Луне лучше знать

      От предвкушения у Мадары зашумело в ушах. Он подхватил Сакуру на руки и отнес в спальню. По пути Сакура исступленно целовала его, она так крепко сжала ногами его талию, что он был уверен: у него останутся синяки после ее пяток.       Мадара охотно принимал ласки, слушая вздохи удовольствия. Он пинком захлопнул дверь и, бросив Сакуру на кровать, стремительно накрыл ее тело своим.       Их охватил жар, они были скользкими от пота в духоте ее крошечной квартиры. Мадара чуть потерся о бедра Сакуры, когда она подалась ему навстречу. Он вдавил ее в матрас, расположив руки по обе стороны от ее головы, и начал осыпать поцелуями ее шею, ключицы и грудь, виднеющуюся из-под лифчика.       Сакура потянулась к волосам Мадары, призывая его стать еще ближе к ней. Он наслаждался ее частыми вздохами и дрожью, охватившей все ее тело. Мадара ухмыльнулся.       Быстрым движением одной руки он обхватил ее запястья и поднял их над ее головой.       Сакура выжидающе смотрела на Мадару, но он был так ею очарован, что замер. Распущенные розовые локоны лежали словно нимб, изумрудные глаза горели страстью.       Мадара считал: ему повезло быть красивым мужчиной, поэтому у него никогда не возникало проблем с соблазнением женщин. Однако ни одна из его предыдущих пассий не смотрела на него так, как сейчас Сакура. Впервые он чувствовал, что его так отчаянно желают.       У Сакуры был такой вид, словно она хотела сожрать его, заявить всему миру, что он принадлежит только ей. Ее взгляд был подобен жидкому огню, и Мадара готов был тонуть в нем, сгореть дотла от собственной похоти.       — Ты убиваешь меня, — пробормотал он, целуя Сакуру в лоб с неуместной нежностью.       Сакура потянула руки в нерешительной попытке освободить их. Она нахмурилась, покачав бедрами.       — Поцелуй меня, — требовательно произнесла она, ее тон был слишком резким, учитывая, какими развратными были ее слова. — в губы, — уточнила она, как будто внезапно испугалась, что он может снова целомудренно чмокнуть ее в лоб.       Мадара ухмыльнулся и послушно исполнил ее приказ. Он начинал привыкать к непристойному, но безумно эротичному способу, которым она целовала его, к тому, как она ласкала его язык своим. Сакура продолжала свои старания избавиться от хватки на запястьях, пока Мадара сминал ее губы, однако он держал крепко: понимал, что на самом деле она лишь имитировала сопротивление.       — Ты очень горяч, — пробормотала Сакура ему в рот, выгибая спину в поисках драгоценного контакта кожа к коже. Рыкнув, свободной рукой он закрыл ей рот.       Мадара сжал коленями ее бедра, тем самым обездвижив ее, чтобы не потерять то немногое самообладание, которое у него осталось. В принципе, он с удовольствием бы послал его к чертям, но сначала ему нужно было кое-что сказать.       — Я не оставлю тебя, — уверенно заявил Мадара, не слишком успешно игнорируя трепет внизу живота, когда Сакура лизнула его ладонь. — я не собираюсь тебя бросать. Я…       Внезапный толчок чакры взбудоражил все его тело. Мадара с визгом отпрянул от Сакуры. Освободившись, она не стала сдерживаться, обхватила пальцами полуопавший член, возвращая былое возбуждение.       — Сакура, подожди…       — Я не хочу ждать, — возразила она, качая головой, снова поднимая бедра. Мадара чувствовал влажную ткань ее трусиков на себе, и его мысли стали менее связными. — я хочу, чтобы ты был внутри меня. Немедленно.       Тонкая ткань кружевного бюстгальтера натягивалась на ее набухших грудях с каждым ее вздохом. Мадара забыл, почему просил ее подождать и что вообще хотел сказать. Похоже, Сакура не нуждалась в этих заверениях.       