Приключения Микки

На следующее утро Микки, как обычно, направился на кухню. Но остановился в дверях, когда услышал негромкие голоса мамы и Аримана. А те, видимо, услышали его шаги — не ощущал он потребности красться в собственной квартире — ведь мама пригласила: — Входи, Микки. — И когда он послушно вошёл, рассказала: — Мы как раз обсуждали, что вы с Ари и господином Дарэлом будете сегодня делать. Микки стало очень интересно, и он уже хотел спросить у Аримана, а что же они будут делать. Однако тот лукаво улыбнулся, превратил табуретку в кресло и пригласил: — Садись, Микки. Нам нужно кое-куда пойти после завтрака. И перед Микки сами появились тарелка с его любимым пирожным и десертная ложечка. Микки принялся за пирожное, стараясь справиться с ним поскорее. И у него получилось — уже за пару минут перед ним стояла чистая, чуть ли не облизанная тарелка. Он уже ожидал, что мама даст, как часто бывало, кружку с зелёным чаем, но этого не случилось. И Ариман поднялся из-за стола и почти приказал ему: — Одевайся, Микки. Мы выпьем чего-нибудь вкусненького в кафе. Не заставлять же Асю вечно готовить. Микки послушно отправился — чуть ли не полетел через порог, так торопился — в свою комнату. И быстро, как мог, оделся, краем глаза заметив, что одежды в его шкафу стало гораздо больше, чем ещё пару дней назад. Почти бегом вернулся на кухню. Уже почти сказал: «Я готов», как тут к нему подошла мама и ласково, как ему показалось, погладила его по щеке. Он потянулся всем телом за продолжением ласки, но мама весело рассмеялась и отошла. Посмотрела на него и удовлетворённо сказала: — Ну что, вроде бы стёрла. Ари, можешь посмотреть? Ариман посмотрел на Микки — внимательно-внимательно — а Микки всё хотел спросить, что это значит. И наконец-то Ариман сжалился над ним и объяснил: — У тебя осталось немного творога на щеке. И Ася его убрала. А теперь мы готовы идти. Микки стало страшно — он чуть ли не впервые выходил из квартиры не с мамой. И мама, видимо, это поняла — ведь подошла к нему и крепко-крепко обняла. Ариман обнял их обоих. А когда они отпустили друг друга, то Микки взглянул на маму. И увидел в её глазах слёзы. И хотел было уже остаться, однако мама сама его отправила: — Мой маленький, ты не можешь постоянно сидеть дома и выходить только в школу. Да и если у тебя есть талант, то тебе надо его развивать. И помогать мышам и людям. Хотя… Надеюсь, тебя очень сильно загружать не будут. Ты ведь у меня ещё маленький. Хоть и вырос немного за последние пару недель. Ариман кивнул и пообещал: — Нет, конечно, Микки не будет делать всё за нас троих. Он просто поделится с нами немного магией и послушает мысли подозреваемых. Мама шутливо — по крайней мере, таким послышался её голос Микки — сказала: — Ловлю на слове. — И отправила их: — А теперь идите, пока я не передумала. Ариман рассмеялся. И они с Микки покинули квартиру. Спустились по лестнице, уже знакомой Микки до последней ступеньки. Вышли во двор. И Микки уже было начал искать взглядом знакомую синюю машину — но не нашёл её. Уже хотел спросить у Аримана, не вышли ли они слишком рано или слишком поздно. Но он вытащил из кармана что-то — приглядевшись, Микки понял, что это были ключи. Что-то нажал на них, пикнуло — и ближайшая к ним машина открыла дверь. Микки осмотрел её — небольшая «городская», как похожую назвали в программе, которую когда-то смотрел, жёлтая. Он смотрел некоторое время — сам не зная, почему так заворожённо — пока Ариман не кашлянул. Микки взглянул — и понял, что тот уже сидит на водительском месте и приглашает его. Микки послушно, как