Свобода слова убивает

Уже на следующий день Кадиш пошёл преподавать «детям» черчение. Он всё-таки согласился, так как его пообещали освободить от ненавистной ему литературы. Поставить автомат, если короче. Архитектор пригласил меня на этот самый урок. Не знаю, переживал ли он, но мне самому было интересно посмотреть на него в роли учителя. Представить такое - пустяк. А вот увидеть... Класс полный. В основном женский пол (что немудрено, ведь в последнее время девушки идут на направление архитектуры более массово, чем парни). Всё это походило на чей-то замысел, но это глупости. Никакой неуверенности в словах и действиях (пластике) у Кадиша не было. Он был в своей тарелке, где все слушали его и не перебивали. -Buon pomeriggio, cari candidati. Mi chiamo Kadish Luria. A partire da questo giorno, ti insegnerò il corso per preparare l'esame di ammissione per il disegno. «Добрый день, уважаемые абитуриенты. Меня зовут Кадиш Лурия. С этого дня курс по подготовке к вступительному экзамену по черчению у вас буду вести я.» Я сидел на задней парте и скрючивал ноги от того, каким голосом он выводил каждое слово. -...Я бы ему дала, - услышал я шёпот девиц впереди своего стола. Ох, девочки, я бы тож... так, стоп! Стоп, что?! -Si prega di estrarre le compresse con i voli tesi, allegare un foglio di formato A3 e preparare astucci e matite 2Н ... «Пожалуйста, достаньте ваши планшеты с натянутыми рейсшинами, прикрепите лист формата А3 и приготовьте готовальни и карандаши 2Н...» Ни единой паузы. Он будто читал заклинание и сурово смотрел на свою аудиторию. В классе стояла относительная тишина. Был бы я учеником, то тоже бы повиновался каждому его слову... что со мной сегодня? Такая дурь в голове, Господи... Если у кого-то возникал вопрос (а возникали эти вопросы часто и в основном у представительниц прекрасного пола, которым около 16-ти), Кадиш с невозмутимым лицом шёл к спрашивающему и доступно объяснял, по какому принципу проходят линии на определённом участке. И кокетливая фраза «Извините, Мистер Лурия, можно...?» на итальянском звучало довольно часто. Ох, волнующиеся девичьи сердца. Неудивительно, ведь Кадиш производил впечатление юноши, за спиной которого можно было спокойно спрятаться и чувствовать себя под некой защитой. После занятия Кадиш дождался, пока все уйдут и, заметно расслабившись, подошёл ко мне. -Я умираю, Тэмхас. Пошли ко мне домой, выпьем вина... Ох... Зайдя в квартиру, я почувствовал восхитительный запах чабреца. Из открытых окон дул ветер и развевал льняной тюль. Стены были выкрашены в белый цвет, да и вообще в квартире преобладал данный оттенок. Цвет. Много растений, какие-то кувшины, бумага... Восхитительно. Помимо всего прочего в квартире играла громкая музыка, которая ещё была слышна на лестнице. -Черт, Авигаиль со своими друзьями опять здесь. Не против? Я удивился, что меня вообще спросили. -Д-да, безусловно... -Хорошо. Кадиш бросил ключи на комод и пошёл, видимо, на кухню. Я ждал, когда он вернётся. Той ночью мы долго болтали с Кадишем, выпивая бутылку за бутылкой вина. Он мурчал, будто довольный кот, покуривал свои сигареты и рассказывал о своих эмоциях о прошедшем времени. Стоит ли ему столько пить после сотрясения? Порой в комнату Кадиша, где мы сидели у окна за столом, вваливались пьяные друзья сестры еврея, которых было удивительно много (человек 15 или больше). Кадиш терпеливо просил их выбрать другую комнату. -Уд-дивительно, сколько... друзей у моей сестры, - уже еле слышно говорил Кадиш. Глаза мутные, лицо мягкое, губы опухшие. Вспомнит ли он что-нибудь завтра? Ох, Кадиш... Такой ребёнок, если подумать. -Т-ты... спрашивал про мою нелюбовь к Амилии... И... Он выдохнул едкий дым из ноздрей -Я сомневаюсь в своей пригодности... в возможности поддаться этому похабному чувству... Он будто зачитывал строки из книги. Голос его предательски задрожал. Я впервые вижу подобное... -Ох, прости. Чт-то-то я разнежился. Н-надо бы... поспать нам, а? Кадиш встал со стула и медленно выпрямился. Его позвоночник хрустнул так громко, что я даже непроизвольно зажмурился. -Я так люблю с-сон... Я ж-же не сплю обыч-чно... Я так расслабился. Каждое движение Кадиша заставляло меня трепетать. Я был счастлив быть рядом с ним. -Див-вное вино... И вдруг Кадиш стягивает с себя свою чёртову водолазку. Господи, да что же он делает со мной. Я чуть не прокусил себе язык, чёрт бы тебя побрал, Лурия!.. Кадиш завис на мгновение. Авигаиль предупреждала, как на него действует алкоголь. Но такого я не мог ожидать вообще: Кадиш поправил волосы, наклонился к моему напряжённому лицу, взялся ладонями за мои щёки и вцепился в мои девственные губы! В его глазах не было никакой ломки, никакой нерешительности! Он просто сделал это так, будто мы так каждый день с ним встречаемся... Он так сильно упёрся в моё лицо, что я с трудом не задохнулся. В эти несколько секунд, пока Кадиш был близко настолько, насколько, возможно, никогда уже не будет, я ощутил самое воодушевляющее явление, что со мной случалось. Каждый нерв моего тела будто отдал током, к голове прилила кровь. И как было невыносимо тогда, когда его горькие от вина, но такие сладкие от желания ощущать его вкус на самом кончике своего языка губы больше не касались меня. Он медленно отстранился и выпрямился. Я почти потянулся к нему, но... -Пошли спать, - лишь сказал тот, а потом мгновенно уснул на своём матрасе. Я сидел и не шевелился. О Господи! Кадиш поцеловал меня! Кадиш сделал это со мной! Ох! Я пытался не закричать от такого счастья и едва держался мирно на стуле. Это лучшее, что случалось со мной. Мой первый поцелуй украл не просто парень, а Кадиш Лурия!!!