Поэтому Мадара потянулся к блестящей застежке и расстегнул лифчик, открывая своему взору великолепные груди Сакуры, разглядывая, какими твердыми были соски. Без тени сомнений, которые мучили его еще минуту назад, Мадара накрыл губами обнаженную кожу.       Он взял сосок в рот, наслаждаясь тем, как Сакура стонала и выгибалась под ним. Она извивалась, пока он нежно посасывал, а затем мягко щелкал по нему языком.       Ее всхлипы становились все громче и проникали прямо в сердце Мадары. Сакура провела большим пальцем по другому соску. Мадара схватил ее руку и поднес к своей груди. Поняв намек, Сакура начала игриво ее поглаживать.       Прикосновения Мадары действительно заводили, Сакура прижимала его к себе с такой силой, что он едва мог дышать.       Вцепившись в его волосы, невольно она начала потираться промежностью о его живот.       Подобные движения могли довести Сакуру до оргазма, и если она не сбавит темп и опустится немного ниже, то, возможно, и Мадару тоже.       Но он не мог отказать ей в ее просьбе. К тому же, она практически себя не контролировала. В Мадаре проснулась мужская гордость: именно он довел ее до исступления. Не Саске и не те развратные книжки, которые она любила почитывать на досуге.       Мадара грубо потянул ее сосок, отчего Сакура громко вскрикнула. Она снова толкнулась в него бедрами, и он почувствовал, как член становится все тверже и тверже, пока не задел ее округлую попку.       Мадара просунул пальцы под резинку ее трусиков и стянул их до колен.       Выбор был сделан, и сейчас он ее трахнет. По большому счету, Мадара хотел этого еще тогда, когда впервые увидел ее на утесе с пошлой книгой в руках. И после — каждый раз, когда она касалась его губами, когда дарила ему легкую улыбку. Понимала ли Сакура, как страстно он желает ее?       Нет, не понимала, подумал Мадара, проводя кончиками пальцев от ее плеча вниз к бедрам. Она понятия не имела, как вскипает кровь в его венах, стоит ему увидеть ее.       — Мой хрупкий маленький Подсолнух, — промурлыкал он, и на его лице появилась ухмылка.       — Я не хрупкая, — огрызнулась Сакура, но ее агрессия только разожгла уже зарождающееся в его груди пламя.       Он приподнял ее и просунул руку под нее, прижимая ладонь к пояснице.       — Ты уверена? — поддразнил он, обжигая поцелуями ее шею, щеки и губы.       — Более чем.       Мадара резко перевернул ее на живот. Сакура взвизгнула, упираясь локтями в матрас.       Ее спина была гладкой и безупречной — идеальный холст, который он мог украсить знаками своей любви. Мадара благоговейно провел пальцами по шелковистой коже, усмехнувшись, как Сакура очаровательно вздрогнула под его ласками. Он поцеловал ее между лопаток, посмеиваясь, когда она зашипела и сжала простыню.       Мадара приподнял Сакуру ровно настолько, чтобы она упиралась ему в грудь. Член задел ее нежные бедра, и Мадара осознал, что долго не протянет.       Он дотронулся до клитора и застонал, когда Сакура толкнулась к нему, прижимаясь к его почти болезненной эрекции. Мадара гордо отметил, что Сакура уже была невероятно влажной. Еще с того момента, когда она отсасывала ему на диване, и от одной мысли, что он способен так сильно ее возбудить, Мадара тяжело сглотнул.       — Пожалуйста, Мадара, — взмолилась Сакура, и он не нуждался в дальнейшем поощрении, кроме своего имени, произнесенного с таким отчаянием.       Он взял член в руку, другой обхватив попку Сакуры. Большим пальцем он погладил блестящую промежность, тихонько зарычав, когда Сакура задрожала. Мадара наклонился вперед и прошептал ей на ухо:       — Скажи мне, если захочешь, чтобы я остановился, хорошо?       — Хорошо, — согласилась она, снова раздвигая ноги.       Позабавленный ее упорством, Мадара приставил головку ко входу во влагалище.       Ему хотелось сполна насладиться ощущением скольжения в нее в первый раз, но что-то в нем сломалось, и одним резким движением он полностью погрузился внутрь.       Сакура вскрикнула со смесью тревоги и удовольствия. Мадара замер, кладя ладонь на ее поясницу. Она была невероятно крепко прижата к нему, и он конвульсивно прильнул к ней в ответ. Мадара слишком давно не занимался сексом, поэтому с трудом сдержался, чтобы не сорваться и не начать грубо вбиваться в столь прекрасное тело.       Но, судя по стонам, которые издавала Сакура, теперь наряду с удовольствием появилась боль.       Мадара до сих пор оставался неподвижен, боясь причинить ей страдания. Перед глазами поплыло, пока он пытался как-то совместить два желания: оттрахать, как его просили, и заняться любовью, как того требовали его романтические чувства к ней.       Сакура, во всей своей похотливой красе, начала извиваться сама. Мадара застонал, потерявшись в ощущениях, загипнотизированный виляющей перед глазами задницей, узкой талией и мягкими розовыми волосами. Дыхание сбилось, он схватил Сакуру за бедро, направляя ее движения.       Он чувствовал чакру на своем члене — она никак на него не влияла, просто окружала. Мадара вдруг подумал, что если Сакура таким образом исцеляет себя. Выходит, он делает ей больно, и эта мысль несколько притупила его страсть.       — Мадара, пожалуйста, — всхлипнула Сакура, ее дыхание было таким же прерывистым, как и у него. Она повернула голову, чтобы взглянуть на него через плечо, и когда ее горячий сердитый взгляд встретился с его, возбуждение нахлынуло на него с новой силой.       Он отстранился и жестко вошел в нее. Она вскрикнула, уткнувшись лицом в подушку. Одной рукой он схватил ее за предплечье. Другой — вновь за бедро, прижав большой палец к ее заднице.       И начал безжалостно трахать. Ее чакра вспыхнула, но теперь Сакура стонала от восторга, ее тело покрылось мурашками. Она практически истекала, и Мадара, используя ее влагу, дотронулся до клитора.       Прикосновения его пальцев сводили Сакуру с ума, и Мадара еще сильнее вжался в нее, не останавливаясь ни на секунду.       Он поднял ее так, что теперь они оба стояли на коленях. От смены позиции он шумно выдохнул. Грубо схватив Сакуру за подбородок, Мадара бесцеремонно повернул ее к себе лицом, вытягивая шею для поцелуя.       Это было почти невозможно с их разницей в размерах, но каким-то образом Сакура сумела изогнуться в его объятиях, сминая его губы так, как она обычно делала.       Охватившее его возбуждение стало настолько сильным, что Мадаре казалось, будто его тело горит. Он двигался все быстрее, Сакура стонала все громче. Она всхлипывала, не разрывая поцелуй, и от ее мяукающих звуков удовольствие накатывало еще больше.       — Кончи для меня, малышка, — пробормотал Мадара ей в щеку, зная, что не сможет долго продержаться.       Он ухмыльнулся, когда Сакура посмотрела на него расфокусированным взглядом, словно умоляя об оргазме. Она содрогнулась вокруг него, и улыбка Мадары исчезла.       Резкий сдавленный скулеж Сакуры эхом разнесся по квартире. Мадара сжал ее в объятиях, входя в нее снова и снова, пока его не сотрясло удовольствие.       Он со стоном излился в нее, и Сакура усиливала его оргазм с помощью импульсов чакры. Наконец она затихла, дыхание Мадары медленно возвращалось в норму.       Мадара вздохнул, чувствуя полное удовлетворение, после такого секса он был бы не прочь свернуться калачиком вокруг Сакуры и заснуть глубоким сном. Она рухнула на постель, тоже переводя дыхание.       