Артон через призму

преслэш флафф

***

— Арс, купи еще кофе, когда будешь возвращаться, пожалуйста? Шастун медленно моргает, как в чертовом слоумо. Между интервалом в целых две секунды, Попов успевает закатить глаза и вернуть им учтивое положение. — Эта пятый стакан кофе за сегодня, Тоха. Арсений поднимает брови, так и намекая, что, как бы, Тоша, хватит пить. И уж лучше б жрал вискарь, чем кофеин галлонами. Качественный вискарь, конечно же. — Пятый? — Антон задумчиво прикрывает глаза, сидя в своём излюбленном кресле в гримерке. Арсений ждет оправданий, сам отлично понимая — не высыпается юнец. После долгих разъездов по гастролям, изнурительных фотосессий и неудобных кресел в эконом классе самолётов, сразу начались съемки новых эпизодов «Импровизации». Да будет оно жить вечно, это шоу. Подумав об этом с легкой улыбкой, Попов понимает, что отвечать, видимо, Шастун не спешит. Глаза все ещё задумчиво закрыты. Или просто закрыты? Он что… уснул? Арсений хотел бы подловить момент, подойти ближе и проорать на ухо: «Вейк ап, свит харт!». Однако вовремя одумался. Ну хоть поспит. А то Шастуну руку в рот не клади, за все дела разом мчится. Антон, останешься на дополнительный фотосет с фанами? Тоха, в рекламе предлагают главную роль, что думаешь? Шаст, знаю, ты только с разъездов, но как насчёт главной роли в новом сериале? И на все вопросы безукоризненное «да». И вишенка на торте — любезнейшая улыбка до ушей. А ведь кого графом прозвали? Видимо, не того. Только гляньте, какой учтивый джентльмен, этот Антон Шастун. Арсений думает: попросил бы он Антона сходить с ним на какую-нибудь фотосъемку в лесу или среди неоновых огней, Тошка бы не отказался. Попов ухмыляется, а после — резко дергает рукой перед собой, словно отмахиваясь от комара. Ибо… что за чушь лезет в голову? Арс делает шаг к двери, а пол имеет драматическую привычку скрипнут так, чтобы все зрители и читатели услышали. Вздрогнув и тут же проснувшись, Шастун выпрямляется и напрягает мышцы. — Да, мне точно нужная эта пятая чашка кофе. Понимаешь или нет? Он выглядит недовольным, уставшим и сонным. Таким он себя перед коллегами не показывает. Только перед близкими людьми. Все фаны знают Антона, как мистера позитив. Его ближайшее окружение знает, что Шастун — это хаотичный спектр эмоций. Такое обращение должно отталкивать Арсения, а грубый голос вообще заставлять красиво разворачиваться на каблуках и уходить с гордо поднятой головой. Правда, Арс каблуков пока не носил. И гордым не был, что бы кто ни говорил. Поэтому просьба, пропитанная раздражением в каждом слоге, кажется Попову весьма умилительной… ой, в смысле убедительной. Убедительной. — Ладно, Шаст. Все по твоему хотению и велению, — Попов наигранно кланяется и проводит рукой в услужливом жесте. — И за ваши деньги, разумеется. — Щас, карту достану, — кивнув, Антон медленно тянется к заднему карману своих джинс. Когда Попов подошёл взять карту (да, Шастун явно не собирался вставать сам), Антон посмотрел нагнувшемуся Арсению прямо в глаза и очень проникновенно прошептал: «Двойной, чёрный и без всяких добавок. Только. Чистый. Кофеин». Попов проморгался и, подхватив карту, отправился в ближайшую кофейню.

