Король пиратов сквозь время (раб.название)

Точнее, для мальчика это были штаны по своей длине. Доктор с улыбкой отдал их вмиг подскочившему мальчику. Темно-синие штаны оказались удобными. — Да ладно тебе еще наберешься их за свою свою жизнь! — приободрил на будущее ребенка Крокус, потрепав его по голове. Мальчик поднял голову и непривычно широко улыбнулся, прошептав: «Спасибо». А потом, явно смутившись, схватил синюю футболку и выбежал из лазарета на палубу, где с легкостью смог отыскать Рейли, который его и проводил до нужной каюты. Крокус смотрел ему в след и думал: «Надеюсь, ты хоть с одним из своих соседей подружишься». Было раннее утро, а потому большая часть корабля еще счастливо пускала слюни на подушку. Старпом с мальчишкой подошли к одной из многочисленных дверей (пятнадцатой с права), за которой монотонно кто-то храпел. Покачав головой, мечник как можно тише открыл дверь и вошел внутрь. Из-за его спины с любопытством выглядывал новый юнга. Внутри было не так много мебели: два гамака, один шкаф да два сундука, стоящие у разных стен. — Утро доброе, а почему мы до сих пор дрыхнем без задних ног? — по-доброму спросил мечник. И в один миг на пол грохнулось два тела. Луффи с интересом рассматривал своих соседей по каюте, которыми оказались парни, навестившие его в лазарете. С некоторой гордостью мальчик заметил, что у одного из них основательно перемотан нос. С неким ворчанием парни выбрались из-под друг друга, успев переброситься приветственными ругательствами, и разбрелись каждый в свою сторону. Сильверс направился к синеволосому юнге, оставляя мальчика у выхода. Луффи, пока никем незамеченный, отошел к тени двери. «Интересно, а где я буду спать?» — думал он, с радостью отмечая, что поблизости нет и не будет кровати, по крайней мере малыш очень на это надеялся. Мальчик перевел взгляд на окно, из которого открывался потрясающий вид на морскую гладь. Стоит только представить, что он сможет каждую ночь любоваться на это, как губы сами собой растягивались в улыбке. Вообще, Луффи стал замечать, что начал улыбаться как-то слишком часто, но не стал себя ограничивать, ведь тут никто это не попрекал — он заметил, что все вели себя так, как хотели в данный момент. «Они свободны в своем выборе. Так вот что значит быть пиратами», — размышлял мальчик, смотря на то, как Рейли причесывал застывшего статуей самому себе парня с перемотанным носом. — Ну и зачем тебе такие длинные волосы? С ними же столько мороки… — прогудел подошедший к ним рыжеволосый юнга. Ребенок его помнил — этот парень смог увернуться, он был силен. Также ему было немного смешно от того факта, что его поселят вместе с именно этими ребятами. — Шанкс, ты просто не можешь понять… некоторым этого просто хочется, — ответил за юнгу наслаждающийся расчесыванием мечник, зажимая в зубах резинку. Через некоторое время Багги с самозабвенной улыбкой трогал свой хвост, а Шанкс следил за старпомом, который начал подходить к двери, около которой кто-то был. Этим кем-то оказался новенький юнга, которого, как он и думал, подселят к ним. «И как я только его не заметил раньше?» — начав улыбаться, подумал парень. — Шанкс, Багги, — привлек к себе внимание старший помощник, вытаскивая будто бы из ниоткуда новый гамак, — с этого дня с вами будет жить Луффи. Думаю, представлять вас друг другу не имеет смысла. Вы и без того уже знакомы, — многозначительный взгляд на перемотанный нос. — Но вы все равно поговорите друг с другом. К слову, завтрак сегодня не скоро — Инуараши с Некомамуши устроили погром на кухне, так что не советую в ближайшие часы и близко подходить к нашему любимому коку. Он хоть и имеет большое терпение, но далеко не святой, — вешая гамак пониже окна, так, чтобы ребенок смог забраться, попутно посоветовал Рейли. Когда шаги в коридоре затихли, Шанкс, все еще улыбаясь, подошел к стоявшему у двери мальчику и присел около него на корточки. — А у тебя довольно сильный удар. Багги все две ночи ныл в голос, — бесстыдно сдал с потрохами товарища Шанкс. — И вовсе нет! — возмущенно подскочив к ним, тут же крикнул Багги, разделяясь пополам. Первая половина тут же взлетела в воздух, угрожающе паря за спиной рыжего. Луффи крепче прижал к себе синюю футболку, смотря на это расширяющимися