Демон

      О незваном госте замок предупредил поздно. Когда по стенам пробежал предупреждающий звон, Визерис уже заметил очень знакомую фигуру. Фигура разговаривала с Петиром и выглядела привычно-нахально. И что этот невыносимый тип тут забыл? Лучше бы это было важным. Для него лучше.       Мгновение Визерис помедлил, решая, насколько уместно будет раскрыть окно и спустится к общающимся демонам на крыльях, но посчитал, что Петир вполне сможет заболтать племянника Ворона на то время, что потребуется чтобы спуститься более традиционным способом, и оторвался от окна. В конце концов, не нападёт же Тео на того, кому огненная семья оказывает покровительство. Позывов к самоубийству, да ещё и таким оригинальным способом, за ним раньше замечено не было. А отпускать шуточки на грани и ставить собеседника в неудобное положение и Петир прекрасно умел. Пожалуй, даже получше. Опыта больше было.       — А планы, которые не рассчитаны на вмешательство извне — это такие себе планы. Особенно, когда заранее известно, что вмешаться попытаются. — Услышал он, когда спустился и пересёк двор. Кажется Тео всё страдал из-за провала своего плана с собором и пытался излить страдания на сорвавшего план Петира. Который, вот ведь удивительно, проявлять сочувствия к чужим страданиям не желал.       — Пожалуй, вмешательство оборотня было единственным, чего план не предусматривал.       — А зря. Вы же знали, что я на стороне огненных, а они, через Джона, за Собор. Могли чем-нибудь снабдить людей. Тем более, что этот план скрывать от вашего дяди не требовалось.       — А нынешний требуется. — Договорить эти двое вполне могли и попозже. Тем более, что ни к чему вразумительному всё равно бы не пришли. Петир был прав, Тео знал, что он был прав, но вслух признать этого не мог. Несмотря на общепризнанную искусность оборотней в шпионских играх и тайных миссиях, признать проигрыш самому слабому из высших для князя было непросто. И требовало определённой смелости, которой у наследника водного сектора взяться было не откуда. Правившая там семья издавна почитала право сильного и во всём на него ориентировалась. Эурон просто довёл всё до абсолюта. — Что плохо сочетается с визитом посреди дня и столь длительной болтовнёй пред замком, где тебя легко могут увидеть.       — А я здесь с дядиного не то что разрешения, а даже поручения, так что могу не скрываться. — Тео повернул голову и болезненно дёрнул уголком губ. Гримаса получилась горькая. Кажется, что-то в замечательном плане пошло совсем не туда. — Меня сюда как вестника отправили.       — И какие же вести может передавать нам Ворон аж через своего племянника? — Или не Ворон, а король водного сектора Эурон? Что-то Визерису казалось, что он знает, какие вести принёс Тео. Только верить в это не хотелось.       — Плохие. Позови Дени. Она королева, должна слышать.       — Дени нет. — Визерис переглянулся с Петиром и в глазах оборотня увидел свои чувства. Наследник одного из секторов принёс послание от короля этого сектора королеве другого. Немногие вести так обставлялись. И вряд ли Эурон прислал предложение союза. — Сообщай мне.       — Дядя объявляет вам войну. — Тео вновь болезненно скривился, прежде чем произнести. — Мне жаль.       — Причина? — Войны секторов событием были крайне редким и должны были быть подкреплены какой-то уважительной причиной. Иначе даже собственный сектор бы не пошёл за королём, решившим безо всякого смысла пролить столько чёрной крови. И амбиции достаточной причиной никогда не считались.       — Член вашей семьи — инквизитор Собора. И не просто инквизитор, а временный Магистр. Но за то время, что он занимает эту должность, не было ни одного шага к тому, чтобы помочь демонам уничтожить Собор раз и навсегда. Значит он играет на стороне нашего вечного врага и предал всех демонов. А вы, покрывая его, так же становитесь предателями. — Причина звучала как отличный предлог. Многие демоны, в том числе и из их сектора вполне могли согласиться с Эуроном. А значит, к и без того самому могущественному Водному сектору, примкнут демоны и из других частей Нижних Миров. Пока всё выглядело как идеальная ловушка, шансов выбраться из которой у его семьи не было. — Сегодня эти слова услышит водный сектор и очень скоро и другие демоны. Но, разумеется, дядя даёт возможность опровергнуть обвинения. И Джону, и вам.       — Сколько? — Так положено. Те, кого обвиняли в предательстве, всегда должны были иметь возможность опровергнуть обвинение. Джон мог бы принести доказательства, что он работает против Собора, просто эта работа долгая и пока не видна, но вскоре… А они, если бы у него не нашлось оправданий, могли бы признать его предателем и отречься. И либо казнить сами, либо отдать Эурону. Конечно, никто ничего такого делать не собирался, и король водного сектора прекрасно об этом знал. Но традицию соблюдал.       — Луну.       — Хм, неплохо. — За луну можно неплохо подготовиться. Даже странно, что им дали так много времени. Хотя Эурон, должно быть, считал, что выхода из его ловушки нет. Интересно, отказываться признавать ошибку он будет так же, как и племянник?       — Я могу попробовать подделать информацию о работе Джона против Собора если хочешь. — Петир задумчиво прищурился, беззвучно пошевелил губами, словно что-то считал. — Из-за Паука это будет непросто, но, если они начнут возражать уж слишком активно, можно будет предъявить им прежнего Верховного Святителя. Он был им подконтролен и едва не убил Джона, зная, что он из королевской семьи. Кто тут предатель в таком случае?       — Войну это не отменит, хотя мы будем выглядеть в глазах демонов получше. — Визерис кивнул, но мысли у него были о другом. — Обсудим с Дени и Джоном, когда они вернутся. Но союзников собирать всё равно придётся. Одному огню у воды не выиграть, а там, наверняка, ещё и Культ вмешается.       — Непременно, но не в сражении против вас. — Тео вздохнул, покачал головой. — Скажи мне, Виз, только честно, вы сами верите в возможность выиграть эту войну? Или хоть пережить её?       — Вера в таких ситуациях противоестественна. — Ответил Петир, Визерис только улыбнулся уголком губ. Оборотень, придумавший всю схему, мог её объяснить куда лучше. — Мы разрабатывали варианты на случай, если Эурон догадается о твоей задумке и объявит нам войну.       — Причём здесь я? — Хмурился Тео очаровательно, вроде и недоволен, но если приглядеться, то за недовольством можно легко заметить растерянность и непонимание. Визерис поймал себя на том, что, пожалуй, излишне пристально разглядывает племянника Ворона и отвёл глаза. А то подумает ещё что-нибудь… — О моём плане дядя не знает, иначе меня бы здесь не было.       — Несомненно, но твой провал был самой вероятной реальной причиной объявления войны. А то, что Джона используют как причину публичную, было довольно очевидно. Только идиот упустил бы такой удобный повод, а причин считать Паука или Эурона идиотами пока не было. — Петир только плечами пожал, но глаза заблестели весело. Он тоже чужую растерянность заметил. И она его порадовала. — Хотя, в связи с тем, что ты здесь, у меня будет вопрос. По какой причине твой дядя всё же решил объявить нам войну на самом деле? Я думал, он делает ставку на Культ и скрытое уничтожение всех противников.       — Раньше делал. Но после того, как вашими усилиями, ни операция в Винтерфелле, ни в соборе не прошли как планировалось, решил, что вас недостаточно будет просто победить. Это необходимо сделать громко, чтобы все Нижние миры видели, и чтобы за так долго мешавшей ему семьёй уже никто никогда не пошёл, даже если останется за кем идти.       — Уничтожить и унизить значит. — Петир кивнул, Визерис скривился. Да, так, бывало, делали, предыдущих правителей земного сектора так свергли, например, но раньше такое применялось только по отношению к тем, кто действительно становился угрозой для демонов. А никак не к тем, кто встал на пути у одержимого идеей собственной божественности садиста. — Да, для Эурона это вполне логично.       — И при чём здесь Эурон?       — Твой дядя, Тео, как, впрочем, и многие другие члены твоей семьи, слишком высоко оценивает собственную фигуру. И когда кто-то встаёт у него на пути, он не пытается разобраться в причинах, которые заставляют людей или демонов рисковать и идти против настолько опасного противника, а воспринимает это как личное оскорбление. Логично, что оскорбивших он непременно стремится уничтожить. И чем более жестоким и показательным будет способ, тем лучше. Он стремится сделать урок из тех, кто пытался ему помешать, не понимая, что любой урок работает лишь до тех пор, пока последствия подчинения не начинают видеться худшими, чем последствия даже самой страшной кары. — Петир перевёл дух, улыбнулся. Права всё же была мама, когда называла его поэтом. Ну кто бы ещё такой монолог без подготовки выдать смог. Да ещё и в таких красивых выражениях. — Ну да это не столь важно. В войне всё это не поможет. — Причём никак. Слишком высокая оценка себя не мешала Эурону разумно оценивать противников. А вот для Тео сказанное могло и быть важным. Если он прислушается, осмыслит и применит в будущем. Особенно, если это будущее окажется во главе водного сектора. — Объяснись, пожалуйста, про Культ. Где именно, если не в столкновении с нами, он вмешается?       — Ну, если у вас есть план… — Тео всё ещё выглядел немного растерянным, но самообладание к нему быстро возвращалось. А жаль. Эти несколько мгновений он даже не раздражал. Почти. — То, думаю, стоит с вами поделиться деталями дядиного. Может вам и вправду победить удастся. Демоны Культа будут, конечно, сражаться против вас, а вот на людей у дяди другие планы.       — Собор? — Визерису тоже именно они в голову пришли. Ну кого ещё мог желать уничтожить Ворон, кроме огненной семьи, если не Собор.       — Собор. Через луну у них какой-то важный праздник, все их высшие иерархи должны собраться в одном месте. Там должны устроить резню. Такую, чтобы люди навсегда запомнили, что даже попытки противостоять демонам ни к чему не приведут и будут жестоко караться.       — Не надо с таким удовольствием произносить эту последнюю фразу. — Ну, конечно, этот тип считал, что люди недостойны демонов. Что они могут рассчитывать на роль максимум слуг. Такие всегда так считали. А все успехи в многовековом противостоянии списывали на случайность. Так и захотелось позвать Лианну, чтобы объяснила, что люди, особенно их маги, совсем не так беспомощны, как многие демоны привыкли считать. — Если Собор предупредить, то они, несомненно, найдут способ противостоять Культу. Осталось только придумать как это сделать, не подставив Джона. И друга его тоже.       — А может как раз и нужно, подставить. — У Петира стало такое задумчиво-мечтательное выражение лица, что даже спросить не сошёл ли он часом с ума не удалось. — И у нас и у Собора есть шансы выжить поодиночке, но сам подумай, как возрастут эти шансы, если действовать вместе.       — Вместе? Нам и Собору? Ты не заболел, нет? — Вроде выглядит как обычно, но никакого другого объяснения чужим словам не находилось. — Мы враги. С самого нашего появления в этом мире мы только и делали, что убивали друг друга.       — Не с самого. Первые пятьдесят лет мы жили относительно мирно. — Как будто это что-то меняло. — И мы не только убивали друг друга. Джон — инквизитор Собора, Дени была их магом, Рейла покровительствовала одному из Верховных святителей. Их люди не раз работали на демонов. И мы им помогали. Тот же Джейме жизнью обязан твоей семье. Я им с захватом собора помог. И это только за последние несколько лун. — Петир покачал головой вздохнул. — Моя мать любила демона и почитала Собор. Мы можем работать вместе, Виз, и у нас это даже неплохо получается. Вспомни то же столкновение двух лун. Как бы мы его разрешили без участия Собора? А ведь тогда они ещё даже магов признавать оказывались.       — Ну хорошо, признаю, мы можем работать вместе. — Вспоминать о столкновении двух лун в Нижних мирах не любили. Признать, что разрешить самый серьёзный в истории демонов кризис без помощи людей, тем более людей из ненавистного Собора, никто не любил. — Но всегда мы работали с отдельными членами Собора. Даже в кризисе лун о нашем сотрудничестве знало хорошо если два десятка человек, а остальные просто верили, что делают угодное их Создателю дело и борются с демонами. А сейчас ты предлагаешь рассказать всему Собору.       — Собор изменился с тех пор. Да и Эурон угроза куда более серьёзная. — Ещё один тяжёлый вздох. — Луны ведь не мечтали стать богами и всех подчинить себе, просто делили наследство. Да и королями секторов никто из них не был. А Эурон хочет. И благодаря водному сектору у него такая возможность есть. Многие демоны с восторгом отнесутся к идее поработить людей и других демонов. Особенно если огненной семьи, всегда выступавшей за относительно мирное существование, не станет. Представляешь сколько крови прольётся? И чёрной, и алой.       — Может быть. — Друг Джона — Джейме, выглядел неплохим человеком. Визерис даже немного жалел, что убил его друга. Не сильно, конечно, куда бы он дел талантливого и убеждённого в своей вере инквизитора, но всё же. И другие друзья у Джона в Соборе были. Дени о многих отзывалась, как о приятных людях. Может они и вправду смогли бы работать вместе. Против врага, который хотел уничтожить их всех. А может и дальше. Вся вражда между демонами и Собором строилась на давнем недопонимании и веках ненависти, породившей ещё большую ненависть. И как эти века преодолеть Визерис не представлял. Совсем. — Попробуем обсудить это с Джоном. Он Собор лучше меня знает, может и придумает, как их убедить. Хотя я бы сильно на людей всё равно не рассчитывал. Даже если они согласятся объединиться, им нужно будет защищать себя.       — Если союз будет, то кто кому и как поможет можно будет обсудить. — Петир чуть сощурил глаза, усмехнулся. — Но рассчитывать только на людей мы действительно не можем. Придётся поработать и с демонами. Ты же сможешь убедить землю, что нам нужно помочь?       — Я поговорю с отцом Арии и её дядей. — Вздох получился тяжёлым. Королевская семья земли была… сложной. Поддержать они, конечно, поддержат, просто из большой нелюбви к Эурону, но что за это попросят… И как придётся просить. От самого короля он ничего выходящего за рамки выгоды не ждал, а вот фантазия его брата была куда как больше. Тем более, что ставшие королями относительно недавно, князья земли никак не упустили бы шанса почувствовать себя значительнее древнего рода огненных. — Но, чувствую, про Джона и Собор им придётся объяснить. В подробностях.       — Я бы помог, но, боюсь, этих… змей, я не заинтересую. — На него даже Петир с сочувствием посмотрел. Кошмар. Его жалеет оборотень. Впору со стыда умереть.       — Не заинтересуешь. — Если кому и идти, то только члену их семьи. Только их послушают. Хоть и поиздеваются предварительно. — Дени туда нельзя, не дело для королевы быть просительницей, а Джона я бы и сам не пустил. Общения с королями земли он ничем не заслужил. Так что схожу сам. Переживу как-нибудь. Хотя… — Он задумчиво покосился на замок, улыбнулся. — Может Лианну взять, как думаешь?       — Человека на переговоры с королями сектора? — До того молчавший Тео, видно, не выдержал. — Это оскорбление. Или я чего-то про землю не знаю?       — Подозреваю, что ты много чего про них не знаешь. — Петир сдержался и откровенно смеяться не стал, но улыбался широко. — Именно этот человек, на переговорах именно с этой королевской семьёй может быть воспринят не как оскорбление, а как широкий дружеский жест.       — Им нужен сильный некромант, которому можно будет доверять. — Решил всё же слегка смилостивиться Визерис. А то Тео, судя по взгляду, рисковал полностью запутаться. — Так что насчёт других демонов, Петир?       — У меня есть идеи кого из сильных можно привлечь из сектора воздуха. Им не повредит ваша поддержка. Но самыми интересными, конечно, будут кандидаты в союзники от воды.       — Воды?       — А чего ты так удивляешься, Тео. Хочешь сказать Культ Ворона никому в водном секторе не навредил? — Петир заправил прядь волос за рог, поднял уголок губ в усмешке. — Зная твоего дядю, я предположил, что именно воде от него больше всего и досталось. И не просчитался. Там очень много тех, кто даже с предателями объединится, чтобы бороться против Ворона. А уж если мы объединимся с Собором и покажем, что люди сражаются за наши интересы… — Улыбка у Петира стала почти мечтательная, Визерис тоже не удержался и хмыкнул. Так на вопрос он не смотрел. А ведь и вправду. Если люди будут за них, то всё, что скажет Эурон про Джона и их семью, обернётся против него. Люди, сражающиеся за интересы демонов, давние враги — ставшие союзниками. Какое же это предательство тогда? Напротив, предателями будут выглядеть те, кто пытался помешать союзу и хотел продолжить проливать кровь обеих сторон. — Но тут нам пригодится твоя помощь, Тео. Ты же воспользовался помощью, чтобы подобраться к дядиным секретам, самое время расплатиться. Добудь нам доказательства, что король Эурон и Ворон — один демон.

***

      — Думаете у нас есть шанс? — Спрашивала, причём довольно осторожно, её высочество принцесса Лейна.       — Для всех будет лучше, если есть. — Джон покосился на оживлённо спорящий конгресс. Буквально пару мгновений назад он сообщил верхушке Собора, что в день Создателя, день основания Собора, их собирается атаковать Культ Ворона. Прямо во время молитвы о прошлом, настоящем и будущем Собора, на которой все эти люди должны были присутствовать. Так что немного времени, пока все выражали свою злость, для последнего обсуждения у них было. — Есть риск, что по одиночке Культ нас одолеет. Да и разве не прекрасно было бы закончить вражду, основанную на ложных убеждениях?       — Прекрасно. — Принцесса слабо улыбнулась, который уже раз внимательно его осмотрела. — Всё никак не могу поверить, что вы демон. Слишком уж это…       — Не переживайте, ваше высочество, привыкнете. Мне тоже непросто в такое было поверить. — Джейме, кажется, никак не мог определиться, что ему чувствовать, то хмурился, то улыбался. Оно и понятно. Джону было куда уходить, если Собор сегодня откажется их слушать, принцессе, пожалуй, тоже. А куда деться Джейме, большая часть жизни которого была связана с Собором и даже родовой замок которого сейчас принадлежал другому человеку? — Но, как видите, смирился.       — Смирился? Мне посчитать сколько раз ты говорил, что рад, что я демон? — Джон хмыкнул, вновь покосился на собрание. Шум постепенно утихал. Ещё немного и кто-то сообразит спросить откуда Джон узнал про готовящееся нападение.       — Не надо. Лучше придумай как будешь объяснять Собору, что именно ты станешь причиной войны между демонами.       — Зачем это объяснять? Я бы сказал, что Собору повезло, что Ворон решил воевать сразу со всеми, иначе вся сила Культа оказалась бы направлена сюда.       — А устранить этого Ворона никак нельзя? — Принцесса помялась мгновение, прежде чем спросить. — Может и необходимость в войне бы отпала.       — Это весьма непросто, он один из сильнейших демонов Нижних миров. — Джон вздохнул и принялся послушно повторять, то, что семь дней назад говорил Джейме, когда ещё только узнал от Визериса о войне и начал подготовку к этому моменту. — А сейчас и вовсе невозможно. По традициям демонов объявленную войну надлежит выиграть на поле боя. Если бы даже нам удалось убить Ворона, все Нижние миры обернулись бы против нас. А людям, без помощи демонов, это, увы, боюсь не под силу.       Принцесса молча кивнула и вовремя, гул в зале почти совсем стих, а со своего места поднялся один из чёрных. — Позвольте мне поинтересоваться, Магистр, — голос у самого молодого из младших святителей и одного из самых вероятных претендентов на титул святителя Верховного был приятный, да и слово временный перед титулом он упустил, — думаю, это волнует весь конгресс, откуда у вас информация о планирующемся нападении на Собор? Можно ли доверять источнику?       — В зависимости от ситуации. — Джон встал, вежливо улыбнулся в ответ. — В этой ему нет никакого смысла врать. Если демоны победят, то он пострадает и серьёзно.       — И кто же он?       — Племянник главы Культа Ворона.       Зал снова было загудел, но чёрный не дал этому гулу охватить всех, вновь заговорив. — Вы хотите сказать, что в течении некоторого времени знакомы с кем-то, кто настолько близок к нашему главному врагу и ничего не сообщили Собору? Вам это не кажется…       — Я сообщил магистру Ланнистеру. — Джон чуть покосился в сторону Джейме, усмехнулся. — Он посчитал, что столь ценному шпиону пристало оставаться в тайне.       — В этом есть смысл. — Задумчивый кивок. — Но как представитель ордена, волею Создателя исключённого из круга принимающих решения, я всё же должен выразить протест. Противостояние с Культом Ворона важное дело и орден священников и монахов имеет не меньше прав на его обсуждение чем инквизиция, стражи и… маги. — Перед последним словом он несколько запнулся, но произнёс без презрения и насмешки. Признал право магов участвовать в жизни Собора, но хотел вернуть и своему ордену такое право.       — Признаю вашу правоту святитель Алин. — Слово взял Джейме. — Я вынужден извиниться перед вашим орденом, за то, что он был лишён права принимать решения. Боюсь предательство Верховного Святителя и некоторые… м-м-м настроения в вашем ордене заставили сперва магистра Мормонта, а после и меня принять ошибочное решение.       — Мой орден не держит зла, Магистр Ланнистер, ибо Создатель завещал прощать ошибки других каждому, кто сам совершал их хоть раз. Но, раз уж вы признали ошибку, хотелось бы услышать, почему Собор не предпринял ничего против Ворона, когда выяснил его личность?       — Потому что это куда сложнее, чем вы думаете, святитель. — Джон окинул взглядом зал, посмотрел прямо на чёрного. — Ворон, как мы и предполагали, демон. Один из могущественнейших князей нижних миров и король водного сектора. Люди мало что могут против него.       В этот раз гула не было, была потрясённая тишина, собравшиеся пытались осознать размер свалившихся на Собор проблем. И в этой тишине особенно отчётливо вновь прозвучал голос младшего святителя Алина. — Если Ворон — князь демонов, то, полагаю, племянник его так же не человек.       — Верно предполагаете. Племянник Ворона тоже князь демонов, хоть и куда слабее своего дяди.       — И откуда же у вас такие знакомства, Магистр? — До этого момента ещё можно было повернуть разговор куда-то ещё, попытаться отвлечь внимание конгресса от такого опасного вопроса. Теперь уже нет. Главное было произнесено и сложно было бы придумать убедительную ложь в своё оправдание. Но он ведь и не собирался лгать. Он вёл разговор к этому моменту, знал, что всё так и будет, и ждал этого. Тщательно скрываемой тайне пришло время развеяться.       — Полагаю, если вы задаёте такие вопросы, у вас уже есть предположения. Уверяю вас, они ложные. — Джон прошёл по залу, остановился в нескольких шагах от младшего святителя. Не то чтобы это было необходимо, но теперь зрителям не придётся решать на кого смотреть, все взгляды будут в одном месте. — Дело в том, что я и сам не человек. — Выпущенные крылья мгновенно превратили спину инквизиторской мантии в клочья, Джон коротко усмехнулся, демонстрируя клыки и, так чтобы зал смог оценить его когти, расстегнул медальон бабушки. Вот и всё, в вещи, так долго защищавшей его, необходимости больше не было.       — А я-то думал в каком-нибудь культе демоническом состоите. — Первым, как ни странно, пришёл в себя святитель Алин. И лицо он пред князем демонов держал прекрасно. Лишь голос едва дрожал. Этот чёрный, определённо, всё больше ему нравился. — А всё оказалось куда интереснее.       — Моя семья не поощряет культы. — Джон улыбнулся, в этот раз без клыков, и зал, наконец, ожил.       Первыми с мест вскочили инквизиторы. Их было всего пятеро, маловато против князя, да и оружия при них, как и при стражах, не было. По древней традиции всё было оставлено вне зала. И магия тоже. Жаль лишь, что блокировать магию демонов люди так и не научились. Пожалуй, Джон мог перебить большую часть зала в одиночку и не пострадать при этом. И всё же инквизиторы поднялись. А за ними и стражи. Радовало, что эти люди готовы были защищать других даже в абсолютно безнадёжной схватке.       — Остановитесь. — Самоубийственный порыв ожидаемо прервал Джейме, вскочив и с силой ударив по столу. Дождался пока люди действительно замрут на местах и продолжил. — Джон нам не опасен. Если бы он хотел причинить вред кому угодно из нас, он легко мог бы сделать это, не демонстрируя истинного облика.       — А вы значит знали обо всём, Магистр? — Кто-то из стражей, для них всё это — то ещё потрясение. Узнать, что твой магистр покрывал даже не культиста, а целого демона в рядах Собора. Хотя для инквизиции всё равно большее.       — Да, знал. Джону и его семье я обязан жизнью. — Джейме посмотрел на него, грустно улыбнулся. — Если бы не их вмешательство, Культ Ворона убил бы меня, воспользовавшись ошибкой моей сестры и моей беспечностью. — Они молчали, несколько человек кивнули. История про то, как демоны спасли Магистра стражей, успела разойтись по всему Собору. — Они не такие, как демоны из Культа, как те, что убивали людей ради развлечения и удовольствия. Вы все знаете Джона и вряд ли могли сказать о нём много плохого. Многие из вас знали Дени. Одного из самых талантливых магов инквизиции, девушку, которая спасла множество жизней, убив арани, когда Собор, охотясь на Меллисандру, попал в ловушку. И князя демонов, королеву огненного сектора.       — Некоторый смысл в ваших словах есть, Магистр. — Один из самых опытных их инквизиторов и верный соратник Мормонта, Денис Маллистер, задумчиво прищурился на Джона, нахмурил брови. — Эти двое действительно не раз помогали нам. Если бы не Джон, хотя полагаю это не настоящее имя, мы бы никогда не узнали, что во главе Собора стоял предатель.       — Рад, что вы это признаёте, милорд. — Джон чуть искривил губы в улыбке и обратился к инквизитору так, как обращался бы человек не состоящий в Соборе. — Хотя я бы и не одолел предателя и пришедшую к нему на помощь княжну демонов без помощи Алиссера Торне. Тогда мне пришлось это скрыть, чтобы избежать разоблачения, но сейчас, полагаю, необходимо восстановить справедливость.       — Отрадно, что демон имеет представление об этом понятии. Хотя, вы всегда производили на меня впечатление человека, которому не чужды честь и благородство. — Маллистер одобрительно кивнул, остальные инквизиторы постепенно расслаблялись, кто-то даже сел. — С человеком я ошибся, но, возможно, был прав в остальном.       — Это прекрасно, что мы выяснили, что конкретно этот демон и его родня нам не враги, и мы можем не опасаться смерти в этом зале. — Голос прорезался у настоятеля столичного центрального собора. Вот этот бы после того, как его прихожане едва не превратились в жертвы ритуала культа, помалкивал. Хотя, может и удачно, что именно он решил выступить. Удобнее будет представить Петира. — Но хотелось бы узнать в чём цель столь эффектной демонстрации, если не в убийстве нас всех?       — Хорошо, что вы об этом спросили, настоятель. Я как раз думал, как перейти к этому разговору. — Они удивительно быстро смирились с его настоящей личностью. Хотя, в руководство Собора совсем уж дураки не выбивались. Они все действительно знали его, знали сколько он сделал для борьбы с Культом с последней зимы. Да и его миролюбивое поведение подтверждало, что зла Собору он не желает. — Дело в том, что у моей семьи и Собора, похоже, появился общий враг. Культ Ворона желает уничтожить и нас и вас. И глава моей семьи и королева огненного сектора предлагает Собору союз. И вновь ошеломлённая тишина. Пытаются осознать только-что сказанное. — Это невозможно. — И вновь тот же настоятель. — Возможно вы или ваша королева и не причиняли вреда Собору, но другие демоны это делали. Мы враждуем сотни лет и у нас нет никаких причин верить, что вы не являетесь единственными демонами, не желающими нам зла. — Да и то пока, так и повисло в воздухе. Ответ у Джона был готов, но он помедлил мгновение и его опередили.       — Мерять всех лишь на основании принадлежности к другой расе так же глупо, как утверждать, что все обладатели магических способностей жестокие убийцы и пособники, а то и порождения зла. — Неудивительно, что принцесса встала. Ещё недавно о таких как она говорили так же. Не готовы были посмотреть на них даже как на людей. Потом стали тянуть в каждый конфликт Собора, губя в бессмысленных стычках, словно их жизни и вовсе не имели ценности. Кому как не магу сейчас было выступить на стороне демонов. — Кроме того, именно вам настоятель подобные слова совершенно неприличны. Ведь вы не стали жертвой ритуала совсем недавно лишь благодаря демону.       — Какому демону? — Вопрос заинтересовал многих, на настоятеля покосились кто с любопытством, а кто и с подозрением.       — Думаю, мы можем вас познакомить. — Джейме чуть улыбнулся, в паре шагов от него распахнулась щель в Нижние миры, из которой шагнул Петир. В облике человека, что интересно. — Ты даже не опоздал в этот раз, изумительно.       — Я никогда не опаздываю, Джейме. — Он улыбнулся принцессе и Джону, чуть сощурился на зал. — Просто иногда назначенное время является не лучшим для появления.       Джейме только тяжело вздохнул, зато вновь заговорил Маллистер. — Вы же шпион, который помог сорвать нападение Культа на столичный Собор? Я видел вас разговаривающим с магистром. Ещё удивился, что вы не покинули здание с остальными.       — Я был серьёзно ранен, что исключало возможность скрыть мой истинной облик. — Голос у Петира остался абсолютно спокойным и вежливо-дружелюбным. Всё же хорошая была идея его позвать. Он умел быть очень убедителен. — И магистр Ланнистер любезно позволил мне вернуться в Нижние миры.       — Это… Это подозрительно, как бы всего один демон смог остановить ритуал?       — То есть к человеку у вас вопросов не возникало, настоятель? — Всё ещё спокойно и вежливо, но в зелёных глазах уже запрыгали озорные искорки.       — У меня было меньше причин подозревать человека в сговоре с Культом. — То есть трупы культистов оставляли хоть какие-то основания для подобного сговора? Любопытно. — Кроме того, — настоятель помялся, — я был уверен, что была использована запрещённая магия.       — Я не незарегистрированный некромант, если вы об этом. Но магией тоже владею, как и у любого демона она разлита у меня в крови. — Петир быстро осмотрел настоятеля, а затем его облик поплыл и через мгновение рядом с Джейме стояла точная копия. — Я воспользовался этой магией, а ещё немного хитростью и опытом почти трёхсотлетней жизни чтобы расставить на Культ ловушку и обратить их ритуал против них. — И голос был один в один и даже мимика. Такого полного перевоплощения Джону ещё наблюдать не доводилось. — К сожалению, отход немного не продумал, что едва не стоило мне жизни. Хорошо, что Собор не опоздал явиться в храм и спас одного невезучего оборотня. — На последних словах Петир вернул свой облик, разве что рога теперь были на положенном месте, и склонил голову в демоническом жесте благодарности.       — Демон благодарит Собор. Что-то в этом мире определённо сломалось. — И снова Маллистер. Самый разумный в инквизиции и однозначный лидер алых. Кажется, Джон уже знал кто станет вторым Магистром, когда всё закончится. — Что же, думаю, если мы выслушаем предложение демонов о союзе, беды не случится, а решение будет более взвешенным.       — На самом деле я уже сказал всё, что хотел. — Джон пожал плечами. Он действительно уже всё сказал, но почему бы не повторить, если людям так будет легче. — У Собора и моей семьи общий враг. Король водного сектора объявил нам войну и собирается уничтожить подлой атакой вас. Мы можем сражаться с ним по-отдельности и, возможно, даже преуспеем, но вместе у нас будет больше шансов на победу, меньше смертей и… надежда продолжить жить в мире даже когда с нашим врагом будет покончено.       — Не думаю, что шансов будет больше. Демоны и люди никогда не сражались на одной стороне. Нам нечем помочь друг другу.       — Вы неправы, инквизитор. — А вот тут было время Петира говорить. Он куда лучше Джона знал историю демонов. — Нашим расам доводилось сражаться вместе. У нас тот период называют Столкновением двух лун, у вас Войной штормов. Мы бы не смогли разрешить тот кризис без помощи вашего Собора.       — Уже больше шести столетий прошло с Войны штормов. Может для демона этого и немного, но для людей…       — Я куда младше Столкновения, инквизитор, и знаю о нём и союзе людей и демонов лишь из историй отца. Но ведь тогда у нас получилось. Почему бы ни попробовать сейчас? Тем более, что этот враг куда опаснее. Король воды одержим идеей стать богом, если ему удастся победить Собор и огненных, то ни один из миров не будет свободен от его настойчивого внимания.       — Я думаю, нам необходимо обсудить услышанное. — Возможно Маллистер бы ещё что-то сказал, но в разговор неожиданно вмешался младший святитель Алин, до того ведший себя очень тихо, а заодно успевший отойти от Джона на десяток шагов. Причём совершенно незаметно. — Магистр Ланнистер, ваше высочество, прошу вас, присоединяйтесь. Надеюсь, наши несколько неожиданные гости окажут нам уважение и…       — Мы отойдём к дальней стене. — Джон не стал дожидаться окончания фразы, а не то их вполне могли попросить удалиться. А это было нежелательно. Не стоило бросать Джейме и принцессу, пусть члены Собора и не выглядели разозлёнными. А так и послушать можно и люди будут чувствовать себя в относительной безопасности. Лишь кивок в ответ, люди отвернулись от них, приглушённо споря. Оставалось только выполнить уговор и отойти подальше. — Как думаешь, получится?       — Они настроены даже более миролюбиво, чем я ожидал. Думаю, должно получиться. Хотя и придётся подождать, пока они поспорят. — Петир прислонился к стене, достал какой-то свиток, повертел, изучая символы на нём. — На самом деле, думаю, Собор был внутренне готов принять демонов, как ещё одну разумную расу, а не как порождения зла и его слуг. Если бы не были, нас бы и слушать не стали.       — Пожалуй. И как ты это понял?       — По твоим рассказам, по ситуации в столице, по тому времени, которое изображал тебя. При определённом опыте такие вещи начинаешь чувствовать.       — И сколько же лет надо прожить для этого? — Джон невольно хмыкнул, поняв, что как-то так и не выяснил сколько же лет Петиру.       — Тут дело не только в годах. Виз почти мой ровесник, даже немного старше, но он такого не почувствует. А я шпион, собиратель чужих тайн и секретов. Когда долго занимаешься чем-то подобным, привыкаешь обращать внимание на неочевидное.       Оставалось только пожать плечами. Опыта шпионажа у него не было, почти трёхсот лет жизни — тоже. Может когда-нибудь. Если они все переживут войну с Вороном, то у него впереди будут и триста и куда больше лет. Хотя сейчас даже думать об этом было странно.       Джон покосился на Петира, но тот был занят своим свитком, разговор людей тоже интереса не представлял. Демоны опасны, говорили одни, да, но как могущественные враги, а какими ценными союзниками их могущество бы сделало — другие. Но опасны, но ценный союз, и так по кругу. Кажется, Петир был прав, это не меньше чем на несколько часов, а то и до ночи. Он столько без дела не выстоит. Может вернуться в Нижние миры, помочь там с демонами, а за людьми Петир приглядит? Несмотря на свиток, Джон был уверен, общую ситуацию оборотень чувствовал прекрасно.       Время тянулось слишком медленно, и Джон уже почти решил, что в Нижних мирах он сейчас будет полезнее, но тут в споре людей наметилось интересное изменение, слово взял святитель Алин. — Я знаю, господа, вам не слишком приятно думать, что придётся сражаться вместе с демонами, возможно с теми, что убивали членов Собора, но, если этот Ворон таков, каким его описали, то Джон прав, ни один мир не сможет жить спокойно, пока он не побеждён. А одолеть людей из Культа — лишь половина победы, нужно победить и демонов, но разве сможем мы справиться с ними в одиночку. — Он помолчал, покачал головой. — Мне больно это говорить, но, боюсь, против атаки многих демонов Собор не выстоит. А значит в борьбе Ворона и этой огненной семьи будет решаться и наша судьба. Идея сражаться вместе с демонами мне неприятна, но скажите, кем мы будем, если позволим им сражаться за нас?       Какой умный тип. Пожалуй, вопросов кто же должен стать Верховным святителем после войны у Джона больше не было. Такой лидер Собору очень нужен, хотя демонам, если не удастся договориться о мире, он может оказаться и весьма неудобен. — Я думаю, они почти закончили. — Джон чуть толкнул Петира крылом и тот тут же свернул свой свиток. — Младший святитель нашёл очень верные слова.       — Он умён. Из него выйдет интересный союзник или очень опасный враг. До второго лучше не доводить. — Задумчивая и не совсем понятная улыбка в ответ.       — Я думаю, мы вынесли решение. — Объявил это именно младший святитель, а не Джейме, сейчас возглавлявший Собор. Кажется, не один Джон посчитал его кандидатуру лучшей на должность Верховного святителя. — Многим из нас оно далось непросто, но Создатель завещал отставлять распри и личные желания пред лицом общей беды. Решением конгресса Собора пред ликом Создателя — союзу быть!

