Приключения Микки

Вот уже несколько мышиных дней Микки хотел напомнить маме о её обещании взять с собой на работу. Но мама приходила оттуда всё это время очень уставшей — он понимал, что ей тогда было не до ребёнка. Однако она, видимо, помнила один-единственный раз, когда оставила его без присмотра — все эти дни до её позднего прихода с ним сидела бабушка. Нет, она, конечно, всегда выручала маму, но раньше он иногда оставался и один, а теперь ему казалось, что мама просто не могла себе этого позволить. Как и он не мог позволить себе поговорить с бабушкой о людях. Его аж распирало от желания узнать о них побольше, пообщаться с ними. А бабушка постоянно говорила, что они плохие. Что они всю мышиную историю убивали их. Что они специально заводили кошек, чтобы те их ели. Вот он и не упоминал при бабушке этих больших завораживающих его существ. Но втайне был с ней не согласен. И вспоминал большие — особенно для него — добрые тёмные глаза девушки — теперь он знал, как её назвать — из того места, где очутился некоторое время назад. И её умилённый, но, увы, слишком для него громкий голос. Он очень хотел поболтать с мамой о своём приключении — но ему не хватало совести ещё более утомить её уставшую. Но однажды мама пришла с работы раньше, чем эти несколько дней — бабушка тоже удивилась. И мама, переодевшись и переобувшись, вытащила из сумки несколько журналов с яркими обложками и положила на стол. Бабушка заинтересованно проковыляла к столу, подняла один номер и возмущённо фыркнула: — Опять твоя фантастика о людях? Живое воображение Микки нарисовало картинку, как она берёт клюку, которой всегда предпочитала не пользоваться, и потрясает ею в воздухе — как много злых старых мышей в книгах, которые он читал. И он еле сдержал улыбку. Зато мама рассмеялась — он обрадовался, что уже не устало — и, посерьёзнев, ответила: — Это научные исследования. Микки показалось, что бабушка сейчас заведёт свою извечную песню о людях-сволочах, но она предпочла бросить журнал, закатить глаза и гордо удалиться через дверь в мышиный мир. А мама облегчённо вздохнула и взяла другой номер. Подошла к Микки и весело сказала: — Ну что, у нас тут окончился проект. Так что тебе есть что читать. — Протянула журнал Микки и предложила: — Посмотри сюда. Он послушно взял номер, посмотрел на обложку — там была изображена девушка, при виде которой он воскликнул: — Да я же её видел! И да, он был в этом уверен — девушка на обложке была так похожа на одну из тех, которых он видел во время своего приключения. А мама, видимо. подумала о другом, ведь задала вопрос: — По телевизору? — И как иногда додумала себе сама и продолжила всё с той же улыбкой: — Всё-таки не зря подключила я эти платные каналы о людях. Микки не хотел разочаровывать маму — тем более, он видел похожих девушек по этим каналам — но всё же начал рассказывать: — Мне кажется, и по телевизору. Но я видел и там, куда ходил пару дней назад. Он понял, что мама наверняка хочет узнать, куда же его тогда занесло. И он был прав. Мама присела перед ним на корточки, взяла его лапки в свои и попросила: — Расскажи, солнышко, что тогда произошло. Микки послушно собрался с мыслями, чтобы рассказать кратко, как учила бабушка, бывшая преподавательница, и пару секунд спустя начал: — Я вышел через дверь у нас в гостиной. Мама неожиданно его перебила: — Ага, надо бы её запирать. Но я даже не представляла, что ты захочешь выйти. И поэтому у нас замок только на двери в наш мир. Микки решил всё-таки спросить: — А что, есть какие-то другие миры? — И вспомнил снова дорогу вдоль бесконечной деревянной планки: — Мне одна тётушка сказала, что нам нельзя на человеческую сторону. Так это был человеческий мир? Мама нахмурилась — ему сразу стало стыдно, что он заставил её расстроиться — и почти зло уточнила: — Что я тебе говорила, Микки? Не разговаривать с незнакомыми мышами. Ты меня послушался? Микки долго не знал, что ответить, и спустя некоторое время всё-таки нашёлся: — Но она мне помогла. Я чуть не попал в мышеловку. Мама прозвучала уже обеспокоенно, когда спросила его, заключив в объятья: — Ты чудом избежал мышеловки? Как это случилось? Микки прильнул к маме и кивнул: — Да. Я шёл-шёл, унюхал сыр, а он был в мышеловке. Вот я чуть ли и не попал туда. Мама теперь стала по-настоящему злой, как ему показалось, когда оттолкнула его с презрением и словами: — Мы с бабушкой тебя так плохо кормим, что ты набрасываешься на всякие подозрительные сыры? Микки промямлил: — Н-нет, хорошо… Я не знаю, что на меня нашло. Мама тяжело вздохнула, махнула лапой и задала очередной вопрос: — А дальше что было? Микки показалось, что она стала спокойнее. Вот он и продолжил: — Появилась бабушка. Она сказала, что это была мышеловка, и объяснила, для чего они. Вот я и отошёл. Мама выглядела по-настоящему счастливой, когда ответила: — Вот