Союз Доверия

- Порой Северус всего в десяти сантиметрах от меня, но до него так же далеко, как до Марса... Кажется, привычка не показывать своих чувств въелась настолько, что стала инстинктом. Иногда, когда мы разговариваем, я буквально чувствую, как он уходит, прячется, утекает. И я не могу его остановить! Он ускользает, будто песок сквозь пальцы… - То, что двое не договаривают друг другу, связывает их сильнее, чем откровенность. Вот взять Вас, Лили, что Вы не договариваете Северусу? Лили затаила дыхание и потеряла дар речи, она больше не могла произнести и звука и словно забыла, как дышать. В ее глазах замер испуг, а щеки стали заливаться румянцем. Она смущённо отвела взгляд от пытливых глаз профессора и неловко заправила выбившийся медный локон за ухо. Дамблдору стало не по себе от того, что он заставил так смущаться девушку, и потому решил сразу разбавить обстановку: - Я не прошу отвечать на этот вопрос вслух - признайся сама себе. Если бы ты решила поговорить с Северусом обо всех своих заботах, я уверен, это могло бы решить многие проблемы, - многозначительно произнес директор. - Что Вы хотите этим сказать, профессор? - единственное, что смогла произнести Лили в свою защиту. - Уже поздно, моя девочка, мне пора идти. Спокойной ночи. Не жди Северуса, ложись спать. Обычно после собраний он ночует у семьи Малфоев, - Дамблдор решительно проигнорировал вопрос волшебницы. Когда же Альбус был уже у двери, он остановился и добавил, - не принимай успокоительные. Северус рано или поздно сам все поймет, и тогда ты заденешь и его чувства, и его покой. Как только дверь подземилий закрылась, Лили наложила запирающие чары по «рецепту» Северуса и грузно приземлилась на диван. На душе остался осадок последних слов Дамблдора. Она помнила, что еще в детстве директор казался ей мудрым и всевидящим, а теперь и вовсе была поражена его способностью видеть людей насквозь. Лили и себе боялась признаться в чувствах, а Дамблдор прямо-таки взял и бесцеремонно вывел их на чистую воду. Волшебница сидела в уголке дивана, поджав ноги и обняв себя руками, и смотрела на языки пламени. Огонь был совсем, как она, - такой же взволнованный и сгорающий до тла, пока не иссякнут кислород и угли – то, из-за чего огонь горит. Жизнь теперь напоминала ей огонь: она внезапно начала жить, словно кто-то зажёг спичку, она так же трепетала от изменений окружающей среды, словно порыв ветра заставлял ее содрогаться, и так же медленно сгорала. Единственным, что сейчас поддерживало ее жизнеспособность, был кислород, из-за которого она не переставала дышать, сын, ради которого стоило жить дальше, и Северус, старания которого помогали ей двигаться дальше и не потухнуть в одночасье. Плавно ее мысли перешли на тему ее сердца. Слова Дамблдора пустили корни. Что она чувствует к Северусу? Ну что? Лили боялась ответа. Перед глазами встал образ погибшего мужа. Что она чувствовала к нему? Он любил ее, она тоже. Но себя он, все же, любил больше. По-мальчишечьи. И ее любил тоже, как мальчишка. Чувства Джеймса вспыхнули сразу, как только она не обратила на него внимание. В тот момент Лили задела его эго, и тогда она стала его целью. Но, все же, он действительно любил ее. А она полюбила, когда Джеймс стал добиваться ее. Это так льстило. Но что же это было? Может ли любовь вырасти из детского ребячества? Лили не знала ответ, она окончательно запуталась. Что она чувствует к Северусу? Почему каждый раз с благоговением ждёт его прикосновений, а когда он рядом, ей так тепло, уютно и безопасно? Почему она стала зависима от его присутствия? Стоит ему перешагнуть порог, как ее накрывают страх и тоска. Разве можно так нуждаться только в друге? Или она уже воспринимает его не как старого друга, а как мужчину - сильного, харизматичного и смелого. Нет, нет, нет! Нужно гнать такие мысли! Зачем она ему? Между ними такая временная пропасть, что она и знать не знает, был ли у него кто-то, любил ли он когда-то… К чему ему сейчас подобные проблемы? Она опоздала. Чего бы ей не хотелось, пора подумать о других, о Северусе. Она нужна ему, только как друг - вот к чему приходили любые раздумия об их будущем. Слишком поздно она пришла раздувать угли. Всё перегорело, ничего не осталось. Только холодный пепел.

