальной жизни. — Советую не затягивать с этим, — я подтолкнула к Макару пучок. Он кивнул, и быстро спрятал его в карман верхней одежды. — А где твой кот? — вдруг спросил он, немного испуганно оглядываясь. — А зачем тебе мой кот? Соскучился? — Да нет, просто давно его не видел. — Я скажу лишь, что неприязнь у вас взаимная, — со вздохом ответила я, села напротив Макара и отпила немного чая из своей кружки. Тепло приятно разлилось по телу, в нос ударил аромат мяты. — Он где-то гуляет, я не слежу за ним. — Говорят… — Давай не будем об этом снова? — страдальческим тоном попросила я. — О нас и так уже слишком много говорят. Мой кот не ходит к тебе по ночам, и это могу доказать не только я, ладно? — Я сомневаюсь, что это был он, — Макар слабо улыбнулся. — Это все, что я хотел сказать. После этих всех снов и кошмаров я сам не уверен, что я вижу. Я ничего не ответила, задумавшись. Ведь Кай действительно не мог быть у Макара дома — никак, ибо иначе мой сон превратился бы в муку. Я всегда просыпаюсь несколько раз за ночь, и каждый раз вижу, что Кай лежит рядом. Макар не мог его видеть. Мои мысли прервал Макар — его ладонь легла на мою руку, он провёл кончиками пальцев по запястью, а затем взял мою руку в свою. — Мне пора, — тихо сказал он. — Я очень устал. — Конечно, — улыбнулась я в ответ. Мне было жаль, что он так скоро уходит, но я понимала, почему. — Давай провожу тебя. Мы вышли в сени, уже смеркалось, а потому в комнате царил полумрак. Макар обулся, натянул шарф и шапку, но вместо того, чтобы направиться к двери, повернулся ко мне. Я не успела ничего сказать, как он резко прижал меня к себе, путаясь руками в волосах. Его дыхание обжигало щеку, и я ощутила чужие губы на своей щеке. Я схватилась за его плечи, боясь упасть. Он был напряжен — некоторое время мы стояли, держась друг за друга. Я тяжело дышала, не зная, как отступить, чтобы Макар не обиделся, а он гладил мою спину. Как только я пошевелилась, Макар обхватил мое лицо руками и поцеловал. Я не успела ничего сделать, потому что поцелуй этот был больше похож на налёт — Макар не давал мне отстраниться, не смотря на звуки протеста и попытки оттолкнуть его. Я с усилием разомкнула наш поцелуй и упёрлась ладонями в его грудь, сердце Макара бешено стучало, он не смотрел мне в глаза. — Не надо, — прошептала я едва слышно. Вряд ли сам Макар услышал мои слова. — Пожалуйста. — Я лишь хотел сказать спасибо. Он отпустил меня, и быстро вышел в вечерние сумерки, напоследок хлопнув дверью. Я тяжело выдохнула и опустилась на табуретку под вешалкой. Обведя взглядом сени, ужаснулась — в противоположном краю комнаты, в самой тени, сидел Кай и прожигал меня взглядом. Я не видела его полностью, но я знала, что значит этот взгляд. — Кай? — позвала я, но вместо того, чтобы пойти ко мне, варгин медленно поднялся и сел у двери, намекая, что мне надо её открыть. — Не уходи, — попросила я, хотя знала, что его не переубедить. Как только дверь открылась, Кай исчез в морозной ночи. Порыв ветра забрался под платье и я задрожала, а на глазах выступили слёзы.

***

В ту ночь Кай не вернулся. Засыпала я с тяжелым сердцем — он всегда плохо реагировал на Макара, а тут ещё и это… Я не хотела целовать его, не ждала, что он сам это делал, да разве сейчас кому-то что-то можно объяснить? Кай увидел то, что хотел видеть, и я не могла сейчас никак загладить свою вину. Бабушка вернулась к ночи — уставшая, но довольная. Все прошло хорошо. Мы поужинали молча, и я была благодарна ей за то, что она не стала расспрашивать меня о том, куда этой ночью делся Кай. Бабушка будто совсем забыла, что он существует, а я не решалась спросить, не видела ли она моего варгина в окрестностях. Я надеялась до последнего, что он вернётся. Мы пили чай, и я смотрела в окно в надежде, что сейчас увижу за стеклом знакомый грациозный силуэт. Но за окном лишь сыпались мелкими хлопьями снежинки, обволакивая нашу избу холодным одеялом. Никаких следов, никаких признаков его присутствия. Хотелось плакать — от стыда и от тоски. Я уходила спать молча, лишь кивнув в ответ на пожелания доброй ночи. Бабушка коротко меня обняла и на мгновение я почувствовала, что я не одна — я прижалась к ней крепче, и подумала, что было бы неплохо, если бы она делала хоть иногда. Но мы обе знали, что этой надежде не суждено воплотиться в реальность. Бабушка не была склонна к ярким проявлениям своих чувств, а потому даже на объятия ей приходилось знатно разоряться. Постель была холодной без Кая. Я вертелась с бока на бок, вздыхала и подпрыгивала от каждого шороха, надеясь, что это варгин вернулся ко мне. Но его не было, он не возвращался. Возможно он, как в прошлый раз, придёт, когда будет мне нужен, и останется до самого утра. А может, он уже в доме, но не хочет, чтобы я об этом знала. Меня душили слёзы, и я недолго держала их в себе. Хорошенько проплакавшись, я погрузилась в сон, переросший в кошмар. Всё та же ведьма, всё тот же чужой дом, но без Кая, который всегда защищал меня от этого кошмара. Сценарий был уже давно знаком мне и я с замиранием сердца ждала, пока ведьма, беснующаяся в комнате, посмотрит на меня и, скорее всего, увидит. До последнего мгновения я надеялась, что мой кошмар прервётся, но этого не происходило. Ведьма снова выкинула все из шкафчика, повернулась ко мне и впервые за долгие годы наши взгляды пересеклись. Она жутко улыбнулась, обнажив гнилые зубы, с её уст сорвался коварный смешок, а у меня внутри всё похолодело. Я пропала.