Pest Control

      Как оказалось, незнакомца зовут Тэхён. Его имя Юнги узнал через три дня после того, как незнакомец проснулся от своего сна, подобного коме.       — Эм, — сказал Тэхён в первое утро после того, как съел шесть мисок тушеного кролика, приготовленного Юнги. — Спасибо тебе за всё. Я действительно ценю твою еду, ванну, медицинскую помощь, одежду, — он делает паузу, чтобы снова посмеяться над слишком маленькой для него и неуклюже облегающей одеждой, которую одолжил ему Юнги, который по своему телосложению похож на куклу, хоть и с мышцами. — Но, думаю, мне пора идти. Я чувствую себя неуютно из-за твоей щедрости.       — Нет, что ты. Ничего страшного, — пренебрежительно отвечает Юнги, взмахивая рукой. — Тебе некуда идти? Если ты далеко живешь, я могу отвезти тебя.       Тэхён смущённо опускает взгляд в пол, стучит ботинком по деревянным доскам, и этого ответа достаточно для охотника.       — Так я и думал, — вздыхает Юнги. — Это, конечно, не моё дело, но... Тэхён, ты бежишь от чего-то? Или, может быть, тебя выгнали?       — Вроде того, — это всё, что он бормочет.       Юнги не хочет предполагать, но это имело смысл. Особенно учитывая ужасный вид Тэхёна, отсутствие одежды и то, что он был так далеко в лесу. Поэтому охотник и думает, что с парнем случилось что-то довольно плохое, что заставило его бежать. Мин может только надеяться, что это что-то не очень серьёзное, что потребовало бы участия полиции, скажем, если бы Тэхён сбежал из какой-то организации, торгующей людьми — Юнги вспоминает все ужасные истории выживших из таких кошмаров в новостях, которые он имел обыкновение смотреть по телевидению.       То, что если бы его выгнала семья, точно не объясняло бы того, что Тэхён бегает по лесу голым, но Мин надеется, что всё же так и есть. Конечно, это чертовски ужасно, когда тебя выгоняют из семьи — Юнги прекрасно понимает, каково это, будучи выброшенным из дома, где провёл всё своё детство, на следующий день после достижения совершеннолетия.       И хотя он действительно хочет знать предысторию Тэхёна, Юнги старается не давить на парня, слишком хорошо зная, насколько неловко и по-настоящему удручающе было бы раскрыть такие вещи, особенно незнакомому человеку, как он. Это не его дело, он не должен знать всё — всё, о чем он должен заботиться, — это то, что этому бедному ребёнку буквально некуда деваться. Нет никаких вариантов развития событий, чтобы Юнги мог даже подумать о том, чтобы отправить парня обратно в лес или отвезти его в город, поскольку это было бы, по сути, отказом от Тэхёна, предательством, поскольку парень из-за серьёзности раны никак не сможет позаботиться о себе.       Именно поэтому, есть только одно решение.       — Тэхён, если тебе и правда некуда идти, ты всегда можешь остаться здесь.       После этих слов, голова парня поднимается, глаза широко раскрыты в неверии.       — Т-ты серьёзно? — хрипит он. — Ты позволишь мне остаться здесь?.. Я-я не знаю, смогу ли я принять это... Это слишком!       — На самом деле это не так, — отмахивается от него Юнги с лёгкой улыбкой, — хотя он всё-таки немного нервничает по поводу приглашения незнакомца в свой дом, но он готов пойти на риск, так как он был бы очень благодарен, если бы кто-то сделал такое же для него пару лет назад. — У меня есть достаточно места для ещё одного жильца. И, кроме того, ты всё ещё ранен, по крайней мере, тебе понадобится месяц, чтобы полностью исцелиться. Я бы предпочёл, чтобы ты остался здесь... Только с соблюдением моих правил, а также придётся питаться кроликами и рыбой, а не крупной дичью... В этом сезоне мне не повезло, — добавляет он, вздыхая, тряся головой, поскольку он помнит, для кого предназначена была ловушка. — Какой-то волк-ублюдок крал всю мою добычу, поэтому у меня не так много хорошего мяса.       — Ооо, это очень плохо, — нервно посмеивается Тэхён. Видимо, он тоже не сильно любит волков. — Ладно... если ты серьёзно не против... я бы согласился, только если смогу тебе как-то отплатить. Я могу что-нибудь делать для тебя? Готовить? Убираться?       Охотник задумчиво хмурится.       — Ты умеешь охотиться?       — Хм, не совсем, — тоже хмурится Тэхён. — Есть ли что-нибудь ещё?       — Эй, это хреново. Каждый должен знать, как охотиться! — Юнги решительно кивает. — Тогда я научу тебя, и как только ты будешь готов, ты сможешь помочь мне подготовиться к зиме. Договорились?       — Д-договорились.       И теперь, спустя пять дней до неизбежной зимы, Тэхён перевернул тихую, одинокую жизнь охотника в лесу с ног на голову.       Хотя Юнги не сказал бы, что это плохо. У этого есть несколько преимуществ.       Например: Юнги просыпается с горячим дыханием у его затылка и таким же теплым телом, обнимающим его, — самое тёплое ощущение, которое он чувствовал за эти месяцы, не чувствуемое даже под лучами летнего солнца. Тяжёлая рука перекинута через его талию и согревает его. И это не первый раз, когда Юнги просыпается, пока Тэхён цепляется за него, как коала. По факту, за весь этот короткий промежуток времени пребывания Тэхёна в хижине охотника не было ни единого утра, когда Юнги просыпался один — сколько раз он не напоминал бы гостю, что у него есть собственное ложе.       — Тэхён, проснись, — ворчит Юнги, извиваясь в хватке младшего, как рыба на суше. — Да ладно, тебе разве удобно? Ты же знаешь, по какой причине я дал тебе матрас. Рана будет заживать быстрее, если ты будешь лучше спать. Почему ты не слушаешь меня.       Кожа Мина покрывается мурашками, когда он чувствует, как длинные ресницы Тэхёна затрепетали, щекоча шею охотника.       — Ну уж нет, мне здесь нравится. Не люблю спать там, — сонно рявкает Тэхён, крепче сжимая старшего, заставляя того почти задыхаться. — Спи, ещё рано.       Юнги не может видеть, где сейчас находится солнце в этом положении, но заливающего комнату света достаточно, чтобы оспорить утверждение Тэхёна. Сейчас должно быть полдень, не рано, ни в коем случае. Слишком поздно, если говорить правду. Юнги не жаворонок, но когда так много дел и так мало времени, просыпаться так поздно — глупо.       — Нет, вставай. У нас дохера дел, которые нужно закончить, разве ты не помнишь? Я собирался научить тебя сегодня, как охотиться. Или... ты не хочешь больше? Я думал, что ты был взволнован, но ладно, мы не...       — Подожди! Встаю я, встаю! — вдруг отчаянно кричит Тэхён, резко поднимаясь с пола. — Я всё ещё хочу научиться, клянусь!       — Ага, теперь это больше похоже на правду, — смеётся Юнги. Он садится, растягивая затекшие мышцы и суставы в течение нескольких минут, прежде чем Тэхён помогает ему подняться. — Хорошо, тогда давай начнём готовиться. Мы потеряли много времени, проснувшись так поздно. Тебе снова понадобится помощь, чтобы одеться?       — Нет, я в порядке, но спасибо, — говорит Тэхён, качая головой. — У меня была... неделя или больше, чтобы выздороветь, мне наверняка лучше. По крайней мере, достаточно лучше, чтобы я хотя бы мог надеть проклятые штаны.       Юнги посмеивается над раздражением молодого человека, явно расстроенного своей слабостью. Парень опирается на кухонный стол, чтобы удержать равновесие, пока он переодевается в одолженные камуфляжные штаны.       