***

Несмотря на столпотворение в большом зале Малфой Мэнора царила гробовая тишина. По коридорам лишь разлеталось шипение Нагайны, которая гордо направлялась к Господину. Пробираясь сквозь толпу Пожирателей, как неопытных, так и членов ближнего круга, змея то и дело ядовито трещала, заставляя магов расступаться. Когда стрелки часов стали приближаться к 23:00, Северус и Люциус надели маски и спустились к большому залу Мэнора, где уже находились Пожиратели разного уровня. Сначала Лорд планировал провести общее собрание: обсудить новости, раздать приказы и собрать отчёты об уже выполненных заданиях. Следом он наметил собрание ближнего круга. Туда входили особо важные и проверенные Пожиратели смерти. Они были наиболее приближены к Волдеморту. Но не всегда быть в ближнем кругу означало занимать привилегированное положение. Такие Пожиратели смерти получали наиболее сложные и важные поручения, несли большую ответственность и удостаивались тотального контроля со стороны Лорда. Волдеморт был безумно недоверчивым. Особенно это чувство обострилось после предательства Игоря Каркарова, который исчез после его возрождения. Снейп и Люциус уже стояли у дверей большого зала, когда на пороге Мэнора появилась Белатрикс Лестрейндж. Лицо ее выражало безумие, ярость и страх. Северус мгновенно оценил обстановку и тихо спросил у друга: - Что с ней? - После Азкабана она еще больше потеряла рассудок. Белатрикс стала абсолютно жестокой. Сразу после побега она пришла к Лорду, то есть ко мне в дом. Цисса встретила ее с распростёртыми объятиями, тогда как Трикс была ужасно холодна. Цисса всю ночь проплакала: ты же знаешь, она очень привязывается к людям, а Белатрикс, какая никакая, но ее сестра. Белла негодует, почему наша семья избежала Азкабана. - Она вчера выглядела такой же взволнованной? – с опаской уточнил Северус, догадываясь о природе ее настроения. - Не знаю, Северус. Это ты у нас мастер видеть людей насквозь. Может и была такой же, - пренебрежительно ответил Люциус. – Цисса уговорила ее переночевать у нас. Я до сих пор поражаюсь, какое большое сердце у моей жены! Белатрикс ее гонит, а она все также доброжелательна к ней. - Откуда она пришла такая заведенная? - Понятия не имею, Северус! Какого Дементора тебя интересует ее персона? – брезгливо поинтересовался Люциус, когда дверь в большой зал отворилась. Снейп и Малфой уже были готовы переступить порог, как их остановила Белатрикс, уводя в сторону. Ее взгляд был безумен и метался из стороны в сторону. Руки мертвой хваткой вцепились в предплечья мужчин. - Что ты творишь? – удивлённо и немного испуганно вскликнул Малфой. - Ты отдаёшь себе отчёт, что мы можем опоздать на собрание? – гневно процедил Северус, сбрасывая ее цепкие руки. - Когда вы в последний раз видели Кандида? Отвечайте! – раздражённо прошипела ведьма. Ее голос надломился. - Кого? – с искренним негодованием спросил Люциус. - Кандида Лестрейнджа! – ее нервный шёпот срывался на крик. – Брата моего мужа! Он должен был поселиться в моем доме после того, как меня заточили в Азкабане. - О, Мерлин, Балатрикс! – раздражённо воскликнул Северус. – Что в твоей голове? Нас ждёт Темный Лорд, а ты думаешь о своих родственниках? – он не дал ей вставить и слова. Молча ушел в сторону большого зала. К счастью собрание только-только начиналось, и Волдеморт не заметил опоздания приближенных Пожирателей. Общая часть оказалась весьма скучной. Лорд лишь узнал о результатах выполнения заданий низших Пожирателей смерти, раздал несколько круциатусов за ошибки и отдал новые мелкие поручения. Через некоторое время в зале остались исключительно Пожиратели приближенного круга. Лорд занял место в конце зала, где находилось массивное роскошное кресло, напоминающее трон. С правой стороны о Волдеморта находилась Нагайна. Змея была явно не в духе и то и дело подавала злобное шипение. Лорд смиренно утешал свою любимицу, поглаживая костлявой