Демон

      — И тогда… — В голове словно колокольчик зазвенел, Визерис оборвал фразу на середине, замер, прислушиваясь к себе и пытаясь понять кто пытается его вызвать.       — Что тогда? — Петир, успешно куда-то отправивший Дени и Джона и зачем-то притащившийся послушать их с мамой разговор, приподнял бровь и изобразил на лице интерес, хотя до этого только что не засыпал.       — Расскажу, если сможешь вспомнить о чём вообще речь шла. — Колокольчик зазвенел снова, но в этот раз его удалось ухватить. Западные земли, интересно. Неужто этот алхимик из Ланнистеров. Как же его? Что-то на Т… И зачем же ему понадобился полу знакомый демон? Может ловушка?       — Виз, что случилось? — Мама повела себя куда деликатнее Петира, но даже она не выдержала. Он обычно не прерывался на середине фразы.       — Меня вызывают. Я знаю этого человека, хотя и не очень близко. — Визерис ещё подумал, услышал колокольчик в третий раз. Кажется, он очень нужен. — И что-то он прям очень настойчиво пытается до меня дозваться. Надо сходить посмотреть, что случилось.       — Хочешь я проверю пентаграмму? — Мама с улыбкой наклонила голову. — На запирающие символы и прочие ловушки.       — Да, было бы чудесно. — Он в ответ усмехнулся, протянул маме руку, мысленно передал пойманный раньше колокольчик. Покосился на Петира. Оборотень явно бросил попытки вспомнить, о чём был предыдущий разговор и теперь приглядывался уже с неподдельным интересом. И чего ему нужно? Будь воля Визериса, он бы Петира после истории с Пауком выгнал. И плевать на контракт. Пусть найдёт ту статуэтку, которая его символизировала. Но мама Петира оставила и даже отношения не изменила. А с мамой не спорили. Ни он, ни Дени, ни Рей, ни даже отец, когда ещё был жив. Спор с ней всегда казался чем-то неправильным, неразумным. Тем, на что только дурак может пойти. У мамы была эта её аура и даже враги под её воздействие попадали.       — Всё чисто. Пентаграмма без сюрпризов, хотя и не очень надёжная. Два-три раскрытия — её предел.       — Думаю, мне и одного хватит. Точно не рухнет? — Искать себя в пространстве между планами не хотелось бы. Нет, если такое случится, Дени вытянет, была у неё такая способность, но всё равно не хотелось.       — С одного раза нет. — Мама ласково рассмеялась, подтолкнула. — Иди уже, а то Петир изведётся от любопытства.       Как будто меня это сильно расстроит. Мысленно отозвался он. — Иду-иду, самому любопытно что этому юноше из Ланнистеров понадобилось от один раз виденного демона. Надеюсь, он не станет читать мне нотации о том, как нехорошо я поступил, убив друга его брата.       — А может, наоборот, поблагодарит. За спасение брата. И да… — Мамин голос прозвучал чуть более взволнованно. — Передай, что эта девочка, их сестра, чувствует себя лучше. Я, кажется, нашла решение её проблемы. Осталось только подобрать в помощники хилари, которому можно доверять.       — Есть кто на примете? — Петир, наконец, оторвал взгляд от него и посмотрел на маму. — Если нет, то я могу посоветовать пару знакомых.       — Хорошая… — Что там мама отвечает, Визерис слушать не стал. Если мама доверяет Петиру, то пускай. Его эта человеческая девушка не интересовала совершенно. Привлекательная внешность, не исправляла отношений с членом культа, ещё и с инкубом, пристрастившимся к боли людей к тому же. Как маме не противно к ней прикасаться?       — Вы всё же отозвались. — Вид знакомой лаборатории не должен был в одно мгновение унести все мысли, но сделал это. Или, скорее, вид её хозяина. В прошлый раз Ланнистер выглядел куда менее испуганным, разговаривая с недружелюбным демоном, чем сейчас. А ведь всё казалось спокойным.       — Ты звал так настойчиво, что у меня не было выбора. — Визерис осмотрел пентаграмму, оценил отсутствие запирающих рун и вышел. Всё же находиться внутри было не слишком приятно. Мало ли что. С магом говорит. Пусть и слабым. — Весь день слушать вызов не хотелось. Отвлекает.       — Приношу извинения. — Ланнистер выдохнул, пригладил растрепавшиеся волосы. — Демонического имени Джона, даже краткого, я не знаю. Но я понадеялся, что вы сможете помочь, как его родственник.       — Возможно. — Значит вызов касался Джона, а не его. Надо всё же сообщить племянничку, что друзьям и прочим важным союзникам можно, а порой и нужно сообщать краткое имя, чтобы не было вот таких ситуаций. — Смотря с чем. Или тебе его позвать?       — Оставлю это на ваше усмотрение. — Получилось уже почти спокойно. Интересно, ему не так много встречалось людей, которых присутствие едва знакомого демона успокаивало бы. Зато понятно почему Джон был не прочь общаться с этим Ланнистером почаще. Ум и отсутствие предрассудков — прекрасное сочетание. И редкое. Особенно в части ума. — Понимаете ли, вся ситуация касается семьи Джона. Человеческой её части. — Хм. Из родственников людей Джона он знал его кузена и кукольно-очаровательную кузину Сансу. С девушкой он даже познакомился поближе. Хотел извиниться за Рени. И немного за себя. Наверное, у него это получилось. Девчушка перестала шугаться, поверила, что демоны могут быть хорошими и стала заглядываться влюблёнными глазами. Последнее могло бы стать проблемой, Джон явно не хотел отношений своей сестры с демоном, если бы Санса была хоть немного ему интересна. Но нет, он по-прежнему не мог понять, что Рени нашла в этой куколке. Слишком мягкая, слишком нежная, слишком правильная… Слишком пресная. То ли дело Арианна. С такой, как змейка, не соскучишься. — Вы меня не слушаете. — Прозвучало скорее устало, чем раздражённо. Да, пожалуй, он и вправду излишне увлёкся мыслями. — Люди не достойны внимания великих князей?       — Задумался. Пытался припомнить из кого состоит семья Джона. — И вправду, из кого? — У него дядя, тётя, кузина, два кузена… Или три? Кажется три. С ними что-то случилось?       — С ними нет. Но у Старков есть ещё и младшая дочь — Арья. — Ланнистер поморщился, словно воспоминания о девочке были ему неприятны. — И вот с ней, если ещё не случилось, то точно случится.       — И что же? — Он не был склонен помогать попавшим в беду юным леди, но кузина Джона ведь. Он не простит, если узнает, что Визерис мог вмешаться, но ничего не сделал.       — Мой отец. И культ Ворона.       — Что? — Он едва не поперхнулся воздухом. Культ Ворона? Неужто их враги связаны с семьёй Ланнистеров, не только через дочь-дуру? Но почему тогда вороны похитили старшего сына лорда? Или отец дал согласие? Да что в этом доме вообще происходит? И не вызвали ли его в искусную ловушку?       — Леди Арья Старк сбежала из дома ещё зимой. — Ланнистер ответил таким тоном, словно ничего не заметил. Или, скорее, приложил все усилия, чтобы не заметить. Лицом он владел хорошо, но поза, рука, сжавшая край стола, до побелевших пальцев, взгляд, направленный куда угодно, но не на Визериса. — Все её поиски оказались безуспешными. А пару дней назад она объявилась в городе у замка с каким-то юношей. Юноша желал стать кузнецом или хоть подмастерьем и осесть на одном месте, а леди Старк продолжить путешествовать. Они ругались так громко, что не заметить их было сложно. А отец в последнее время стал чаще брать меня в поездки в город. Хотел, чтобы я полностью разобрался в тонкостях управления землями. — Ланнистер вновь замолчал и что-то подсказывало Визерису, что он знает в чём тут дело.       — Ты их заметил, опознал девушку и сказал о ней отцу. — Как же на него посмотрели. Ради таких моментов определённо стоило быть могущественным князем. Визерису нравилось, когда его боялись. Когда уважали нравилось ещё больше, но уважение надо заслужить, а страха можно добиться одной вскользь брошенной фразой. Главное было не перегибать. Если слишком увлечься наслаждением чужим страхом, можно забыть кто ты такой и стать не лучше того инкуба. В детстве мама потратила изрядное количество времени на вбивание в неразумную голову младшего сына данной истины. — Бывает. И как с этим культ связан?       — Культ связан с отцом. — Ланнистер осознал, что прямо сейчас убивать его никто не будет, и взял себя в руки. — Я не думал, что так выйдет. Не знал, что им интересны Старки. И никак не мог подумать, что отец продолжит отношения с ними после того, что с Серсеей и Джейме случилось. Я знал, конечно, что он давно отказался от каких-либо планов на них из-за их бездарности, но никак не мог подумать, что он отказался и от них самих.       — Что с девушкой? — Дела до отношений в этой семье ему не было никакого. Важнее было понять, что грозило кузине Джона и как это предотвратить. Схватить культиста тоже было бы не плохо. Хотя до него доходили слухи о главе семейства Ланнистеров и силе его магии. Князю он, наверняка, не ровня, но навредить может, а значить лучше решить вопрос тихо. А потом заглянуть к Ланнистерам всей семьёй. Против четырёх князей ни один человек ничего не сделает, каким бы сильным магом он ни был.       — Отец пригласил её в замок, вроде как гостью. Я сперва думал, что он лорду Старку напишет, потребует от него чего-нибудь в обмен на дочь, но он, оказывается, решил с другими поторговаться. — Ланнистер потёр виски. — Я знаю где её и её друга поселили. Там магические печати на дверях, но, надеюсь, ваших сил хватит, чтобы справиться.       — Смотря что за печати. Если против демонов, то может не получиться. — Дени ему рассказывала сколько проблем ей доставили печати, поставленные слабенькой ведьмой. Они просто не давали прикоснуться к двери. Любая сила оказывалась бесполезной.       — На такой случай у меня есть вот это. — Ланнистер продемонстрировал колбу, наполненную чем-то жидким, мерзкого голубого цвета, да ещё и блестящим. — Очень сильная кислота. Если верить запискам моего предка, растворяет что угодно.       — Ну замечательно. — Кажется, на самом деле, демон этому предусмотрительному типу нужен был только чтобы быстро убрать пленников из замка. Ко всему остальному он подготовился. — Остался только один вопрос. — Ухмылка сама собой скользнула на губы. Ну не мог он этого не спросить, и Ланнистер об этом знал. — Тебе-то это зачем?       — Мне нравится Джон. — Ланнистер повёл плечами, кислота колыхнулась в колбе. — Он относится ко всем, как к равным, не деля по происхождению, наличию магии или расе. Я не хочу, чтобы его шантажировали жизнью дорогого для него человека. Но есть и кое-что более важное. Я не хочу помогать тем, кто мучал моих брата и сестру. Даже молчанием. И мечтаю отомстить им. Так, чтобы все запомнили, что бывает с тем, кто причиняет вред Ланнистерам. И неважно человек он или демон.       — Уважаю. — О мести люди говорили часто, но делать этого зачастую не умели. Вся месть сводилась к каким-то жалким попыткам, убийству дальних родственников и прочим невнятностям. Мало кто мог переступить ради мести через свои интересы. Мало кто мог до конца осознать это слово. Ланнистер похоже мог. — Идея мести за своих мне близка, так что не могу не помочь, даже если бы это не касалось Джона. — И, пожалуй, стоило переспросить имя алхимика, а то что-то он его всё Ланнистером, да Ланнистером. Нет, таких интересных людей надо знать по именам.       Но осуществить последнюю задумку Визерис не успел. Из-под двери комнаты потёк чёрный туман. Магия. Тёмная. Вот и ответ почему лорд Ланнистер так опасен. Даже слабые тёмные маги могли на равных сражаться с низшими демонами. Опаснее сильных могли быть только некроманты. И светлые, изредка. А тёмный туман слабому бы никогда не дался.       — Тирион, Тирион. — Словно сожалеюще выдал туман, сформировавшись в фигуру высокого немолодого мужчины. Значит это не атака, а попытка пообщаться. Перетянуть сына на свою сторону? Визерис щёлкнул пальцами, метнувшиеся иглы песка отогнали щупальца тумана. Главное не отвлекаться слишком сильно, а то свяжут туманом и не сможешь потом в нижние миры отступить. — И зачем ты это сделал?       — Не догадываетесь, отец? — Туман промолчал, и младший Ланнистер, нет Тирион, продолжил. — Может вам и нет дела до ваших старших детей, но я-то о брате и сестре не забыл. И о том, что с ними случилось. И по чьей вине. И вы думаете я стану спокойно смотреть как вы заключаете с ними сделку?       — И ты решил положиться на демонов? — Не хватало только чего-нибудь вроде «и опозорить семью». Судя по тону, оно подразумевалось, но лорд вовремя сообразил, как это прозвучит.       — Эти демоны моим сестре и брату помогали. — Визерис подтвердил слова Тириона ухмылкой и отогнал ещё одно настойчивое щупальце. — А ваши их только мучали. Но вам-то что за дело. Они вас давней мечтой поманили, и вы обо всём забыли. Лучше бы я вам вовсе ничего не рассказывал.       — Ты ошибаешься, Тирион. — Ответ прозвучал так спокойно и решительно, что стало понятно, ради предстоящего монолога весь разговор и затевался. — Я ничего не забыл культу. И не забуду. И мечта у меня давно другая. Я лишь позволил им верить, что очарован предложением. Они пока нужны. И этот мальчик, оказавшийся одновременно инквизитором и демоном. Мы используем его, чтобы раскрыть глаза людей на Собор, затем столкнём инквизицию и культ. Они уничтожат друг друга, люди не пострадают, а мы получим мир, очищенный от церковников, поклоняющихся ложному богу. И сможем создать мир, в котором маги не должны подчиняться тем, кто намного слабее их лишь потому, что они способны отрезать нас от дара. — Мир магии. Интересно. Визерис заслушался и едва не пропустил очередное щупальце. С магами демонам договориться было бы проще. Практика подтверждала. — Вспомни, ведь это Собор убил твою мать, затащив её в провальное задание. Ты не задаёшься вопросом почему она, леди великого дома, мать троих детей, должна была бегать вокруг инквизиторов? Только за то, что родилась магом и они смогли окрестить её порченной? — Если не прислушиваться, можно было бы решить, что речь говорит фанатик, очень уж фразы соответствовали. Но тон голоса, взгляд, поза. Нет, фанатиком лорд не был. Он всё рассчитал и продумал, и действовал спокойно и холодно. Должно быть потому и готовил младшего сына. Собирался стать каким-нибудь верховным магом, а земли передать наследнику. Захватывающе. Особенно готовность положить родных под колёса мечты. Это на него так смерть жены повлияла? — Подумай, Тирион. — Лорд сделал паузу и повернулся к Визерису. — Я не знаю кого мой сын позвал, но, полагаю, раз вы помогли моему старшему сыну, я могу считать вас союзниками. Присоединяйтесь. Мне потребуется поддержка на случай, если Культ окажется намного сильнее Собора, а вам будет куда удобнее взаимодействовать с людьми, когда на смену инквизиторам придут маги.       — Предложение заманчивое, что тут скажешь. — Отбивать пришлось четыре щупальца за раз. Интересные у этого типа взгляды на союз. — Вот только мальчишка, которого вы решили использовать против Собора, сын моего любимого брата. Никак не могу учувствовать в плане, по которому он должен пострадать. — Визерис продемонстрировал собеседнику клыки, явный знак готовности к бою. — Да и ваше отношение к людям меня смущает. Слова красивые, но и готовность отдавать их демонам ради планов и прикрытия своей шкуры любопытная. Или вы что-то другое подразумевали под взаимодействием?       — В этом весь отец. — Тирион потряс головой, кажется на слова отца он не поддался. Прекрасно. — А вам я могу сказать, что все эти мысли и мечты посещали и меня. Вот только я не готов ради них идти на сделки с теми, кто вредил моей семье. А мир магии мы однажды построим. Но иначе.       Визерис махнул рукой и песок сотнями игл пронзил туманный образ колдуна. С ядром заклинания было покончено. Теперь… По чувствам словно ржавой пилой провели. Он вздрогнул, весь песок осыпался. Проклятье. Такое могло означать только одно. — В замке открыли пентаграмму. Вызвали батрога. Они послабее князей, конечно, но умеют воздействовать на нас через чувства и вызывать потерю контроля над магией. И, скорее всего батрог не один. Если твой отец хоть немного готовился, то с ним и демоны помельче пришли. А ещё и сильный тёмный маг. Я один могу не справится.       — И что делать? — Голос у Тириона дрогнул. Кажется, он выхода из ситуации не видел.       — Позвать на помощь. Мы так тоже умеем. — Визерис улыбнулся, Тирион вздрогнул. — Самого сильного демона огненного сектора. Королеву. И мою мать.