Последние несколько дней были тяжёлыми для них обоих — Тэхён был вынужден лежать на кровати весь день, положив ногу на груду меха, что было явно ему не по душе и было нелёгкой задачей для Юнги. Тэхён продолжал игнорировать приказы, постоянно вставая, чтобы попытаться помочь Юнги с делами, которые тот выполнял по дому. Это была скорее не помощь, а помеха, будь то Тэхён, падающий в клумбу, ломающий растения или почти пронзающий себя топором из-за того, что он слишком слаб, чтобы правильно рубить дрова.       Мин не уверен в том, что будет правильно начать обучение охоте Тэхёна так рано, без доказательств того, что парень достаточно здоров, но ясно, что Юнги не сможет сдерживать энергию младшего, содержащуюся в нём в неизмеримых количествах. Он надеется, что сегодняшних планов будет достаточно — конечно, это будет не именно то, что ожидает Тэхён, но его нога всё ещё сильно повреждена, и не похоже, что он сможет следовать за Юнги в лес на протяжении многих миль в полном вооружении. И, кроме того, кажется, что Тэхён абсолютно ничего не знает об охоте. Так что, даже если бы он не был ранен, им всё равно пришлось бы начинать с малого и простого, только со временем обучаясь чему-то более сложному.       К счастью, этим двум не требуется много времени, чтобы завершить утреннюю рутину — солнце всё ещё находится высоко над ними, оставляя им несколько часов абсолютной видимости. Несмотря на то, что Тэхёну нужно использовать палку для ходьбы в качестве костыля, младший практически подпрыгивает от накопленной энергии и энтузиазма, когда они выходят из хижины на дневной солнечный свет.       — Ты взволнован? — комментирует Юнги с лёгкой, понимающей улыбкой.       — Конечно! Я застрял в хижине на несколько дней, Юнги. Дней! — восклицает Тэхён, резко откидывая голову. — И, честно говоря, я обожаю твои кулинарные способности и всё такое, но я правда устал от рыбы и кроликов. Я бы сейчас умер за оленя.       — Успокойся, ребёнок. Просто подожди. Придёт зима, и мы застрянем в хижине на месяцы. Но, во всяком случае... не рассчитывай на оленя сегодня вечером.       Тэхён внезапно останавливается, тихий скулёж разносится по тишине леса, напоминая Юнги о его собаке из детства.       — Но почему? Что ты имеешь в виду, "не рассчитывай на оленя сегодня вечером"? Я думал, что мы собирались на охоту!       — Да, об этом, — Юнги нервно потирает затылок. Реакция Тэхёна не удивляет его, но ему не нравится, как младший дуется, обиженный от того, что не получит, чего хочет. — Мы сегодня точно не будем охотиться. Тебе нужно научиться охотиться, прежде чем идти на настоящую охоту. Тебе нужно многому научиться, и я ни за что не позволю тебе отпугнуть наших потенциальных жертв тем, что ты даже не знаешь, как правильно натянуть тетиву. И, не говоря уже о том, что ты всё ещё серьёзно ранен, Тэхён. Ты не можешь охотиться.       — Но... Юнги...       — Нет, никаких "но", — прерывает суровым голосом Юнги, не оставляя места для споров. — Я здесь опытный охотник, не забыл? Итак, ты, юный новичок, должен следовать моим правилам и инструкциям. Это не займёт много времени, если будешь хорошим учеником. Тогда мы будем есть оленей в ближайшее время.       Тэхён выглядит готовым ныть и жаловаться, уверяя, что у него есть одна полностью функционирующая нога, но после острого взгляда старшего он замолкает.       — Ладно, — вздыхает он. — Я буду самым лучшим охрененным учеником, который у тебя когда-либо был.       — Хороший мальчик, — хвалит Юнги, дразня, растрепывая пушистые волосы Тэхёна, зарабатывая в очередной раз надутые губы младшего. — Ну, тогда давай продолжим наш первый урок. Как ты относишься к тому, чтобы научиться пользоваться луком и стрелами сегодня? Я подумал, что это будет самой лёгкой вещью для твоей ноги, так как для обучения слежке и прочему дерьму нужно много ходить.       — Я правда буду стрелять? — спрашивает Тэхён с широко раскрытыми глазами.       — Ээ, хм. Как ты ещё собираешься учиться? — фыркает Юнги. — Я имею в виду, что сегодня мы не будем охотиться на животных, но у меня есть несколько старых целей, с которых мы можем начать.       Начнём с малого, размышляет в голове Юнги, вытаскивая четыре тяжёлые деревянные цели из своего рюкзака. Они пронизаны дырками и зазубринами от предыдущих выстрелов, когда Юнги было слишком скучно прошлой зимой. Он повесил мишени на деревья, стрелял в них из окна, чтобы сохранить своё мастерство до тех пор, пока не растает снег, и он, наконец, сможет отправиться на охоту. Он не трогал их в течение нескольких месяцев, но теперь они, наконец-то, будут использованы по назначению. Если Тэхён правда сможет попасть в одну из них, то это так.       — Сегодня давай сосредоточимся на меткости и цели, а не на расстоянии, — говорит Юнги, расставляя мишени. — В большинстве случаев, в реальной охоте ты всё равно будешь стрелять с довольно близкого расстояния. Я не знаю, стрелял ли ты когда-нибудь раньше, но у стрелков радиус атаки довольно мал. Я бы сказал, меньше, чем пятьдесят ярдов. Вот почему обучение тому, как маскировать свой запах, знать слепые зоны животных и даже использовать репликаторы и приманку для охоты на хищных животных является столь же важным навыком, как и умение стрелять.       Тэхён молчит немного позади него, прежде чем заговорить с невозмутимым видом:       — Понятия не имею, что за херню ты только что сказал.       — Извини, извини, моя вина. Я забыл, что ты совершенно ничего не знаешь об охоте. Не волнуйся, я тебя научу всему этому, — смеётся Юнги, качая головой.       Он закончил устанавливать мишени, поэтому переключает внимание обратно на своего ученика, доставая из своего рюкзака один из самых простых луков и пару стрел, отдавая их Тэхёну.       — Так, если ты случайно сломаешь это, не переживай. У меня такого дома навалом, и я даже не использовал всё это с тех пор, как переехал сюда.       — О, мне очень нравится, что ты думаешь, что я сломаю это. Ты так сильно доверяешь мне, да? — с сарказмом говорит Тэхён, закатывая глаза, несколько раз ворочая лук в своих руках, любуясь гладким камуфляжным металлом, который соответствует их одежде.       — Я просто всегда ожидаю худшего. Таким образом, я никогда не разочаровываюсь, — смеётся Мин. — Так что ты думаешь? Каково держать в руках?       Тэхён хмурится, видимо, понятия не имея, как ответить на этот вопрос.       — Хорошо, я думаю? Должен ли я чувствовать себя определённым образом?       — Может быть? — Юнги пожимает плечами. — Просто спрашиваю, чтобы знать, хороший ли вес и форма для твоих рук. Чтобы ты хорошо и устойчиво держал лук. Вот, попробуй немного потянуть за тетиву, это вот эта ниточка, и скажи мне, каково это.       Под руководством Юнги Тэхён осторожно оттягивает тетиву лука до тех пор, пока она не тянется больше — пока мышцы его рук не дрожат от огромного усилия, которое требуется, чтобы удерживать нить в одном положении.       — Я... всё в порядке, — говорит парень сквозь стиснутые зубы, но он явно не в порядке, и Юнги не может сдержать хихиканье, которое вырывается из его груди.       — Отлично, но, думаю, стоит изменить натяжку нити. Извини, новобранец. Скорее всего, у лука всё ещё те настройки, которые я использовал при тестировании в магазине. Но всё же ты молодец, раз смог хотя бы оттянуть тетиву назад.       Тэхён облегчённо выдыхает, когда его мышцы расслабляются после передачи лука охотнику.       — Это намного сложнее, чем я думал. Ты заставляешь меня чувствовать себя слабаком.       — Не переживай на этот счёт, ладно? — утешает Мин с лёгкой улыбкой, когда достаёт отвёртку, начиная возиться с настройкой лука. — Я учился этому годами. Если ты продолжишь в том же духе, я уверен, что ты когда-нибудь сможешь набрать достаточно сил и навыков, как я. Так, думаю, теперь должно быть лучше. Вот, попробуй ещё раз.       На этот раз, когда Тэхён забирает лук и снова натягивает тетиву, его руки остаются устойчивыми и сильными, способными удерживать положение нити без серьёзного дискомфорта в течение нескольких минут, и парень смотрит на своего учителя с широкой, гордой улыбкой.       — Смотри, Юнги! Смотри, получилось!       — Да, молодец! — хвалит Мин, похлопывая своего ученика по спине. — Ты не сможешь получить большую мощность в совокупности с этими более низкими настройками, но до тех пор, пока ты можешь правильно прицелиться, чтобы выстрелить прямо в сердце или лёгкие, этого будет достаточно.       В течение следующих нескольких минут Мин демонстрирует, как правильно приставить стрелу к луку, объясняя, как важно убедиться, чтобы та была надёжно закреплена, прежде чем тянуть тетиву назад, так как при слабом натягивании стрела может выпасть и при падении отпугнуть добычу малейшим шумом. Тэхён слушает с пристальным вниманием, кивая, несмотря на то, что на самом деле не понимает большую часть охотничьего жаргона. К счастью, кажется, что он выполняет своё обещание быть хорошим учеником, даже задавая уточняющие вопросы, которые раскрывают незначительные, но важные детали, в которые Юнги даже не думал углубляться.       Честно говоря, это не самое большое достижение в мире — научиться стрелять из лука. Черт, даже некоторые дети учатся. Но это неважно для Юнги, для него важен успех Тэхёна. Когда парень натягивает тетиву вместе со стрелой, то выглядит таким же опытным профессионалом, как и сам охотник. В глубине души Юнги задаётся вопросом: а как же чувствуют себя настоящие учителя, когда их ученики всё понимают и действительно волнуются о том, какие знания им пытались передать?       Хотя, когда наконец-то пришло время Тэхёну сделать первый выстрел в своей жизни, это чувство сменяется неоспоримыми нервами. Мин затаил дыхание, скрестив пальцы за спиной, молясь, чтобы Тэхён смог хотя бы вообще попасть в мишень, зная, что если этого не выйдет, это может легко подорвать уверенность его ученика и...       — Срань господня!       Такого охотник точно не ожидал. Стрела прошла прямо через красную точку в центре мишени, сквозь толстый кусок дерева, и Юнги остаётся лишь стоять с открытым ртом, пока Тэхён сжимает его в своих удушающих медвежьих объятиях. Лук упал на траву у их ног.       — О, твою же мать! Юнги! Ты видел это? Ты, блять, это видел? — кричит Тэхён ему в ухо, кружа охотника. — В ёбаное яблочко! Она вообще насквозь прошла! Чёрт, Юнги, ты же говорил, что эти низкие настройки будут слабыми, но, блять! Яблочко! Ты можешь в это поверить?       — Ага, в яблочко, — шепчет Юнги, глядя на мишень через плечо Тэхёна. Стрела в цели служит доказательством того, что Тэ и правда это сделал, что это на самом деле произошло. Даже Юнги не попадал в яблочко в течение нескольких месяцев, когда впервые учился стрелять из лука, и всё же Тэхён сделал это так, словно это была самая простая вещь в мире.       — Я же сказал тебе, что буду лучшим учеником, который у тебя когда-либо был, — самодовольно злорадствует парень, поднимая охотника в воздух. — Ты гордишься мной, Юнги?       — Ты серьезно спрашиваешь меня об этом? — качает головой Мин, а потом с улыбкой смотрит на Тэхёна. — Конечно, горжусь. Черт, я больше, чем просто горжусь. Тэхён, ты уверен, что никогда раньше не стрелял из лука?       — Неа, — отвечает он, довольно улыбаясь. — Никогда в жизни. Клянусь.       Юнги снова недоверчиво качает головой.       — Ты действительно нечто.