серой рукой ее холодную голову. Белатрикс стояла в строю Пожирателей, вожделенно всматриваясь в подол одеяния своего господина: рассматривать его персону открыто было весьма опасным делом. Тем не менее Снейп, который за долгое время тренировок научился ощущать энергию волшебников, чувствовал ее смятение и нездоровую встревоженность. - Свет считает, что он быстрее всех, но он ошибается. Не важно как быстро летит свет; темнота уже на месте и дожидается его, - наконец забвенно произнес Волдеморт. – Наконец-то я собрал вас воедино. Теперь я силён, как никогда! – закончил Лорд и залился злобным пугающим смехом. Белатрикс, стоявшая рядом с Снейпом, невольно дрогнула от наплывших эмоций, услышав смех господина, что не спряталось от зельевара. Он лишь косо взглянул на соседку и скривил губы в отвращении. - Жаль только, что воссоединение не прошло столь гладко, сколь мне того бы хотелось! – смех Волдеморта резко сменился гневом и яростью. – Верно, Малфой? – Темный Лорд замер, остановив взгляд на провинившемся. – Не слышу? – повторив вопрос с напором, он вскинул полочкой и пустил в Люциуса круциатус. Малфой мгновенно скорчился в муках, рухнул на колени и жалобно заскулил. Сквозь стоны его слова были едва различимы: - Да-а, Л-л-лорд! Мо-ой господин, пощадите…- выдавил из себя Люциус, корчась в судорогах. Лорд в долю секунды очутился подле провинившегося Пожирателя смерти, не снимая заклятие. Он подошел так близко, что подол его плаща касался лица Малфоя. - Как же ты жалок, Малфой! Неужели тебе самому не тошно от себя?! – выплюнул Волдеморт, снимая пытку. Малфой продолжал ползать у его ног, задыхаясь и пытаясь отдышаться одновременно. – Посмотри на своего друга, Люциус! В одночасье сердца всех присутствующих замерли в ожидании. Пожиратели, стоявшие в задних рядах, нервно переглянулись. Один Снейп, кажется, догадался, к чему ведёт Лорд. В эту секунду Волдеморт развернулся в сторону зельевара и прохрипел: - Круцио! Северус буквально подобрался и замер. Челюсти его были с треском сомкнуты, что, казалось, вот-вот и появятся искры от напряжения. Но он стоял смирно, не издавая ни одного стона. Лишь глубокие всхлипы вырывались из глубин терзаемой плоти, но и те застревали где-то в районе горла, не выбираясь на волю, чтобы порадовать Лорда сладкой болью. - Видишь, Малфой! Твой друг будет гордо молчать, пока не сдохнет! – ядовито произнес Волдеморта, невербально усиливая заклятие. Услышать стон и мольбы Северуса были бы для него подарком. От удвоенного круциатуса отяжелевшие ноги Снейпа невольно подкосились, и он рухнул прямо на колени, но продолжал стоять. Спустя минуту терзания, рычания и стоны стали прорываться на свободу. Но и их Лорду было недостаточно. - Ну же, Люциус! Помоги другу сдаться и избавиться от этой пытки! Утрой круциатус, живо! – Волдеморт гневно прикрикнул на Малфоя, видя, как тот медлит. Подобравшись, он наконец исполнил волю Лорда, добив друга. Тройной круцио Северус не вытерпел и тихо, но отчётливо прохрипел: - Хватит… Лорд сразу же отвёл палочку, снимая заклятие и наклоняясь к зельевару. Волдеморт тщательно изучил измученное лицо Снейпа и коротко похлопал его по плечу. - Поразительно! Разве не великолепно то, что сделала с тобой боль?! Противоположностью любви является не ненависть, так, Северус? – Волдеморт говорил тихо, глядя в глаза Снейпа. В этот момент других Пожирателей словно и не существовало в этом зале. - Оба эти чувства всегда сосуществуют так долго, как долго длятся взаимоотношения. Противоположностью любви является безразличие. Ты ведь любишь ее до сих пор, Северус… - Лорд говорил словно в пустоту. Северус смиренно молчал, тяжело дыша, а окружающие не понимали происходящего. – Но страдания от этой несчастной любви сделали тебя неуязвимым и бесчувственным… Изумительно! – Волдеморт замер и слегка улыбнулся. – Может, каждому из вас нужно пережить утрату смысла жизни, чтобы стать