всегда неуклюже расположился на переднем сиденье. Почему-то ему показалось, что так будет лучше, чем на заваленном всякими вещами заднем. Ариман спросил: — Ну что, устроился? Поехали? И улыбнулся. Микки кивнул — и тоже почувствовал потребность улыбнуться. Он ведь помнил, что за известные мыш и человек сказал это слово. Микки было интересно, куда они сейчас едут. И довольно быстро — за окнами мелькали дома и дворы. Приехали они скоро. И, если Микки не изменила память, то оказались на парковке возле того самого кафе, в котором вчера праздновали свадьбу. Ариман аккуратно припарковался, и вышел из машины. Микки неловко выбрался следом. И они вошли в дверь, которую перед ними вежливо открыл высокий широкоплечий мыш. Ариман некоторое время поискал что-то взглядом. Микки — тоже, за компанию, хоть и не знал, что или кого они ищут. И вскоре Ариман, видимо, нашёл, что или скорее кого искал — он направился прямиком к одному из самых близких и, как Микки померещилось, заметных столиков, за которым сидел господин Дарэл. Они поздоровались лапопожатием. Причём господин Дарэл хотел пожать лапу и Микки — он это понял, когда господин Дарэл протянул лапу ему. И Микки ответил — пожал легонько, всё-таки непривычно ему было так делать. Взрослые улыбнулись, и господин Дарэл пригласил Аримана с Микки: — Садитесь, коллеги. Улыбнулся уже Микки — так ему понравилось обращение как к взрослому. И присел в удобное кресло. Однако сразу же перестал улыбаться — когда господин Дарэл строго уточнил: — Делаешь домашние задания? Микки кивнул — мол, разумеется — не понимая, почему это у него спрашивают. Господин Дарэл, видимо, тоже уловил его непонимание — ведь объяснил: — Домашние задания по контролю магии очень нужно выполнять. Ведь они — он хмыкнул — помогают контролировать магию. — И рассмеялся: — Что-то у меня сегодня получилось масло масляное. — И добавил обеспокоенно: — Надеюсь, ты меня понял. Микки робко кивнул. Господин Дарэл же вытащил откуда-то из-под стола хрустальную сферу со спичкой внутри, похожей на ту, которую носил в кармане Микки, только спичка немного сгорела. Ариман тоже вытащил свой оберег и поставил на стол. До Микки дошло, что ему надо сделать то же самое. И он привстал — трудно было вытащить из кармана штанов талисман, сидя — и вытащил спичку. И вдруг увидел — она тоже немного чёрная, совсем чуть-чуть, сверху. И вспомнил, что господин Дарэл когда-то объяснял — это значит, сколько прожил мыш. Какую часть жизни. И если спичка чёрная совсем чуть-чуть — вот как у него — значит, жить ему ещё долго. Господин Дарэл улыбнулся — как Микки показалось, удовлетворённо — и провёл рукой. Со спичек слетел материал, похожий на хрусталь. И они приблизились друг к другу, почти как когда-то лежали в коробке. И их накрыла уже одна «хрустальная» сфера. Микки уже хотел спросить, что происходит, но тут господин Дарэл его похвалил и без напоминания объяснил: — Молодец, что таки работаешь с магией. — И ответил на невысказанный вопрос: — Это видно. По состоянию пламени. Вот, у тебя оно становится ярче. — Улыбнулся лукаво: — Причём станет даже ярче, чем у нас. Ариман фыркнул, а господин Дарэл укоризненно продолжил: — Ну разве ты не видишь? Оттенки цветов. Они явно будут другими, чем у нас. Не веришь? Ариман пожал плечами — видимо, чтобы не начинать дискуссию, понял Микки. А господин Дарэл продолжил: — Вот, сейчас они помогут нам соединиться магией. И мы сможем начать расследование. Микки посмотрел на спички, мысленно их подгоняя. И ему послышалось, что кто-то тихонько-тихонько хмыкнул. И ждать долго не