Сакура вся сияла. От ее счастливой улыбки Мадара растаял. Он плюхнулся рядом с Сакурой, тело казалось невозможно тяжелым, а взгляд был затуманен.       Его бы точно сморило, если бы Сакура не развернулась к нему. Она была слишком близко, и Мадара не в силах был отвести от нее глаз, стараясь запомнить ее красоту и свои ощущения от того, каково это — быть с ней.       Он давно для себя решил, что Сакура — именно та женщина, с которой он хотел бы провести остаток своей жизни. И теперь, после того, как они все же занялись любовью, его мнение не изменилось. Даже не так: он чувствовал, что наконец-то все было правильно. Все встало на свои места.       Мадара улыбнулся Сакуре, проводя по ее брови подушечкой большого пальца. Тысяча мыслей пронеслась в его голове, все романтические глупости, которые он мог ей сказать, все милые пустяки, которые он когда-либо шептал на ухо девушке. Ничего из этого было бы недостаточно. Сакура заслуживала гораздо большего, нежели комплименты и флирт, которыми он одаривал своих прежних любовниц, не идущих с ней ни в какое сравнение.       — Мадара, — прошептала она, беря его за руку и переплетая их пальцы.       По тону ее голоса он почти сразу понял, что она что-то задумала.       — Сакура.       Ее глаза мерцали озорством, и выражение ее лица заставило Мадару напрячься. Ее улыбка была теплой и ленивой, но за ее острым взглядом скрывалась сосредоточенность, и он не был уверен, что в своем сонном тумане сможет воспринимать ее слова.       — Могу я открыть тебе секрет? — застенчиво спросила она.       Он убрал прядь волос с ее глаз.       — Конечно, — с готовностью ответил Мадара. Он с радостью выслушает все, чем Сакура желает с ним поделиться.       — Я люблю тебя.       Его взгляд задержался на ее губах. Мадара прекрасно знал: Сакура никогда не стала бы лгать о таких вещах, но подсознательно он не верил в ее признание.       — Любишь?       Она кивнула и притянула его к себе в нежном поцелуе.       — И очень сильно, — продолжила она, кокетливо захлопав ресницами.       Охватившее Мадару ощущение было настолько внезапным и так четко отражалось в глазах, что он чуть не вскрикнул от шока.       Зрение обрело невероятную резкость, все вокруг теперь выглядело предельно ясно, как никогда раньше. Цвета стали ярче — от розового, напоминающего сахарную вату, горели глаза. Звезды, сверкающие прямо за окном Сакуры, внезапно показались ему алмазами. Глаза Сакуры были до невозможности зелеными, словно весенняя полевая трава или малахит.       Мадара сел, чувствуя, как почему-то дрожат кости, а кожа покалывает.       Волна удовольствия, совершенно не связанного с их плотской любовью, озарила его тело, и тяжесть, о которой он даже не подозревал, исчезла из груди.       Сакура любила его, и помимо того, что это был самый невероятный подарок за всю его жизнь, также и первый шаг к тому, чтобы уговорить ее вернуться с ним в прошлое.       Мадара ухмыльнулся, когда Сакура дотронулась до его висков, прохладная чакра потекла с кончиков ее пальцев. Она с любопытством взглянула ему в глаза, пока он пялился на ее лицо, такое ангельское и невинное. Сакура уткнулась щекой в подушку, удовлетворенно улыбаясь.       — Я тоже тебя люблю, — нарушил тишину Мадара, целуя ее в лоб. Его нервы были напряжены до предела. Неужели у нее получилось? Она пробудила его Мангеке?       Сакура хихикнула и перевернулась на другой бок, потянувшись к ящику прикроватной тумбочки. Оттуда она достала карманное зеркальце и с самодовольным видом передала Мадаре.       — Я знаю, — заявила она, наблюдая, как он открыл крышку, чтобы посмотреть на свои новые глаза.       