Мадам

Посмотрите, какая простота в обращении, какая грация в движениях! Вот это женщина, а все остальные манекены.

***

      С трудом разлепив заспанные глаза, девушка попыталась сесть, но не смогла. Она все ещё была крайне слаба, ей требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Постепенно стали прояснятся силуэт спальни, алый закат за окном и женщина, стоящая на балконе. Гермиона медленно встала с ковра. После того как она потеряла сознание, её даже не сдвинули с места, так она и пролежала до вечера.       Дама на балконе резко развернулась, будто почувствовав на себе взгляд. Смоляные кудри она перебросила за спину и перед гриффиндоркой вновь сияла ухмылка Беллатрисы. Видя, что девочка смотрит, она решила продолжить играть. Тонкие пальцы мучительно медленно поднесли сигарету ко рту, пухлые губы с жирным слоем красной помады призывно обхватили её. Белла затянулась, а затем напоказ выпустила дым изо рта. Без сомнений, картина шикарная, красивейшая аристократка, курящая на фоне умопомрачительного заката солнца.       А после, как ни в чем не бывало Мадам снова отвернулась и облокотилась на перила балкона. Гермиона опешила от этих нелогичных действий. Собственно, что ей делать пока ведьма курит? Самой лезть под пыточное или пойти погулять по дому, полному пожирателей смерти? Ни один вариант не прельщал девушку и она решила остаться в комнате. Пробовать бежать было абсолютно бессмысленно. –К ноге!–неожиданно раздалась резкая команда от ведьмы. Грейнджер поняла, это приказ для неё, но быть послушной ручной зверюшкой какой-то чокнутой не хотелось. –Мне опять нужно учить кого-то манерам?       Делать было нечего, либо гриффиндорка поборит гордость и подойдёт, либо её будут пытать, а потом всё равно заставят приползти. Поэтому девушка направилась к двери. –Рада, что мои уроки прошли не зря.–встречая вошедшую девочку насмешливым взглядом, сказала старшая ведьма. –Грязнушка хочет ам-ам?–четко выговорила ведьма, поглаживая рукой по животу и показывая на рот, как будто объясняла дикарю или непроходимому тупице как едят. –Хочешь, я знаю. Можешь не отвечать.       Госпожа Лестрейндж позвала домового эльфа, который принес для Гермионы большую горбушку свежего белого хлеба. Хозяйка комнаты прожигала её взглядам, дожидаясь, когда девушка начнет ужинать. –И чего ты ждёшь?–не выдержала молчания кудрявая брюнетка, складывая руки на груди. Этот жест подчеркнул бюст ведьмы и на мгновение отвлек Грейнджер, но та быстро спохватилась. –Либо ты сожрешь это сама, либо я запихну его тебе в глотку руками.       Угроза подействовала. И не смотря на то, что страх быть отравленной хоть и имелся, он быстро отошёл на второй план из-за голода, который ослабил в девушке инстинкт самосохранения. Она откусила сначала осторожно и боязливо, а затем вмиг жадно проглотила кушанье. Скорее всего это выглядело не очень вежливо, но человеку не евшему со вчерашнего утра, можно было простить маленькую бесцеремонность. Гриффиндорка смахнула последние крошки с губ и опустила взгляд, ибо не могла смотреть на злорадное выражение лица женщины перед ней. –А теперь за мной.–стремительно уходя с балкона, приказала Беллатриса и направилась к выходу из спальни. Гермиона поспешно последовала за ней, двигаться после пыток было тяжело и больно, но отставать означало получение новой порции боли. Догнав пожирательницу уже в коридоре, она продолжала ковылять изо всех сил, но получалось прямо говоря не очень. Спустя несколько минут боли для гриффиндорки, они наконец дошли до какой-то комнаты. Дверь от неё ничем не отличалась от остальных. –Подожди пока я не освобожусь здесь, отребье, к тебе скоро придет домовик. Он даст ещё еды, одежду, ванные принадлежности.–с этими словами мадам втолкнула Грейнджер в дверной проем и заперла, наложив чары.       Девушка стояла у двери и слушала удаляющиеся шаги госпожи Лестрейндж, пока они совсем не затихли. Раздался хлопок. Он заставил волшебницу подпрыгнуть от неожиданности и развернуться. –Добби!?–вне себя от счастья выкрикнула она, увидев эльфа. –Прошу прощения, мисс, вы знаете Добби?–робко спросил худой домовик в простыне, потупя взор. –Ты что? Конечно я тебя знаю, ты жил у Малфоев, потом Гарри тебя освободил, вместе с Винки вы пришли в Хогвартс. Добби, ты наш хороший друг и свободный эльф!–шатенка выплеснула в этой фразе весь восторг, теплящийся в ней от неожиданной встречи с верным товарищем в плену. –Мисс, я не Добби...–растерялся домовой эльф, он нервно теребил край простыни. Гермиона не на шутку испугалась. Ещё бы! Она считала, что уже сходит с ума и ищет нереальные попытки к спасению. Слава Мерлину, домовик быстро рассеялся её страх: –Я его брат, меня зовут Тобби. Мы с ним очень похожи...–он помолчал, а потом добавил,–только внешне по большей части.       То что девушка не спятила не могло её не радовать, но то, что Тобби ей не поможет сильно расстроило. Эльф это заметил и, мгновение подумав, принял решение. –Я хотел бы хоть чем-нибудь помочь вам. Я исполню любые ваши просьбы в этом доме. Если они конечно будут сделаны тайно, то есть хозяева не узнают, что я помог вам и вы не будете просить меня освободить вас.–заключил Тобби и посмотрел в глаза шатенки. Она размышляла пару минут чего хотела бы, и, придя к выводу, что в плену ей кроме свободы и информации ничего не нужно, выбрала получение сведений. Грейнджер решила узнать, что сейчас делает Лестрейндж и по-возможности подслушать или просмотреть. Волшебница изложила план домовому эльфу. Он заметно испугался, но обещание было дано и надо было выполнять.