глазами. — Что с тобой? — спросил Шанкс, не понимая причины испуга ребенка. Но когда тот, подняв палец, молча указал ему за спину, до юнги дошло. Все же увидев такое впервые… Такое на любого произведет несокрушимое впечатление. Особенно, если тебе шесть лет. — Не беспокойся ты сильно об этом. Этот олух также как ты съел дьявольский фрукт и получил способность разделяться по частям. Ну и как ты видишь, этими частями тела парить. Ребенок кивнул и уже совершенно по-другому посмотрел на парящего. В его глазах зажглись звездочки. О, этот взгляд Шанкс уже видел… Как он и думал, все внимание Луффи тут же переключилось на фруктовика. Плохо ли это, хорошо ли — только предстояло узнать рыжему, который ну ни капельки не расстроился из-за того, что про него забыли. Вот ни чуточки. — Вот это круто! А ты чувствуешь, если тебя ударить по какой-то части? А ты можешь парить над водой? А тебе будет щекотно, если пощекотать одну ногу? А другую? А если обе? А как ты съел свой фрукт? Он был вкусным? Какой у него был вкус? Как он выглядел? А если тебя разрезать, то ты тоже будешь делиться или умрешь? А если разрезать мелко-мелко? А если раскаленным ножом? Слушай, а у тебя нос тоже может отделяться от тела? Если да, то это очень жутко — какой-то парящий красный прыщ больших размеров… Наверное это бы многих испугало… или рассмешило. А если сжать нос, то тебе будет больно? А почему он такой большой? И красный? Это побочный эффект от фрукта? Или ты его где-то обварил? А как называется твой фрукт? Вот я свой не могу найти в книгах. А ты читал собрание сочинений Монблана Норлада, ну, того, кто еще небесный остров посетил? А ты хотел бы встретиться с шандийцами? Я бы очень! А еще я хотел бы посетить много-много островов. Например, Дресс Роуз! Или остров рыболюдей. Слушай, а что, если бы твой фрукт съела какая-нибудь русалка. То тогда бы она могла быть наполовину человеком! А наполовину рыбьим хвостом! Слушай, я тут подумал, что будет, если твой нос утопить в воде, а тебя самого оставить на суше. Ты задохнешься? Пока шокированного Багги бомбардировали вопросами, от которых он то бледнел, то краснел, Шанкс, давясь смехом, про себя подметил, что внимание конкретно этого ребенка — это интересно. Не факт, что безопасно (учитывая, какие звучали предположения), но интересно точно. Насколько рыжий понял из монолога вопросов мальчик жуть как хотел побывать везде: даже на небесный остров собрался, хотя он даже на Гранд Лайн считается легендой. Хоть это не так. Юнга фыркнул, вспомнив как он рассекал на волновике по млечному пути. К сожалению, ему было нельзя оставлять Багги одного, поэтому всякий резкий подъем или спуск ознаменовывались его молитвами неизвестным богам или правителю Скайпии. А еще мальчик много знал. Очень много для шестилетнего ребенка. Интересно, он всесторонне так развит или только по островам? Из размышлений Шанкса вывел глухой звук удара упавшего тела. Как оказалось, сознание красноносого не выдержало и решило самоликвидироваться на время посредством обморока. Раздосадованный ребенок, так и не получивший ни одного ответа на свои вопросы, обиженно тыкал пальцем в ногу спящего, выглядя при этом до жути мило. — Прекрати уже, потеряшка, он без сознания и проваляется так еще долго. Названное прозвище, по мнению рыжеволосого, как нельзя лучше подходило Луффи, который, вмиг потеряв всякий интерес к Багги, осторожно подошел к нему. — А ты сильный. Ты смог уклониться… ну тогда… — как-то скомкано сказал мальчик, рассматривая его. Шанкс лишь усмехнулся. Похвала приятна, даже если она звучала от ребенка. — Ну, расскажи о себе. Или хочешь, я тебе устрою экскурсию по кораблю? Или мы можем совместить эти два занятия? Луффи кивнул, соглашаясь. Гуляя по кораблю юнги без умолку болтали каждый о своем, при этом умудряясь понимать друг друга. Какой-то матрос, проходя мимо, пошутил, что-то про «эти двое нашли друг друга», а кто-то также ему вторил, что-то про братьев. Ребенок не обратил на это внимания, а вот его рыжеволосый собеседник взял себе на заметку. Потом всех позвали на завтрак. Естественно, к тому времени еще не очнувшийся Багги его благополучно пропустил. Он бы пропустил и обед, если бы не нашедший их всех Рейли не отправил на помощь коку чистить картошку.

