Попаданец в кубе.

За полтора года до падения Ло Бинхэ в Бездну. До разделения. Шень Цзю внутри Шень Юаня спит и не комментирует.       Человеческие правила и условности были не всегда понятны юному полудемону. Особенно правила приличия и некоторые табу. О многих вещах приходилось спрашивать Учителя, который неизменно сначала посмеивался, а потом подробно прояснял непонятные вещи.       Одним из таких непонятных моментов для выросшего в землях Демонов ребёнка, было табу на публичное обнажение частей тела, вроде лодыжек, плеч и бёдер, для благородных людей. Подобное в Мире людей позволяли себе только обитатели Дома Цветов, что считалось не слишком чистым ремеслом, хоть оно и пользовалось высоким спросом. Шишу Шан называл это двойными стандартами и всегда презрительно высказывался о тех, кто обладал властью, критиковал и при этом очень часто посещал подобные места.       Возвращаясь к правилам приличия и запретам. Демоны, по большей части ходили практически раздетые, прикрывая лишь половые признаки (так их называл Учитель), и обвешиваясь ритуальными украшениями. Культура демонов предполагала использование открытой части тела, узоров на ней и ритуальных украшений, вместо документов подтверждающих личность и принадлежность к тому или иному Роду. А отсутствие стыда, помогало в бою насмерть, не отвлекая при потере одежды. Поэтому, человеческие заморочки, как называл их Учитель, Ло Бинхэ были не совсем понятны. До одного случая.       Учитель Шень и шишу Шан, были близкими друзьями, часто обменивающимися мнениями и делящимися горестями. Об их посиделках, часто заканчивающихся пьянками на пике Цин Цзин знали. Но оба Лорда, ни разу не нарушили ничей покой, мирно разговаривая за закрытыми дверями и, если и бушуя, то не вынося это за пределы бамбукового домика Учителя. Но как-то раз, помогавший не успевавшему Учителю с подготовкой, Ло Бинхэ, принеся последнюю за вечер порцию закусок, застал обоих лордов в подавленном состоянии. Шишу Шан, с трудом покачиваясь, поднялся и пошел к выходу, чуть замедлившись возле расставлявшего на столике снедь полудемона и негромко попросил: — Помоги ему лечь, ученик Ло. Боюсь, что сегодня я поднял слишком плохие воспоминания и должен уйти, чтобы не сделать хуже.       Ло Бинхэ кивнул, провожая шишу за дверь и закрывая за ним. И вернулся к столу, убирая посуду в корзину, чтобы потом помыть. Учитель же, сидел за столом, покачивая на пальцах изящную нефритовую рюмку и смотрел в пустоту. Выражение его лица было печальным, а тонкие веки, покраснели словно от слёз, что очень удивило юношу, ещё ни разу не видевшего Лорда в таком состоянии. Закончив сбор посуды, Ло Бинхэ достав заваренный чай и налив его в чашу, протянул Учителю. Шень Цинцю, не заметил его действий, продолжая смотреть перед собой, лишь допил остатки вина из рюмки, ставя её на стол. Полудемон осторожно вынул рюмку из ослабевшей руки Учителя и убрал её к посуде в корзину, а чашу с чаем придвинул поближе. И сел напротив, не нарушая наступившее молчание.       Просидели они так недолго. Очнувшийся от неприятных мыслей Учитель, нащупал чашу с чаем и поднеся ко рту, отпил, замерев от неожиданности и зажмурившись. Отпил ещё, открывая глаза и заметив Ло Бинхэ, поморгал. Снова впился взглядом в Ло Бинхэ и отставив чашу, пробормотал странное: — Вот и глюки пошли… Но глюки очаровательные. Ло Бинхэ, почувствовал, что лицо начинает гореть. А Шень Цинцю продолжил, со застарелой тоской глядя на юношу перед собой: — Этот проклятый мир сломает тебя так же, как ломает меня. И я ничего не могу сделать. Слабак… Если бы я только мог защитить всех вас от этой грязи. Боги, что я несу…       Шень Цинцю покачнулся, роняя чашу на стол и разливая остатки чая, тут же закапавшего на пол и попытался встать.       Ло Бинхэ вскочил, подставляя руку и задержал дыхание, когда ноги пьяного Лорда подвели его, заставляя повиснуть на ученике, упираясь лицом ему в шею. Осторожно, поддерживая Учителя за талию и руку, полудемон довел его до кровати и помог усесться. Осторожно распахнул у покачивающегося мужчины пояс, стянув с плеч одеяния, друг за другом, оставив лишь последний слой. Снял корону, распустив волосы. Опустился к ногам, заметив на светлом шелковом носке, влажные пятна от розового вина. Лорд, пьяно покачиваясь, дёрнул ногой, освобождённой от носка и случайно, задел коленопреклоненного Ло Бинхэ по груди. Полудемон вздрогнул, освобождая от носка вторую ногу мужчины и гладя её, до смешка раздавшегося сверху. Лорд Цин Цзин, хихикнув, констатировал: — Щекотно. Стыдно бессмертному мастеру иметь ноги любовницы*. А я имею. — Шень Цинцю рассмеялся и покачнувшись, почти рухнул на постель, подхваченный под спину и голову вскочившим учеником. Тот, проверив подушку, с облегчением вздохнул, вспомнив, что срок лечения мигреней Учителя Му Цинфаном, закончился ещё неделю назад и нефритовую подушку-подставку заменила привычная подушка с набивкой из гусиного пуха и душистых трав. Осторожно выдернув из-под спины Лорда его одежду и одеяло, уложив мужчину на постель, Ло Бинхэ накрыл его одеялом, оставив открытыми руки и ноги. А сам, отправился за большой деревянной миской с теплой водой, которую планировал оставить для умывания Учителя и шишу.       