Nombreux

      Договорившись с генералом о будущем сотрудничестве, девушка неспешно отправилась домой. Мужчина посчитал, что Аннет сначала нужно закончить учёбу, а потом уже покорять политические вершины Америки. Он представлял, как будет жать руку президенту, и знакомить его со своей подопечной. Каких высот они, достигнут, ещё не знал никто, но почему-то у Филлипса, на этот счёт были только положительные мысли.       А Аннет вдруг отчётливо почувствовала витающее в воздухе счастье. Захотелось съесть что-то жутко калорийное, прогуляться по парку или написать песню. Ничего из этого девушка делать не собиралась. Но мысль о какой-нибудь сладкой булочке взбудоражила сознание, и всё-таки, заставила блондинку отправиться в пекарню.       Купив три шоколадных кекса, девушка быстро съела один, и поспешила скрыться от посторонних глаз в своей квартире. Люди почему-то очень странно смотрели на неё, или же, ей так казалось. Она теперь в курсе некоторых тайностей, поэтому посторонние взгляды всегда будут доставлять неудобства. Особенно, если эти взгляды принадлежат людям в чёрных плащах и больших шляпах.       Развалившись на любимых простынях, Аннет представляла своё будущее ещё краше, чем она представляла его раньше. Теперь, в её воображаемом будущем, присутствовали и мужчины. Ну, как присутствовали. Может быть, генерал иногда заходил в гости на чай. Мистер Робинсон, то есть Колдэр, писал ей одинокие письма, а она отвечала на них, только когда находила свободную минутку. Она была серьёзная, и никто, и никогда над ней не смеялся. — Вот вам, и женское счастье, — счастливо улыбаясь, блондинка глядела в потолок. Сейчас нужда сделать что-то хорошее почти сдавливала кости. Девушка, всё ещё лёжа на кровати, оглядывала комнату. — Счастье как вкусный торт. Съешь его один — в дальнейшем станет плохо. А если разделишь с кем-то — насладишься им по-настоящему. Спасибо, папа… — не переставая улыбаться, чуть грустнее прошептала девушка.       Проведя ещё полчаса в поисках, блондинка как-то невзначай заглянула в кладовую. Темнота помещения быстро сменилась на желтоватое освещение лампочки, свисающей с потолка. Легонько шагая к старому шкафу, девушка знала, что там найдёт. Она редко заходила в эту крохотную комнатку, это была единственная комната в её квартире, где ей находиться совсем не хотелось.       Раскрывая скрипучие дверцы, она уже не пыталась скрыть ухмылку. Различные книги по биологии, пустой флакон её любимых, когда-то духов, красные туфельки, которые ей уже малы и стопка писем от семьи Мерлен.       Внутренности этого шкафа могли рассказать об Аннет больше, чем она сама. Её ностальгирующее сознание стремилось вспомнить всё, пока дверцы снова не захлопнулись. — Хочешь помочь? — саркастично бубнила девушка. — Не мечтай, а делай! — она уговаривала саму себя помочь себе. Пока что, все были против. — Они должны знать, — хватая пару конвертов, девушка отправилась в спальню.       Почти бегом добравшись до стола, француженка нашла перьевую ручку, и чуток подумав над словами, принялась писать:       «Дорогая семья!       Мама, папа, Ромео и тётя Марта, пишу вам, чтобы сообщить отличнейшие новости! Я связалась с правительством США. Нет, не так. Они со мной связались! Связались, поговорили, и позвали на будущую работу! Представляете? Я сейчас счастлива, как никогда! В общем, у меня всё прекрасно.       Как дела у вас? Марта всё ещё терпит своё усатое исчадье ада? Надеюсь, что она снова свободна и счастлива. Во что переделали мою комнату? Ромео в порядке? Мама, ты писала, что он был ранен, он же, уже дома, да? Прошу вас, ответьте. Мне важно знать, что у вас всё хорошо!       Прошу меня простить за долгое отсутствие. С любовью, ваша Аннет Дидье.»       Слушая стук своего сердца, девушка перечитывала написанные строки раз за разом. Она делала вид, что ищет грамматические ошибки, но на самом деле, просто не решалась отправлять. С чего-то, ей было очень страшно при мысли о том, что кто-то это прочтёт. Подобные слова были для неё истинным откровением. Она не писала им год или чуть больше, поэтому совсем не могла вообразить себе, что они почувствуют, когда получат письмо от их, давно пропавшей малышки Аннет Дидье.       