***

      — А здесь налево. Нужная дверь в конце коридора. — Тирион подсказал куда идти на очередной развилке, провёл рукой по волосам. Если бы не запутанность коридоров человеческого замка, Визерис бы давно его бросил. Тирион просто не поспевал за демоном, и даже скорость человеческого шага приходилось придерживать. А ему так нужно было спешить. Ну, ничего. Последний поворот, забросить родственницу Джона в Нижние Миры, и можно бежать к маме. «Нам придётся разделиться, если ты хочешь помочь кузине Джона. Я отвлеку мага и бартога, а ты пойдёшь за девочкой.» Он хотел возразить, что за девочкой может и Тирион сходить, а вдвоём они быстрее справятся, но мама была непреклонна. «Мы не знаем какие меры безопасности предпринял маг. Тирион может не справиться и всё будет напрасно.» И вот он вместо того, чтобы сражаться бегает по коридорам.       Какое-то движение, скользнувшую тень он заметил на середине коридора, и тут же шарахнулся в сторону, заодно создавая песчаную стену. Самый мощный из щитов песка. Не зря, как оказалось. В длинной тени от вазы неплохо спряталась шадари. Нанеси она удар парой мгновений позже, могла бы и достать, а так только привлекла внимание. Впрочем, её это не слишком обеспокоило. Огненно-рыжая демоница только улыбнулась и шагнула назад, вновь растворяясь в тени. Спряталась, х’нари, жди теперь из какой тени она выскочит. И всё же, какие волосы. И губки. Не будь она врагом, точно предложил бы встретиться в более располагающей обстановке. Дверь, соседняя с нужной ему, распахнулась, и в коридор вышли ещё двое демонов. У арани оказались светлые соломенные волосы и клинки, настолько насыщенные энергией, что воздух вокруг них дрожал. Второй, темноволосый демон свой род выдавать не спешил. Судя по рогам и когтям — низший. Но низший очень сильный. Что же, стоило признать, мама была как всегда права. С такими проблемами Тирион бы не справился. Ах да, Тирион.       — Тирион. Брысь отсюда. Не крутись под ногами. — Следить одновременно и за тенями, и за арани было и так непросто. Если ещё и человек начнёт мешаться… Но Тирион подтвердил свой ум, тут же ловко забравшись в стенную нишу и спрятавшись за вазой, в тени которой пряталась шадари. Молодец. Места там наверняка мало, теперь ходящей по теням только на голову Ланнистеру выйти удастся. Впрочем… За вазой зажёгся слабый зеленоватый огонёк. Вся материальная магия, доступная алхимикам. Но чтобы разогнать плотные тени — достаточно, теперь, чтобы достать человека, пришлось бы лезть за ним физически. Рискуя получить кислотой по рукам. О шантаже можно было больше не беспокоиться. Проблем стало на одну меньше. Жаль три демона никуда не делись.       Вновь движение сбоку. Пришлось рывком уклоняться от удара из тени и тут же падать, пропуская над собой клинок арани. Жаль потолки низкие, не взлететь, в воздухе теней нет. Но и так можно. Шадари не успела уйти в тень, удар крыла пришёлся по лодыжке, и на ногах она не удержалась. А вот арани оказалась опытнее, смогла одним из клинков отбить песчаный хлыст, тянущийся к руке. И не заметила гораздо более простой песчаный шар, направленный в спину. В итоге направить сотканное из энергии лезвие в сердце шадари не получилось, но плечо ей арани всё же пронзила. Неплохо. Визерис перекатился по полу, не глядя ударил когтями обеих рук, куда-то попал, встал, развернулся… Сзади словно мешком ударили, глаза затянула тёмная сеточка, дробящая мир на сотни одинаковых картинок. Проклятье. Значит третий хилари. И он прямо сейчас наложил проклятье. Что же. Значит его надо убрать первым. Драться, не понимая толком где враги, он не сможет. Но пока арани и шадари пытаются освободиться друг от друга у него есть шанс.       Визерис закрыл глаза, с таким проклятием от них вреда больше, чем пользы, развернулся, пытаясь вспомнить, где именно стоял третий демон до начала атаки, сформировал в руках меч и хлыст. У него один удар, если промахнётся, то арани и шадари его прикончат. Драться сразу с тремя, полагаясь только на слух — невозможно. По полу что-то прозвенело, а затем по закрытым глазам ударила вспышка света, оглушительно зазвенели колокольчики, а с места немного правее того, куда он собирался бить, потянулся специфический запах. Так-так. Неужто «Птичья трель»? Миниатюрная бомбочка при взрыве одновременно оглушала, ослепляла, да ещё и ненадолго парализовала. Давалась не каждому алхимику, да и, кажется, секрет их создания был века полтора как утрачен. Да уж, к Тириону Ланнистеру определённо стоило присмотреться повнимательнее. И воспользоваться подаренным им шансом. Рывок вперёд, удар одновременно мечом и хлыстом, давящее ощущение на глазах пропало. Одним меньше.       