➽➽➽

      Сначала Мин считал, что это удача новичка. Ну, или тот факт, что он был настолько прекрасным учителем, что Тэхён сумел попасть в яблочко с первой попытки.       Но когда проходят дни тренировок по стрельбе из лука, и его ученик до сих пор ни разу не промазал — даже когда Юнги отводит его на большие расстояния и ставит препятствия на пути — становится совершенно очевидно, что неожиданный талант Тэхёна заслуживает гораздо большего, чем просто оправдание удачей, когда дело доходит до лука.       Юнги называет парня вундеркиндом, и это правда.       Поскольку не было никаких причин продлевать тренировки с луком, когда вообще нечего было улучшать, Мин решает перенести Тэхёна на следующую фазу через неделю, а не через три, как он первоначально планировал. Тем не менее, быть вундеркиндом в стрельбе из лука не означает, что мастерство Тэхёна переходит во многие другие аспекты охоты, к огромному разочарованию Юнги.       — Ненавижу это, — скулит Тэхён с обиженным лицом. — Ты же говорил, что это будет легко!       — Ну, откуда мне было знать, что у тебя терпение как у самого настоящего ребенка? — сердито шепчет Юнги, толкая младшего в бок локтём, из-за чего тот издаёт болезненный вскрик. — Мы сидим здесь меньше часа, Тэхён. Это буквально ничего. Почти все мои охоты заставляют ходить меня в походы на несколько дней, прежде чем я даже увижу намёк на оленя, так что тебе лучше привыкать к этому.       — Но зачем нам ждать, пока к нам придёт олень? — так же сердито шепчет Тэхён, поднимая свою кофту, чтобы осмотреть ушибленный бок. — Почему мы не можем просто пойти и, я не знаю, выследить? Разве так не будет проще?       Юнги трет виски. У него уже голова болит, и ещё даже не полдень.       — Слушай, Тэхён, — говорит он напряжённо. — Я знаю, ты думаешь, что после того, как оказалось, что ты идеальный стрелок, ты обалденный, но это не делает из тебя хорошего охотника. Терпение делает.       — О, какая разница, — усмехается парень. — Терпение, терпение. Ты даже не ответил на мой вопрос. Почему мы не можем просто отследить оленя?       Он смотрит на Юнги растерянно и в ожидании, поэтому охотник тяжко вздыхает, опуская взгляд на лесную землю.       — Ладно, ладно. Да, иногда легче отследить добычу, чем ждать её. Но, так как приближается зима, звери пытаются есть как можно больше. Таким образом, их сложнее отследить и легче заманить, когда они так много перемещаются в поисках еды. Отсюда и яблоки, — Юнги показывает на большую кучу яблок, лежащих посреди полянки. Красная кожура фруктов переливается на солнце. — Просто доверься мне, хорошо? Я знаю, что делаю.       — Довериться. Пф, бред.       — О боже мой, прекрати это делать! — стонет Юнги, откидывая голову назад. — Ты можешь, пожалуйста, просто перестать спорить со мной и успокоиться? Ты наверняка распугал всех оленей в округе!       Тэхён ещё раз фыркает и скрещивает руки на груди. Однако, к счастью, он наконец закрывает свой громкий рот, даря охотнику почти два часа драгоценной тишины, проводя время, прислонившись к дереву и рисуя бессмысленные каракули в грязи палкой. Мин смотрит на него и вспоминает себя в детстве — он был вынужден проводить часы, слушая болтовню проповедника в церкви каждое воскресенье. Было очень скучно, настолько, что Юнги даже рисовал в детской Библии, которую выдавали каждому ребёнку. Так что, он понимает Тэхёна. Его мать всегда была погружена в службу, как и он сейчас полностью настроен на каждый звук, запах и движение леса.       Он, конечно, ни за что не подумает о том, чтобы раньше уйти ради Тэхёна, так ничего не поймав, но Мин всё же испытывает приступ жалости к младшему.       — Я голоден, — хныкает Тэхён в полдень, его слова подтверждает урчание желудка. — Можем мы хотя бы пойти на обеденный перерыв?       — Я упаковал немного кроличьего вяленого мяса и морковь в твою сумку. Имей это в виду, — отвечает Юнги с пренебрежительным взмахом руки, не позволяя себе отвести взгляд от груды яблок и леса за ней.       Юнги не может отвести взгляд, особенно сейчас, когда он готов поклясться, что заметил шелест в кустах впереди. Он медленно, но осторожно поднимает лук и готовит стрелу, направленную в сторону куста. Небольшой вздох вырывается из его рта, когда он понимает, что ветви деревьев над тем кустом вовсе не ветви, а большие роскошные рога массивного самца оленя.       — Но я хочу нормальную еду! — продолжает Тэхён, похоже, не подозревая ни о присутствии животного, ни о готовящемся к выстрелу Юнги, его голос поднимается намного выше приемлемого уровня. — Да ладно, в любом случае здесь нет оленей.       Его жалоба обрывается звуком ломающихся веток, когда олень убегает, и звуком летящей стрелы, попавшей в ствол дерева, хотя только что там стоял олень.       — Черт возьми! — кричит Юнги, бросая лук на землю, а затем сердито поворачивается к младшему. — Я почти застрелил его! Блять!       — Погоди, там правда был олень? — спрашивает Тэхён с комично широко раскрытыми глазами, в которых плескалось недоумение. Взгляд парня бегал между лесом и разозленным Юнги.       — Да! Да, это был ёбаный олень, и ты его спугнул! Сука! — Мин так сильно скрипит зубами, что кажется, будто он может сломать их. — И именно поэтому терпение и тишина важны. Если бы только послушал меня, то мы бы ели на ужин оленину, как ты и хотел! Но нет. Нет! Ты просто не мог закрыть рот, да?       — Я-я, — заикается Тэхён, сжимаясь под острым взглядом Юнги, словно пригвожденный к земле. — Мне жаль?       — Тебе жаль? — огрызается Юнги. Ему не нравится испуганное выражение лица Тэхёна, ему не нравится, что он пугает его, но кипящий гнев и разочарование внутри трудно игнорировать, трудно подавить. В ярости охотник ломает пару стрел, которые держал в руке. — Теперь это место не годится, черт. Олень не вернётся сюда. И этот день весь пошёл по пизде. Проклятье!       При холодном воздухе, почти зимнем, это выглядит довольно забавно. Тяжёлые выдохи воздуха, превращающиеся в пар, из носа Юнги, выглядят как дым, вырывающийся из ноздрей разъярённого дракона. И хотя он на целую голову ниже Тэхёна, Мин чувствует, что его ярость позволяет возвышаться над бедным мальчишкой, который даже не может встретиться взглядом с гневом в глазах охотника, сжимаясь и глядя на землю с виной и стыдом.       — Мне очень жаль, Ю-юнги, — это всё, что умудряется сказать Тэхён, хотя в конце его голос всё же дрогнул. Он выглядит как побитый пёс, которого избил хозяин, но он всё равно предан ему.       — Перестань, блять, говорить это, — чуть ли не рычит Юнги, поднимая с земли свой лук и заталкивая его обратно в сумку. Он смотрит на горстку сломанных стрел и цокает — настоящая трата невероятно дорогого оборудования. — Извини, что мне нечего предложить тебе на ужин. Так что тебе лучше не жаловаться сегодня вечером на еду, иначе, я клянусь Богу, если ты посмеешь после сегодняшнего... — он останавливает себя, качая головой и вздыхая. — Ладно, пошли домой. У нас есть куча другого дерьма, о котором нужно позаботиться.       Юнги даже не даёт Тэхёну шанса что-либо сказать, не ждёт, пока парень соберёт свои вещи в сумку, и уходит обратно в хижину, идя так быстро, что Тэхён едва поспевает за ним, хромая позади него.