Накинув на сиреневую велюровую ночнушку длинное пальто, девушка побежала до ближайшего почтового ящика. Топая по лужам, она всё ещё решала нужно ли это вообще делать, и чем это закончится. — С богом… — прошептала она. — Ну, или кто там ещё есть… — небрежно махнув рукой, блондинка закинула конвертик в ящик. Напряжение, конечно, не прошло, но легче точно стало. Доброе дело сделано, счастьем она поделилась, осталось только благополучно вернуться домой и со спокойной душой лечь спать. С этим проблем быть не должно.       Расслабленно шагая домой, Аннет старалась не забрызгать пальто ещё сильнее, оно и так настрадалось во время дороги сюда. Обходя лужи на мокром асфальте, девушка совсем не заметила, как солнце покинуло их, и темнота завладела своим законным местом. — Что же такая красавица делает на улице так поздно? — подобный комментарий в данное время мог бы напугать блондинку, но так как голос был женский и до боли знакомый, она просто ехидно улыбнулась. Ещё вчера обладательница этого очаровательного голоса стонала от нежных ласк рук Аннет. — Могу задать вам тот же самый вопрос, — настраиваясь на флирт, блондинка отвечала уклончиво. — Мы резко перешли на «вы»? Интересно, — незнакомка подошла ближе. Сегодня её изящное тело было спрятано за чёрным длинным пальто, поэтому француженка не смогла разглядеть, что ещё было на девушке. Волосы брюнетки были просто распущены в большие кудрявые локоны. Ей это чертовски шло. — Ну, я не знаю вашего имени. А к незнакомцам прилично обращаться только на «вы», — блондинка сделала два шага, приближаясь к брюнетке. Сейчас их лица были практически напротив друг друга. Незнакомка была значительно выше Аннет. Блондинку спасало лишь наличие каблуков. — Хочешь познакомиться ещё ближе? — наклонившись к уху француженки, прошептала брюнетка. — Тогда, приятно познакомиться, называй меня Виола, — она, словно истинный джентльмен поцеловала руку Аннет. — Энни, — вдруг смутившись, тоже «познакомилась» блондинка. — Ты следишь за мной, Виола? — произнесла она, пробуя на вкус имя девушки. — Да, Энни. Точнее, Аннет. Точнее, Аннет Дидье, точно, — возводя указательный палец к небесам, уверенно говорила Виола. — Откуда… — совсем растерялась француженка. Её глаза забегали вокруг, волнение начало захватывать разум. — Не бойся, — снова шептала брюнетка. — Я от генерала. И тут, всё встало на свои места.       » — Конечно, — думала Аннет. — С чего бы такой девушке, как она обращать на меня внимание. Это была обычная проверка». — Ясно, — понуро пробубнила девушка, и поспешила к подъезду. — Если что, — вдруг прокричала Виола. — Спать меня с тобой никто не заставлял! Наоборот, это даже наказуемо.       На втором этаже серого дома загорелась лампочка, сквозь желтоватые занавески можно было увидеть мужской силуэт. Неизвестный подслушивал.       На секунду Энни остановилась, обдумывая слова девушки. Не очередная ли это проверка? Или может быть её не совсем новая знакомая вообще шпионка, и сейчас, просто хочет развести её на информацию? Решив, что всё это полнейший бред, блондинка обернулась к девушке, и легонько ей кивнув, скрылась в подъезде.       Отчего-то, Аннет было очень обидно, хотя она понимала, что Виола просто выполняла свою работу. Это был не первый раз, когда девушкой просто пользовались. Но тогда-то она всё понимала, она видела наивность того, кто считал, что видит её наивность. Она лишь делала вид, что оскорблена или использована.       Со злостью стянув пальто, блондинка повесила его в чёрный шкаф, и решила, что её настроение сегодня исправит только горячая ванна. Конечно, ей мог бы помочь и симпатичный юноша, работающий в мясной лавке рядом с её домом, или же, стеснительная однокурсница, которая давно пытается строить глазки блондинке, но как только та обращает на неё внимание, девушка теряется и прячет взгляд. Они могли бы ей помочь, если бы счастливое после нежностей лицо брюнетки всё ещё не мелькало перед глазами Аннет.       