Взяв два приготовленных отреза ткани, он намочил их в воде и одним из них, протер лицо и руки сонного мужчины. А вторым — протер от остатков вина ноги, пристально присмотревшись к изящным лодыжкам и аккуратным пальцам. Из любопытства, провёл кончиками пальцев по своду стопы и неожиданно, услышал тихий стон. В непонимании, повторил действия и снова услышал стон. И не было в нём нот болезненности. Нет. Так звучало удовольствие. Покраснев так, что заслезились глаза, полудемон украдкой понюхал ногу мужчины, ища подтверждение недавно прочитанному в одном интересном тексте распространяемым девами с Сянь Шу. Но нет, ожидаемого запаха не было, впрочем, из-за особенностей бессмертия, запаха вообще практически не было. Покраснев ещё сильнее, Ло Бинхэ пальцами провёл по своду стопы, сильнее. С нажимом, как учили их на Цянь Цао. Тихий, вскрик и движение под одеялом напугали его и он отпустил ногу, тут же накрыв её одеялом. И склонил голову, ожидая наказания. Но его не было. Осторожно приподнявшись, Ло Бинхэ присмотрелся к лицу Учителя и едва сдержал шумный вздох — тот спал. Бесшумно вернувшись к столу, юноша собрал посуду и закуски, и покинул домик Учителя. Оказавшись на улице, он скрылся в бамбуковой роще и прислонившись к одному из стволов горячим лбом, опустился на колени. Ему вспомнилась мягкость кожи под пальцами, лёгкий аромат вина в комнате и тихие звуки вырванные из губ Учителя его руками.       Он с трудом заставил себя успокоиться. Дополз до ручья и умылся ледяной водой, отмыв после и посуду. Съев закуски, к которым так никто и не притронулся Ло Бинхэ домыл тарелки и сел у ручья в позу для медитаций. Холодный осенний ветер возле ледяного ручья, помог ему взять себя в руки. На кухню он пришел уже с восходом луны, убравшись и приготовив всё для приготовления завтрака. А после, под покровом темноты, полудемон вернулся в бамбуковый домик и бесшумно проскользнул к постели Учителя, опускаясь на пол возле неё. И слушая дыхание бессмертного, юноша задумался о многом…       Сумев подремать за ночь около полутора шичэней, юноша осторожно выскользнул из дома Шень Цинцю и направился в дом учеников. Там, сменив одежду, он умылся и отправился на кухню. После, юноша хлопнул себя по лбу, вспомнив, и побежал нагревать воду для умывания. Когда он добежал до дома Учителя, тот уже проснулся и сменил нижнее одеяние. Но ещё не успел надеть обувь. И заметив под светом утреннего солнца, светлые, не по-мужски изящные ступни и аккуратные лодыжки, Ло Бинхэ мысленно, впервые согласился со словами о правильности запрета на публичное обнажение благородных людей. Его Учитель слишком красив, чтобы хоть кто-то мог осквернять его тело своим жадным взглядом. Что же до себя, полудемон с замиранием сердца вдруг подумал, как красиво бы смотрелись на этих ступнях ритуальные браслеты для танцев, в виде золотой паутинки с бубенцами, похожими на те, что хранит в шкатулке его отец, лично украшая ими ноги матери…       Шень Цинцю тем временем, умылся, успел промокнуть лицо предложенной тканью и взялся за гребень. И Ло Бинхэ, мягко перехватив со стола с зеркалом, второй гребень, пристроился за спиной севшего на скамью бессмертного. И прочесывая спутанный и несколько волнистый после вчерашнего темный шёлк волос, принял решение ограждать своего Учителя от чужого пристального внимания. И заодно, начал продумывать внешний вид украшений, которые окольными путями после попадут в руки шишу Шан, а тот уже, доставит их в комнаты бессмертного, на оценку. И возможно, примерку. Кроме украшений, хорошо подойдут масла для волос и тела, с редкостями Мира Людей и Мира Демонов. Духи, притирания и благовония — Учитель должен получить всё, или отринуть их, как не понравившиеся. Планы на выяснение вкусов Учителя у юноши, теперь были более чем внушительны и они будут только первым этапом. Нужно только написать матушке, отцу и спросить шишу о том, что любят заклинатели. И заодно, набить руку на массаже стоп, чтобы в жизни пригодилось.