и прекрасно. А бабушка тоже мышь? Ему стало лестно, что мама посчитала, что он мог бы общаться и с другими видами. Вот он и ответил, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке: — Да. — И добавил, вспомнив, уже не улыбаясь — грустные ведь слова: — И у неё муж попал в мышеловку. Мама, видимо, задумалась, приложив палец к губам, как обычно, когда напряжённо о чём-то думала, и сказала: — Надо бы её найти, поблагодарить. — И дополнила со страхом в голосе: — Ведь если бы не она… Она не договорила, но Микки прекрасно понял, что она имела в виду. А она, успокоившись, продолжила разговор, который он уже начал воспринимать как допрос: — И что же было дальше, сыночек? Микки вспомнил огромное место с кучей всего деревянного и ответил: — Много-много дерева. Огромные просторы, вместо земли дерево, а ещё там стояли вертикальные палки. Мама неожиданно рассмеялась. И, наверное, заметив его недоумённый взгляд, объяснила свою реакцию: — Понимаешь, это место — что-то вроде нашей квартиры. Микки показалось, что у него от удивления наверняка расширились глаза. А мама уже весело продолжила, посмеявшись над его реакцией: — Тебе точно надо больше знать о людях. Они ведь тоже должны где-то жить. — Обиженно надула губы и спросила: — Ты вообще хоть что-то о них знаешь? Микки начал смущённо разглядывать паркет. А мама снова разозлилась, судя по голосу, когда ответила сама себе: — Ну конечно, нет. Всё, только попробуй не читать! И не смотреть каналы о людях. Микки послушно сказал: — Не буду пробовать, мам. — И всё-таки решился рассказать: — Но я ведь узнал, что те девушки, которые со мной разговаривали — люди. Так что я немного о них знаю. Мама жалобно попросила: — Пожалуйста, родной. Говори медленнее. Я не успеваю за твоей мыслью. Так как ты прошёлся по человеческой квартире и увидел человеческих девушек? Микки послушно собрался с мыслями, и наконец-то до него дошло: — Так, погоди, мам. Так это я шёл по деревянному полу? И посреди комнаты стоял стол, а рядом с ним — стулья? Как в мышиных квартирах? Мама счастливо улыбнулась и обняла его, чуть не придушив. И объяснила: — Ты всё-таки понял сам! — И ему показалось, что она готовится разрыдаться — от счастья, надеялся он, но всё-таки продолжила: — Так всё-таки скажи, что это были за девушки. Микки немного подождал — не меняется ли у мамы настроение, не собирается ли она плакать или его душить — не нарочно, конечно — и всё-таки начал отвечать: — Когда я вышел на открытое пространство, то увидел какие-то высокие палки в огромных туфлях. Мама рассмеялась. Причём доброжелательно, и почти счастливо. А он помедлил немного — вдруг бы она захотела что-то сказать? Однако этого не случилось, и он объяснил: — До меня не дошло, что это были человеческие ноги. Мама посмотрела на него разочарованно, вздохнула и спросила: — А что же было дальше? Микки продолжал, пытаясь передать голосом смущение: — И тут я услышал очень громкие звуки. Мама сочувствующе улыбнулась и уточнила: — Похожие на голос или что-то другое? — И добавила успокаивающим тоном: — Люди такие громкие. — И дополнила, наверное, вспомнив что-то: — Хотя если учесть их размеры… Микки активно закивал и продолжил: — Скорее на голос. И вроде бы я понял, что было сказано. Мама прозвучала заинтересованно, когда уточнила: — И что же сказала та девушка? Я ведь правильно поняла — это одна из тех девушек, о которых ты говорил? Микки снова расстроился, когда вспомнил: — Она кричала — мне так кажется: «Мышь! Там мышь!» Мама показалась действительно грустной, когда рассказала: — Понимаешь, некоторые люди очень нас боятся. Да, даже несмотря на разницу в размерах. Микки кивнул и продолжил: — Я так и понял. Тем более, тогда появилась вторая девушка, и первая ей сказала что-то вроде «Ты же знаешь, я боюсь мышей». Мама уточнила: — А что случилось дальше? Что сделала вторая девушка? Микки показалось, что он бы зарделся, если бы мог сквозь шерсть: — Она умилилась, сказала, что я маленький и меня нечего бояться. И предложила первой уйти. Мама улыбнулась и задала очередной вопрос: — И они ушли? Микки кивнул, а она продолжила: — А что же было дальше? — Я пошёл домой. Мама обняла его и сказала: — Мы так и не отпраздновали благополучное окончание твоего приключения. Пошли на кухню, я купила вкусных пирожных. Микки пискнул: — С творогом? Мама ласково взъерошила шёрстку на его голове и добавила: — А каких же ещё? Всё-таки ты их любишь. — Неожиданно для него укоризненно покачала головой и сказала: — Я всё-таки закрою дверь в квартиру тех девушек. А ты должен читать наши журналы. Микки уже хотел поинтересоваться, как он смог бы это сделать при бабушке, но мама, наверное, это сама поняла, ведь сказала: — Только не при бабушке. Будешь читать, когда я буду дома. Ещё и подскажу что-то непонятное. Они пошли на кухню и выпили вкусного чаю с пирожными.