Союз Доверия

Урок зельеварения прошёл не в самой напряжённой обстановке. Гриффиндорцы на этот раз даже не потеряли ни одного балла, только получили выговор за разные недочёты. Впрочем, слизеринцам тоже досталось. Баллы умудрилась заработать только новенькая, Абигейл. И это при том, что ей досталось усложненное задание. Студенты бросали на Абигейл разные взгляды: от презрительных и недоверчивых до восхищенных. Первое было вызвано тем, что сокурсница оказалась чересчур способной и умной, как им казалось, не по годам. Возникали сомнения относительно ее персоны. Мало того, что им не известно о ее происхождении ничего, так она еще и знает такие вещи, о которых они и не слышали. Другие смотрели на слизеринку с нескрытым восхищением. Студенты уже покидали класс, когда к Гольдштейн подошли три гриффиндорца. - Абигейл, как ты это сделала? – восторженно спросил Гарри. - Где ты вычитала эту информацию? Это углубленный курс зельеварения? – тут же подхватила Гармиона. - Что это, черт возьми, вообще было? – на лице Рона застыло непонимание. Однако только Абигейл хотела что-то сказать, над всеми четырьмя нависла страшная тень. Снейп подошёл со спины и обратил ледяной взгляд на гриффиндорцев, которые мгновенно сжались от страха. - Кажется, я просил оставить меня наедине с мисс Гольдштейн. Это безоговорочно касается и вас, мистер Поттер, - каждое слово он процеживал с ядом, а когда дошёл до его имени, сделал особый акцент. Лицо Рона выражало застывший ужас, он скривился, поджав губы. Гермиона опустила глаза в пол, чтобы не встречать взгляд Снейпа. - Простите, сэр, мы уже уходим, - поспешил оправдаться Гарри и украдкой взглянул на слизеринку. Та, в отличие от них, выглядела спокойной, однако явно переживала из-за гнева, обращённого в сторону друзей. Снейп сделал пару шагов назад, чтобы пропустить гриффиндорцев. Золотое трио уже обходили подругу и профессора, чтобы выйти из кабинета, однако Абигейл остановила Гарри за руку, чтобы что-то сказать: - Мы можем с вами встретиться перед ужином в саду? – отчётливо прошептала она ему в лицо. Рон, шокированный действиями слизеринки, в страхе взглянул на Снейпа, чтобы узнать его реакцию на подобное поведение Абигейл. Тот внимательно следил за происходящим, но без тени гнева, что было очень странно. Он прогнал их, Абигейл остановила их, а ему все равно! Их бы он уже давно уничтожил за подобную дерзость! Поттер только кивнул в ответ, и все трое покинули класс. Северус подошёл к своему столу, Абигейл последовала за ним. Студентка не знала, о чем он хочет поговорить с ней. Сейчас, когда она не знает, кому можно доверять, что скрывают люди под своими масками, какую информацию ей распространять можно, каждый разговор требовал повышенной концентрации внимания. Она с нетерпением ждвла встречи с родителями, чтобы узнать новости и хоть чуть-чуть развеять туман неизвестности. - Мне интересно, откуда у вас такие способности, мисс Гольдштейн? – холодно поинтересовался Снейп. - Я не понимаю, о чем вы говорите, профессор. Едва ли мои способности отличаются от умений моих сокурсников. - Не претворяйтесь глупой, - резко отрезал Северус и сделал шаг ей на встречу, - я не потерплю лжи. Вы прекрасно понимаете, что это не так. Вы сильнее любого вашего однокурсника, и мне интересно, откуда у вас такие способности? – в ответ Абигейл лишь потупила взгляд и опустила глаза в пол. Но долго думать было нельзя. - Зельеварение – мой любимый предмет, профессор. С первого курса мне было интересно знать больше, чем я могла получить в школе. Поэтому самостоятельно изучала книги из библиотеки отца. Родители считают, что умения достались мне от прапрабабушки. Она была талантлива в зельеварении и медицине, - Снейп внимательно слушал ученицу. - До Хогвартса вы учились в Ильверморни, верно? – не дожидаясь ответа, он продолжил, - На каком факультете? - На Пакваджи. Это факультет медицины. - Понятно. Альбус Дамблдор просил передать, что ваши родители приедут в конце недели и вы сможете увидеться с ними. Если у вас нет вопросов, можете быть свободны, - Северус отвернулся от ученицы, ожидая ее ухода, однако она продолжила. - На самом деле, есть один вопрос, профессор. У меня возникли некоторые недопонимания с сокурсниками. В частности- с Драко Малфоем. Он ведет себя слишком распущено и стремится указывать мне. Я не могу позволить ему поступать подобным образом, но, чувствую, он это так не оставит. Профессор, насколько он опасен? - Что вы имеете ввиду, мисс Гольдштейн? – осторожно спросил Северус. - Я не думаю, что дети подчиняются ему из уважения. У него есть сила, с помощью которой он управляет людьми. Я бы хотела знать ваше мнение, профессор, - Абигейл напряглась, думая, не перешла ли она границу дозволенного. Снейп не изменился в лице. - К чему эти опасения, мисс Гольдштейн, - он прожигал ее взглядом, но она заставила себя смотреть прямо в его глаза, - Малфой – обычный ученик Слизерина, только с завышенной самооценкой. Я не вижу смысла остерегаться его, но если вы считаете иначе, то будьте осторожны с ним.