***

      Человек, подсматривающий за демонами из-за колонны — это было что-то новенькое даже в этом замке. Особенно если учесть кем была человек и за какими демонами она подсматривала. Петир, вообще направлявшийся в сад, даже остановился. Обдумал возможность просто пройти мимо, в конце концов его лично вся сцена никак не касалась и со вздохом отбросил идею. Чтобы Кет ни говорила, одну ошибку он ей был должен. Возможно, удержать от ошибки её дочь, будет хорошим способом вернуть долг.       — Санса. — Она вздрогнула, когда он положил ей на плечо ладонь, резко развернулась. — Не бойся, это я. Мы можем поговорить?       — Да, конечно. — Она постаралась ответить как обычно, но дрожь в голосе и слёзы в глазах девочке скрыть не удалось. Дурочка, какая же дурочка. И как такая может быть племянницей Лианны? И почему Лианна ей не объяснила, пока дело не дошло до слёз?       — Хорошо, пойдём. — Она попыталась ещё раз обернуться, но Петир пресёк попытку, обняв девочку за плечи и уведя за собой. И к чему это настойчивое желание себя мучить? Будто она что-то другое рассчитывала увидеть.       — О чём вы хотели поговорить со мной, м-м-м Петир? — По имени она его назвала как-то очень робко. Хотя он же был сильно старше её, дружил ещё с её матерью, наверное, ей хотелось добавить лорд или сир перед именем, как это было у благородных наверху принято.       — О том, зачем ты пряталась за колонной.       — Я…       — Пряталась и подглядывала. — Он улыбнулся, смущение девочки выглядело очаровательно. — Я видел, да и те, за кем ты подглядывала, не сомневайся, тебя заметили. Слух демонов куда лучше, чем у людей. Если уж ты слышала их разговор, то и они твои шаги и шорох платья несомненно услышали.       — Но…       — Не бойся, они никому не скажут. — Теперь она ещё и покраснела, просто прелесть. Прямо как мать когда-то. Так же верит в сказки и отчаянно хочет прекрасной любви из романов, хотя Кет куда лучше осознавало, что общего с реальностью у этих романов мало. — Виз предпочтёт сделать вид, что ничего не заметил, а Арии нет дела, что за ними кто-то подглядывал. Хотя, когда с войной будет покончено, она вполне может у тебя поинтересоваться зачем ты это делала.       — Война — это надолго. — Вздох, но, кажется, в нём проскользнуло облегчение. Даже жаль разочаровывать.       — Вовсе нет. Война у демонов — это не то же, что война у людей. Такие долгие бои с захватом разных мест и попытками удержать их за собой мы называем столкновениями. А война это что-то вроде сражения, по-вашему. Только очень масштабного. На одном поле собираются сотни, а то и тысячи демонов и сражаются, пока одна из сторон не решит, что с неё хватит и все, кто остался в живых, не разбегутся. Так что к войне у нас только готовятся долго, а побеждают или проигрывают быстро. День, ну может чуть больше, хотя и маловероятно, и всё кончится. Останется только объявить победителя и подсчитать потери. — Он замолчал. Говорить об этом в теории — одно, а знать, что через пару дней придётся выйти на поле и сражаться — другое. Оттуда ведь вполне можно не вернуться, оказаться в числе тех, кого будут считать после. А ещё мог не вернуться Джон, и Петир был не до конца уверен, чего он боится больше. Умереть или навсегда лишиться сил. Пожалуй, его не устраивал ни один из вариантов. — Но не думаю, что тебе стоит бояться разговора с Арией, можешь сказать ей правду, она не расстроится и про тебя ничего дурного не подумает.       — Правду? — Она действительно думала, что никто не замечает? Кажется, только дети ещё не поняли, да и то лишь потому, что больше времени проводили в компании друг друга, чем со старшими. В этой ситуации единственным вопросом было — почему никто из людей ничего не предпринял? Или только он — уже почти три сотни лет как демон понимал, насколько печальными могут быть последствия?       — Что тебе нравится Виз. — Он улыбнулся, девочка покраснела ещё сильнее. — Не смущайся, в этом нет ничего дурного. Он красивый, умный, могущественный, с неплохим, хоть и своеобразным чувством юмора, может быть весьма галантен, если хочет. Я бы скорее удивился, если бы юная и романтичная девушка в него не влюбилась.       — Я… я… — Слов она не нашла, только стояла и глазами хлопала. Даже жаль стало. Она не заслужила. И почему девочке не встретился кто-то вроде Джона, который тоже соответствовал описанию, но при этом был по-человечески верен одной выбранной женщине?       — Позволь дать тебе совет, Санса. Как старому другу твоей матери. — Она словно кивнула, но едва-едва. — Демоны не привыкли стесняться своих чувств и своей близости с кем-либо. Если ты твёрдо уверена, что влюблена, подойди и скажи прямо. И тебе объяснят любой ответ. Возможно, при определённых условиях, он даже будет положительным. Но если сделаешь это, то не жди от демона поведения рыцаря из человеческих песен. Для нас отношения — в первую очередь физическая близость и лишь затем прогулки под луной, цветы и стихи. — В этот раз она не только залилась краской, но и вздрогнула. Должно быть слышать такое ей было неприятно, Петир знал про историю с суккубой, но это был самый простой и, пожалуй, самый удачный способ. — И верности в вашем понимании тоже не жди. Демоны не привязаны к одному партнёру, даже если у них есть кто-то, кто дороже всех остальных. — Он помолчал мгновение. — А у Виза такая уже есть — Ариа.       — Я понимаю. — Она выдохнула прерывисто, вытерла слезинку. — Скажите, вы были знакомы с мамой, а вы любили её?       Похоже что-то Кет про него детям рассказывала. Иначе с чего такие вопросы. — Нет, Санса, не любил. Я был ей увлечён одно время, в ней было очарование, привлекавшее меня, но я не любил её. У меня тогда была… близкая мне женщина, не думаю, что твоей матери удалось хоть на мгновение её затмить. — Ещё один вздох, похоже самое время сказать что-то вдохновляющее. — Но твоя мать ведь была счастлива в любви. Она встретила человека, который искренне её полюбил и которого полюбила она. Я не слишком хорошо знал твоего отца и никогда не питал к нему симпатии, но отрицать, что он сделал твою мать счастливой — не могу. Может тебе стоит обратить внимание на эту историю. Мне кажется, человек, понимающий тебя и разделяющий твои убеждения, способен сделать тебя куда более счастливой, чем любой демон, невзирая на ни на какую красоту или могущество. — Кажется раньше говорить с девочкой на такие темы никто даже не пытался, слишком уж озадаченной она выглядела, даже про слёзы забыла. Люди… — Но это всего лишь совет. На самом деле у тебя куда больше дорог, чем две, о которых рассказал я. И выбрать придётся самой. Мне просто хотелось, чтобы ты хоть немного представляла, что ждёт тебя на той, которая выглядит сейчас самой интересной.       — Спасибо вам. Мне никто такого никогда никто не говорил. — Это она о демонах или о выборе и дорогах. Хотя, скорее, обо всём сразу. — Я…       Что она хотела сказать узнать не довелось, по дорожке сада тихо зацокали копытца, та, ради кого он сюда и пришёл, всё же явилась. — Петир, леди Санса, я не помешала? — Вель озорно блеснула глазами, улыбнулась.       — Нет, что вы. — При ней Санса ничего не скажет. Не доверяла она суккубе, что вполне можно было понять. — Спасибо вам, Петир.       — Не стоит благодарности, Санса. Определённо не стоит. — Он с улыбкой проводил взглядом девушку, развернувшуюся к замку. Сможет ли она понять сказанное, интересно. И что выберет? Она ведь вполне могла решить, что влюблённость в демона стоит того, чтобы делить его с другими. Мама так решила когда-то.       — За что она тебя благодарила? — Впрочем Вель быстро отвлекла его внимание, подхватив под руку хитро улыбнувшись. — Что ты сделал?       — Рассказал ей немного о демонах и наших отношениях с любовниками. И о том, что она вправе сама выбирать свою судьбу.       — Ты разрушил мир девочки. Дважды. — Она звонко рассмеялась, он улыбнулся. Смеяться Вель когда-то любила, но сейчас делала это куда реже. А жаль. — Ты знаешь, что женщины людей не властны над своей судьбой, ну если они не маги, конечно?       — Младшая сестра Сансы успешно опровергает это убеждение. — Он пожал плечами и пошёл вглубь сада, Вель последовала, по-прежнему держась за его руку. — Каждый из нас властен над своей судьбой. Просто многие люди добровольно отдают её в чужие руки. Позволяют выбирать за себя. Выбирают быть покорными. Да и некоторые демоны тоже.       — Так легче. — Голос у неё стал печальнее. — Когда выбор делать не надо. Даже в страданиях ты можешь обвинять других и становится словно легче, а когда ты сам делаешь выбор, винить можно только себя. И иногда это непереносимо.       — Ты права. Иногда легче, когда за тебя выбирают другие.       Какое-то время они шли молча. Как раньше. До… До всего. — Ты будешь сражаться в войне?       — Это тот случай, когда говорят, что выбора нет. — Он только пожал плечами. — Я бы не хотел, открытый бой мне чужд, но все знают, что огненные мне покровительствуют. Если я выберу иное… проблем будет слишком много. — Да и не хотел он их бросать. Огненная семья стоила того, чтобы за неё сражаться. Даже тому, кто этого не слишком желал. — А ты?       — Та же ситуация. Я пришла к ним и привела Шини. Я должна им. — Кривая улыбка. — Кажется придётся вспоминать, как носить не юбки.       — Это куда легче, чем носить юбки. У тебя всё получится. — Он хмыкнул в ответ и разговор вновь прервался. Не ладилось у них общение. Может и вовсе не стоило начинать?       — Как считаешь, есть у нас шансы на победу?       — Есть. Большая часть огненного и земного секторов на нашей стороне. И некоторые из воздуха и воды. А ещё люди. Они тоже помогут, особенно если Джон, как обещал, расскажет инквизиторам, как действуют на князей их высасывающие молитвы.       — Главное, чтобы они эту силу против нас не обратили.       — Не думаю, что во время боя найдётся кто-то столь глупый, а после… Я уверен, у огненных уже есть мысли как эту проблему решить. И с нужными демонами они ими поделятся. — Но только с нужными. Так что какое-то время секрет пробудет секретом, а за него остальные демоны должны успеть понять, что сотрудничать с огненной семьёй очень выгодно. — Так что шансы неплохие. Хотя нас всё ещё меньше, чем водных. Я слышал, что в водном секторе представителей младших родов насильно в армию Эурона собирают.       — Но так нельзя. — Она недоумённо покачала головой и даже остановилась. — Какой от них прок на поле боя?       — Отвлечь наших демонов, пока их старшие атакуют со спины. А кого-то и просто телами забросать. — Низшие в войнах участвовали редко. Мало кто видел смысл в кузнецах или портных на поле боя. В тех, кто растил животных и травы. А ведь большинство низших были именно такими. Люди даже и не знали названий их родов. Короли не призывали их, хотя бывало, что они приходили по собственной воле. В их армии такие тоже были. Но Эурон решил пойти иным путём. И его армия уже превышала все, что собирались раньше. — Думаю, если у нас получится расправиться со значительным числом старших, они разбегутся. Им ведь не победа над нами нужна, а гарантии, что их не тронут.       — Значит старшие. И верить, что король водного сектора, не сможет склонить победу на их сторону.       — Один уж точно нет. Даже Эурон недостаточно могущественен чтобы одолеть армию. Хотя бед он может принести много. — Пожалуй, ему не стоит опасаться встречи, он для Эурона слишком мелкая фигурка. Но вот огненные. Джон…       — Чего ты боишься? — Конечно она заметила. Скорее, стоило бы удивиться, если бы не заметила.       — Умереть. Или потерять дар. — Она недоумённо округлила глаза, про долг жизни он ей ещё не рассказывал. — Я должен Джону жизнь. Если с ним что-то случится во время битвы… Я уже отвык бояться не только за себя.       — Бедненький ты мой. — Она насмешливо сощурилась, похоже сочувствия с этой стороны ждать не стоило. — Как же, наверное, сложно, когда приходится думать о благополучии других из-за собственного. Не переживай, если что-то случится, я позабочусь чтобы твоя недолгая жизнь без дара была не очень тоскливой. — Что же, она была права. Волноваться за других, только из-за собственного благополучия — разве это переживание за других? Думаешь-то всё так же о себе. — Не бойся. — Неожиданно тихо и уже совсем другим голосом продолжила она. — Джон сможет о себе позаботиться. Они с Дени друг друга защитят. — И чем-то таким повеяло от этой фразы… Чем-то из прошлого.       — Ви, скажи, ты злишься на меня? — Он мог не задавать этот вопрос, он не был случайным порывом. Но спросить надо было. Он же хотел исправить прежние ошибки.       — Злюсь? За что? — Она озадаченно нахмурилась, словно действительно не понимала.       — За тогда.       — А, это. — Поняла, пожала плечами. — Я демон, Петир, не человек. Было бы глупо злиться, что ты повёл себя как демон.       — Но я не спросил тебя. Ты могла злиться. Даже у нас редко расходятся так резко.       — Заставляют, когда не хочешь, отталкивают, когда хочешь — я привычная. — Ещё одно пожатие плеч. — А ты познакомил меня с Рейегаром. Помог получить жизнь, хоть немного похожую на то, о чём я мечтала. Нет, Петир, я не злюсь. И никогда не злилась. Хотя огорчена была, да. Но это неважно. Одна из граней нашей свободы ведь в том, что тот, с кем ты хочешь быть, может просто уйти, потому что устал от тебя. — Она улыбнулась чуть задумчиво. — Такая она свобода. Кто-то для тебя возлюбленный, а ты для него лишь одна из любовниц.       — Действительно. — Странно было слышать от неё такие слова. И неожиданно. Вель всегда казалась ему больше… суккубом в этом вопросе, а они редко привязывались. Очень редко. — Хотя, возможно, кто-то просто совершил очень большую глупость, о которой уже успел пожалеть и не раз.       — Успел пожалеть? — Она развернулась, каким-то совершенно незаметным движением вытянула из-под юбки хвост и уперлась стрелочкой на нём ему в грудь. — Интересно. Неужто этот кто-то намекает на возможность возобновления нашего… романа?       — Откажешь?       — И рада бы, да боюсь, сделав это, накажу в первую очередь саму себя. — Серые глаза заблестели знакомой по прошлому улыбкой. — Но с одним условием. Если кто-то решит опять совершить ошибку он всё же объяснится нормально, а не как в прошлый раз.