Мадара не мог поверить. Никакой боли, никаких страданий. Всего лишь три слова Сакуры и одно мигание его век. Результат казался невозможным, даже неправильным, будто Мадара обманом заполучил столь мощное додзюцу.       Но когда он вгляделся в свое собственное лицо, то отчетливо увидел изменения. Его томоэ теперь были перевернуты, соединены идеальным кругом с тремя внешними зарубками, равномерно расположенными друг от друга.       Зеркальце выскользнуло у него из руки и упало на постель. Мадара сглотнул и посмотрел вниз на своего ангела.       — Ты этого добивалась? — в голову пришла мысль, что Сакура все спланировала. Не поэтому ли она так настаивала на том, чтобы он ее оттрахал?       — И мне удалось! — воскликнула Сакура, приподнимаясь, чтобы снова поцеловать его. — У нас получилось. Теперь осталось только придумать способ навсегда избавиться от твоей тьмы.       Мадару тревожило, что для достижения этой цели ей понадобился секс. Сакура была девственницей и вместо того, чтобы сделать свой первый раз особенным, использовала его для дальнейших исследований.       — Мадара? — окликнула она его, и нотка страха в ее голосе заставила его осознать, что он хмурится. Заметив ее обеспокоенный взгляд, он немного смягчился. — что не так?       Мадара покачал головой.       — Все так, малышка, — он лег обратно и притянул к себе Сакуру.       Поначалу она была словно натянутая струна, но вскоре расслабилась в его руках, положив подбородок ему на грудь, чтобы его лицо было в поле зрения.       — Я попросила завтра отгул на работе, — сменила тему Сакура. — хотела провести целый день с тобой. Мы можем потренироваться, чтобы ты опробовал свои новые способности.       — На тебе? — недоверчиво уточнил Мадара.       — Я не хрупкая!       Он успокаивающе погладил ее плечо.       — Зато чертовски красивая, и я слишком люблю тебя, чтобы драться с тобой в полную силу, — произнес он. — я не хочу причинять тебе боль, поэтому ты легко победишь меня. Я бы все время отвлекался на твое тело.       Сакура нахмурилась, и он потер ее нижнюю губу большим пальцем.       — Ты так сильно меня любишь, да?       С тяжелым вздохом он прижался щекой к ее макушке.       — Понимаю, ты волнуешься, что я исчезну и оставлю тебя одну, — начал Мадара. Сакура для него — само совершенство, его единственная, которая подарила ему свою любовь и верность, пробудила его Мангеке и показала, чего ему не хватало в жизни. Она заслуживала гораздо большего, чем он мог ей дать. — Сакура, я не знаю, как рассеять твои печали, — продолжил он, неловко откашливаясь. — в том смысле, что не представляю, как правильно выразиться. Я лишь хочу, чтобы ты знала: я по-настоящему люблю тебя и не брошу, даже если найду способ вернуться домой.       Сакура замерла.       — Я не хочу об этом говорить.       — Тогда не будем, — согласился Мадара, потому что на самом деле тоже не хотел. — Просто знай, я сделаю все, чтобы ты была счастлива.       Она наклонила голову, и от ее улыбки его сердце готово было выскочить из груди. По телу разлилось приятное тепло, хотя Мадара понимал, что по идее должен чувствовать себя виноватым за сказанные им слова. Как бы горячо он ни любил Сакуру, у него и в мыслях не было оставить своего брата умирать. Он не станет принуждать Сакуру пойти за ним, но и оставаться здесь с ней тоже не мог. И не останется.       — Спасибо тебе, малышка, — тихо пробормотал Мадара, чувствуя, как его одолевает сон. — за лучший секс в моей жизни и за то, что помогла мне пробудить додзюцу.       Сакура рассмеялась ему в грудь.       — А за то, что я люблю тебя?       — Особенно за это.       