***

На кухне была крайне тяжелая атмосфера — кок так и не пришел в себя после утреннего пришествия, поэтому рассекал воздух грозной тучей. Но более угрюмой атмосфера была в одном из углов как раз там юнги чистили картофель для обеда. Первый пофигистично и даже довольно профессионально вычищал один овощ за другим, не обращая внимания на враждебный взгляд со стороны второго, а третий, как ему и положено, веселился, смотря на все это действо. — Слушай сюда, гаденыш, — стоило только коку отлучится за продуктами, с лету начал пышущий злостью Багги, кромсая несчастную картошку у себя в руках. — Я не прощу тебе ни своего носа, ни своих нервов, ни своего позора, не будь я приемником самого Роджера! Я только ему слово скажу — он тебя сразу же отсюда выкинет! За борт! И потонешь ты со своей силушкой. Улыбка быстро слетела с лица. Шанкс нахмурился, но вмешиваться не стал, рассуждая так: если вмешается, то Луффи и в будущем будет ждать от него поддержки, а так самостоятельным вырастет. Но если все зайдет слишком далеко, то он обязательно вмешается. А ведь он и не подозревал, что Багги настолько взбесится. Тут бы примирила хорошая драка, вот только ругающихся разделяет возраст и большая разница в если не в силе, то в опыте. И если мальчик будет только защищаться, то старший будет нападать с четким намерением убить. Все же вспыльчивость никогда не шла Если честно, то сневолосый юнга поначалу даже понравился мальчику, но сейчас все первое и второе впечатление сгорело прахом. И ладно бы его просто облили грязью из чужой злобы — это его бы не так расстроило, но этот красноносый упомянул Роджера — человека, который ему очень сильно понравился, на него хотелось ровняться, его хотелось превзойти. А когда мальчик узнал о том, что он стал пиратом… То это уже поставило точку в дальнейшем будущем Луффи. А что, если он правда расскажет все ему? И Роджер правда выкинет его за борт? Мальчик почувствовал, как глаза начинает неприятно щипать. Ну нет! Он не доставит такого счастья этому… этому… в общем, этому! Но один всхлип все же не удалось подавить. И одна слезинка таки скатилась по щеке, вызывая победную ухмылку у Багги. — Если я тебе так не нравлюсь, то зачем ты тогда позволил дать мне нож? Не боишься? — Ой, да что ты мне сделаешь? — отмахнулся Багги, уже преждевременно, как потом оказалось, празднуя победу. Шанкс успел отследить только замах. Он было сорвался, чтобы остановить Луффи от необдуманных действий, но не успел, внутренне даже восхитившись такой скорости действий, ведь мальчик уже кинул снаряд... Который угодил прямиком в перебинтованный нос юнги, свалив того на пол. И тут рыжий заметил, что нож остался в руках ребенка с покрасневшими глазами, в которых стояли слезы, но их обладатель упорно не давал им течь по щекам. Подождите, если нож в руках у Луффи, тогда что полетело… А, картошка. От этой догадки пробивало на тихое хи-хи. «Кажется, сила досталось ему от дедушки», — иронично подумал юнга, продолжая чистить корнеплод в его руках. Младшенький тоже, остервенело потерев глаза, схватил новый овощ и начал его очищать, так как прошлый плод его работы отскочил в неизвестном направлении после удара в цель. — Ничтожество. Ты допрыгался! Тебя высадят на следующем же острове! — прошипел синеволосый, поднимаясь с пола. — Но прежде… ты знаешь, что с тобой сделают, после того, как я все расскажу? Не-ет, ты не знаешь, а когда узнаешь, то будет слишком поздно и жутко. Очень жутко и страшно… — Ну и пусть! — из-за наивности веря во все произнесенное, прокричал мальчик, вскакивая со своего места, тем