Попаданец в кубе.

Через 3 месяца после начала путешествия попаданцев       Шень Цинцю сидел на земле, расслабленно прислонившись к корням дерева. Его глаза были закрыты. В руках он держал флейту, пробегаясь наощупь длинными, музыкальными пальцами по отверстиям. Он играл. Лес вокруг слушал пронзительную медленную мелодию, даже птицы немного примолкли, словно не желая нарушать это состояние волшебства. Под неё мечталось о доме, семье и надежде о воссоединении с теми, кто давно ушёл. Тепло и умиротворение сплелись в музыке, завораживая.       Эту мелодию ему подарил брат, перед своим уходом и Цинцю играл её нечасто, чтобы тоска от разлуки не грызла сердце. Слишком свыклись они с тем, что второй рядом, только потянись. Слишком страшно было одному, без ощущения чужой воли рядом. Цинцю признавал, что время вдали необходимо им обоим и принял меры, но тосковать меньше не стал. Быть братом оказалось очень хорошим чувством, без которого будет сложно даже помыслить дальнейшую жизнь. Шень Цинцю улыбнулся и закончив мелодию, откинулся спиной на древесный ствол. Чего-то не хватало…       Раздался шорох и лица коснулся ветерок, а древесные корни справа от него, негромко скрипнули. Первые ноты знакомой мелодии, веселой и по-детски доброй, заставили Шень Цинцю улыбнуться. Взяв флейту в руки, он подхватил чужую игру, растворяясь в музыке и нахлынувшей чувстве неодиночества. На душе стало легко… В какой-то момент Цинцю перестал играть, наслаждаясь игрой человека рядом, вслушиваясь в безупречные ноты и саму душу играющего, чистую и чувственную. Он наслаждался, настолько, что когда сидящий рядом сполз к нему поближе, облокотился на плечо играющего…       Направляющийся в гости к Шень Цинцю Му Цинфан, которому донесли об играющем на флейте друге, неловко замер, замечая у корней старой локвы, две фигуры в одеяниях Школы. Шень Цинцю, доверчиво подложив под щёку ладонь, спал, удобно устроившись на чужих коленях. А Лю Цингэ, владельцем этих колен и являющийся, укрывший его своей накидкой, безмятежно спал, впервые за последние месяцы не хмурясь. Две флейты ди цзы лежали в древесных корнях совсем рядом друг к другу. Целитель усмехнулся и мягким шагом, не потревожив ни веточки, покинул место сна товарищей. Те скучали, но эта тоска была светлой и объединяла хорошую толпу людей. Целитель только порадовался.