***

Лекции прошли незаметно, и вечер наступил довольно быстро. До ужина оставался час, поэтому у студентов было немного свободного времени. Лили весь день просидела в комнате одна, размышляя о вчерашнем. Тишина давила на нее, заставляя еще больше раскаиваться в своём поступке. Когда она вошла в гостиную, то увидела поднос с завтраком, заботливо оставленным домовиком по поручению Северуса, и внутри разлилось тепло и приятно кольнуло. Даже оскорбленный, он не опускался до ответных действий и бойкотов различного вида. Джеймс на его месте обиделся бы и постарался бы показать ее зависимость от него. Северус был другим. Лили приняла чёткое решение разобраться со сложившейся ситуацией, как бы сложно это ни было для них обоих. Она понимала, что Северус сделал много плохого, но он раскаялся. Ее же вина была велика: она оскорбила его. Северус и без того всегда был ранимым, а теперь, когда он сам уверен в том, что является чудовищем, было еще сложнее. Лили понимала, что он простит ее, но простит ли он себя? Волшебница прекрасно знала натуру друга и потому боялась, что он не сможет вновь открыться ей. Но делать было нечего, и ей пришлось ждать встречи с ним. Когда стрелки часов перешли за шесть часов вечера, Лили услышала уверенные шаги за дверью, и сердце упало куда-то в пятки. Она не знала, чего именно боится. То ли того, что она будет ему говорить, то ли его реакции, то ли его равнодушия. Этого она боялась больше всего – того, что Северус отвернётся от нее. Он мог это сделать не столько от обиды, сколько от уверенности, что сделает Лили таким образом лучше. Когда Северус зашёл в гостиную, в комнате застыло напряжение. Он старался не смотреть на нее, тогда как она внимательно изучала каждую делать. Лили предстала перед ним в простом длинном домашнем платье, с распущенными волосами, взволнованным лицо и босыми ногами. С самого первого дня их знакомства Северуса удивляла ее любовь к хождению босиком, а она оправдывала это желанием чувствовать каждый камешек, который принадлежит земле. При виде Лили внутри Северуса возникла смесь чувств: тепло от ее присутствия, такого домашнего и лёгкого вида перемешалось с холодом от понимания, что она никогда не будет его, что он испортил ей жизнь, что она считает его трусом. Ощутив его тяжёлый взгляд на себе, она слегка поежилась от внезапно нахлынувшего на нее непонятного чувства и обняла себя руками. Прервать молчание было страшно. – Не нужно стоять на холодной плитке, Лили. Ты можешь заболеть, - словно в пустоту произнес Северус, отводя от любимой взгляд. - Спасибо…- она потеряла дар речи от того, что этот человек продолжает заботиться о ней, и по телу пробежала мелкая дрожь. В такие моменты ей казалось, что Северусу она важна больше себя самого, и, наверное, это было правдой. Вот только она слишком много не знала о его личной жизни, поэтому быть полностью уверенной в этом не могла. На душе вдруг стало тепло и грустно одновременно. – Северус, я… я хотела поговорить с тобой, - Лили сделала неуверенный шаг навстречу, но он поднял руку, жестом показывая, что к нему не стоит подходить. - Не нужно, Лили, я уже ухожу на ужин. Пришёл только узнать, все ли у тебя в порядке, - он опустил глаза в пол, не в силах вынести взгляд Лили, которая так и застыла с подступающими слезами. Северус понимал, что вновь делает ей больно. В этот момент ему казалось, что лучший выход – оградить ее от себя. Тогда она не будет страдать и плакать из-за него. – Что ты хочешь на ужин? Домовик все принесёт, - Северус надеялся, что она ответит. Ее молчание давило на него в разы больше, чем попытки Волдеморта проникнуть в его сознание. - Спасибо… - она потупила взгляд, - можешь выбрать на свой вкус, - сдавленно, сквозь подступающие слезы ответила Лили. Северус почувствовал это, поэтому поспешил удалиться. А что он мог еще сделать? Возможно, сейчас ей плохо, но она привыкнет, и без него ей будет лучше. Так он себя убеждал, направляясь к выходу из комнат. - Северус, мы сможем поговорить после ужина? – остановила его Лили. Снейп будто застрял в дверном проёме, не проронив ни слова. Затем он обернулся и подошел к ней на расстояние вытянутой руки. Лили почувствовала пробирающую дрожь. Он не сводил с нее взгляда, утопая в ее глазах, затем сделал глоток воздуха и произнес настолько спокойно, насколько только мог: - Лили, к чему эти разговоры? – она хотела возразить ему, но он сразу продолжил говорить, - я никогда не исправлю свою ошибку. Я не изменю свое мнение – ты не достойна нахождения рядом с таким человеком, как я. - Северус, я не считаю тебя монстром, выслушай меня! – в отчаянии громко и чётко произнесла Лили. Он собрался было уйти, но она остановила его, поймав за руку, и подошла почти вплотную. Они посмотрели друг на друга, у Северуса был испуганный взгляд. Он боялся проявить слабость, дать волю желаниям. Лили не смогла вынести его тяжёлый взгляд и опустила глаза, - я не считаю тебя чудовищем. - Лили, не нужно. Ради твоего же блага, - он выпустил свои руки из ее схватки и ушел, не оборачиваясь, чтобы не видеть ее вновь настигших слез. Как только дверь закрылась, она рухнула на мраморный пол. Наконец-то ее слезы вырвались на свободу и спазм в горле исчез. Ей хотелось кричать от безысходности. Северус холоден… Он не подпускает ее к себе… За что он так с ней поступает? Неужели это наказание? Хоть Лили и готовила себя к любому исходу событий, но он даже не дал ей шанса извиниться! Как ей теперь быть? Как вернуть его доверие и тепло? Эти вопросы взрывались в ее голове, отдаваясь глухими ударами в висках. Когда напряжение достигло пика, руки, на которых она до этого держалась, подкосились и она упала на ледяной мрамор, потеряв сознание.