самым опрокидывая табуретку, на которой он сидел. По руке пробежался знакомый импульс, останавливая ход времени. Все вокруг опять замерло. Заметив это, Луффи в слезах выскочил из кухни, убегая как можно дальше. Он бежал по палубе, где жизнь также замерла, пугаясь все больше и больше. Хотелось забиться куда подальше и не дышать. Вообще. Луффи убежал на нос корабля и, забившись под перила, поджал к себе ноги, обнимая их и утыкаясь лицом. Слезы теперь беспрепятственно бежали по щекам, впитываясь в одежду. — Я… я не хотел… — всхлипывая, выдавил из себя эти жалкие, как ему показалось, оправдания Луффи. Он был напуган. Сильно напуган. А вдруг это навечно? Что тогда? Тогда Шанкс, Роджер, Рейли, Крокус и даже этот невыносимо глупый Багги они могут… с ними может случится что-то страшное! А вдруг оно уже случилось? Сопли неприятно стекали с носа, из глаз не переставали катиться слезы. Мальчик крепче прижал к себе коленки, обнимая их, как плот, который не даст утонуть, как потерпевший кораблекрушение сжимает доску, оставшуюся от корабля. Раздался особенно громкий всхлип. «Как это прекратить? Как все это можно прекратить?» — в голове как будто все затопило водой, но отчего-то, как какие-то разводы, на поверхности выступали эти мысли. Мальчик еще немного посидел в позе эмбриона, пытаясь успокоиться. Он поднял немного плывущий, из-за слез, взгляд на палубу. Неподалеку в полете, явно споткнувшись, застыл какой-то человек, больше похожий на льва. «Это из-за меня», — пронеслось в голове ребенка, вызывая новый дождь слез, и он вновь уткнулся в свои и без того мокрые коленки. Ребенок не знал, сколько так просидел, потому что в следующий раз поднимая голову, мальчик понял, что он заснул. Футболка и штаны были уже не такие сырые, а на лице засохли соленые дорожки. Живот издал жалобную трель, но мальчик не хотел есть. Совсем не хотел. Ему вообще ничего не хотелось, хотя обычно он ел очень много, даже больше, чем обычный взрослый, но теперь-то он уже знал из-за чего так — Дьявольский фрукт требовал энергию, даже если не пользоваться его страшной силой. Богарт как-то показал в книге, что некоторые подтипы парамеции потребляют энергию, когда силой не пользуются, чтобы увеличить ее. То есть, если верить помощнику деды, то сила фрукта у внука растет. Мальчик поежился от этой мысли — сила и так пугает, а еще и растет. Если он будет ее использовать, то каждый раз будет вот так, как сейчас. Поднимаясь на ногах, по которым из-за долгого сидения проходили толпы мурашек, Луффи сглотнул, стараясь не смотреть в сторону ближайшего застывшего. Но если он будет ее намеренно не замечать, то в следующий раз она… мальчик даже представить не мог насколько ужасным будет следующий раз. Его шатало, но мальчик упорно не давал себе свалиться на палубу, идя к одному из бортов. Наконец добравшись, ребенок посмотрел вниз, море застыло тоже, больше теперь напоминая ледяные дюн, которые он видел лишь раз на корабле отца. «И что теперь делать?» — впав в полнейшее уныние, подумал Луффи, который придумал-таки как снова запустить время, вспомнив, что когда фруктовики теряют сознание, то действие их силы прекращается. Так что, окунувшись в морскую воду, он бы наверняка потерял бы сознание, но теперь это невозможно, потому что вода, на вид, как камень, а проверять так ли это было бы глупо. Он же не резиновый все-таки… Развернувшись к морю спиной, ребенок сокрушенно сполз на палубу. Ну почему так? Он не хотел! Совершенно не хотел, чтобы все так получилось! Да даже чтобы такое произошло с Багги он такого не хотел… почти