Руки блондинки тряслись, у неё снова появилась нужда в чьих-нибудь объятиях. События сегодняшнего дня уж слишком взволновали сознание девушки. Она даже подумывала начать заботиться о цветах, но эта глупейшая мысль быстро выветрилась из её головы.       Раздевшись, и уже опустив одну ногу в воду, девушка была встревожена настойчивым звонком в дверь.       Догадки о том, кто же это может быть, лишь злили француженку. Она не хотела видеть брюнетку после их не совсем удачного разговора. Последствия их очередной встречи были непредсказуемы, поэтому они и пугали блондинку.       Завернувшись в белое полотенце, девушка вытерла мокрую ногу об ковёр, и тихо подбежала к двери. Посмотрев в глазок, она не увидела ничего. Видимо, её неожиданный гость пытался скрыть свою личность или просто хотел напугать Аннет. — Кто там? — стараясь не показывать интерес, спросила блондинка. — А ты ждёшь кого-то кроме меня? — в ответ спросила Виола. Аннет открыла дверь. — Зачем закрыла глазок? — по-настоящему злясь, произнесла девушка. Ответ на её вопрос появился в руках брюнетки. Жёлтые полевые цветы, обёрнутые розовой ленточкой, девушка держала в левой руке. Она игриво поглядывала на Аннет и опиралась правым боком о стену. — Банально, — закатила глаза француженка, но всё же приняла цветы и пропустила девушку в квартиру.       Виола с нескрываемым интересом осматривала квартиру блондинки. Ей нравилось, как Аннет здесь всё обставила. Не слишком вычурно, но и не безвкусно. Она бы и сама здесь пожила, но работа не позволяет иметь дом. — Здесь… красиво, — кивая своим словам, брюнетка снимала пальто. Чёрные брюки визуально делали и так длинные ноги девушки ещё длиннее. Белая рубашка с глубоким вырезом, больше показывала, чем скрывала, и было видно, что девушка не надела нижнее бельё. Её красные губы изогнулись в ехидной улыбке, когда она заметила, что Аннет засмущалась красоте девушки. — Я тебе помешала?       Покрасневшая блондинка хотела покорно ответить, что она собиралась ложиться спать, но вдруг вспомнила, что она всё ещё в одном полотенце. — Вообще-то, да! — уверенно заявила девушка. — Я хотела принять ванну, а ты… — Помочь? — Виола медленно подошла ближе, и тогда, услышав аромат её духов, француженка не выдержала.       Девушка встала на цыпочки, и легонько, совсем невинно, прикоснулась губами к губам брюнетки. Почувствовав, что англичанка совсем не против, Аннет хотела снова атаковать уста девушки. Но та, взяла всё в свои руки.       Отчаянно, будто бы в последний раз, девушки встречались губами, не давая друг другу вдохнуть. Почувствовав на своём затылке ладошку Виолы, блондинка прижалась к ней уже всем телом. — На одни и те же грабли… — выдохнула Энни. — Зато как же сладко на них ступать, — тяжело дыша, брюнетка ещё раз пылко поцеловала девушку, и потянула её в сторону спальни.       Добравшись до постели, Виола упала на кровать, и, нежась на шёлковых простынях, наблюдала за тем, как француженка вновь обнажается перед ней. Округлые формы блондинки казались девушке просто невообразимыми. Они были словно две противоположности. Высокая, худая и островатая Виола, и среднего роста, чуть пухленькая Аннет.       Присев на брюнетку сверху, девушка ласково покрывала её шею поцелуями, спускаясь всё ниже. Расстегнув верхние пуговки, она получила обзор на небольшую грудь англичанки, и моментально вспыхнув, принялась поглаживать её пальцами. Обводя нежные ореолы, блондинка слушала блаженные вздохи.       Губами она всё ещё ласкала шею партнёрши, но руки уже спустились к её брюкам. — Ты же не против? — поднимая взгляд на брюнетку, с придыханием спросила девушка, и моментально получила ответ в виде отрицательного кивка.       Полностью распахнув рубашку, Энни уже смелее сжала грудь Виолы, и, чмокнув ту в нос, стянула с девушки брюки. От шеи до бёдер, Аннет целовала каждый миллиметр кожи брюнетки. Она пробовала на вкус её сладкую кожу, ощущала её мягкость и слышала крыше сносящий аромат. С каждой секундой вздохи становились всё громче.       