Визерис открыл глаза, убедился, что мир стал единым, скользнул в сторону, уклоняясь от очередного удара из тени… И понял, что на этот раз перехитрили его. Всей ловкости и скорости князя хватило только на то, чтобы подставить под клинок арани не грудь, а рёбра. Движением отклонить удар от сердца.       Боль на несколько мгновений вновь затянула глаза тёмной пеленой. Чтоб этих двух так’ри. Сейчас он им объяснит, чем князь от других демонов отличается. Лезвие, не выдернутое из тела врага, быстро становится недостатком. Как же арани кричала. Клинок ощущаться перестал. Визерис выпрямился, превратил чёрный от крови песочный кинжал в длинную иглу, шагнул к арани. Она всё ещё могла сражаться, левая кисть у неё была на месте и создать хотя бы один клинок было делом нескольких мгновений. Вот только он знал, как на демонов действуют не регенерируемые увечья. Они так привыкали к неуязвимости, к тому, что любая рана затягивалась, что буквально столбенели, увидев травму, которую регенерации было не исправить. Потерянная кисть не делала арани полностью беззащитной, таковой её делали чувства. Она просто не могла представить своей жизни без руки, забыв, что бой не окончен и жизни может и не быть вовсе.       Знал об этой особенности, конечно, не он один. Шадари выпрыгнула именно из той тени, из которой он её ждал. Они так хорошо работали в паре, они, несомненно, давно знали друг друга. Она не могла не попытаться спасти напарницу. Она попыталась. Игла пронзила сердце и взорвалась внутри тела, не оставляя шадари даже малейшего шанса. Теперь её сердце не сшил бы и искуснейший портной. Вторая. Но как же жаль такую красоту убивать. Хотя личико осталось нетронутым, ещё раз полюбоваться можно будет.       Арани взвыла. Смерть подружки привела её в чувство, но шансов у неё уже не было. Попытка дёрнуться с места окончилась громким хрустом ломающихся костей, когда натянулись песчаные силки. Опыт позволял управлять заклинанием, не глядя на него. А свободная рука у него была. Визерис ногой прижал руку арани к полу и одним движением загнал ей в голову песчаное копьё. Третья. Бой окончен.       — Тирион, всё кончено, вылезай. Надеюсь, вид крови тебя не пугает.       — Крови нет, а вот способ убийства… — Тирион действительно вылез, стараясь не смотреть ни на один из трупов. — Неужели обязательно было так жестоко?       — Жестоко? — Визерис ещё раз осмотрел результаты своих действий, поморщился от боли в рёбрах. Кровь уже остановилась, а вот костям, чтобы срастись, время понадобится. Где бы ещё взять это время. — Жестоко было бы, если бы я не добил их, а оставил для допроса. — Поздно он об этом подумал, конечно, увлёкся боем. А стоило хоть арани приберечь. С переломанными ногами она опасности не представляла, так что можно было не добивать, а оглушить и перетащить потом домой. Выяснили бы побольше о культе. — Ну да не об этом речь. Растворяй давай дверь. Эти трое меня и так задержали. — Тирион полез за зельем, а Визерис вспомнил, что без него победа так легко бы не далась. — И спасибо. За «трель».       — Не стоит. — Ланнистер, кажется, уже был не очень рад, что связался с демоном, но выражать это как-то помимо возмущённого сопения не рискнул. — Я просто не хотел узнавать, что будет со мной, если вас убьют.       — Нервные потрясения плохо сказываются на актёрских способностях. — Визерис дождался, когда к нему удивлённо обернутся и закончил. — Цинизм не получился. Не те интонации.       