не хотел. А Шанкс? Этот добрый, веселый и прямо-таки солнечный человек. Старший юнга так беззаботно рассказывал ему о буднях на корабле — столько смешных историй! — да он даже похвалил его, когда мальчик рассказал о своих злоключениях у деды на корабле и в джунглях. Рыжеволосый ничем такое не заслужил! Из глаз снова покатились слезы, но вместо страха и грусти в душе начал подниматься гнев. — Черт! — выкрикнул ребенок и со всей силы стукнул маленьким кулачком о палубу. Удар был сильным, даже кожа на костяшках стерлась, однако Луффи даже не почувствовал боли, ударяя по дереву вновь и вновь. — Черт! Черт! Черт! Черт!..

***

Внезапно проснувшись, Роджер сладко потянулся. Ну надо же! Он даже не подозревал, что может так выспаться. Обычно Рейли или кто-нибудь такой же серьезный и исполнительный будили его, не давая достаточно выспаться. Интересно, что же такого сегодня могло случится, что старпом не нашел его? Голд Д. не очень надеялся на то, что он так хорошо спрятался, нет. Его мечник владел Волей Наблюдения, да и тушка капитана выделялась своими габаритами, так что не заметить ее было просто невозможно. Прикрыв глаза и пару раз вздохнув, мужчина внезапно насторожился. Что-то было не так. Воспользовавшись Волей Наблюдения, капитан почувствовал, что на ближайшие миль двадцать нет никого постороннего, не то что на корабле. Только вот незадача — на самом корабле все, безусловно были, однако находились без движения. Вообще никакого. Хотя нет, на носу корабля… Роджер спрыгнул из вороннего гнезда вниз, замечая застывших накама. Он начинал догадываться, что тут произошло. Чтобы проверить догадку, он мельком взглянул на замершее море. Чтож, так и есть. Натянув свою шляпу на нос и улыбнувшись, Гол Д. начал идти на звук тихих ударов. Он подошел почти в плотную к малышу, который вообще ничего не замечая, колотил кулаком по палубе, малыми местами окрасившейся кровью. Присев на корточки, капитан мягко поймал маленькую ручку и удержал ее о очередной встречи с грубым деревом. Мальчик, вздрогнув, неверяще поднял голову вверх, смотря на мужчину как на восьмое чудо света. Роджер успел только заметить красные глаза и текущие из носа сопли, когда уже через секунду Луффи бросился на него, комкая руками белую рубашку и прижимаясь к нему всем телом. Рыданий не было слышно, но это не мешало телу ребенка беззвучно содрогаться от них. Мальчик что-то хрипел, уже не в силах что-либо сказать. Наверное, он долго плакал, раз такое произошло. Капитан, обняв мальчишку, долго шептал ему на ухо успокаивающие слова. Через какое-то время тот заснул. Посмотрев на вымотанного ребенка, а потом на обездвиженных накама, капитан, вздохнув, поднялся и отнес ребенка к себе в каюту, где уложил его на свой гамак. И, обработав ромом детскую ручку и криво-косо перебинтовав ее, пристроился рядом на всякий случай, засыпая. Роджер просыпался раза два из-за того, что ребенок рядом беспокойно возился, но стоило ему только осторожно похлопать по спине, как мальчик вновь забывался в, явно беспокойном, сне. Но в третий раз мужчина вновь проснулся из-за возни рядом с собой. И только он хотел как и в прошлые разы усыпить мальчика, как тот, отпрянув, что-то прошептал. Однако ребенок не смог удержать равновесие и грохнулся бы на пол, если бы Голд Д. не удержал его за футболку. Но и сейчас ребенок, смотря куда угодно, но не на Роджера, продолжал что-то шептать. Мужчина, притянув мальчика на безопасное от края гамака расстояние, смог различить лишь повторяемое «простите». У малыша глаза были опять на мокром месте. Вздохнув, мужчина