Демон

      Сегодняшнее собрание чем-то напоминало то, что было в этой же комнате после смерти бабушки. Разве что присутствующих было больше. И атмосфера совершенна иная. После смерти королевы Рейлы они потеряли близкого и лидера, были растеряны, подавлены и, в какой-то степени в отчаянии. А сейчас они победили в войне сильнейший сектор Низших миров, нанесли поражение легендарному королю Эурону и уничтожили его Культ. И хотя всё это далось чудовищными жертвами как среди людей, так и среди демонов, победа всё равно ощущалась как победа. Возможно, из-за того, что их семья никого важного не потеряла. Даже возлюбленная Виза отделалась тяжёлым ранением и сейчас приходила в себя во дворце отца в земном секторе.       — С какой целью ты нас собрала, сестрёнка? — Пожалуй, из всех них себя хуже всех чувствовал Визерис, хотя и старался не показывать этого. И дело было даже не в раненной подруге. Демонам тяжело было проигрывать, ещё тяжелее признавать чьё-то абсолютное превосходство над собой. А Визерису пришлось это пережить, да ещё и оказаться на грани смерти, когда спас его только крайне пристальный интерес мамы к тёмному туману. Это было тяжело. А Джон и был бы рад поддержать дядюшку, но не понимал как. Разбитую гордость одними словами не залечишь.       — С целью… — Дени покосилась в сторону, и Джон тут же решил, что, пожалуй, ошибся. Был здесь демон, которому было хуже, чем Визерису. Просто его, в отличие от дядюшки, было совершенно не жаль. — Войну мы выиграли и это, несомненно, хорошо, но главный наш враг опять ушёл невредимым. Стоит подумать, что делать с Вороном, иначе лет через двести мы опять с Культом рискуем столкнуться.       — А что мы можем с ним сделать? — Визерис тоже покосился на стоящего у стены Тео, от чего племянник Эурона аж голову в плечи втянуть попытался. Что-то там, на поле сражения произошло, что и без того не любивший Тео Визерис стал относиться к нему с откровенным отвращением, а Тео стал Визериса отчётливо сторониться. Рассказывать, правда, никто им с Дени не пожелал, но мысли у Джона были. Огненные слишком много знали, так почему бы Тео не попытаться убить одного из них. Особенно, если он и так был обречён. — Он сильнее любого из нас.       — Но что-то делать всё же придётся. — В очередной раз сломанное крыло Петиру в очередной раз залечила маленькая хилари, так что жестикулировать правой рукой ему ничего не мешало. В отличие от левой, за которую держалась даже излишне довольная Ви и отпускать, похоже, не собиралась. — Я продолжил общение с поддержавшими нас водными князьями, так вот они нигде не смогли обнаружить следов не только Эурона, но и собранной им энергии. А за последние несколько дней в водном и воздушном секторах пропали несколько сильных демонов. Боюсь, если мы ничего не сделаем сейчас, то столкнуться с возрождённым Культом придётся куда раньше, чем через двести лет. Да и возглавлять его будет куда более могущественный демон.       — Мы вроде обсуждали, что Эурон не станет рисковать и испытывать ритуал на себе, пока не подтвердит его безопасность? — Джон не стал обращаться напрямую, но глаза на Тео перевёл, а следом за ним и все остальные. Вроде вот он момент хоть немного вернуться к прежнему самодовольному образу, но, удивительным образом, всеобщее внимание его как будто только напугало.       — Подтверждение было, на самом деле. — Тихо, почти шёпотом и без уже ставшей совсем привычной лёгкой насмешки. — Паук и его подручные доработали ритуал и дяде удалось превратить одного из наших арани в батрога. И он не только не пострадал, но и избавился от проклятия старости, давным-давно на него наложенного.       — Петир, а ты об этом знал? — Дени нахмурилась, и Джон вполне её понимал. Опять Петир важную информацию умалчивал.       — Не в подробностях. — Лишь пожатие плеч в ответ. — Но что испытание было и было успешным — да.       — Тогда почему ты мне ничего не сказал? Если Эурону удастся провести ритуал на себе, то это может быть опасным для всех нас.       — Не может, а будет. — Вновь пожатие плеч. Впрочем, виноватым Петир не выглядел. — Скажу тебе честно, я не говорил, потому что хотел чтобы упросил провести тебя это собрание не я. — Короткая улыбка и взгляд на Тео. Петир его тоже не любил и сейчас в полной мере это продемонстрировал. Петиру достаточно было пары слов, чтобы убедить Дени, а вот Тео, несомненно, пришлось её умолять, переживая ещё большее унижение. — А что он это сделает, я не сомневался. Дядя ведь в любой момент может вспомнить о племяннике и понять, что его предали. А так как защитить от Эурона сложновато, то единственной надеждой на жизнь остаётся убийство дяди. А мы единственные, кто может это сделать. — Петир помолчал пару мгновений, чтобы все присутствующие в полной мере осознали и продолжил. — Впрочем, если бы желание жить оказалось бы слабее остатков гордости, я бы сказал тебе через луну. За это время даже Эурон не стал бы ничего против нас предпринимать. Ему ведь тоже нужно будет время с новой силой освоиться.       — Что же. Допустим. Хотя чем позже я узнала бы, тем больше шансов было бы, что ритуал уже проведён.       — Даже если и так, как бы мы его остановили? Где Эурон мы не знаем, вызвать его против его воли — не сможем. Не зря же его истинное имя все Нижние миры знают. А значит столкнулись бы мы с ним в любом случае лишь тогда, когда он сам бы этого пожелал. Так к чему торопить события?       Пару мгновений все молчали, осмысляли сказанное. — Ну, думаю теперь, когда мы всё знаем, самое время подумать над хорошим планом столкновения. Чтобы не получилось, как со сражением. — Мама, ставшая героиней того самого сражения и уже успевшая прославиться по всем Нижним мирам поправила волосы и улыбнулась. И как Дени удалось её сюда зазвать? Последние дни она проводила исключительно в верхнем мире, даже на ночь не всегда возвращаясь. Обустраивала всё для передела мира, Джон не сомневался. Собор мама не любила, и сейчас, когда многие стражи и инквизиторы погибли в сражении, было самое время нанести ему удар.       — А что не так со сражением? Мы его выиграли. — Вскинулась только Ви. Остальные не то поняли, что мама имела ввиду, не то имели какие-то свои соображения на этот счёт.       — Всё так, выиграли. Но какой ценой. Я как вспомню сколько демонов подняла, ужасаюсь. Чудом даже заимствованных сил хватило. А самой бы оставалось только жизнь вкладывать, да и то могло бы не хватить…       — Не вкладывай свою жизнь в магию, пожалуйста. Никогда. — Джон невольно улыбнулся, когда Визерис перебил маму. Долг жизни демонов не распространялся на людей, но только по магическим законам. Законы совести Визерису просто проигнорировать спасение собственной жизни не позволили, так что теперь маму опекал не только Джейме.       — Постараюсь обойтись без этого, Виз. У меня ещё столько интересного впереди. — Мама тоже улыбнулась. — Возвращаясь к сражению. Мы слишком многих потеряли и людей, и демонов. А маги, которые действовали против человеческой части культа, всего четверых, хотя соотношение сил в обоих случаях было примерно одинаковое. И я уверена, что дело тут в плане. Который у них был, а у нас нет.       — В сражениях демонов планы обыкновенно не разрабатываются. Хотя после этого мне и начинает казаться, что зря. — Петир задумчиво наклонил голову, вздохнул. — Но перед тем, что сделала принцесса Лейна, не преклоняться нельзя. Не зря она мне сразу показалась крайне опасной.       — Королева Лейна. — Всё с той же улыбкой поправила мама. — Она заслуживает правильного титула. Так что насчёт плана? Что мы предполагаем делать с врагом, у которого будет сила, искажающая законы магии?       — Думаю, тут смогу помочь я. — Тирион до того сидел настолько тихо, что можно было подумать, что его и вовсе нет, но увидел возможность выступить и оживился. — Точнее я, записи Эйриса и рунная магия.       — Ты всё же расшифровал записи отца? И ничего мне не сказал. — Дени всплеснула руками, захотелось рассмеяться. — Да почему от меня все что-то скрывают?       — Там в основном то, что мы и так знали. А неизвестное было только одно. И оно нам никак бы не пригодилось. Ну, до сегодняшнего дня. — Тирион поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее. — Там ваш отец как раз описывал, что опасается, что они не успеют остановить Ворона до того, как он обретёт жаждаемую силу, и предлагает вариант, как можно его этой силы лишить при помощи рунной магии.       — Рассказывай. — Ответила только мама, но все остальные взгляды тоже оказались сосредоточены на Тирионе, и он, в отличие от Тео, от этих взглядов прям расцвёл.       — Мне бы пергамент… Изобразить.       — Я магией нарисую, рассказывай.       — Как скажешь. — Тирион довольно откинулся в кресле, устроил руки на коленях. — Нужен рунный круг, на семь рун. Сила, кровь, время, слово, существование и обратный поток. Это от короны. И ещё обратный щит. Но он занимает положение в круге и связывается со всеми остальными рунами.       — Вроде не очень сложно. — Мама чуть покривила губы, пожала плечами. — Расположение щита нестандартное, но если его правильно развернуть, то работать мешать не будет. А из рун я только со словом не работала. Оно же обычно против инквизиторов ставится?       — Вроде и не сложно, но есть подвох. Руны в этом круге не сами по себе. Каждую руну должен воплощать человек, ну или демон, который её поведёт. Так что нужны семь магов, соответствующих значениям рун, да ещё и способных работать вместе, не нарушая рисунок заклинания и ничего не поломав.       — Тирион, это не называется подвох. Это называется — кошмар. — Дени только головой покачала. — Как живое существо может соответствовать руне?       — Это не так сложно, на самом деле. — Но вместо Тириона ответила мама. — Каждая руна имеет определённые свойства, каждый дар тоже, их вполне можно совместить. Но для этого надо знать какие именно свойства рун подразумевались для этого ритуала.       — А это я сейчас расскажу. Начнём с крови, наверное. Она самая однозначная. Так как вызов того, на кого действует пентаграмма, производится не во внутрь, то требуется создать связь между кругом и тем, на кого он направлен. Кровная подойдёт лучше всего.       — Прямой родственник?       — Точно.       Все взгляды вновь переместились на Тео, тот вновь вздрогнул. — Я…       — Без я. Хочешь устранить дядю, придётся поучаствовать. — Голос у Дени оказался суровым и весьма холодным. — Продолжай, Тирион.       — Для создания канала, по которому мы будем вытягивать силу, потребуется руна существования, в значении созидания и слово, чтобы канал укрепить и поддерживать стабильным. Слово — руна инквизиторская, да и описание похоже на то, что Джон про магию инквизиторов рассказывал, так что…       — Ну почему бы и нет. — Теперь была очередь Джона почувствовать на себе всеобщее внимание и пожать плечами. Вот уж не думал он, что для победы над Вороном потребуются его силы как инквизитора, а не как демона. — Надеюсь, я ещё не всё успел про дар инквизиции забыть.       — С существованием сложнее. — Тирион продолжил, когда все вежливо посмеялись над последними словами. — В значении созидания оно означает «создавать новое из старого», это будет…       — Твоя алхимия подойдёт. — Мама покрутила над ладонью сотканное из магии изображение руны существования и сжала кулак, рассыпая иллюзию. — Она именно про то, чтобы создавать новое из старого. Изменять свойства ингредиентов, переплавляя их в зелья.       — У алхимии нет материального воплощения. Не варить же мне зелья перед Вороном.       — Оно здесь и не потребуется. Нужно будет лишь напитать руну правильно сконцентрированной силой. И не только тебе. Всем остальным тоже. Ну, может, кроме руны крови.       — Ну, хорошо. — Тирион поёжился, кажется лезть в противостояние с могущественным демоном ему совершенно не хотелось. — Допустим существование — это алхимия, но просто создать канал недостаточно, нужно ещё и вытянуть силу по нему. Для этого понадобятся обратный поток и время. Поток, чтобы тянуть, а время, чтобы это не растянулось на часы. Для времени нужен кто-то, чья сила неустойчива, как оно само.       — Время — это песок. Я не очень разбираюсь в рунах, но уж это знаю. — Визерис тяжело вздохнул, покачал головой. — Я не верю, что всё это позволит справиться с Эуроном, но просто ждать, когда он вернётся с ещё большими силами не хочу. Давайте попробуем.       — Да, время это песок. Классическое толкование руны. А вот с обратным потоком не представляю, что делать. У Эйриса написано — тот, что всё представляет иным. Словно это что-то объясняет.       — Очень даже объясняет. Дар, что всё представляет иным — способности оборотней. — Хорошо всё же, что у них Петир был. Даже мама над словами Тириона задумалась, а у него ответ уже готов был. — Никогда не поймёшь кто перед тобой, пока оборотень сам не пожелает. И даже зверь это или замаскированный демон. Так что это про меня. Восторга идея встречи с Вороном у меня не вызывает, но не хотелось бы, чтобы он получил новую силу, перебил вас, а за мной потом Паук явился.       — Действительно. Неприятная перспектива. — Джон хмыкнул, но про долг жизни припоминать не стал. Петир и так помнил, просто шутил. — Ну что, остались сила и обратный щит.       — Сила — руна короны, ведёт весь круг, связывает остальные руны, берёт на себя задачу удержать отобранную энергию. Это должен быть кто-то весьма опытный в работе с кругами и очень могущественный.       — Лианна. — Визерис предложил слегка философски, но остальные закивали, а мама с улыбкой пожала плечами. С руной силы определились быстро. Осталась последняя. — И что у нас щитом?       — Это должен быть кто-то с уникальными способностями к защите. Во время ритуала мы будем беззащитны из-за необходимости удерживать руны, и чтобы Ворон нас просто не перебил как цыплят, нужно закрыть круг от внешнего мира.       — Среди нас таких точно нет. — С явным сожалением вздохнула мама. И впрямь жаль, очень уж всё гладко складывалось. — Нужно подумать.       — Подумать это хорошо. — Похоже Визерис подумать уже успел, но вовсе не о том, кого можно поставить на руну обратного щита. — Но мне кажется, мы кое-что упускаем. Если я верно понял, эта руна позволит отобрать у Эурона лишь приобретённые силы, а вот его обычные останутся с ним. То есть кому-то придётся с ним сражаться. Кому?       — Мне. — Дени ответила и улыбнулась так, словно это было нечто абсолютно очевидное.       — Тебе?       — Ну да. Я же королева. Значит мне и драться с ним за безопасность моего сектора и моих близких.       — Ты сошла с ума, сестрёнка? — Дени вела себя слишком уверенно, для того, кто собирался драться против сильнейшего демона Нижних миров, так что Джон заподозрил, что какой-то сюрприз у неё есть. Но вот Визерису это в голову, похоже, не пришло. Он слишком… боялся Эурона. — Ты представляешь на что он способен? Князю стихии с ним не справиться, каким бы сильным он ни был. А ты ещё и слишком юна.       — Я не просто князь стихии, Виз. Я куда больше. — Она проигнорировала последнюю фразу, хотя среди демонов даже намёки на слишком юный возраст считались оскорблением. — Я открыла в себе эту способность некоторое время назад, спасибо Лианне, — короткий взгляд на маму и улыбка, — но не спешила говорить, пока не разобралась. Сейчас, думаю, самое время. Рассказать и продемонстрировать. — Она поднялась, расправила крылья. — Или наоборот. — И исчезла. Это было похоже на переход между мирами, но обычной для этого щели не было. Она просто исчезла, как маг при телепортации. Чтобы спустя мгновение появиться за спинкой кресла Визериса и положить руки ему на плечи. — Видишь, братец.       — Ты становишься невидимой? — Вряд ли. Она слишком быстро переместилась. И не было слышно шагов, он не почувствовал движения воздуха, хотя она была очень близко от него.       — Нет. Я перемещаюсь, но не через верхний мир, а через пространство между мирами. Я ухожу туда и выхожу там, где мне нужно. За мгновения. Так же, как это делает Эурон с помощью своего тумана. У нас у обоих есть эта сила. Если кому и под силу его одолеть, то мне.       — Ты права, сестрёнка. — Виз взял её руку, молча прижался щекой. — С такими способностями, если кому и под силу, то только тебе. Спасибо, что сказала. Хорошо, наконец понять, почему твоя сестра обрела веру в своё право быть королевой.       — С этой силой оно непоколебимо. — Она улыбнулась Джону, и он промолчал, хотя и хотел многое спросить. Просто почувствовал, что она и сама хочет рассказать, но, когда они будут вдвоём. И он был готов подождать. — А теперь, давайте подумаем кого нам всё же поставить на обратный щит. Хотелось бы сосредоточить все силы на Эуроне, а не думать о необходимости прикрывать вас.

***

      — Красивый замок. — Круг камней на юге оказался едва ли не посреди поля, от мира его закрывала только невысокая, едва ли по пояс, живая изгородь. Зато сплошная. Интересно чем и, самое главное, о чём думали те, кто этот круг создавал. Как классно будет на глазах у всех появиться посреди поля, а потом так же под внимательными взглядами лезть через изгородь? Потому что появилась она здесь явно не просто так. Слишком уж аккуратно огораживала именно круг камней. — А расположение круга — ещё лучше.       — Здесь восемнадцать лет назад фруктовая роща была, но случился пожар, и она сгорела. И ограды тогда же высадили. Чтобы хоть немного зелени появилось. — Старший сын лорда Старка Визерису нравился, в чём-то такой же наивный как сестра, но очаровательно благородный и смелый. У демона такое сочетание вызывало улыбку и желание рассказать, как оно в жизни бывает. Правда Робб Старк это и так знал, просто выбирал оставаться таким… рыцарственным. С одной стороны это смешило, с другой, внушало определённое уважение. Сложно сохранять свои идеалы, когда мир упорно твердит, что никому кроме тебя они не нужны.       — Что-то мне кажется, что и пожар, и высадка кустов именно таким образом были не случайны. Не зря же дед твоей невесты — демон. — Визерис примерился к кусту и песком расчистил в нём узкий проход. — Пойдём.       — Зачем бы деду Маргери всё это? — Старк протиснулся следом, огляделся, проверяя не заметил ли кто. Но, по счастью, в ранние утренние часы здесь людей не было. Эти поля предназначались для увеселений хозяев замка, а сегодня всё их внимание должно было быть в другом месте.       — Чтобы ни один демон не мог появиться незамеченным там, где живёт его дочь. Или его внуки. Он, надо сказать, проявил заинтересованность в твоей невесте.       — Что ему надо от Маргери?       — Того же, что и нам. Дар Розы. — Идея привлечь Маргери Тирелл пришла совершенно неожиданно. Они никак не могли найти кандидата на руну обратного щита, когда Лианна с сожалением высказалась о невозможности привлечь сестру короля земли — Элию. Земля могла обеспечить прекрасную защиту. Но связь с ней нужна была несколько иная. Более близкая, чем у любого мага. Именно тогда Тирион и заявил, что более близкая чем у любого мага связь с землёй у «Роз», носительниц дара Розы. Тут же выяснилось, что Маргери Тирелл как раз скоро исполняется восемнадцать лет и есть шанс заполучить себе «Розу». В итоге Робба отправили уговаривать невесту. А Визерис вызвался сопроводить. Всё равно без помощи демона перемещаться между мирами было невозможно. — Петир, по его словам, лишь обмолвился, а у этого типа глаза так и зажглись. — Поле оказалось приятно утоптанным, идти по нему было ненамного сложнее, чем по дороге, так что красивый замок приближался быстро. — Он и так один из самых влиятельных демонов Водного сектора, а такая внучка позволит ему стать ещё влиятельнее.       — А если бы не дар, он бы о ней и не вспомнил. — Робб обиженно нахмурился, Визерис улыбнулся.       — У демонов так часто бывает. Но такое общение всем на пользу. У Маргери появится очень влиятельный покровитель, который сможет разрешить большинство её возможных проблем, её дед упрочит своё влияние, а мы укрепим связь с важным союзником в Водном секторе. Учитывая, кто, вероятнее всего, станет его королём нам это пригодится.       — Зачем делать этого Тео королём, если презираете его? — Визерис не смог сдержать гримасу отвращения, и Старк это заметил.       — Это не нам решать, а Воде. А Тео сын предыдущего короля, представитель династии, которая правит сектором с его образования. Другим будет сложно претендовать на это место, даже самым сильным и влиятельным, Вода может скатиться в хаос и вечную делёжку власти. Если таких сектора станет два, то на нас и на Земле это не сможет не отразиться. А этот тип всех так или иначе устраивает, так что придётся его потерпеть. Узнать бы его истинное имя. — Визерис чуть мечтательно вздохнул. — Чтобы поводок укоротить.       — Какие вы жестокие. — Было не совсем понятно шутит Старк или говорит серьёзно, а вот к маленькой речушке он свернул вполне уверенно. — Поводок, укоротить. Убить и дело с концом.       — Иногда это слишком просто. — На берегу речушки обнаружился миниатюрный ракушечный грот, с узорчатой дверью. В которую Старк и застучал.       — Что именно просто? — Дверца оказалась не заперта, а за ней обнаружилось юное создание в изумрудного цвета платье по щиколотку, с распущенными каштановыми локонами и босое. Благородным леди, входящим в полный возраст, так бегать определённо, не полагалось.       — Убить кого-то. — Понаблюдать за её реакцией было ну очень любопытно. Санса вот, например, вздрагивала при упоминании смерти.       — А зачастую ещё и бесполезно. — Девушка в ответ лишь широко улыбнулась и обратила внимание на жениха. — Робб, как я рада, что ты здесь. Боялась, что ты не придёшь на мой праздник. Лорас вообще до сих пор не верит мне, что ты жив. Считает, что письма — это чья-то шутка.       — Мне очень жаль, что пришлось вот так пропасть. — Старк смущённо протянул ей шкатулку. Подарок, выбранный Дени и Ви. — Но для моей семьи было небезопасно здесь находиться, а я не мог их бросить.       — На ваш замок напали демоны, да? Наш инквизитор так говорил. — Она хитро покосилась на Визериса, взяла шкатулку, раскрыла… — Какая красота. Откуда ты его взял? Это же та самая Роза?       — Именно она. Его сделали специально для тебя. — Старк смущённо улыбнулся, помог невесте застегнуть колье, но про вопрос о демонах отвечать не стал. — Нравится?       — Конечно. Это же символ моей семьи. Золотая Роза — знак детей земли. — Она со смешком поправила волосы, вновь перевела любопытный взгляд на Визериса. — А вы демон, да?       — Да. — Он улыбнулся так, чтобы стали видны кончики клыков. — А вы юная леди из дома Розы?       — Есть сомнения? — Вновь смешок.       — Ваш наряд подходит скорее служанке. Да и то в середине лета. Не боитесь заморозить ножки?       — О нет, замёрзнуть я никогда не боялась. — Девушка положила голову на плечо явно смущённому Старку. — Пока я могу касаться земли, холод и болезни мне не страшны. Матушка всегда звала меня дочерью земли за это. Так что я одеваюсь как хочу. Леди мне сегодня ещё столько изображать, что успеет надоесть. Хотя я это вполне умею. — Ещё один заинтересованный взгляд. — А можете доказать, что вы демон?       — У жениха спросите подтверждения. Он меня с крыльями видел. — Визерис ответил в том же тоне. Характер девочки ему нравился. — А мать вас правильно зовёт. Если вы ещё не приняв дар Розы настолько близки с землёй, то вы и вправду её дитя.       — Несомненно. Не могу дождаться сегодняшней церемонии. Наконец-то я ещё и колдовать смогу, как настоящий маг. — Она вновь рассмеялась, а Визерис насмешливо посмотрел на Робба.       — Почему в момент обсуждения твоей невесты мы не узнали, что её вовсе не нужно уговаривать принять дар Розы?       — Потому что я думал, что мать и бабушка её переубедят. Собор такого не одобрит. — Прозвучало на редкость неубедительно. Похоже Старк не столько думал, сколько надеялся, что его невесту смогут переубедить. Даже интересно, согласие с ней поговорить должно было стать такой великой жертвой во имя мести за отца и дом? Хорошо, пожалуй, что он не знал, кто на самом деле стоит за смертью его отца.       — Собор сражался на стороне демонов и вполне спокойно воспринял, что один из них — магистр их инквизиции. А теперь он не одобрит принятие дара, который передаётся в семье из поколения в поколение? Что-то мне кажется, даже ты не настолько наивен, чтобы в это верить, Старк.       — Собор сражался на стороне демонов? — Маргери округлила глаза, но последнюю фразу мимо ушей пропустила. Не иначе как знала о мечтах жениха. — Слухи такие ходят, но до конца ещё никто не определился можно ли им верить.       — Можно. — Прошло меньше половины луны, неудивительно, что вся история пока бродила лишь в виде слуха, но это ненадолго. Собор потерял слишком многих, долго скрывать это не выйдет. Да они не то чтобы и пытались. Нового Верховного Святителя выбрали всего несколько дней назад, а он уже занялся массовыми прощаниями и благодарственными молебнами. Словно всеми силами стремился показать, насколько ослаблен Собор. — Можете спросить вашего инквизитора. Он уже обо всём знает, без сомнения.       — Это будет любопытно. — Судя по усмешке идея ей понравилась. — А вы можете мне рассказать, что от меня понадобилось демонам? Или я должна поверить, что вы здесь только чтобы поздравить меня с восемнадцатилетием?       — Не должны. Это только подчеркнёт ваш ум. — Она польщённо улыбнулась. — Скажите, Маргери, вы никогда не хотели поучаствовать в столкновении демонов на одной из сторон?

***

      В замке Ланнистеров царил переполох. Тирион, вернувшийся на место законного владельца и лорда Ланнистера, переустраивал всё по своему разумению и одновременно ругался с дядюшками, уже успевшими перебраться в освободившееся после гибели лорда Тайвина жилище. Хотя, должное отдать им стоило, младшему племяннику они обрадовались и оспаривать его право на наследство не стали. Благодаря этому теперь Ланнистеры вновь собирались жить большой дружной семьёй. Прямо как до гибели леди Джоанны. Вот и Джейме заявился в родной замок посмотреть, как идёт переустройство, а заодно отбить у творчески настроенных брата и тётей свои комнаты. Судя по всему, ему это удалось.       — Джейх говорил, что у вас тут пустынно. — Лианна устроилась в кресле напротив Джейме, с наслаждением откинулась. Что-то многовато она бегала в последние дни. И даром пользовалась. Даже источник стал отзываться чем-то похожим на тянущую боль. Напоминал, что массовый подъём демонов и спасение жизни Визериса не прошли даром. Стоило его поберечь. А то был риск каким-нибудь незначительным усилием травмировать его и остаться без дара на пару месяцев, если не навсегда. И что тогда с Вороном-Эуроном делать? — Это у меня такие странные представления о пустынности или у него?       Здесь было пустынно при отце. После гибели матери дяди не смогли с ним уживаться и перебрались кто куда, а потом и большая часть слуг разбежалась. Деньги, которые тут платили, не стоили риска вызвать на себя неудовольствие тёмного мага. А после смерти мамы его неудовольствие могло вызвать что угодно. — Джейме разлил по бокалам так полюбившийся ей гранатовый сок, и где только взял, неужто у Ласочки, покачал головой. — Сейчас всё возвращается как было. И, скажу честно, мне так нравится больше. Жаль лишь, что Серсея этого не видит.       — Да, жаль. — Сестру Джейме Лианне жаль не было. Сама подписала себе смертный приговор, связавшись с Культом, да ещё и Джейху и его семье проблемы создала, но не говорить же об этом. — А Винтерфелл придётся полностью восстанавливать. Я видела пару дней назад, там даже стены местами обрушились от жара, про внутреннее убранство и говорить нечего. Дома моего детства больше нет.       — Собираешься вернуться туда?       — Кто знает. — На самом деле нет, не собиралась, но говорить об этом пока не хотела. Всё же Джейме был частью Собора, кто знает, как он отреагирует на её слова. Не хотелось бы, чтобы им с Лейной помешали сделать последний шаг к общей мечте. — Надо помочь Роббу. Его невеста, конечно очень бойкая девушка, что внушает некоторые надежды, но приглядывать я за ними всё равно буду. Чтобы не получилось, как с отцом и Браном.       — Считаешь твой племянник не справится с управлением Севером? — На вторую часть речи Джейме ничего не ответил, но это было и не нужно. Она знала, что он сожалеет о её погибших родных. Так, как она никогда не сможет сожалеть о его.       — Не знаю, он слишком хочет быть похожим на Неда. Да, брат справлялся неплохо, но то было раньше, а сейчас всё меняется. Даже того, что Собор признал, что демоны не абсолютное зло хватит чтобы перевернуть весь мир. И на Кет надежды нет, она вообще в прошлом застряла. — Кейтилин не выглядела сильно подавленной, нормально вела себя и общалась с окружающими. Но ничем не интересовалась. Абсолютно. Даже война прошла бы мимо неё, если бы не желание Робба поучаствовать. Вряд ли она смогла бы быть поддержкой для сына в правлении Севером. Надежда была только на невесту Робба — Маргери. Лианна познакомилась с ней только несколько дней как, но живой характер и искренняя любовь к магии и всему с ней связанному уже успели её покорить. — Не помощница она ему.       — Признанием демонов ничто не закончится. — Джейме тяжело вздохнул, но было в этом вздохе и что-то ещё. — Мы ну очень удачно избрали нового Верховного Святителя. Теперь я даже не знаю сколько Собор ещё проживёт.       — А что с ним не так? — И Джейх, и Петир, и Элия очень положительно отзывались о бывшем младшем, а ныне Верховном святителе Алине. И все признавали, что он может стать очень опасным врагом.       — Он не верит в Создателя.       — Можно подумать ты в него очень сильно веришь. — Лианна только фыркнула. Забавно, а по словам Джейха этот Алин только что не кусками из священных текстов Собора говорил. Зачем бы? — Это не мешает тебе защищать Собор.       — Я не слишком верю в то, что написано про Создателя в наших текстах, а не в него самого. А святитель Алин не верит в Создателя, как в бога. Более того, он поклоняется другим богам. — Лианна поперхнулась воздухом. Вот так-то. Что же такому человеку имело смысл разрушить Собор изнутри. Откуда только Джейме это знал. И почему не сообщил Собору. — Древним, тем, которые были ещё до Катаклизма, в которых верят демоны. — Он вновь вздохнул. — Три дня назад узнал и вот никак не могу решить, что мне с этим делать. Вот даже сюда сбежал.       — И что тебе мешает решить? — Он должен был сообщить всему Собору и Алина бы казнили. Ну или хоть изгнали с места, которое он никак не должен был занимать. Так что останавливало?       — Собор не может продолжать существовать таким, каким он был. Он защищает то, что оказалось ложью. Если инквизиторы — маги, демоны — нам не враги, а магия не чудовищная сила, уродующая мир, то что у нас остаётся кроме веры в Создателя?       — Право защищать мир от настоящих чудовищ. И сила чтобы делать это. — Ответ напрашивался, Джейме не мог его не знать, но Лианна всё же произнесла его вслух. Джейме явно было нужно, чтобы он прозвучал не только в его мыслях.       — Для этого не нужно быть теми, кем мы были. Скорее даже надо стать кем-то другим. Правила религии связывают Собор, делают нас слабее. Мы должны измениться. И у Алина есть ум и способности чтобы это изменение возглавить.       — Тогда вновь вопрос, что же мешает тебе решить?       — Страх. Я пришёл в Собор шестнадцатилетним мальчишкой и отдал ему большую часть жизни. — Он опустил взгляд на бокал, помрачнел. — Он часть меня. Если Собор станет иным, найду ли я своё место в нём? А если не найду, кем я тогда буду, Лия?       — Джейме Ланнистером. — Она, повинуясь мгновенному чувству наклонилась через маленький столик, накрыла его руку своей и улыбнулась, когда он поднял глаза. — Тем же, кем всегда был. И замечательным человеком, всегда готовым защитить тех, кто в этом нуждается. Для этого тебе никакой Собор не нужен.       — Ты права. Наверное. — Он улыбнулся в ответ. — Придумаю что-нибудь. Буду, например защищать госпожу верховного мага. Или что вы там с королевой задумали?       — Это и задумали. — Лианна рассмеялась. А она скрывать пыталась, а он оказывается всё знал. Хорошо, что Джейме так спокойно отнёсся к этой идее. — Магия не зло и не разрушение. Мы хотим, чтобы все узнали это. Хотим создать мир, где маги займут то место, которого достойны. Где нам не придётся подчинятся ничему кроме законов и совести.       — Мир магов.       — Полагаю, что так. — Они мечтали о мире, в котором магам больше не придётся унижаться перед Собором, выполнять их требования, против воли ограничивать свои силы, страшиться отрезания от дара и заточения или казни. Ничего больше они менять не хотели. Только положение магов. — Но для обычных людей ничего не изменится, только для нас.       — Так не бывает. Что-то непременно изменится. Впрочем, изменения далеко не всегда к худшему. И, кажется, я знаю, чем сможет заниматься Собор в этом обновлённом мире.       — Будете опять контролировать магов?       — Ну кто-то же должен. — Он тихо рассмеялся. — Чтобы вы не забывали, что неодарённые ничуть не хуже вас. Ну и демонов заодно, раз уж они теперь не враги.       — За демонами мы и сами как-нибудь уследим. У нас возможности больше.       — Вместе уследим. Смотри как хорошо получилось, когда маги и Собор вместе против Культа действовали.       — Да уж. Ваше священничество — великие актёры. Так ловко создать ощущение, что на молитву собралась верхушка всех орденов Собора, а не только одного — талант.       — Алин постарался. Но и Лейна и её маги были прекрасны. Заранее расставленные ловушки, тщательное обучение священников тому, как их активировать и своевременный удар со спины. Я и не надеялся, что им удастся уничтожить всю человеческую часть Культа, да ещё и захватить некоторых. Жаль лишь, что помощь нам не позволила Лейне защитить отца.       — Не очень. — Короля тоже убил Культ. По крайней мере так говорили. Скорее всего это был упущенный Ворон-Эурон. Отомстил так за помощь Собора и уничтожение Культа. — Если его убил Ворон, то она ничего бы не смогла сделать. — Тем более король был не самым приятным человеком. Лейна, конечно, горевала по отцу, но, кажется, только она. Ну и пара прихлебателей, которых новая королева выбросила из дворца.       — Действительно. — Джейме отпил из кубка, Лианна последовала его примеру. — И каким будет первый шаг нового… как тебя будут называть?       — Верховный маг. Ты верно предположил. — Улыбка уголком губ. — Обустрою место, где юные маги смогут научиться контролировать дар. Без этого он может становиться весьма опасен для окружающих. А какой будет первый шаг обновлённого Собора? Надеюсь, туда начнут, наконец, брать женщин?       — Возможно. Над этим я не думал. А первым шагом станет назначение нового Магистра инквизиции. Как думаешь, Джон согласится на титул?       — Джейх? Но он же… — Хорошо, что сок она успела проглотить, а то захлебнулась бы и стала самым глупо погибшим некромантом в истории.       — Ну да. И что покажет лучше, что мы теперь союзники? Тем более дар инквизитора всё ещё при нём. Будет символом новой дружбы Мы с Алином обсуждали этот вариант, на случай, если я решу не сообщать Собору о нём.       — Интересное предложение, я ему передам. — Лианна сморгнула удивление, попыталась представить лицо сына после новости. Получалось плохо. — Возможно, наши новые организации даже смогут поладить.       — Возможно. Как думаешь, близость верховного мага и одного из лидеров Собора этому поспособствует? — Он грустно улыбнулся, а она не нашла слов. Она думала, но никак не ожидала вот так… прямо. Собор всегда всему мешал. — Алин предположил, и я склонен согласиться, что добровольный отказ от браков следует сохранить лишь для тех, кто посвящает всю свою жизнь служению — монахов.