пришлось. Всего после пары секунд такого разглядывания господин Дарэл сказал: — Ну что, с этой минуты общаемся только мысленно. Между собой. Микки одновременно и послушался, и засомневался. Вот и сказал про себя — он ведь весь вчерашний день тренировался: «А разве не будет подозрительно, если мы будем молчать? Они ведь наши разговоры не услышат. Вот так и будут думать — что мы молчим. Может, общаться хоть на языке жестов?» Ариман оставался всё так же видимо спокойным, но Микки мог бы поклясться, что тот улыбался, когда говорил — мысленно: «Молодец, Микки». Господин Дарэл же сказал: «Это была проверка. Кто как отреагирует. И ты её прошёл. Ну правда ведь, было бы подозрительно, если бы мы вообще никак не переговаривались вслух». — И добавил — уже не мысленно: — Ну как, что будем заказывать? — А про себя успокоил их: — «Сейчас всё будем узнавать. Просто подождите». Ариман же вслух ответил — уже на высказанный вопрос: — Микки — конечно же, какао с зефирками. И творожные пирожные. Господин Дарэл кивнул и нажал кнопку вызова официантки. Появилась она скоро — уже не та, что вчера, с более светлой шерстью. И улыбнулась приветливо и уточнила: — Вы уже готовы заказывать, господа? Почему-то Микки стало очень приятно, когда она так сказала. Может, потому что он воспринял это как признание его почти взрослым, сравнение с взрослыми мышами? И ещё ему захотелось спросить у кого-то — например, господина Дарэла — нормально ли это — чувствовать себя гораздо старше своих лет. И пока он решался поинтересоваться у господина Дарэла, Ариман сделал заказ на них троих: — Какао с зефирками, три порции ваших пирожных и две кружки кофе со сливками. Микки понял, что Ариман правильно сделал. Ему ведь вчера очень понравился этот напиток, и он бы выпил его ещё не раз. Ариман же пообещал — уже мысленно: «Притащу тебе порошок для варки какао из человеческого мира. Буду готовить. А зефирки, кажется, популярны не у нас, в Аруганде, а в других странах. Так что закажу через любимый паутинный магазин». Микки честно пытался спрятать эмоции — ну да, Ариман же говорил про себя, странно было бы, если бы он вдруг начал радоваться тому, чего никто другой не слышал. Но улыбки всё же не сдержал. И поблагодарил Мышиное семейство, что официантки уже не было возле их стола, когда он невесть чему — разумеется, для неё, а не для их тройки — обрадовался. А ещё его таки мучил вопрос. Однако он всё не решался его задать. Пока господин Дарэл, видимо, это не понял и не поинтересовался: «Что-то хочешь знать? Могу помочь?» Микки понял, что уж кто-кто, а он может. Ещё как. Вот и спросил робко — мысленно, конечно, не хотел же он, чтобы это слышал кто-то лишний: «А я могу слишком быстро развиваться?» Господин Дарэл откинулся на спинку кресла и прищурил глаза. Микки сразу показалось, что он ляпнул что-то не то. Однако господин Дарэл его успокоил: «Нет. Просто ты растёшь. И у таких, как мы, расти получается быстрее. Особенно если активно использовать магию». Микки поблагодарил за ответ. И пару секунд его обдумывал. Ариман же, видимо, поняв это, уточнил: «Ты беспокоишься? Так это естественный процесс. Просто ты прав — немного ускоренный». Господин Дарэл тихонько хмыкнул и высказал — мысленно, естественно: «Это нормально — тревога. Помню, как я некоторое время нервничал, что мне скоро умирать. Потому что развивался как раз быстро». Микки с надеждой спросил: «А что? Вам не придётся скоро умирать?» Господин Дарэл рассмеялся — так громко, заливисто, аж Микки захотелось проверить, слышит ли его кто-то ещё, кроме них. Микки поднял взгляд, но немногочисленные