взъерошил ребенку волосы, улыбаясь. — Дурачок, ну и зачем ты передо мной извиняешься? Это же не твоя вина. Мальчик помотал головой, стирая невыбежавшие слезы. — Нет, моя, — упрямо заявил он, смотря прямо в глаза взрослому. Тут Роджер нахмурился, поглаживая свои черные усы. — Ты контролировал то, что делал? — серьезно спросил он, на что испуганный мальчик помотал головой. — А ты хотел этого? — Луффи яростно замотал головой из стороны в сторону. Он не хотел, особенно, чтобы такое произошло с Шанксом. Капитан сразу же повеселел, и атмосфера, секунду назад, накалявшаяся будто бы в жерле закипающего вулкана, сразу стала легкой и непринужденной. — Значит, ты не виноват. Тут раздался голодный выкрик кита, разразившийся на всю каюту. Голд Д., только услышав это, громогласно захохотал, хлопая себя по животу. — Кажется, я проголодался. А ты голоден? Ответом ему был голодный взгляд и почти такое же громкое бурчание маленького живота. Подхватив ребенка на руки, капитан отправился вместе с ним на кухню. На улице по-прежнему было утро. По-прежнему пираты были в одних и тех же позах. По-прежнему стояла мертвая тишина. Смутившись, ребенок смотрел только на свои руки. А между тем Роджер, со всего маху распахнув полуприкрытую дверь, вошел на кухню, где неподалеку застыли двое юнг: Багги в озверевшем виде пялился на то место, где лежал стул, а Шанкс замер, недобро вставая со своего и сжимая кулаки, повернутый в сторону своего товарища. Мальчик смутился еще больше, только увидев это, и отвернулся. А капитан, беспардонно распахнув одной рукой холодильник, достал оттуда доску с кусками мяса и быстрым шагом, явно по привычке оглядываясь, направился прочь из кухни. Они вновь пришли на нос корабля. Хлопнув себя по лбу, взрослый, вновь убежав нелепым галопом, принес с кухни ром, но, уловив обалдевший взгляд, вновь ударил себя по многострадальному месту, уходя на кухню, откуда принес бутыль с соком. Завтрак по времени, обед по расписанию, и опять-таки завтрак из-за недавнего пробуждения — в общем, прием пищи проходил молча, так как оба поглощали мясо с большим вкусом и скоростью. Мальчик только сейчас начал понимать, как же он проголодался. В итоге, поднос оказался полностью пуст, но ненасытившиеся мальчик и мужчина вновь побрели на кухню, взяли там еще некоторое количество мяса, которое было, опять-таки, очень быстро и удачно съедено. Наконец, оба, запив все мясо своими напитками, повалились на палубу, рассматривая застывшее небо. Застывшее… — Эй, Роджер… я не знаю как все это прекратить, — понуро сказал мальчик, чье настроение вновь поползло вниз. Рядом лениво зашевелились и непринужденно отозвались. Ответ заставил глаза Луффи расшириться до такой степени, что они чуть не вылетели. Он сразу подскочил на палубе. — Что значит: «Не беспокойся»?! А вдруг с ними что-то случится?! — крикнул мальчик, боязливо поглядывая в сторону кухни, будто бы ожидал, что вот-вот там что-то произойдет. — То и значит. Ничего плохого не произойдет. Я уж знаю. А разве ты не знаешь? — внезапно спросил мужчина, переворачиваясь на спину и с интересом смотря на мальчика. Тот нахмурился, но прикрыл глаза. Губы капитана растянулись в довольной улыбке, все-таки Воля Д. и обычная воля в мальчишке присутствовали. После ребенок удивленно открыл глаза, но ничего по этому поводу не сказал, упрямо смотря на взрослого. — Вот видишь. Все будет хорошо. Поэтому… не хочешь ли ты повеселиться? — хитро блестя глазами заговорщически спросил капитан. Ребенок заторможено кивнул, все еще находясь в состоянии аффекта из-за недавнего открытия