***

      Мадара проснулся посреди ночи с зудом в глазах. Не в силах унять собственное любопытство после получения Мангеке, он неистово желал вернуться в квартал и посмотреть те архивы, которые он не смог прочесть ранее. Даже открытие новых способностей отошло на второй план, и от предвкушения было трудно заснуть.       Что, если он узнает, как вернуться домой, но не сможет убедить Сакуру пойти с ним? Что, если обнаружится, что не существует способа вернуться домой, и он никогда больше не увидит Изуну?       Страх Сакуры начинал приобретать для него все больше и больше смысла. Сейчас она тихонько посапывает рядом, но последует ли за ним? Сможет ли оставить свою привычную жизнь? Зачем ей это? На данный момент она, вероятно, провела достаточно исследований, чтобы разрушить проклятие и вылечить Саске. Ничто не мешает ей отпустить Мадару, ведь у нее остается запасной Учиха.       Черная ярость кипела в его черепе, хотя он понимал, что все это бред. Он знал, что Сакура не избавилась от своих страхов, хотя это мало помогало подавить растущую тьму в его голове.       Сакура пошевелилась, сонно застонав. Мадара потянулся за валяющимся рядом с ним одеялом и натянул ей на плечи.       — Я так сильно люблю тебя, — пробормотала она во сне, ее все еще припухшие губы касались его груди.       Прилив нежности к ней прогнал облако тьмы, словно порыв сильного ветра. Мадара потянулся к Сакуре и закинул ее ногу себе на талию, от чудесного ощущения ее теплой кожи он закрыл глаза.       Однако его действия возбудили ее, и Сакура завозилась.       — Не хотел тебя будить, — пробормотал он извиняющимся тоном, поглаживая ее бедро. Такая поза позволяла Сакуре прижиматься к нему своей промежностью, он чувствовал, как член вновь становится твердым. Мадаре становилось все труднее контролировать реакцию своего тела на нее.       Когда Сакура начала лениво о него потираться, проводя кончиком носа по его груди, Мадара понял, что ей тоже сложно держать себя в руках.       К счастью для Мадары, это новое отвлечение унесло прочь его прежние мрачные мысли, сейчас его волновала только Сакура. Он и не знал, что способен настолько раствориться в любимой женщине и отбросить все прочие тревоги.       — Малышка, — прошептал он в ее волосы, скользнув рукой между ее ног, чтобы коснуться ее набухшего клитора и подарить ей удовольствие, которого она так страстно жаждала.       Сакура ахнула, прильнув к Мадаре всем телом, успевшим согреться во время сна. Он начал медленно рисовать круги на ее коже, отчего та покрылась мурашками.       Мадара ухмыльнулся, прижимаясь щекой к макушке Сакуры.       — Это намного лучше, чем спать, — пробормотала она, вскрикнув в конце, когда Мадара надавил на особенно чувствительную точку.       Сакура пребывала в полудреме, и от ее ленивых движений он тоже чувствовал себя сонным. Когда он посчитал, что она достаточно возбуждена, то скользнул в нее одним пальцем, наслаждаясь тем, как расслабилось ее тело.       Внутренние мышцы растягивались под его напором, когда Мадара добавил еще один палец и улыбнулся, услышав стон Сакуры.       Она подавалась ему навстречу, двигаясь до боли неторопливо. Мадара заметил, что Сакура практически спит и продолжил ласкать ее очень нежно, дразня и возбуждая.       Ее оргазм накатывал мягкими волнами, тело отяжелело от сна и удовольствия. Сакура уткнулась лицом Мадаре в грудь, тихо постанывая.       Он убрал из нее пальцы и обхватил ее бедро, крепче прижимая к себе. Судя по всему, Сакуре было все равно, что он размазал ее влагу по ее коже и простыням. Мадара переместился вместе с ней на середину кровати и накрыл их одеялом.       Осознание, что теперь каждая его ночь будет заканчиваться вот так, помогло Мадаре заснуть, и даже то, что ему предстоит проделать огромную работу, если он собирается убедить Сакуру пойти с ним, не омрачало его мысли.       Другого выхода просто не было.