Блондинка полностью раздела Виолу. Они теперь были в равных условиях, и поэтому, уже совсем раскрепощённая Аннет, спустилась губами к центру скопления удовольствия девушки. Разведя её ноги в стороны, француженка тут же принялась исцеловывать лобок брюнетки, специально не касаясь клитора. Языком, исследуя нежные складки, она расслышала череду громких стонов, когда пальцами, всё же коснулась горошинки, и решила не мучить девушку.       Медленно вводя указательный палец в её влагалище, Аннет посасывала напрягшийся клитор, отчего вздохи девушки иногда переходили в громкие стоны.       Дженни обязательно завтра укоризненно на них посмотрит.       Уже совсем разомлевшая девушка, сообщила Аннет о готовности принять в себя ещё один палец, что блондинка непременно сделала. Быстро двигая рукой, она чувствовала, как и между её ног становится мокро.       Ещё раз, всосав клитор брюнетки, Энни почувствовал, как девушка сжалась вокруг её пальцев, и тонко вскрикнула, руками прижимая голову блондинки ближе. Аннет не решалась останавливаться, и вылизывала девушку, пока та не попросила её остановиться. — Не думала, что такая малышка способна вытворять такие вещие своим языком, — расслабленно улыбаясь Виола, целовала шею блондинки. — Годы практики, — с несерьёзной гордостью произнесла Аннет.       Они наслаждались поцелуями, объятиями и другими различными ласками до самого утра. Изредка, кто-то шептал нежные слова и уходил в ванную, непременно возвращаясь на измятые простыни. Можно было с уверенностью сказать, что они посвятили эту ночь друг другу. — Я не хочу в тебя влюбляться, — уже на рассвете прошептала француженка. Волосы её были хаотично разбросаны по подушке, пальцами она гладила спину брюнетки. — Не волнуйся, ты не успеешь, — с ноткой грусти произнесла Виола.       Зима 1942-1943.       За окном бушевала вьюга. Все деревья давно побросали листья, и теперь прячутся под шубами из сугробов. На улице сегодня необычайно холодно. Но дети, почему-то, всё ещё бегают во дворе.       Аннет наблюдала за развивающимся британским флагом, сидя на своей обставленной увядшими цветами кухне. Растения погибли месяца три назад, как раз тогда, когда погибла их истинная хозяйка Дженни. Женщина отказывалась принимать помощь врачей, потому что считала, что лекарства это химия из-за которой она и умрёт. Но все понимали, что она погубила себя сама. А Аннет просто не могла смириться с тем, что её ненавистная соседка так глупо оставила этот мир. Но если честно, блондинка жалела только цветы.       Расслышав радостные крики соседей, девушка поняла, что наступил новый год. Она уже ничего не загадывала и не готовила. Она просто сидела на своей мрачной кухне, пила вино и ждала, сама не зная чего.       В дверь легонько, и очень неуверенно постучали.       Поправив синее платье, которое доходило ей до колена, девушка завернула длинные рукава, и, стуча каблучками, поспешила открыть дверь. — Здравствуйте, — растягивая красные губы в широкой улыбке, Аннет глядела на Колдэра, который с чего-то решил её навестить. — Энни! — явно, не ожидавший увидеть её дома, мужчина расплылся в ответной улыбке. — Почему же ты дома? — Я решила отметить праздник в кругу семьи! — выдавливая из себя улыбку, произнесла девушка. — Отлично, — как-то грустно кивал она. — Извини, что помешал. Я пойду, меня там не ждут…       Только увидев его на пороге, Аннет моментально поняла, что что-то не так.       Год назад мужчина всё-таки добился своего. Лайза бросила своего мужа. Именно, бросила. Ничего ему не говоря, просто ушла к другому, подав документы на развод. Весь университет тогда бушевал. Все кричали: Как же так? Что за падшая женщина работает в нашем благородном обществе? Изгоним её! Сожжём ведьму! Не дадим свободу выбора! И только скромный преподаватель биологии оберегал её, любил и кричал на них в ответ. Тогда он и сломался. Растеряв все свои принципы, мужчина совсем забыл, что такое доброта, справедливость, милосердие. Он помнил только то, как надо любить свою Лайзу. Именно такие преподаватели снятся ученикам в страшных снах. — Я тоже одна, — сбросив улыбку с лица, тихо сказала Аннет, когда мужчина уже спускался с лестницы.       Он медленно прошёл в квартиру, и сев за стол в мёртвой кухне, расплакался. — Я отдавал ей всё, — шмыгнув носом, зашептал мужчина. — Она ушла к другому, — произнёс он, когда понял, что Энни совсем его не понимает.        