и того, что он теперь ни о чем не беспокоится. А Роджер, мигом вскочив, подхватил мальчика и усадил его себе на горбушку. — Ну, тогда чего мы стоим? А потом следовали долгие часы неустанного веселья. Луффи честно пытался не засмеяться, когда отчитывающего за что-то матросов Рейли взрослый повернул на 180 градусов и притащил туда ковыряющегося в зубах человека-собаку (как про себя окрестил его мальчик). Луффи честно пытался не смеяться громко, когда Роджер подрисовал похожие на свои усы старпому. Луффи честно пытался прекратить хохотать, катаясь по палубе, когда капитан вставил две деревянных палочки в рот Сильверса, называя его моржом. Следующей жертвой обстоятельств стал какой-то странный дядька в халате. Роджер, приговаривая что-то про слишком серьезных самураев, переодел того в пляжные штаны с солнышком и расстегнутую рубаху в вертикальную полоску, а на пояс повесил из ниоткуда взявшегося утенка. После этого мальчик, не сдержавшись, также стал помогать мужчине с розыгрышами. Как-то по обоюдному молчаливому согласию они оба обошли стороной только кока, которому уже перепало от судьбы за это (или вчерашнее?) утро. Все остальные, кто попадался им на палубе подвергались переносу, переодеванию или раскрашиванию. В общем, через несколько часов оба Д. поняли, что им то надоело. Как раз в тот момент, когда они вместе дрались застывшими Некомамуши и Дугласом, как игрушечными солдатиками. Правда обездвиженные накама вряд ли по размеру подходили в разряд солдатиков, но кого это в тот момент волновало… Заняться, кроме как еще раз поесть, было нечем, поэтому, успешно выполнив сие действо, капитан и ребенок пошли на нос корабля и начали рыбачить, слыша как поплавки ударяются о твердую воду. Луффи даже мысленно похвалил себя за то, что не стал прыгать за борт. Вот так, болтая ногами, они, по сути, просто бездельничали. — А крутая это все-таки способность, — улыбаясь, сказал Роджер. Мальчик задумался. И правда, сила его дьявольского фрукта была классной. Страх перед ней начал потихоньку отступать, но полностью не прошел. Он и не думал, что дьявольский фрукт типа парамеция может быть таким страшным и… крутым. Поэтому Луффи лишь кивнул, соглашаясь с тем, что фрукт крутой, хоть и не без опаски. — Слушай, а расскажи как все это произошло? — внезапно спросил капитан, вновь закидывая удочку. Зачем они вообще это делают, ребенок так и не понял, однако ему это нравилось. Хотелось вот точно также и потом, когда все будет нормально, посидеть на настоящей рыбалке вместе с этим человеком. — Ну, как и в первый раз по руке прошелся… как там Рейли это назвал… импульс. И все застыло. Мальчик почесал макушку правой рукой и тут же болезненно зашипел — она болела. Все же он знатно тогда себе руку изранил, честно сказать, в кровь избил о дерево. За лечение он, к слову, не забыл поблагодарить взрослого. — А что было до этого? — полюбопытствовал Роджер. Мальчик нахмурился. Конечно, Багги еще тот дурак, но сдавать его — последнее дело. Это казалось чем-то неправильным, противным. Это было как… предательство. Однако и врать не хотелось, да и, если судить по реакции окружающих, не умел он этого от слова «совсем». Ну не получалось у него… Значит, остается одно — недоговорить или опустить подробности. Мальчик не знал, что взрослый уже, сложив два и два, знает примерную картину, но смотрит как поступит малец. — Ну, я сначала сильно разозлился, а потом испугался и… расстроился. А потом вновь разозлился, но еще сильнее, — как можно туманнее описал свое состояние во время разговора с Багги мальчик, не замечая