столь же стойкими? – Лорд возбужденным взглядом оглядел остальных Пожирателей. - Не реагировать на боль не означает не испытывать ее, мой Лорд, - серьезно произнес Северус, поднимаясь с колен и отвлекая внимание Волдеморта вновь на себя. В подобном настроении Лорд мог совершить все, что угодно, и всерьёз убить кого-то ради эксперимента. - Но ведь чувствовать боль все равно лучше, чем совсем ничего не чувствовать, правда? – возразил Лорд. К счастью, собрание долго не продлилось и Волдеморт отпустил Пожирателей смерти вскоре, после раздачи поручений. Покинув большой зал, Люциус подхватил друга, встревоженно глядя на него. - Северус, ты как? Ноги держат? - Нормально. Пойдём к тебе, незачем здесь стоять. В кабинете Малфоя Пожирателей поджидала Нарцисса. Все это время она не спала и с ужасом пыталась понять, чьи крики доносились из большого зала. Когда Северус и Люциус переступили порог, Цисса обеспокоенно оглядела вошедших. Оба выглядели весьма потрепанными и вымученными. - Как вы? - Я нормально, а вот Северусу досталось по полной, - ответил Малфой, вновь подхватывая друга, который стал медленно оседать по косяку двери на пол. – Подай воды, дорогая! – Люциус осторожно усадил Снейпа на кожаный диван поблизости. Северус выглядел еще бледнее, чем обычно. Нарцисса обеспокоенно крутилась вокруг друга. - Ну почему же ты такой упёртый и гордый, а, Северус? – отчаянно спросил Малфой, пока Цисса готовила восстанавливающее зелье на скорую руку. Пальцы ее дрожали. - Лорд не ошибся в моих чувствах, Люциус, - отстранённо произнес Северус в ответ. – Пережив горькую утрату, я научился многому. Теперь когда в душу вонзается меч, моя задача: смотреть спокойно, не кровоточить, принимать холод меча с холодностью камня. И после этого удара стать неуязвимым, - его голос звучал мрачно. Нарцисса лишь исподлобья наблюдала за Северусом, стараясь сосредоточиться на зелье. - Откуда Лорд знает о твоих чувствах к той грязнокровной девице, Северус? – уточнил Малфой. До этого он не принимал во внимание осведомлённость Волдеморта в этом вопросе. - Не смей ее так называть, слышишь? – устало предупредил Северус. - В ту ночь я сам признался ему, когда просил пощадить ее, - ответил Снейп, принимая стакан зелья из рук заботливой Нарциссы. Вдохнув тонкий аромат, Северус неожиданно сказал, - добавь еще три капли настойки из аконита, пожалуйста. Нарцисса послушно выполнила просьбу опытного зельевара и вернула стакан. Когда Северус опустошил чашу, Люциус продолжил: - Как? Как ты мог так рисковать?! Лорд презирает любовь! За это чувство ты мог поплатиться вместе со своей Эванс! - У меня не было другого выхода. Все могло обойтись. Темный Лорд, как бы то ни было странно, пообещал сохранить ей жизнь, если она не помешала бы его цели. Этого не произошло, чего и стоило ожидать… - Северус до боли сжал кулаки. - Ты все еще думаешь о ней? - Случается, - сухо ответил Снейп, сжимая челюсти. - Часто? На этот вопрос Северус не ответил. - Давайте не будем о плохом, - по-доброму возразила Нарцисса, кладя руку на плечо Северуса, как бы поддерживая его и сопереживая. – Ты останешься? Я распорядилась подготовить тебе спальню. - Спасибо, Цисси, - мягко ответил Северус, поднимаясь с дивана, - но я лучше вернусь в Хогвартс. - Уже глубокая ночь, Северус! Куда ты пойдёшь? – возразил Люциус, преграждая дорогу. – Тем более, в таком состоянии. Если ты забыл, тебя пытали тройным круциатусом! Нормальные люди бы и пальцем после такого не пошевелили, а ты собрался аппарировать. - Мне правда нужно идти. Не переживайте. Завтра у меня в любом случае выходной, тогда и отдохну. - Выходной посреди недели? Кого ты обманешь?! - Да, так повезло, но завтра моя смена. Раз в месяц у учителей внеплановый отдых. Северус соврал насчёт причины выходного. На самом деле, отдых ему предоставляется каждый раз после больших собраний благодаря договорённости с Дамблдором. Северус спешил к Лили.