Демон

      — У нас об этой истории тоже не говорят. — Дени задумчиво перебирала кончиками когтей его волосы, но смотрела куда-то в точку на стене. — Наверное, вороны не хотят рассказывать, как позволили ценного пленника у себя из-под носа увести.       — А Собор не хочет, чтобы люди узнали, что одного из наших магистров можно вот так просто взять и похитить. Тут даже самые дурные и упрямые понимают, что верить в нашу способность их защищать люди после этого перестанут. — Джон чуть передвинул голову, поудобнее устраивая её на коленях Дени. — Ну а кто поумнее — понимают, что рано или поздно возникнет вопрос, как же мы смогли похищенного вернуть. И ответить на него — породить войну. А нам только её сейчас и не хватает.       — Люди настолько нас ненавидят? — Дени вздохнула, глаза у неё были невесёлые. Хотя поводов для грусти не было. Если не считать, что они по-прежнему не представляли, где искать воронов и что те могут сделать дальше, куда ударить.       — Люди демонов боятся. — Джон поднял руку, погладил Дени по щеке и с удовлетворением, наконец, увидел её улыбку. — Не понимают. Если бы Собор нас принял, как магов, занялся бы разъяснениями, ограничениями, установкой правил для обеих сторон, то и люди бы приняли со временем. Но Собор нас не принимает, так же как и люди боится и не понимает. Они не могут увидеть в нас союзников, а значит не смогут и люди. Но непременно этим воспользуются те, кому власть Собора давно мешает. Если королю удастся убедить народ и правителей соседних государств в том, что Собор предал людей, то быть войне. В которой Собору не победить. Вот только станет ли кому-то легче от того, что инквизиторов и стражей сожгут на их же кострах? Ведь те, от кого они охраняют мир никуда не денутся. А пока светская власть выстроит свою систему защиты от этого зла, оно расплодится и заполнит потрёпанные войной земли. Человечество откатится к временам создания инквизиции и ему потребуется очень много лет, чтобы выползти из этой ямы. И это я ещё не учитываю Ворона, который точно не упустит такой шанс.       — Да уж, картинка. — Дени едва слышно хмыкнула, принялась что-то плести из его волос. — И ваш король этого не понимает?       — Может и не понимает. Я его не знаю, но поговаривают, что король самолюбив и плох в планировании.       — Всё он понимает, просто считает, что если смахнуть верхушку Собора, то к нему сразу присоединятся маги. Нынешняя династия уже три или четыре поколения лелеет мечту о создании мира магов, где религия будет задвинута куда-то глубоко на задворки и не сможет лезть в управление страной. — Они одновременно подняли головы. Петир ухитрился зайти, не издав ни единого звука, и сейчас стоял в дверях, прислонившись плечом к стене. — И у них могло даже получиться сорок лет назад, но тот Великий Святитель, что был до предателя, их немножко опередил, признав магов. Авторитет Собора всё сгладил, королям пришлось скрипеть зубами в уголке. — Оборотень чуть усмехнулся, похоже выражая своё отношения к королям. — Не понимают они только одного — стоит магам дать хоть немного власти, и через десять лет будет уже совершенно неважно, кто сидит на троне — править будут они. На самом деле, я думаю, они и так этого добьются. Стоит Собору немного ослабнуть, и маги переиначат мир под себя. Пока людей спасает только то, что они одиночки и с ними легко справиться, но стоит им получить лидера и хоть какую-то организацию, как их уже будет не остановить.       — И ты пришёл, чтобы прочитать нам лекцию про магов? — Дени чуть вскинула брови, голос прозвучал несколько холодно. — Если так, то можешь идти. Мы нормально почти десять дней не виделись и точно обойдёмся без твоей компании.       — Дени, огонёчек, ты ещё на меня злишься? — Оборотень попытался состроить виноватое выражение, но тон был скорее смешливым. — Я же объяснился.       — Я злюсь на твоё объяснение. — Дени только возмущённо фыркнула в ответ. — Ты же с нашей семьёй сотрудничаешь больше лет, чем я живу. Как можно было посчитать нас такими циничными х’нари?       — Я не считаю вас циничными. — Петир резко прекратил дурачиться, зелёные глаза стали серьёзными. — А вот расчётливыми — да. И ты прекрасно знаешь, Дени, я прав в том, что вам сказал. Даже если бы говорил про тебя, о твоих матери и брате даже упоминать странно.       — Петир. — Джону надоело слушать их спор и он, вывернувшись из рук Дени, сел на кровати. — Не спорь с Дени. Мы все поняли твоё объяснение, все его приняли, признали, что ты имел право так действовать. Чего тебе ещё надо? Чтобы мы все решили, что это был правильный поступок? Извини, не выйдет. Я тоже до сих пор не в восторге. Да и Виз с бабушкой тоже. Тем более, что твои действия будут стоить нам больших проблем в будущем.       Петир сморгнул, а потом глубоко вдохнул и выдал длинную тираду на языке демонов, из которой толком не изучивший его Джон понял только «князья», «считают», «всех» и «идиоты»       — Это к чему сейчас было? — Дени явно всё поняла и, похоже, смыл фразы был весьма удивительным.       — К тому, что вы так привыкли к своей силе, что забываете, что остальные ей не обладают. Да, я действительно предупредил Паука, что если он задержится, то попадётся вам. Да, я это сделал в своих интересах. Но вы правда верите, что без меня он бы ни о чём не догадался? Он и так собирался бежать. Можно сказать, что наш разговор его даже немного задержал. — Джон вспомнил разговор с Петиром на следующий день после спасения Джейме. Тогда он ни о чём таком не говорил. Хотя тогда на него смотреть было страшно. Визерис Петира почти не тронул, но как донести до оборотня своё недовольство, не мучая физически — нашёл. Джону оборотня тогда даже жалко стало. Потому он сразу поверил объяснению. Даже без артефактов. В таком состоянии не лгут. Просто потому, что представляют, что будет, если ложь раскроется. Тем более и мотивация была уважительная. Для демона. Петир опасался, что если удастся схватить Паука, то его ценность для огненной семьи упадёт к нулю. И можно будет особо не рассчитывать ни на защиту, особенно после победы над Вороном, ни на что другое. — А если бы я на него напал, то неизвестно, кто победил бы. Наши силы примерно равны. Более того я почти уверен, что он меня специально на это провоцировал. Наверняка уже заготовил переход. Утащил бы меня с собой, и вы бы остались без информатора, а я оказался на месте Джейме. Такая себе перспектива. — Петир замолчал, некоторое время выжидательно глядел на них, но так и не дождавшись вопроса озвучил его сам. — А если вам интересно, почему я сразу это не сказал, то ответ прост. Мне нужно было, чтобы вы от меня отцепились. А в том настроении, в котором вы были, никакой версии, кроме глубоко корыстной вы бы не поверили. Кроме королевы, конечно. Но так навсегда бы сохранился шанс ещё раз близко познакомиться, с уникальным заклинанием Виза, вытягивающим магическую энергию. А мне, как понимаете, этого не хотелось. Вот и сказал то, что вы готовы были услышать. А королеве Рейелле всё потом объяснил. — Зелёные глаза посмотрели на них с какой-то даже надменной насмешкой, и Джону вдруг стало совестно. Возможно, Петир и врал сейчас, но он был абсолютно прав насчёт них тогда. Они не готовы были услышать никакое объяснение, в котором не было бы корысти. Даже если бы настоящие мотивы демона оказались бы благородными, они не поверили бы.       — Ну… хорошо. — Других слов он как-то не нашёл. Нужно было подумать над сказанным. А ещё поговорить с бабушкой, она понимала в таких вещах куда больше него. Да и Петир упомянул разговор с ней. — Так зачем ты на самом деле пришёл?       — Думается мне, я нашёл интересную зацепку, которая может вывести на Ворона. Ну или на кого-нибудь из его окружения. — Видимо лица у них с Дени были говорящие, потому что оборотень сдержанно рассмеялся. — Как видите, я всё ещё не совсем бесполезен.       — И что же за зацепка? — Голос Дени прозвучал непривычно глухо.       — Если вы помните, вы мне рассказывали о демонице, с которой общался предыдущий магистр стражей. Так как большую часть ведущих к ним ниточек вороны пообрывали, то я решил проверить эту. Ну вдруг. И, как ни странно, преуспел. Эта Сель, похоже, действительно состоит в культе. Причём в среднем его звене, о котором даже я ничего толком не знаю. Из плюсов, от неё можно получить много ценной информации. Из минусов — так просто к ней не подберёшься.       — И что ты придумал? — Дени чуть улыбнулась, причём улыбка получилась достаточно тёплой. — Не поверю, что ты пришёл к нам без плана.       — Конечно план есть. — Петир ответил своей улыбкой с нотками превосходства. — И, я думаю, ты лучше всех подходишь для его исполнения, Дени. Потому и пришёл к вам. — Несколько мгновений помолчали. Оборотень наслаждался чувством собственной значимости, они не мешали. — У этой Сель есть дочь. Маленькая ещё, меньше двадцати. Но, похоже, матери она была не интересна, и та нашла способ избавиться от ребёнка, не нарушая негласные законы демонов. Передала девочку на руки одной суккубке, которая искала себе занятие, отличное от их обычных. Суккуб с культом не связана, я проверил, так что вы спокойно можете её посетить и побеседовать с ребёнком. А уже через неё попробовать выйти на мать.       — Хороший план. — Дени одобрительно кивнула. Джон задумался как они будут объяснять юной демонице необходимость пойти против матери. — Остался только один вопрос. С чего ты решил, что я лучше всего подхожу для этого разговора?       — Да суккубу ту ты знаешь. И весьма неплохо, если не очень хорошо. — Улыбка Петира стала заговорщицкой, а Джон почувствовал, что сейчас узнает о какой-то истории из прошлого Дени. — Красивая такая: светлые волосы, серые глаза, хорошая фигурка, боевой характер, острая нелюбовь к собственным копытцам…       — Подожди… — Глаза Дени расширились, голос сорвался. Она резко подалась вперёд, чуть не упав с кровати. — Подожди. Ты… Ты говоришь о Ласочке?

***

      — Какой прелестный домик. Если бы не чёрное солнце, я бы решил, что как-то незаметно наверх вернулся.       — Ласочке всегда нравились такие. — Дени грустно улыбнулась, глядя на аккуратный двухэтажный домик, окружённый садом. — Она очень романтичная натура. При том, что реалистка.       — Редкое сочетание. — Джон задумчиво покачал головой, покосился на Дени, которая, кажется, не стремилась идти к дому. — Интересное.       — Думаю, ты ей понравишься, так что, если будет интересно, сможешь познакомиться поближе. — Улыбка уголком губ, но глаза всё такие же невесёлые. — Она красавица. Мало кто остаётся к ней равнодушным.       — Посмотрим. — Спорить Джон не стал, хотя в душе был уверен, что познакомиться ближе в том смысле, который имела ввиду Дени, не захочет. Где-то человеческие привычки отступали, но в вопросах отношений всё ещё были сильны. Принять как норму возможность одновременной близости сразу с несколькими девушками он не мог, возможно пока. — Пойдём постучим. А то вдруг Петир ошибся и хозяйка не дома.       — Пойдём. — Прозвучало так, что стало понятно — она бы хотела, чтобы Петир ошибся. Странно. Джон так и не понял, что за отношения связывали Дени с этой Ласочкой. Дружба? Чувства? И почему они перестали общаться? Обида? Усталость друг от друга? Но тогда бы Петир не сказал, что Дени лучше всего подходит для разговора с суккубой. Здесь было что-то другое. Вот только Дени не спешила раскрывать своё прошлое. Подошла к калитке, замерла, рука повисла над небольшим молоточком.       — Давай я. — После некоторого ожидания Джон понял, что так они до ночи простоят, подвинул Дени и сам ударил молоточком. И вздрогнул от неожиданно звонкого и чистого звука. Похоже молоточек был зачарованный.       — Да-да. — Петир не ошибся, хозяйка была дома. И появилась на пороге очень быстро. И она действительно была красавицей. Медовые волосы спускались ей до середины спины, черты лица, лишённые безупречной правильности, присущей князьям, тем не менее несли неуловимое очарование, белое платье скорее подчёркивало, чем скрывало хорошие бёдра и грудь, при этом длинный подол прятал непременные для суккуба хвост и копытца. Единственным напоминаем о том, что она демон, оставались рожки. — Кому я понадо… — Она подошла ближе и замерла, глядя на Дени расширившимися глазами. — Дени?       — Привет, Ласочка. — Дени тяжело вздохнула, улыбнулась вымученно. — А ты стала ещё красивее с нашей последней встречи.       — Ты тоже. Тебе очень идут длинные волосы. — Суккуба тоже улыбнулась неловко, но без тоски. — По какому поводу ко мне? И кто твой спутник? Познакомь. Давно не встречала таких красивых князей. — Ему суккуб улыбнулась совсем по-другому. Весело и искренне. Что же всё же между ними произошло? — Крылья у вас восхитительные. Никогда таких не видела. Два цвета вообще редкость, а уж чтобы так, узором…       — Это Джон. — Дени улыбнулась чуть естественнее, перебила общительную суккубу. — У нас к тебе разговор по поводу твоей подопечной.       — Шини? — Суккуба разом посерьёзнела, нахмурилась. — Что же, я знала, что рано или поздно кто-то придёт. Заходите. — Калитка растворилась. — Её нет сейчас. Ушла за травами. Так что у меня будет время всё вам объяснить. Выдав эту фразу суккуба, развернулась, взметнув подолом мелкий песок на тропинке и двинулась к дому, не проверяя идут ли следом незваные гости. Оставалось только запереть калитку и пройти за ней, в дом и в большую комнату с окнами до пола и мягким ковром на полу.       — Присаживайтесь, а я вам гранатового соку принесу. Они в том году очень удались. — Она вновь улыбалась, словно и не было тех нескольких мгновений, а они были просто старыми друзьями, зашедшими в гости.       — Так странно. — Дени недолго молчала после того, как суккуба ушла. — Здесь совсем ничего не изменилось. Даже маленький ребёнок не смог повлиять ни на этот дом, ни на сад.       — Ты здесь уже была? — Это и так было понятно, но, возможно, хоть эта фраза поможет разговорить Дени. Вытянуть тайну, связывавшую её с этим домом и его хозяйкой.       — Конечно. Когда-то мы тут чуть ли не через день встречались.       — К себе она меня водить не любила. — Дени не разговорилась, но за неё неожиданно продолжил другой голос. Суккуба поставила перед ними три кубка и кувшин, уселась сама. — Причины называла всегда разные. Подозреваю, что ей просто нравилось, что тут мы были одни и никто не лез с непрошенными советами. А то один из её братьев любил это делать, правда Дени?       — Он и сейчас любит. — Улыбка получилась чуть менее натянутая, но всё ещё какая-то неестественная. — Хотя теперь выбирает более удачные моменты.       — Неужто научился? — Несмотря ни на что суккубе всё же удалось немного разрядить обстановку. — Ну и ну. А расскажи мне про Джона. Где вы познакомились?       — В окраинных землях. — Они оба не смогли сдержать улыбку при воспоминании об этой истории. Хотя Джону всё ещё было немного стыдно за неё. Инквизитор не смог отличить суккуба от князя. Позор, да и только. — Нам обоим там одна ведьма дорогу перешла.       — Двум князьям за раз. Ну и ну. Редкая должно быть была дура.       — Ну… — Дени запнулась, и Джон решил, что с этого момента он вполне может взять разговор в свои руки. Дени этой девушке, похоже, доверяла. А значит и он мог.       — Я не был князем тогда. Я вообще полукровка и демоном стал относительно недавно.       — Таким взрослым? — Она захлопала глазами и действительно напомнила удивлённого зверька. Прозвище ей шло. - Как Петир? А почему ваши родители не обратили вас, когда вы были ребёнком?       — Мой отец-демон погиб спустя несколько дней после моего рождения.       — Он сын Рея, Ве… Ласочка. — Джон хотел добавить ещё про мать, но Дени его перебила. И её слова выплеснулись с такой болью, что он посчитал за лучшее замолчать. — Тот самый его ребёнок от человеческой девушки.       — Тот самый? — Похоже суккуб оказалась ошеломлена ничуть не меньше. — Тот из-за матери которого убили твоего брата?       — Да при чём здесь его мать?! — Дени обхватила себя за плечи когти впились в кожу слишком глубоко и по рубашке побежала чёрная кровь. — Это всё я виновата! Я!       Последнее слово она почти прокричала, Джона обожгло её болью. Видно, права была бабушка Рейла, когда говорила, что чем дольше они будут вместе, тем сильнее станет их связь. Но сейчас это было неважно. — Дени, Дени, успокойся. — Он поспешно придвинулся к ней, обнял за плечи, притянул к себе. — Ты не виновата. Ни в чём не виновата. Это всё Роберт Баратеон и его глупая ревность. И тот х’нари, который выдал ему имя отца. — Может быть стоило сказать ей кто выдал имя? Может ей станет хоть немного легче если она будет знать кому мстить за смерть брата?       — Ты не понимаешь, Джон. — Но он не успел решиться, она резко оттолкнула его, по шекам текли слёзы. — Не понимаешь. Я могла спасти брата в тот день. Если бы я только… Если бы я не опоздала…       — Дени, ты не могла знать. — Он осторожно оторвал её руки от своей груди, краем сознания отметив короткую вспышку боли. — Никто не знал. Не предполагал. Нельзя винить себя в том, чего не могла предотвратить.       — Я могла. Могла. — Она больше не отпихивала его, но расплакалась только сильнее. Голос дрожал на каждом слове. — Я… Я должна была встретиться с ним. В тот день. Но я опоздала. И не успела вмешаться в бой. Если бы только я не опоздала.       — Она была со мной в тот день. — Голос суккубы прозвучал неожиданно и абсолютно бесцветно. — Я знала, что она должна была встретиться с братом, но нам было так хорошо вместе, что мы никак не могли разойтись. Она тогда опоздала из-за того, что была у меня.       — Вдвоём мы бы точно убили того человека. И Рей был бы жив. И его возлюбленная. И у тебя были бы родители. — Дени прикусила губу. По подбородку побежала, быстро перемешиваясь со слезами, чёрная кровь.       — Дени… — Он нашёлся не сразу. На мгновение ему представилась та жизнь, о которой она говорила. Живые родители. Тётя и дядя. Добрая бабушка. Отец бы учил его пользоваться магией, летать и сражаться, а мать знакомила бы с людьми, рассказывала сказки. Его бы любили. Называли сыном. У него могли быть брат или сестра. Никому никогда не пришла бы в голову идея отдать его в монастырь. У него могло столько быть, если бы отец выжил. Вот только… Только мог ли он винить в том, что он погиб, Дени? Или её суккубу? Отца у него отобрали Роберт Баратеон и дядя, а мать… Он теперь даже не знал, что отобрало у него мать. Ведь некроманты не болеют. Так сказал Квиберн. Но чтобы не забрало её, вины Дени здесь не было. Никакой. — Дени, ты ни в чём не виновата. — Он вновь притянул её к себе, обнял, погладил по серебряным волосам. — Ни в чём. Ты опоздала, но ведь ты не знала, что что-то произойдёт. Ты просто задержалась на несколько минут, как, наверняка, не раз делала раньше. И отец знал, что ты так делаешь. Знал, что тебе не хочется уходить от любовницы. Вы бы просто посмеялись над твоим опозданием и занялись тем, ради чего он тебя звал. Твоё опоздание никому не могло причинить вреда. В гибели отца виноваты только те, кто принял решение о его убийстве. Те кому любовь демона и человека показалось пятном, которое можно было смыть только кровью. Не ты. Ты просто была влюблена и счастлива. Разве это может быть виной? Разве можно из-за этого двадцать лет винить себя и разрывать отношение с той, кого любишь?       — Догадался значит. — Дени ничего не говорила, только тихо всхлипывала, уже не пытаясь вырваться из его объятий. Вместо неё заговорила слабо улыбающаяся суккуба. — Что мы были любовницами. И что расстались из-за гибели Рея. Ты случаем не родственник Петира?       — До Петира мне далеко. — Джон тоже улыбнулся. — А до этих двух мыслей дойти было совсем не сложно. Всё следовало из ваших слов, Ласочка.       — Вель. Что уж там. — Она тихо хмыкнула, поправила волосы. — Какая из меня ласочка. Такое имя должно быть у оборотня, а не у суккуба. Просто в Девичьих Пещерах принято использовать прозвища. А моё истинное имя слишком короткое, никуда дальше не сократишь. И о чём только думал папочка? Вот я и взяла прозвище. Одно из двух. Мне никогда не нравилось, когда меня звали принцессой. Но раз уж Дени тебе доверяет.       — Я… — Джон не нашёлся что сказать. Должен ли он теперь назвать ей своё истинное имя?       — Не надо. — Она догадалась, покачала головой. — Вы враждуете с Вороном. Твоё истинное имя — оружие. Слишком многие захотят им владеть. Оно принесёт мне и Шини только беды. С другой стороны, кому нужно имя ничтожной суккубки. — Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Молча. Дени прекратила всхлипывать, задышала глубже, неужто уснула наплакавшись? Джон только собирался опустить глаза, чтобы проверить, как суккуба вновь заговорила. Чтобы ответить на ещё один невысказанный вопрос. — Мне не нравится быть суккубом. Все эти соблазнения, любовные игры, ауры очарования. Для меня это всегда было чужим. Но я такой родилась. И не знала, как можно жить иначе. Пока не встретила Дени. И твоего отца. Он не был моим любовником, но я обязана ему всем. Домом и садом, в котором вечное лето, длинными платьями, моей Шини и… И пониманием чего я хочу. Моя магия недобрая, я бы многое отдала, чтобы получить дар, способный приносить пользу. Но это невозможно. И я решила, что дело не в моём даре. Оно в том, что делаю я. Я решила стать полезной. И мне это удалось. Хотя бы для Шини. Жаль только, что не для Дени. Мы с ней всегда были просто любовницами. Немного подружками. Я ничего не смогла сделать, когда погиб Рей. Ничем ей помочь. И я так рада, что теперь рядом с ней тот, кто действительно любит её. Кто смог найти слова, которых не нашлось у меня.       — Ты иначе понимаешь слово любовь чем…       — Чем другие демоны? Не совсем, на самом деле. — Она вновь поправила волосы, вздохнула. — Просто любовь, она бывает разная. Но демоны тебе об этом не расскажут. Мы давно не пытаемся делить. Просто живём, как удобно. Удобно иметь десяток любовников — заводим. Не нужен никто, кроме одного — остаёмся с ним. — Вель вновь улыбнулась этой своей улыбкой, потрясла головой. — О чём вы хотели поговорить с Шини? Давайте сначала со мной. Она ещё маленькая, наивная и добрая. Не хочу, чтобы ей ненароком сделали больно.       — Она для тебя как дочь? — Дени не спала, как оказалось, просто притихла, но на этих словах приподнялась.       — Родной матери она не слишком нужна. Сель родила её от родного брата старшего Баратеона, почему-то уверившись, что ребёнок родится сильным. Но девочка оказалась низшей. Отцу её уже было не отдать, да и, похоже, он изначально не слишком хотел дочь. Так что Сель стала искать способ избавиться от девочки, а мне было так одиноко тогда. Вот мы и нашли друг друга.       — А девочка знает, что ты не её мать? — Вопрос Дени Джон почти прослушал. Куда больше его занимали слова о родном брате Роберта. Их было два, но ведь именно Станнис навёл их на демоницу. Неужто…       — Конечно. Я ей давно всё рассказала, правда с родной матерью она пока не встречалась, хоть и хотела. Но с учётом того, чем Сель занимается, мне кажется, что лучше Шини быть подальше от неё.       — Вель, прости. — Джон перебил уже собиравшуюся заговорить Дени. Бросил на неё извиняющийся взгляд. — Ты не знаешь имени отца Шини?       — Стар… Стат… Хм, нет. Хотя. Точно. Что-то на Стан. Дальше не помню. Прости.       — Станнис? — Джон уже не сомневался, и задал вопрос скорее для того, чтобы имя прозвучало. Иначе в реальность происходящего было как-то не поверить. Правильный и принципиальный магистр стражей завёл дочь полукровку? Любопытное открытие. Выходит, по нормам Собора его смерть всё же не была ошибкой.       — Да. Точно. Именно так. — Вель обрадовалась было, но тут же нахмурилась. — Ты знаешь его?       — Мы оба знаем. — Ответила Дени. Голос у неё звучал устало, но уже без прежней боли. Помогли ли его слова или её слёзы, но, ей стало легче. — Он бывший магистр стражей Собора.       — Вот как. А я думала, почему он всегда так таится, когда с дочерью встречается. — Вель только кивнула, а у Джона кольнуло в груди. Так вот куда Станнис постоянно уезжал.       — Они встречались?       — Да и довольно часто. Было у нас одно тайное место, куда я Шини водила. Там красивый вид на море из пещеры.       — И он тебя знал? — Станнис рассказал только об одном знакомом демоне, а выходит у него их было трое. Или всё же двое?       — Видел. — Она только пожала плечами. — Я не называла ему ни имени не прозвища, и мы почти не общались. Кажется, я ему не слишком нравилась. У него всегда такое лицо кислое было.       — У Станниса оно всегда такое было. — Джон только головой покачал. Он понимал почему Собор ничего не узнал о дочери Станниса, но её воспитательница… Кажется, бывший магистр был куда лучшим человеком, чем Джон думал. — Он тебя не выдал.       — Что значит не выдал?       — Его заподозрили в предательстве Собора. Допрашивали. Пытались найти связи с демонами. Он назвал имя Сель и какой-то замок в пустыне. — Джон помолчал мгновение. — Но ни про дочь, ни про тебя, ни про пещеру с видом на море не сказал ни слова. Я читал протокол допроса.       — Вот как. — Она вскинула брови, но спрашивать про его связь с Собором не стала. Возможно, посчитала слишком опасным, как и в случае с именем. — Выходит он действительно сильно любил дочь. — Ещё один вздох, невидящий взгляд куда-то в пустоту. — Не говорите Шини, что её отец погиб, хорошо. Я сама расскажу. Как-нибудь поаккуратнее.       — Хорошо, Вель. Не станем. — Дени тоже грустно вздохнула. Все замолчали.       — Так что же за разговор у вас всё же к ней? — Первой надоело Вель. — Мы опять ушли от темы.       — Хотим через неё найти её мать. — Звучало жёстко, но Джон не мог придумать, как смягчить эти слова. — Похоже ты знаешь о культе Ворона и о роли Сель в нём, так что в объяснениях нет необходимости. Нам нужна информация и, на данный момент, мать Шини, единственная ниточка, что у нас есть.       — Вот как. — Вель молчала долго, взгляд у неё стал совсем отсутствующим. — Понимаю. Я не хочу учувствовать в войнах демонов и, тем более, не хочу втягивать Шини, но я знаю о воронах достаточно, чтобы понимать, что рано или поздно мы все окажемся втянуты. Так что лучше я помогу вам сейчас, чем дождусь, когда они придут за нами. Я объясню всё Шини и организую вам встречу с Сель.

***

      — А ведь с пользой сходили. — Дени заговорила неожиданно, когда они уже почти дошли до замка огненных. — Хотя мне и не слишком этого хотелось.       — Теперь главное, чтобы ничего не сорвалось. — Джон кивнул. После разговора с вернувшейся Шини, Вель выпроводила их, велев ждать сигнала от неё. Обещала не тянуть. — И хорошо, что вы с Вель разобрались в своих отношениях.       — Да. Даже как-то легче стало. — Дени кивнула. Улыбнулась задумчиво. — Спасибо. Не хочешь пойти и продолжить то, что прервал Петир?       — С удовольствием. — Он тоже улыбнулся, толкнул дверь и обнаружил только что упомянутого демона.       — Джон, Дени, хорошо, что вы вернулись. — Необычный для Петира взволнованный голос, то, как он то и дело сжимал правую руку в кулак, навевало неприятные чувства.       — Что-то случилось? — Джон подавил желание войти первым, пропустил Дени. Все же непосредственной опасности видно не было.       — Пока нет. — Оборотень посмотрел так, что стало ясно, что главное слово — пока. — Виза некоторое время назад позвали из верхнего мира. Он говорил, что это какой-то хороший знакомый. Но потом за ним пошла королева и… — Петир сделал паузу, от которой стало как-то совсем неуютно. — Времени прошло уже немало, а они не вернулись.