как улыбка капитана становится шире и шире с каждым словом. — И никто из окружающих в этом не виноват? — хитро спросил капитан, повернувшись к нему. — Да, — слишком быстро ответил мальчик, краснея и потея. Повисла которая тишина, после которой грянул смех. Ребенок недоверчиво уставился на Голд Д. — неужели тот поверил? А если нет, то от чего тот смеется? — Ну пусть так и будет, — весело подвел итог Роджер, улыбаясь мальчишке и трепля его по волосам. — К слову, я хочу тебе кое-что доверить. Сможешь сохранить? Луффи сразу выпрямился. Его глаза загорелись ярким пламенем надежды и непоколебимого обещания, что да — сохранит. Сдохнет, но восстанет из мертвых и сохранит. Смотря на это, капитан хохотнул — ну очень сейчас мальчика напоминал сейчас взглядом своего дедушку-дозорного, непонятно куда свалившего в его времени, то есть в будущем. Хотя… с таким воспитанием мальчик вырастет сильным бесспорно, но его старый заклятый друг упускал из виду, что мальчик станет и свободолюбивым. И с характером. «Интересно, а что будет делать Гарп, когда узнает, что его внук — пират?» — со смешном подумал Роджер, нахлобучивая свою соломенную шляпу на голову мальчишки. О, он бы отдал свою саблю, чтобы увидеть лицо старшего Монки Д., когда он узнает о пиратской жизни внучка. Это будет знатная потеха! — Вот это. Это моя шляпа. Она со мной много прошла, много повидла, но не все острова. Обещай, что когда вырастешь, то объездишь весь мир? А я буду с тобой вот в этой шляпе и тоже все-все увижу? Мальчик улыбнулся, но тут же нахмурился. Ему не понравились грустные интонации в голосе взрослого. Может быть, он и сам их не замечал, но они безусловно были. — Почему? — задал Луффи один-единственный вопрос, становясь не похожим на ребенка да даже на самого себя. «Черт, забыл, что и он также может…» — усмехнулся Голд Д., понимая, что сейчас, чтобы он ни сказал, даже если он промолчит, мальчик узнает ответ. Ему поможет его Воля, сложив из лишних фраз, молчания или вычленив ответ из лжи. Врать смысла не было, да и не обучен он был этому — команда всякий раз неустанно твердила это. — Я смертельно болен, — также становясь серьезным, ответил капитан. — Никто не знает, когда я умру. Можно лишь предположить. Это наше последнее путешествие, как команды пиратов Роджера. Быть может, кто-то в будущем тоже доберется до Рафтеля, найдет спрятанный там Ван Пис и станет новым Королем Пиратов. Кто-то хранящий в себе мою Волю и… простоту. Знаешь, я ведь не хотел, чтобы меня называли Королем Пиратом. Я просто плыл по морю. Ну знаешь там, туда — не зная куда, а тем — не зная за чем. Мне это нравилось. Просто нравилось. А еще больше мне нравились приключения. Я плыл, набирая свою команду. Тех, за кого я голыми руками порву. И первым был мой старпом — Рейли… Затаясь, мальчик слушал удивительные истории о накама Роджера. Сильверс Рэйли, Крокус, Шанкс, Багги, Скоппер Габан, Сигал, Кодзуки Оден, Инуараси, Нэкомамуси, Дуглас Буллет и многие другие — это были не просто имена, за каждым из ним крылась своя история: короткая или длинная, простая или сложная, печальная или счастливая. — Я всего лишь люблю ходить о морю вместе со своими накама и быть… — Самым свободным в этом мире, — прикрыв глаза, озвучил окончание мальчик, понимая и Голд Д., и себя. Понимая, что пират — это прежде всего свобода, и только потом власть, богатство и слава. Понимая, что вот оно, его мечта и то, к чему он стремится. Луффи посмотрел в застывшую даль, теперь его взгляд изменился — в нем пробудилась мечта, заставлявшая любые, даже самые мертвые глаза блестеть.