Тирион в ответ только ругнулся под нос и обернулся к двери. Синяя жидкость тягуче поползла по дереву, зажглись печати. Зажглись и остались висеть в пустоте. Кислота действительно растворяла дерево. Не прожигала толстую дверь насквозь, но этого и не было нужно. Лишившись опоры, печати растворялись безобидными магическими дымками. Несколько мгновений и из преград остался только замок, Тирион и на него примерился плеснуть кислоты, но Визерис решил, что так, пожалуй, выйдет слишком долго.       — Дай я. — Песок тончайшим лезвием скользнул в щель между дверью и стеной. Удар. Дверь можно было открывать. Что Тирион тут же и сделал.       За дверью обнаружилась большая и довольно просторная комната, и двое перепуганных подростков. Мальчишка и девчонка. Они наверняка слышали бой за дверью и ждали, кто же войдёт. Визерис мысленно представил, как выглядит в глазах детей, и пропустил вперёд Тириона. Он хотя бы человек.       — Леди Арья, не бойтесь. — Тирион тоже сообразил какое зрелище они из себя представляют, поэтому говорил мягко, руки держал на виду и вперёд шагал медленно. — Я Тирион Ланнистер, я хорошо знаю вашего кузена — Джона. Вам не причинят вреда.       — Сомневаюсь, что Джон может хорошо знать того, кто дружит с демоном. Только если как разыскиваемого преступника. — Девчонка нахально задрала нос, хотя голос и дрожал. А она куда интереснее сестры. Но сейчас это могло стать проблемой. — Мой брат — инквизитор. Он с такими борется.       — Ну… — Тирион только начал говорить, а Визерис уже понял, что это бесполезно, не убедят они девчонку, что её брат и сам демон. Быстро, по крайней мере. А ему нужно спешить. По счастью Тирион успел зайти в комнату и толкаться с ним в дверях не требовалось.       Рывок, движение, почти неразличимое для человеческого глаза. Потом будет больно, но потом. Огромная скорость не давалась демонам просто, но иногда она стоила того, чтобы потерпеть. Сейчас стоила. Разворот, удар крыльями в основание шеи. Оба человека послушно осели на ковёр. — Так будет быстрее. — Взгляд Тириона стал откровенно обвиняющим. — У меня нет времени доказывать, что невозможное порой случается. Пускай Джон этим займётся. У него есть что предъявить помимо честного слова.       — Ну и что теперь?       — Теперь я отнесу этих двоих домой, как ты и запланировал, потом вернусь через пентаграмму, надеюсь она выдержит ещё одно перемещение, и пойду помогу маме.       — Я в лабораторию. Постараюсь помочь вам, когда вы вернётесь.       Визерис только пожал плечами, по очереди поднял с пола подростков. Тяжёлые, да и сломанные рёбра отозвались на усилие неприятной болью. А ведь этих двоих ещё до замка тащить. Ужас какой. Настроиться на перемещение домой, шаг… И зала пентаграмм в замке. Первая мысль — неужели Петир разобрался как открыть замок для перемещений. Вторая — быстро же Дени и Джон вернулись. Или это он слишком долго отсутствовал?       — Виз! — У сестры ужас во взгляде и голосе. Что с ней? — Ты ранен? Что случилось?       — Нет. — Ах да, рана. Он и не подумал, какое впечатление произведёт залитая кровью одежда. — Ерунда. Уже зажило. — Не совсем, но лучше о рёбрах ей не знать. А не то не отпустит. — Потом объясню. Джон, мне сказали, что это твоя родственница.       — Арья. — Значит не врал Тирион. Ну и прекрасно. — Что с ней?       — Без сознания. Пришлось усыпить её и её дружка, чтобы избежать ненужных объяснений. — Взгляд задержался на одинаково тёмных волосах девчонки и Джона. Точно. — Джон, дай маскировочный амулет. Мне нужно помочь маме, а с вещью, содержащей её магию, я её быстрее найду.       — Помочь маме? — Джон вопросов не задавал, просто опустил кузину на пол и потянулся расстёгивать амулет. А вот Дени решила высказаться. — Мы с тобой. — Ну уж нет сестрёнка. Если там оказалось опасно даже для мамы, то ты туда точно не пойдёшь. Рейегар не простил бы, если бы его любимая маленькая Дени пострадала.       — Нет. Я перемещаюсь на пентаграмму, а она больше одного не выдержит. — Визерис забрал у Джона амулет. — Не переживай сестрёнка, мы справимся. Ты лучше держи печать открытой. Чтобы нам с мамой по окрестностям бегать не пришлось.       — Как скажешь. — Она улыбнулась, но неестественно. Переживает. — Возвращайтесь скорее, нам есть что рассказать.       — Будем очень стараться. — Вновь перемещение. Пентаграмма звучно хрустнула, магическая составляющая распалась, болезненно дёрнуло волосы. Кажется, с хвостом он распрощался. Хорошо, что только с ним.       — Вернулись. — Тирион обнаружился на месте. Запыхавшийся и тяжело дышащий, но целый. — Знаете хоть приблизительно, где вашу мать искать?       — Сейчас узнаем. — Амулет, заклинание поиска, чёткое чувство направления. — Знаю. Пошли. — Вереница коридоров, две лестницы, тишина… и острый запах крови.       Этот запах сразу сказал, что что-то не так. Он ощущался ещё за несколько поворотов до цели, которой оказались неплотно прикрытые двери зала. И из-под них бежал ручеёк крови. Чёрной крови. Сколько же её там пролилось? И почему так тихо? Бой уже окончен? Тогда почему мама ещё здесь?       Визерис толкнул двери, чувствуя, что это даётся с усилием. За ними обнаружился просторный и когда-то красивый зал. Сейчас полы из голубого мрамора были залиты чёрной кровью, высокие зеркала разбиты, а помпезные люстры, сорванные с крюков и покорёженные, валялись на полу. Их было семеро не считая колдуна. Семь демонов против мамы. И теперь все семеро были мертвы. Кого-то разметало на несколько частей, кто-то умер от страшных ран, нанесённых когтями, батрог успел принять форму гиганта и его внутренности пришлось перепрыгивать. Мать была сильнейшим демоном сектора. Она смогла убить семерых. И пропустила удар со спины от человека. Ему это не сошло с рук. Голова бывшего лорда лежала очень далеко от тела, но разве это имело значение.       — Виз. — Она была ещё жива, боролась с заклинанием, попавшим в сердце и отравившим кровь. — Пришёл. Живой… — Она задохнулась, захотелось взвыть. От боли и беспомощности. Вся его огромная сила была бесполезна, он мог только смотреть, как она умирает. — Хорошо, что они с тобой… не справились. — Она перевела дыхание, слабо улыбнулась. — Сосуды чёрной сеточкой проступали на лице. Её собственная регенерация теперь пожирала тело вместо того, чтобы спасать. Он знал, что сделал колдун. Оторванная голова была слишком лёгкой смертью. — Поможешь мне?       — Я… — Собственными руками добить её. Другой помощи быть не могло. Но если он этого не сделает, она промучается ещё несколько часов, без шансов на спасение. Растянувшаяся агония, боль такая, что невозможно дышать. — Конечно.       — Я знала. Ты хороший мальчик. Только не вини себя. Хорошо? — Он только кивнул. Не винить? Он опоздал. Был ли шанс успеть? Он не знал, но сейчас это казалось неважным, ведь он опоздал. — Помогай Дени, ей очень непросто будет. Она слишком мягкая для королевы пока. — Она вновь тяжело перевела дыхание. По щеке скатилась слеза. Мама… — И Джону. Он старается, но пока так и не привык быть демоном. Не дай таким, как этот колдун навредить ему. — Никогда. Ради Рея и ради тебя. Никто и никогда не навредит Джону и Дени. Он не даст. Даже если придётся ради этого умереть. — И Петира не задевай, он не такой, каким хочет казаться. Поверь. Найди время поговорить с ним и услышать, ты поймёшь, я верю. Ты умница. — Мамины глаза скользнули куда-то ему за спину. — И пожалуйста, сыночек, помни. За причинённое зло ответственен лишь причинивший его. Никто более не заслуживает веса причинённой боли.       — Я помню. Я знаю. — Улыбка в ответ. Даже умирая, она пыталась защитить родных этого колдуна. От него защитить пыталась. Но он запомнил ещё тогда. Он не причинит вреда невинным, даже если от этого будет больно. Ведь этому его научила она. — Я всё помню, чему ты учила.       — Хорошо. Передай Дени и Джону, что я их люблю. — Последняя улыбка. Она сказала всё что хотела. Он должен был. Из прокушенный губы полилась кровь, но боли он не почувствовал. Её заглушила другая, ставшая невыносимой, когда остановилось её сердце. Когда он остановил его. Мир вокруг перестал существовать. Он стоял на коленях посреди залитого кровью и разгромленного зала, держа её тело на руках, и одновременно сидел в кроватке в детской, обхватив её руку и слушал, как мягкий голос рассказывает сказку. А за окном мерцали тёмные звёзды. — Мама…