***

      Они аппарировали в небольшую пыльную кладовку. Вокруг была кромешная тьма. Единственный маленький лучик света пробивался сквозь замочную скважину. Оправившись от аппарации Гермиона припала глазом к щели и увидела большой зал. В кресле у огромного окна, выходившего в чудесный сад, разместился сам Лорд Волан-де-морт, рядом за большим лакерованным роялем сидел напыщенный Люциус Малфой. Они молчали, а блондин играл что-то непринуждённое. Тут раздался стук, и, после брошенного Лордом «войдите», в помещение влетела сияющая Беллатриса. Лицо её светилось радостью, глаза блестели, хорошее настроение ей было весьма к лицу, отметила про себя Грейнджер, осматривая преобразившуюся ведьмочку. –Ах, Белла, проходи, проходи. Мы как раз дожидались тебя,–тепло, как-то совсем не подходяще для такого «злого и страшного» волшебника, улыбнулся вошедшей женщине Темный Лорд. Она подошла ближе к мужчинам, после реверанса для хозяина и лёгкого дружеского кивка Люциусу, она, с позволения, присела в кресло напротив Милорда. –Меня весьма радует нынешнее положение дел, вы сами как никто знаете, сколько положительных для нас событий произошло за последние дни. Подробнее поговорим на собрании, а сейчас предлагаю немного отдохнуть.       Тут откуда-то из-за кресла Мадам выползла змея и забралась на подлокотник к Лорду. Он гладил Нагайну по голове и продолжал говорить: –Недавно братья Лестрейнджи, Крауч и ты, Люциус, патрулировали и поймали каких-то оборванцев. Эти грязнокровки посмели сочинять про нас всякие унизительные четверостишия, представляешь Белла.–он сделал паузу, чтобы посмотреть на возмущенное личико Лестрейндж, которая была готова убить всех сочинителей этой песни второй раз. –Наиграй их нам, Малфой, так, ради шутки. Узнаем что там за слухи ходят о нас. –Мадам, не подпоете ли первым голосом?–с обворожительной улыбкой обратился пожиратель смерти к даме. –Если только вторым, потому что первый голос всегда принадлежит Вам.–она с жаром посмотрела на Волан-де-морта и поднялась на ноги. Увидев одобрение со стороны повелителя, она медленно подошла к инструменту, встала за спину к блондину и слегка подалась вперёд чтобы лучше разглядеть написанный на бумаге текст.       Наблюдавшая из-под тишка гриффиндорка отметила, как призывно смотрелось декольте колдуньи в этой позе. Даже по невозмутимому лицу аристократа в момент этой близости с пожирательницей промелькнуло секундое смущение. Но он быстро скрыл его и заиграл мотивчик песенки. –Темный Лорд был влюблен в Мадам. А та дура верит его словам. На все готова по ночам, Да что там! Даже по утрам. Ли-ла-ли-ло-ли-ла...       Глаза брюнетки стали чернее ночи, но гнева она не выдала. Пожалуй единственным, кто его заметил была Гермиона, внимательно следившая за каждым вздохом ведьмы. Волан-де-морт считал, что находился выше простых смертных, поэтому смотрел на эту ситуацию свысока и даже не принимал на свой счёт, словно взрослый, усмехающийся над бредовым и несуразным детским лепетом.       Второй куплет начала петь Белла, Малфой продолжал невозмутимо играть, но глаза его истерично метались по комнате. –Что хранит медальон на груди у Мадам? Там не то Темный Лорд, А не то таракан. Ли-ла-ли-ло-ли-ла...       После этой фразы по губам холодного Милорда даже скользнула усмешка. Чёрненькие бровки пожирательницы слегка сдвинулись, а пианист истеричнее заметал взгляд. Следующий куплет блондин и брюнетка пропели вместе. –Зверинец у Темного тоже не малый: Там змеи, псы, много разных каналий. Все готовы служит без всяких моралей. Ли-ла-ли-ло-ли-ла...       Нервный взгляд аристократа неожиданно впился в большую замочную скважину на двери в кладовку. Там отчетливо различался карий глаз. Это значило, что их подслушивали. Он резко ударил последний аккорд.       Вот и всё... Маленький домашний концертник окончен, собственно как и жизнь Грейнджер.