Девушка молча села на соседний стул, и поставила перед мужчиной наполненный вином бокал. — Я надеялся, что тебя нет дома, — усмехался он. — Надеялся, что постучу, и никто не откроет. Тогда я бы знал, что ты веселишься, что тебе хорошо. — А я надеялась, что проведу эту ночь совсем одна, — искренне улыбнулась девушка. — Все сегодня загадывают желания, а наши надежды погибают. — Выпьем за разбитые надежды, — выпрямившись, произнёс Колдэр, и поднял бокал. — Выпьем, — прошептала Энни, и их стаканы ударились друг об друга. И именно, в момент столкновения в дверь вновь постучали. — Ты точно никого не ждёшь? — волнительно спросил мужчина, и уже начал собираться. — Совершенно точно, — напряглась девушка, и направилась к двери.       Поглядев в глазок, блондинка увидела там серьёзного юношу в военной форме. Он стоял прямо и в левой руке держал конверт. — Здравствуйте, — робко поздоровалась Аннет, приоткрывая дверь. — Добрый вечер, мадемуазель Мерлен. Прошу прощения за столь поздний визит. Не хочу отрывать вас от празднования, но не найдёте ли вы минутку? — проговорил молодой человек, и внимательно поглядел на неё карими глазами. — Конечно. Я совсем не занята. Не предъявите документы, мистер? — чуть остерегаясь парня, спросила она. Незнакомец предоставил свой паспорт, и Аннет, внимательно пройдясь по фотографии глазами, кивнула и пропустила его в квартиру. — Мистер Бэйкер, объясните ваше появление здесь покороче, пожалуйста. — Мадемуазель, я вынужден попросить вас собрать свои вещи, и отправиться со мной, — очень даже кратко разъяснил парень. — И побыстрее, пожалуйста.       Аннет Дидье уже совсем забыла, что должна кое-что американскому государству. Ну, как, забыла.… Иногда, очень-очень редко, она вспоминала непутёвого генерала не совсем добрым словечком. Какой ответственный человек договорится с человеком о работе, и пропадёт на три года? Он даже весточки не послал, сообщить, что не забыл про неё. А сейчас, когда им вдруг понадобилась подмога, они вырывают её из важнейшего ничегонеделания. Ну, разве это нормально?       Сгладив мысленный диссонанс, блондинка просто произнесла: — Я мигом.       И скрылась в соседней комнате.       Закидывая вещи и различные бумажки в огромную сумку, с которой она, когда-то, не смогла совершить побег, девушка обдумывала новые завитки своей судьбы. Что стоит закинуть в, казалось, нереально вместительную сумку? Нужно ли брать с собой те странные вещички из старинного шкафа? И какова судьба брошенного ей Колдэра Робинсона? Почему-то, именно, на счёт последнего вопроса Аннет волновалась больше всего. Мужчина подарил ей шанс исчезнуть, пропасть и у этого было бы оправдание. Она работает, зарабатывает на жизнь, на светлое будущее. Но что же будет с преподавателем биологии, который потерял всё? Она знала ответ, — он уйдёт в никуда, в каком-нибудь забытом богом мотеле. Прострелит себе висок или перережет вены. Француженка поняла его слова, как никто другой. « — Надеялся, что постучу, и никто не откроет «. Он надеялся, что никто не будет страдать, когда он уйдёт. Надеялся, что она забыла про него.       Вручив тяжеленую сумку молодому человеку, девушка заглянула в печальные глаза своего давнего друга. — Тебе есть, что терять? — прямо спросила она, и в ответ получила отрицательное кивание головой. — Он едет со мной! — повернувшись к мистеру Бэйкеру, воскликнула блондинка. — Мэм… — Мадемуазель! — Мадемуазель Мерлен, мне приказано забрать только вас… — А я отдаю другой приказ! Я без него, — она указала пальцем на стоящего рядом смущённого мужчину. — Никуда не поеду!       Молодой человек обречённо выдохнул и махнул рукой, а-ля «идём за мной». Забираясь на заднее сидение какого-то новомодного автомобиля, Энни бодряще улыбалась преподавателю. Его безрадостное выражение лица уже почти сменилось на воодушевлённое, только чуть неуверенный взгляд, выдавал его состояние. — Совсем запугала парня, — прошептал ей на ухо мужчина. — Он даже пошевелиться боится. — Значит, я всё-таки, иду по правильному пути! — рассмеялась блондинка.