***

Арс по пути на место из принципа делал шаги короче, и сам по себе шёл медленней. Надеялся потянуть время, как лакрицу, чтобы дать мозгу Антона переключить тумблер из режима «on» в «off». Однако, возвращаясь в студию, Попов понял, что смысла в этом нет, ибо чуткий сон Антона обязательно кто-нибудь да потревожит. И тоже из принципа. И да, Арсений знал, что сон у Антона весьма чуткий. Не спрашивайте откуда. Шастун клевал носом собственный экран телефона. Там была включена какая-то второсортная игрушка. Судя по виду, такую и что-то подобное рекламируют на ютубе в ненавистных всеми десятисекундных рекламах в середине видео. — Держи, зависимый. Арсений поставил стакан на рядом стоящий столик. — Буду должен, — воодушевленно протянул Антон, откладывая смартфон в сторону. Арсений не знает точно: в ситуации больше плюсов или минусов. А ситуация такая: потянувшись, Антон (а точнее сказать — его вестибулярный аппарат), по классике жанра, промахивается, и задевает стакан сбоку, заставляя того опрокинуться. Почти чёрная ядреная жидкость разогналась по ровному столику со скоростью нагоняющего волнами цунами, тут же обливая джинсы Арса по самые колени. А ведь особенно больно, когда рваные джинсы рваные именно в зоне колен. Попов с тихим шипением делает шаг назад и запрокидывает голову, чтобы закатить глаза максимально до предела. Ведь он знал, что так будет. Не специально хотел, но это же Антон Шастун. Не только его рост высок, но и уровень посредственности и попадания в передряги. — Блять, Арс, прости, — тараторит на удивление быстро Шаст и подскакивает с места. — Я не… специально не… Он, очевидно, путался в словах. Спустя мгновение парень снова осел в кресло, потирая виски до боли. — Та-а-а-к… Голос у Арсений такой… знаете, такой, когда батя застал тебя с сигаретой в подъезде. Не понимаете о чем я? А вот Антон понимает. Было и такое. Поэтому Шастун резко открывает глаза и удивленно оглядывается на Попова. — Шастун, вот сейчас точно должен будешь. Мужчина холодно осматривает свои испорченные джинсы и испачканные в кофе ладони. Благо переодеться есть во что. — Да, буду, — не противится Антон и вздыхает до боли громко и одновременно почти незаметно. Видимо, громко было только для Попова. Слишком устало, смиренно и громко. О, за что такое наказание? — Я за кофе опять не побегу, — недовольно добавляет Арсений. — Это я уже понял, — чеканит Антон. — И ты мне должен. — Карточка у тебя, бери, я плачу за химчистку. — О, обойдусь, — Попов зло смотрит, и голос хитро переливается с мурлыканья до угрозы. Арсений хлопает по коленям и садится на небольшой диван. — Иди сюда, солнышко. Шастун недоверчиво ведёт взглядом по Арсу, ощущая что-то похожее на предстоящую вендетту.

***

— Антон, куда ты пропал, тебя ждут в-…? Стас зашёл в гримерную с папкой в руке. Однако договорить не успел. Попов смотрел так, как будто готов убивать взглядом. На самом деле со стороны это выглядело нелепо. Стас скорее удивился с картины перед собой. Попов сидел на небольшом диване, ковыряясь правой рукой в телефоне, а на его коленях посапывал Шастун, согнув свои длиннющие ноги в коленях. Левая рука Арса лежала на плече Антона, прижимая плед. Вообще-то, Стас волновался за трудягу Антона, прекрасно зная, тот не высыпался. Но говорить с Шастуном и просить отдохнуть сравни с горохом, летящим в стену. Отскочит, да ещё и в глаз прилетит. Зелёный такой, острый взгляд-горох, так и говорящий: «Вы меня недооцениваете». Однако Попов как-то уговорил. Видимо, без боя не обошлось. Картина спящего Антона на коленях Арсения весьма умилительная и странная. Шеминов посмотрел на папку с новым сценарием для сериала и вспомнил про горящие даты съёмок. Потом снова посмотрел на двоих балбесов. Потом снова на папку. Закрывая за собой чуть скрипучую дверь, Стас даже удивился, что выбирал между вариантами совсем не долго.