***

Перед ужином Рон, Гарри и Гермиона встретились с Абигейл, как и договорились. Они нашли ее на мраморной лавочке в общем дворе. Слизеринка читала какую-то толстую книгу. Увидев подругу, Гарри засиял от счастья. Он не понимал почему, но каждая мысль о ней вызывала тепло и трепет. Абигейл казалась ему такой необычной: доброй, но не наивной, умной, но не заучкой, сильной и таинственной. Гермиона вкратце рассказала ему с Роном о том, что знала – о ее знаменитой родственнице, Куинни Гольдштейн, но этого было безумно мало, чтобы понять сущность загадочной Абигейл. Несмотря на скрытность новой подруги, Гарри и Гермиона доверяли слизеринке, но вот Рон каждый раз разрывался на части: с одной стороны ему хотелось верить девушке, ведь она явно презирала Малфоя, а значит - была на их стороне; с другой же стороны – она не гриффиндорка, а значит амбициозна и хитра. Кроме того, один взгляд Абигейл заставлял его бояться. До нее только два человека могли подавлять его взглядом – мама и Снейп. - Что читаешь? – звонко спросил Гарри, подходя к Абигейл и садясь рядом. Рон и Гермиона последовали его примеру и сели с другой стороны от новенькой. - Общий курс трансфигурации. Мы с Райаном пробежались по программе, которую вы уже прошли, и я отметила главы с новой информацией. Хочу поскорее догнать вас, - ответила Гольдштейн, откладывая книгу. При упоминании Фостера Гарри слегка напрягся. - Программа сильно отличается? – с интересом спросила Гермиона. Разговоры об учёбе приносили ей много удовольствия. - Не очень, первые три года почти не отличаются, но вот на четвёртом курсе мы прошли то, что вы изучаете на пятом и шестом, а вы на четвёртом – то, что мы должны были проходить на пятом. Так что мне нужно будет изучить только программу за тот год. - Только? – с ужасом воскликнул Рон, выкатив глаза. – Да это же с ума сойти можно! Когда ты будешь изучать целый курс? - Не знаю, - просто ответила Абигейл, - что-нибудь придумаю. - Как у тебя дела, подружилась со слизеринцами? – с доброй усмешкой поинтересовался Гарри. Он и без того видел, что большая часть слизней без ума от нее, но хотел услышать ее собственное мнение. - Да, там есть хорошие ребята. Далеко не все злые, между прочим. Много слизеринцев целеустремлённые и добрые. Просто большинство прячется за масками. Это или из-за того, что у них такая натура, или же из-за желание отгородить себя от Малфоя. Многие действительно боятся его, и это так странно. Они готовы прислуживать ему, словно они никто, а он – все… - Ну и дела…- протянул Рон, - а какого это, дружить со слизнями? - Вот сам и ответь на свой вопрос. Ты ведь дружишь со мной, - беззлобно упрекнула она рыжего мальчишку. Кажется, она начала привыкать к его своеобразному характеру. Абигейл не стала отвечать на его вопрос. Он казался ей глупым, ведь слизеринцы – такие же нормальные ребята. Гарри усмехнулся в ответ. - Снейп еще не заставил тебя ненавидеть зельеварение? – спросил Поттер, заглядывая в ее янтарный глаза. - О чем профессор Снейп хотел поговорить с тобой? – добавила Гермиона. - Он хотел узнать, как я догадалась о решении задачи. Его удивил мой успех, и он отметил мои способности. - Как ты не побоялась своевольничать при нем? – шокировано