***

      — А здесь красиво. И почему ты меня сюда раньше не водила? — Вид с вершины башни открывался действительно замечательный. Поля, дороги, небольшое поселение низших демонов — мастеров по металлу и драгоценным камням. Совсем как наверху. Если бы не чёрное солнце. Хотя к нему Джон уже тоже привык. Думая о доме, он не мог теперь представить ничего, кроме этого замка в Нижних мирах. И его удивительной хозяйки, конечно. Ведь дом — это не только место.       — Да как-то всё случая не представлялось. — Она устроилась на устилающем пол башни мягком ковре, расправила крылья так, что они заняли едва ли не половину свободного места. — Мы же всё время чем-то были заняты. Загадки, тайны, твоё обучение, война. А это место оно не для того, чтобы спешить. Им нужно наслаждаться неторопливо, спокойно.       — Место интересное, согласен. — Он прислонился спиной к невысокому бортику, тоже расправил крылья. — Хотя с тобой, любое такое.       — Это очень плохая попытка очаровать девушку. — Она рассмеялась, скосила глаза на него. — Но всё равно очаровательная. Хочешь я тебя за неё поцелую?       — Только поцелуешь? — Поднятая в шутливом удивлении бровь, нарочито серьёзное выражение. — И всё?       — Я же говорю, попытка плохая. Чтобы заработать что-то ещё — придётся постараться.       — Подумаешь. — Джон тихо фыркнул, хотя, конечно, не был на неё зол. — Не ценишь ты меня, Дени. Вот даже про новую способность мне не рассказала.       — Она не новая, просто я не знала, что можно ей пользоваться так. И я никому не говорила, кроме Лианны. Благодаря которой и узнала. Я не хотела, чтобы вы поверили, что я смогу вас защитить, а потом это оказалось ложью.       — Ты всё ещё винишь себя в смерти брата? — Он хотел пошутить, но она отреагировала слишком болезненно. Дени, Дени… -      Не могу забыть, как он умер у меня на руках. Тогда я поклялась, что это не повторится, но потом погибла мама. А теперь едва не погиб Виз. Даже эта моя сила не позволяет защитить тех, кого я люблю.       — Ни одна сила в мире не позволит защитить всех. — Джон покачал головой, придвинулся, ласково переложил её голову себе на колени, пропустил серебряные волосы через пальцы. — Потому что ты никогда не сможешь оградить их от собственных решений, не запретив эти решения принимать. Бабушка сама решила выйти против восьмерых демонов и тёмного мага, Визерис сам решил драться с Эуроном. Они знали, чем рискуют. Тебя там даже не было. Ты не могла бы предотвратить то, о чём не знала.       — Знаю. И понимаю. — Она поймала его руку, нежно скользнула пальцами вверх по запястью. — Но так хочется никогда больше не терять. Это так больно. — Грустная улыбка. — Может я бы и не рискнула сражаться против Эурона, если бы не это желание. Но жить с мыслью, что однажды он вновь попытается навредить вам — невозможно.       — У тебя всё получится. Я в тебя верю. И в нас верю. Эурон с нами не справится и знаешь почему?       — Почему? — Улыбка, она так охотно позволила поймать себя в ловушку.       — Потому что мы есть у друг друга, и мы будем поддерживать и защищать друг друга, чего бы это не стоило. А он один. Родной племянник его предал, все союзники бросили. Он обречён на одиночество, несмотря на всё могущество, потому что не умеет ценить других. А мы умеем.       — Это точно. Странно говорить, но кажется моя семья теперь не только вы с Визом, но и Лианна, и твои тётя и кузены, и даже Вель, Шини, Петир и Джейме, которые не родня никому из нас.        — Дом — не только место, семья — не только родословная. Разве не так? — Обмен улыбками, он наклонился, она приподнялась на локтях. В этом поцелуе не было ни капли страсти. Было желание поделиться той нежностью и теплотой, что возникала, когда они были рядом. Их общая Песня, вспыхнула странной нотой и зазвучала иначе. Спокойнее и ровнее, но и увереннее. Словно противоположности огня и льда неожиданно перестали быть такими далёкими.       — Что ты будешь делать, когда мы победим? — Тихо спросила она, вновь устроившись у него на коленях. Сомнений, что они победят, больше не было.       — Не знаю пока. Надо помочь Роббу снова обустроить Винтерфелл. Мама с Лейной что-то планируют насчёт магов, было бы интересно поучаствовать. И помочь наладить полноценные взаимоотношения между демонами и Собором надо. Кому как не мне, знающему обе стороны, этим заниматься. Столько дел, что и не знаешь за что браться. А ещё, мне кажется, у меня вполне может вскоре появиться родной брат. Или сестра. -      Да уж, есть чем заняться. — Она тихо фыркнула, хорошее настроение постепенно возвращалось. — А я думаю попробовать заняться Воздушным сектором. Эурон — легенда, если я его одолею, прислушиваться станет не только мой сектор. А то, что творится у воздуха столько лет — совсем не дело.       — Что может быть лучшим применением могущества, чем установление мира. — Это не было вопросом, хотя и звучало как он. Джон не сомневался в том, что сказал. Великая сила накладывает не только право ей пользоваться, но и долг оберегать тех, кто слабее. Те, кто как Эурон, этого не понимали, всегда заканчивали плохо. Рано или поздно. — Скажи Дени, какая она эта твоя сила?       — Пустота? — Она удивлённо взмахнула ресницами, неуклюже повела крыльями. — Она… пустая. И белая.       — Белая? — Джон улыбнулся, скользнул пальцами по её белоснежному крылу. — Белые крылья — стихии снега или света?       — Или пустота. — Она тихо рассмеялась, зажмурила глаза. — Я тоже так решила. Цвет был правильным, мир подавал мне знак, а я упорно отказывалась его видеть. Не хотела разглядеть, что может стоять за способностью возвращаться оттуда, где другие исчезают. Мне так повезло с твоей мамой.       — Нам всем с ней повезло. — И не только из-за дара. В какой-то момент её абсолютная уверенность в себе, её готовность принимать решения, ни на мгновение не задумываясь о своём праве на это, дали им опору, казалось утерянную со смертью бабушки. А опора дала силы сделать шаг и сделать то, что они были способны, но чего боялись. Теперь оставалось сделать последний шаг и лететь. — Мне больше всех.       — У брата был отличный вкус на окружающих. В большинстве случаев. Мать Рени и этого Грифа можно не считать.       — Может отцу иногда хотелось сблизиться с кем-то не столь совершенным как мама? Утомляет, знаешь ли. По себе знаю. — Она вновь захлопала глазами, а он с улыбкой продолжил. — Трудно соответствовать самой лучшей в обоих мирах королеве.       — Джон… — Она не договорила, рассмеялась. — Предыдущая попытка была очень плохой, а это просто прекрасная. Ты у меня настоящее собрание контрастов. Пожалуй, нужно быть лучшей в двух мирах королевой, чтобы соответствовать такому удивительному демону-инквизитору.       — Чтож, видно мы оба проделываем непростую работу. Как насчёт вознаграждения за усилия. — Вновь смех, она снова приподнялась на локтях. Песня вспыхнула силой двух противоположных стихий, которые вопреки всем законам и самой природе стали едины.

