Убью его когда-нибудь, наверное

      — Джоске, ты опять сожрал мой десерт? — Томоко громко хлопнула дверью холодильника, рассерженная на сына. — Да сколько можно уже?!       — Прости, — пробормотал подросток, проходя мимо матери в пижамных штанах. Налив себе кофе, Джоске опустился за стол и подпер рукой щеку, пустым взглядом уставившись в экран работающего телевизора.       — Ты почему еще не собрался в школу? — Возмутилась японка и сдвинула с лица юноши черную челку открывая себе вид на синяк. — Ох, а это еще что такое? Юноша дернул головой, закрываясь от женщины неуложенными волосами. Заметив подавленное настроение ребенка, она сменила требовательный тон на мягкий, интересуясь о происхождении фингала, с которого уже спал хотя бы отек.       — Любовь — опасная шутка, мама, — признался Джоске, вздохнув.       — Так ты из-за девушки подрался? — Томоко приподняла брови в удивлении и отвесила сыну смачный подзатыльник. — Вместо девчонок, лучше думай больше об учебе! Брюнет потер пальцами затылок, бросая на мать щенячий взгляд. Не проймешь, строго читалось в карих глазах японки, и Джоске сдался, понимая, что в этой битве ему не победить. Джоске любил свою мать, любил всем своим большим и добрым сердцем, которым так же любил и Кишибе Рохана. В пальцах стало покалывать при упоминании о мангаке, и старшеклассник прикрыл глаза, наслаждаясь небольшим глотком горячего кофе. Несмотря на мрачное настроение юноши, в его груди расцвело прекрасное чувство. Как понял брюнет, развитие стенда достигло кульминации, и скоро цветы завянут, как и он сам. Но умирать Хигашиката не планировал, имея в запасе целых четыре дня. Весеннее солнце тепло светило в окно и пригревало спрятавшегося за учебником математики Джоске. Настроения учиться не было, и, летая в собственных мыслях, старшеклассник глупо улыбался. Окуясу вздыхал, бросая обеспокоенный взгляд на друга, а после с тоской осматривал одноклассников. Среди учеников было полно красивых девчонок, что сходили с ума по Джоске, но того угораздило влюбиться в самовлюбленного Кишибе Рохана.       — Может, пригласишь его на свидание? — предложил Ниджимура и пожал плечами в ответ на скептический взгляд товарища. — А что такого? Хигашиката вздохнул, даже не пытаясь объяснить, что такого. Кишибе Рохан не девчонка, с которой можно сходить в кино или кафе, подержаться за ручки и, провожая, осторожно попытаться поцеловать на прощание. Рохан — циничный сукин сын с холодным взглядом и поганым ртом, который Джоске мечтал накрыть своей широкой ладонью, заставляя мангаку заткнуться. А единственное место куда бы он пригласил Кишибе — это нахер. Других идей у Окуясу не было. Джоске задумчиво жевал трубочку сока, сидя на подоконнике опустевшего класса и глядя в открытое окно. Вчерашняя встреча с врагом не давала юноше никаких идей для решения собственной проблемы. Еще и Ниджимура со своей аллергией, позволил девице сбежать. Но обиды на друга Хигашиката не держал, предполагая, что подобная реакция организма была вызвана ее стендом, не позволяя противнику приблизится и навредить обладательнице. Может, стоит прижать красотку к земле с помощью третьего акта Коичи?       — Извините парни, — виновато оправдывался Хиросе перед друзьями. — Я обещал Рохан-сенсею сходить с ним в парк после уроков, а потом договорился сходить с Юкако на свидание. Окуясу безнадежно вздохнул. Невозможно было получить помощь Echoes, скрывая от Коичи правду о проблеме Джоске.       — Шикарно! — Хигашиката вскочил с насиженного места и довольно улыбнулся. — Еще успеешь прикупить цветы своей девушке. В парке громко щебетали птицы, которых приманивал к себе Коичи, чтобы мангака, сидящий на лавочке, смог их зарисовать. Он быстро водил карандашом по бумаге, командовал Хиросе, чтобы тот встал в необходимую позу, ворчал на Окуясу, пугающего птиц, и абсолютно игнорировал сидящего на другом конце лавке Джоске. Подростка же совсем не восхищала проснувшаяся природа, и все свое внимание он уделял занятому любимой работой мужчине. Кишибе щурил свои глаза, подмечая мелкие детали, которые и делали его мангу такой реалистичной, его тонкие длинные пальцы сжимали планшет с листами белоснежной бумаги. Джоске совсем не интересна манга, но он завороженно наблюдал за каждой графитовой линией. Кисть Рохана выглядела лучше, чем лицо подростка, но мужчина все еще ощущал боль, сжимая в тонких пальцах карандаш. Теплый порыв ветра зашумел листвой, донося в сторону Джоске мягкий запах, который едва ощутим и, повинуясь спонтанному желанию, Хигашиката придвинулся ближе. Он втянул воздух носом у плеча замершего мангаки.       — Какого хрена? — Процедил мужчина, даже не взглянув на парня рядом.       — Вы приятно пахнете, Рохан-сенсей, — старшеклассник мило улыбнулся, не собираясь возвращать дистанцию, наоборот, юноше хотелось оказаться еще ближе, уткнуться носом в соблазнительный изгиб шеи, где вероятно, запах сильнее, и можно коснуться кожи мангаки языком, чтобы ощутить вкус.       — Ты мне мешаешь, Джоске, — спокойным тоном произнес Кишибе, не отрываясь от работы над рисунком. Глаз подростка задергался. Шикарно, он тут комплименты делает, а чертов Рохан даже бровью не повел. Хигашиката ощутил болезненную тяжесть в груди, больше похожую на обиду, чем на безответную любовь. Карандаш мангаки скрипел по бумаге, за движениями которого следил Джоске, отмечая, что даже простые наброски выглядят красиво. Кишибе Рохан был идеален во всем, кроме своего сучьего характера. Его руки с длинными угловатыми пальцами, казались юноше изящными, хоть и совсем не похожи на женские. Хигашиката взглянул на собственные широкие и мозолистые от турников ладони.       — Хватит вздыхать,— в голосе мангаки звучало раздражение.       — Извините,— вяло ответил старшеклассник, вернувшись к созерцанию чужих рук. Но Рохан не торопился возобновлять процесс рисования.       — И прекращай уже пялиться, — Джоске поднял глаза, встречаясь взглядом с Роханом и удивляясь, среди всех эмоций замечая смущение. — Ты мешаешь мне работать.       — Просто у вас красивые руки, — на одном дыхании выпалил он в ответ, и тут же прикусил язык. Напряженный взгляд Кишибе стал насмешливым, от чего у брюнета вспотели ладони. — Просто мои выглядят нелепо…       — Ты клеишься ко мне, что ли? — Перебил его Рохан, заставляя Джоске покраснеть и нервно усмехнуться, отводя взгляд.       — Что за бред? — Фыркнул Хигашиката. — Больной извращенец. Мангака пожал плечами, с интересом наблюдая за подростком. Джоске сложил руки на груди и демонстративно отвернул лицо, в дальнейшем избегая контакта с Кишибе. Старшеклассник понимал, что подобное не тянет на поведение взрослого, но смущение было сильнее рационального мышления. Он шикарно просрал свой шанс. Покидая парк, Хигашиката был мрачнее тучи. Он односложно отвечал Окуясу, и отчего-то злился на Коичи, при общении с которым Рохан становился милым и любезным. Джоске прибило сильнее при осознании, что Хиросе ни в чем не виноват, и его просто грызет ревность. В своих мыслях юноша часто представлял, как строптивый мужчина становится покладистым в его руках, и больше не смотрит на подростка со своей ублюдочной издевкой. Джоске хотелось бы, чтобы Рохан умолял его, задыхаясь так же, как он сейчас, но не от боли, а от наслаждения, но в реальности его ждало одно разочарование. От цветочного магазина не осталось и следа. Ниджимура со злостью пнул стену, а Хигашиката устало вздохнул. Судьба точно смеется над ним. Коичи безуспешно опрашивал прохожих о том, куда переехала цветочная лавка, а после вновь извинился перед друзьями, опасаясь гнева своей возлюбленной, если опоздает.       — Счастливчик, — с завистью протянул Окуясу, махнув рукой вслед блондину.       — Ага, — безэмоционально согласился с ним Джоске, пришибленный собственным счастьем быть влюбленным в Кибише Рохана.