спросил Уизли, - Вообще, почему ты так спокойна в его присутствии? - А что в нем такого? Не знаю, как у вас, но у меня он вызывает доверие. Кажется, что у него все под контролем, разве это не хорошо? - Снейп – ходячее зло, неужели ты это не видишь? – выпалил Гарри. - Человек хорош и прекрасен лишь до того момента, пока его не разбили, - Абигейл пристально посмотрела на Гарри, - пока его не растоптали… Люди не рождаются злыми, разве вы не понимаете? Что-то их делает такими. Бороться нужно не с самим злым человеком, а с тем, что сделало его таким. Зло нельзя искоренить, но можно уменьшить число его приспешников. - Ты хочешь сказать, что Снейп чист и невинен? - возмутился Рон. - Нет, Рон, - перебила Гермиона, - Абигейл хочет сказать, что профессор не такой злой, как вам с Гарри кажется…- Грейнджер с удовольствием поддержала слизеринку, так как и сама давно была о профессоре не самого худшего мнения. - Скорее всего, он пережил много несчастий и предательств. Но в нем есть что-то светлое, я это чувствую, что-то, что он тщательно скрывает, - дополнила Гольдштейн. - Понятно. Ты так же, как и Гермиона, защищаешь его. Может быть, ты и права, и Снейпа сделали таким обстоятельства. Тогда его вина в том, что он им поддался! Значит, сам этого хотел! – упирался Гарри. – Но, Абигейл, ты не можешь отрицать, что он ненавидит меня! - Да, это действительно так, - подтвердила слизеринка, - уж не знаю, как ты перешёл ему дорогу, но тебя он не выносит больше всех. - Он невзлюбил Гарри с первого дня, - добавила Гермиона и наконец-то получила одобрительные взгляды друзей, которые уже были готовы обидеться на нее за постоянную поддержку Снейпа. - Странно, может он знал твоих родителей, Гарри? - задумалась Абигейл. После этого все три гриффиндорца погрузились в раздумья: им никогда до этого не приходила в голову подобная мысль. - Не хочу даже думать об этом! – возразил Поттер, - Не хочу даже думать о том, чтобы он хоть как-то был связан с моей матерью или отцом! – он покачал головой, выбрасывая эту навязчивую идею, - Не хочу!

***

Ужин был сытным и вкусным. Когда солнце зашло за гору и стало стремительно темнеть, большой зал стал пустеть. Ученики разошлись по гостиным, а учителя заканчивали беседы с коллегами за своим столом. В конце ужина Дамблдор подозвал к себе Снейпа и узнал новости о Лили. Затем он выяснил информацию о действиях Волдеморта и планах занятий окклюменцией с Поттером. К счастью, их беседа длилась недолго, и Северус вскоре смог отправиться в свои подземелья. Он не знал, что будет делать с Лили, но принял чёткое решение не разговаривать с ней, чтобы не делать больно ни ей, ни себе. В раздумьях дорога до комнат пролетела незаметно. Впрочем, Северус всегда ходил быстро, поэтому и передвижения по замку были молниеносными. Спустившись по лестнице и пойдя к двери, он произнес пароль, надеясь, что Лили не будет ждать его в гостиной. Говорить с ней он был не готов. Северус аккуратно прошёл в гостиную и, не увидев любимую, расслабился. Но тут же в голове раздался вопрос: почему так тихо, будто он один? Неужели она спит? Северус сделал неуверенный шаг вглубь комнаты, и ему открылась ужасная картина: Лили лежала на ледяном мраморе без сознания.