***

      — Ви, ты занята в ближайшее время?       Она оторвалась он гобелена, который плела, приподняла брови. — Собиралась закончить ряд и пойти к Шини. Она хотела поделиться своими успехами в исцелении кузена Джона. Тебе что-то нужно?       — Можно и так сказать. Позволишь украсть тебя у гобелена и Шини ненадолго. Хочу рассказать тебе кое-что.       — Только если ненадолго. И если рассказ будет интересным. — Она закрепила нити, поднялась с усмешкой. — Не разочаруешь, пересмешник?       — Не знаю будет ли он интересным, но этой истории ещё не слышал никто в Нижних мирах. Да и в верхнем тоже. — Он ответил своей усмешкой. Ещё утром этого разговора не должно было быть. Он не любил рассказывать другим о своей жизни. Особенно о своих чувствах. Тем более о тех, что привели к ошибкам. Это делало уязвимее, беззащитней. Но разговор оказался нужен. Ему. — Смог заинтересовать?       — Полагаю, у тебя много историй, которые не слышал никто в двух мирах. Откуда мне знать, что эта меня заинтересует? — Она чуть наклонилась, прищурила глаза, из-под юбки высунулся кончик хвоста. Заинтересовалась.       — Ну, как хочешь. Я думал поделиться с тобой историей из своей жизни, но, если тебе не интересно… Пойду Лианне расскажу. — Когда поймаю, мысленно добавил он и демонстративно развернулся. Ожидаемо ему не дали сделать даже шага. В запястье вцепились тонкие, но очень сильные пальцы. Хваточка у суккубов была более цепкой, чем у любого другого рода.       — Так с этого и надо было начинать, а то позволь украсть, кое-что рассказать. Пф. — Видимо для надёжности, вокруг его руки ещё и хвост обвили. Если бы это не была Вель, суккуба уже бы отплёвывалась кровью из разорванного когтями горла. Мало кто из старших позволял инкубам или суккубам дотрагиваться до них хвостами. По доброй воле и без разрешения, разумеется. Но Вель можно было. И она это знала, когда цеплялась. — Кто же откажется узнать побольше о жизни знаменитого, но такого таинственного Пересмешника?       — Кто-то может и откажется, но им я рассказывать не собираюсь. Собираюсь тебе. И, вижу, ты отказываться не собираешься.       — Ни за что. Итак? Я вся внимание.       — Не здесь, если ты позволишь. Идём, я тебе не только расскажу, но и покажу кое-что.       Она улыбнулась в ответ, отпустила его руку, протянула свою. Для «клетки». Он всегда так перемещал. Ну если не был ранен, как тогда с Лианной. А ещё он никогда не раскрывал того, что собирался. Может огненные и знали, что у него есть и другие чувства, кроме азарта и честолюбия, но показывать это он не любил. Так если решил показать… Петир принял предложенную руку, а затем притянул не ожидавшую Вель и переместил обняв.       — Что с тобой такое? — Она озадаченно поправила волосы, облизала губы, стоило перемещению завершиться, а ему убрать руки.       — Не знаю. Умирать собрался? — Он и сам до конца не мог объяснить происходящего, но это его почему-то не волновало. Как в детстве. И это было приятное чувство.       — Отчего же?       — От противостояния самому могущественному демону, который стал ещё могущественнее. Жутковатая перспектива.       — Согласна. Так может…       — Я не могу. — Долг жизни не позволил бы бросить огненных, даже если бы он хотел. Даже если бы хотел. — Да и не хочу. Они стали чем-то вроде… семьи, которой у меня уже очень давно не было. Я не думал, что так может быть, но стало. И я не хочу их бросать.       — Кто ты странный оборотень и что ты сделал с моим Петиром? — Вель рассмеялась, покрутила головой. — Где мы? Как-то это не похоже на круг камней.       — Это не круг камней, здесь открытая пентаграмма, нанесённая на пол узором из трещин. — Большая комната с печью и сундуком. В углу свалено сено, прикрытое грубыми простынями. Там когда-то была постель. Спать на печи или лавке маленькому полукровке было неудобно, а вот так на куче сена — сколько угодно. В другом углу прялка и символ Создателя. Она верила, что он помогает ей делать её работу, создавать замечательные вещи из самых простых материалов. Она сидела за ней, пока глаза могли видеть нить. И даже когда ослепла часто подходила к ней, садилась, просто чтобы, как она говорила, побыть рядом. Прялка была для неё больше, чем вещью, она была членом семьи. — Я никогда не любил это место, с удовольствием сбежал… И уже несколько столетий плачу немалые деньги, чтобы его сохраняли таким. Нетронутым.       — Никогда бы не подумала, что в тебе есть такая сентиментальность. Я в дом отца никогда не возвращалась. — Она подошла к печи, скользнула по ней пальцами. Она всё правильно поняла. Впрочем, стоило ли удивляться?       — Я сам себе удивляюсь. Все три столетия. Пойдём на улицу? Я не люблю здесь находиться.       — Тогда зачем возвращаешься?       — Не знаю, может, потому что они любили здесь быть? Потому что они похоронены здесь? — Любовь для демонов не то же, что для людей. Как часто он это слышал. И вспоминал отца, который не прожил и трёх лет после смерти матери. Он был молод, не был болен, никто не пытался его убить. А он всё же умер, просто растаял, оставив едва тридцатилетнего сына одного. — Человек и демон, так не должно быть, не считаешь?       — Не знаю. Кто решает, как оно должно быть? — Она вышла в открытую им дверь, остановилась на крыльце. — Может всё должно быть именно так, как есть?       — Может и так. — Красивыми видами родное село матери похвастаться никогда не могло: поле, лес вдалеке, коровы на поле. В детстве ему всегда было невыносимо скучно на всё это смотреть. Да и сейчас ничего не изменилось.       — Какая… мирная картинка. Словно и не было недавно войны, а весь мир не перевернулся. — Вель глубоко вдохнула, обняла себя за плечи. — Мне нравится. Хотела бы я здесь жить.       — Мне нет. Скучно. Всё детство на этих коров любовался. Хорошо хоть пасти не приходилось, денег у нас, спасибо отцу, всегда хватало.       — Почему вы не перебрались куда-нибудь в город?       — Мать не хотела. Ей нравилось здешнее спокойствие.       — Понимаю её. — Она вновь вздохнула, улыбнулась уголком губ. — Зачем ты привёл меня сюда, если не хочешь здесь быть?       — Я знал, что тебе понравится. — Только пожатие плеч в ответ. А ещё ему нужно было вернуться. Он всегда делал так, перед тем как принимать важные решения. Дом — самое скучное место в мире — словно помогал ему решать верно. Лишь один раз он не пришёл сюда. Теперь вернулся, чтобы исправить сделанное тогда. — Кроме того, я не говорю, что не хочу тут быть. Мне не нравится здесь, но порой хочется вернуться, как будто в прошлое.       — Значит, это было хорошее прошлое. Меня в моё не тянет.       — Да, хорошее. Дом и село мне никогда не нравились, но мать я любил. И отца.       — Жаль, что я мать никогда не знала. — Вель повела плечами, вздохнула. — Ты это мне хотел рассказать?       — Нет. Рассказать я хотел о том, как мы разошлись в тот раз. Или, скорее, из-за чего.       — Это важно? — Она распахнула глаза в изумлении. Не должно было быть, на самом деле. Ушёл и ушёл, даже извинился за это. У демонов более ничего не требовалось.       — Да. Для меня.       — Ну, если для тебя важно, то я готова пожертвовать капелькой своего времени и выслушать. Постоим или лучше присесть?       — Присядь, если сомневаешься в своих силах. — Он вернул ей ехидство и тут же сам последовал совету. Присел прямо на крыльцо. — История не то чтобы долгая, но чему удивиться там будет. Обещаю.       — Хм. — Она тоже устроилась на крыльце, расправила юбку, нарисовала в воздухе по кольцу у кистей и обоих рогов. Создала простую иллюзию невидимости для рогов и когтей. Может Собор и принял демонов, но в такой глуши об этом вряд ли знали. Так что Петир последовал её примеру и скрыл рога и когти. Теперь они были похожи на обыкновенную человеческую парочку. — Удивлять ты умеешь, я знаю. Ну что же, я слушаю.       — Тогда я начну с крохотной предыстории. О том, что я был дружен с семейством Старков и особенно Брандоном Старком ты знаешь. И о том, что он и его отец погибли незадолго до того, как мы разошлись тоже. А вот о том, что мы именно из-за их смерти и разошлись, я тебе не рассказывал. Да и вообще никому.       — Как могла смерть Старков повлиять на наше общение? Я с ними даже знакома не была.       — Зато я был. Может слишком близко. — Он замолчал, глядя на поле и коров на нём. Он не любил это место, но когда-то жил здесь. И как у любого ребёнка у него были друзья. Когда его человеческая жизнь закончилась, дружба прервалась не со всеми. И уже через шесть лет он смог узнать, как хрупки их жизни. Как легко может умереть девочка, с которой ещё несколько лет назад ловили сверчков в поле. Умереть, потому что никто не додумался позвать молодой роженице кого-то кроме полуслепой повитухи и пьяного местного священника. Создатель ведь должен был помочь в родах. Не помог. Она была первой. Потом другие. Последним стал Бран. — Знаешь, я много кого потерял за жизнь. Моё занятие предполагало, необходимость сходиться со многими. Не только демонами, но и людьми. И порой я к ним привязывался, хотя и знал, что нельзя. Терял, оплакивал, опять обещал себе, что больше никогда. Когда появилась ты, я уже знал, что снова нарушил это своё правило, но ты была демоном, и я успокаивал себя, что уж смерть от старости тебе не грозит, а от остального я постараюсь защитить. Потом Брандон, его семья. Джейме этот Лианнин. Хорошо хоть он об этом не знает. А потом их убили. И я, который всегда гордился тем, что знаю всё, ничего не смог сделать. Только отомстить. К чему были мои знания о других, если я не знал, что тем, кто стал мне близок, грозит опасность? Тогда я решил, что больше никаких привязанностей, никогда. Я так боялся кого-то вновь потерять, что решил разорвать все нити сам. Пока это кто-то другой… что-то другое не сделало.       — Ты ушёл, потому что боялся меня потерять? — Он только кивнул. Это звучало глупо, это было глупо. Вот такая глупая у него правда оказалась. — Это действительно… удивительно звучит. И когда же ты решил, что привязанности тебе не мешают?       — Когда сын Лианны спас мне жизнь и не стал требовать строгого исполнения долга. Когда Дени назвала меня членом семьи. Когда узнал, что Лианна жива. Когда увидел тебя, заговорил с тобой. Терять больно, но, когда ты теряешь по собственной воле — это ведь тоже потеря. Можно, конечно, убедить себя, что тебе всё равно, но будет ли это правдой.       Он вновь замолчал. По небу плыли облака, за оградой дома, топча первые цветы, пронеслись несколько ребятишек, потом замерли, вернулись крадучись. Про старый дом в селе много слухов ходило, вот и заинтересовалась детвора, кто же не побоялся не просто подойти к странному месту, но и вот так сидеть на крыльце. Что же сплетен теперь всему селу на пру месяцев хватит. Слишком уж они с Вель отличались от местных.       — И зачем ты рассказал мне это? — Она тоже смотрела на детей, которые, должно быть, казались себе очень незаметными. — Ты никогда не делился… таким. Чем-то столь глубоким.       — Может, из-за того, о чём я уже говорил. Странно, но я чувствую себя так, словно у меня вновь есть семья. В человеческом, не демоническом понимании этого слова. И вновь есть риск потерять их. И у риска даже есть имя. — Один из детей вскарабкался на растущее у забора дерево, подполз по ветке, чтобы лучше видеть. — Знаешь, если что-то пойдёт не так, и я погибну, я хочу, чтобы кто-то знал, что у меня есть и другая сторона, та которую я не показывал. Хотя нет, не кто-то — ты. А если погибнет кто-то из них, и у меня опять начнут появляться странные мысли — напомни мне, что это не выход. Что я уже пытался и стало только хуже.       Она не ответила, молча погладила по плечу, придвинулась и обняла за плечи. Ветер шуршал молодыми листьями дерева, да перешёптывались дети. Вдалеке мычали коровы. Он сказал, что собирался. Оставалось последнее.       — Мне кажется, пора уходить. Иначе юный исследователь от любопытства свалится с дерева.       — Не переживай, там невысоко. Мы вполне сможем его спасти. А падать с деревьев иногда полезно. Учит лучше оценивать свои поступки. — По губам скользнула улыбка. Уходить действительно было пора. Но последнее должно было прозвучать тут. И у него было время, пока старая ветка ещё держала мальчишку. — Но, прежде чем он свалится, а мы пойдём ему помогать, я, раз ты уже и так знаешь обо мне больше всех в Нижних мирах, хочу рассказать тебе кое-что ещё. То, что не знает никто из живых. Главную тайну любого демона. — У неё вновь распахнулись глаза, он улыбнулся и поманил, приглашая наклониться. — Надеюсь ты умеешь хранить тайны, Вель.