посетители кафе не обращали внимания на их столик. И Микки стало завидно и захотелось научиться так контролировать себя, чтобы быть в состоянии вот так вот всё делать мысленно. Отсмеявшись, господин Дарэл ответил: «Нет, такие, как мы — мыши, могущие ходить в человеческий мир, и Хранители, как твоя мама — могут прожить гораздо дольше, чем среднестатистическая мышь или даже человек». Микки, как со стороны наверняка казалось, облегчённо вздохнул — всё-таки волновал его этот вопрос, очень даже. И наверняка кажущимся испуганным взглядом заозирался — вдруг кто-то из сидящих в светлом зале мышей обратил на него внимание? Но, к счастью, всё же мыши не обратили на него внимание. Они весело переговаривались — почти как их троица, только не мысленно — пили и ели что-то, судя по реакции, вкусное. И Микки невольно удивился — они что, невидимы? И Ариман, видимо, уловил эту его мысль. Ведь сказал — причём уже, как показалось Микки, вслух: — Я создал барьер между нами и ними. Он указал лапой на соседние столики. И Микки уже захотел пискнуть, тоже не мысленно, почему же ему приказали разговаривать только про себя в таком случае. И господин Дарэл немного уменьшил напряжение, объяснив — уже не вслух: «Это ещё и тренировка для нас троих — разговаривать мысленно. На мой любимый контроль магии». Микки сразу же передумал что-то спрашивать. Он прекрасно понимал, что все аспекты доступной ему магии нужно уметь контролировать. А для этого надо тренироваться. Ариман же предложил: «Может, лучше снять? Чтобы девушка могла принести нам заказ». Микки показалось, что он видел кивок господина Дарэла. Однако одновременно ему померещилось — он ведь внимательно смотрел на того — что его голова не двигалась. И Микки понял — наверное, он кивнул мысленно, подумал об этом кивке, а Микки воспринял его как материальный. Понял — и резко захотел, чтобы этот барьер сняли. И хоть немного перестали общаться про себя. Ведь ему внезапно стало очень плохо — будто голова раскалывалась на части. И до Аримана, видимо, это дошло. Ведь он положил лапу на его лапку, причём Микки отстранённо заметил, что они очень похожи — не цветом, но размером. Легонько погладил — и, судя по всему, снял барьер. Ведь пару минут спустя к ним вернулась официантка, и несла она их заказ. Поставила поднос на стол, и пару секунд спустя на столе уже оказались несколько кружек и три тарелки с пирожными. Официантка уточнила, не хотят ли они заказать ещё что-нибудь, и, услышав отказ, отошла, громко стуча каблуками. И господин Дарэл пододвинул к себе одну кружку — и почти приказал: — Ну что, выпьем кофе — и какао. И первым сделал глоток из своей кружки. А Микки стало странно — и он очень хотел поинтересоваться, что же они столько времени делают, почему никакого расследования не ведут. Господин Дарэл хмыкнул и объяснил: «Нам надо не вспугнуть потенциального отравителя». Микки захотел спросить — как это отравителя, неужели Астальта пострадала вчера? Но ему не дали это сделать — на невысказанный вопрос ответил Ариман: «Сыворотка правды — это тоже яд, Микки. — И рассмеялся, тоже не вслух: — Сказал самый большой лгун в человеческом и мышином мирах». Господин Дарэл тоже засмеялся. Микки же, не зная, как реагировать, сделал глоток из кружки с какао. И понял — оно уже стало его любимым напитком. И вспомнил, что вообще-то Ариман хотел принести ему из человеческого мира какой-то порошок для варки этой вкуснятины. И, видимо, Ариман до сих пор был настроен на канал его мыслей, ведь сразу пообещал: «Обязательно принесу, мой маленький. — И снова рассмеялся: — Вот, понимаешь, как общение с близкими заразительно. Ася тебя называет так, и я уже привык». Микки улыбнулся — и постарался сделать это так, чтобы не было видно мышам, сидящим за соседними столами. Но у него, увы, не получилось. И улыбка поэтому сразу же исчезла с его мордочки — ведь Ариман сказал: — Улыбайся, мой маленький. У тебя очень красивая, и, думаю, уже далеко не детская улыбка. Микки неуверенно снова улыбнулся. И Ариман продолжил: — Вот, делай это почаще. Ты ведь очень красивый стал. Уже почти взрослый. Господин Дарэл поднял на них взгляд от голубой кружки, если Микки правильно помнил, с кофе со сливками, и сказал: — Почти. Ещё пара таких заданий, как нам предстоит сегодня сделать — и правда взрослым станет. Рано. Ариман ответил не сразу. Опустил взгляд на тарелку со сладостями и пару секунд спустя таки проговорил — каким-то странным, неживым, как померещилось Микки, голосом: — Ты прав, Дарэл. Слишком рано. Господин Дарэл кивнул — и высказал решение: — Значит, ещё не будем малыша очень мучить. Вот, сегодня попробует — и пусть растёт. Ариман посмотрел на него — и поинтересовался: — Так мы всё-таки собираемся что-то делать? Господин Дарэл ответил с улыбкой: — Конечно. Ты такой нетерпеливый, Ариман. Ещё не привык к моему способу действовать? Ариман улыбнулся тоже. А Микки вдруг заметил — они уже разговаривали не мысленно. И обрадовался — всё-таки телепатия пока отбирала у него слишком много сил. А господин Дарэл нажал кнопку — и пару десятков секунд спустя возле их столика снова появилась официантка. Открыла было рот — видимо, что-то спросить — однако господин Дарэл успел раньше. Он задал вопрос: — Вы не могли бы позвать вашего баристу? Официантка посмотрела на него с огромным удивлением в больших глазах. Но, видимо, ей нельзя было перечить клиенту, ведь она кивнула и отошла от их столика. Микки уже хотел спросить, зачем им сдался бариста, однако почти сразу вспомнил — это ведь наверняка он готовил напитки, так что, если надавить, мог бы признаться, что именно он отравил Астальту и, главное — почему это сделал. Так что Микки уже с нетерпением и предвкушением начал ожидать этого неизвестного ему баристу. Однако пока он к ним не пришёл — к их столику опять вернулась официантка и попросила прощения: — Извините, пожалуйста, Рон подойдёт немного позже. Он сейчас очень занят. Микки невольно осмотрел зал — и увидел: да, здесь было очень много мышей. Как ему показалось, гораздо больше, чем когда они входили. И за разглядыванием чуть не пропустил момент, когда господин Дарэл разочарованно ответил: — Понимаю. Надеюсь, господин Рон сумеет подойти к нам позже. Официантка поспешила пообещать: — Конечно же, Рон подойдёт. Только приготовит напитки для всех этих мышей. — Микки показалось, что она оглядела зал с удивлением — наверное, не так уж и часто у них бывало столько посетителей. И, осмотрев, видимо, вспомнила о своих обязанностях, ведь спросила: — Может, вам что-нибудь ещё принести? — Помолчала ещё немного и добавила: — Разумеется, десерт. Напиток пока не могу. Господин Дарэл и Ариман отказались. Микки — тоже. Почему-то Микки почудилось, что почти всё время, пока она была возле их столика — понятно, кроме момента, когда пугалась количества посетителей — она смотрела на господина Дарэла. И тот, видимо, прочитал его мысль — ведь когда мышь, очень-очень тихо разочарованно вздохнув, отошла от столика, подмигнул Микки. И взялся за порцию пирожных. Микки тоже вспомнил, что перед ним стоят его любимые пирожные, и принялся за них. Они оказались точно такими же вкусными, как и всегда. Зато чуть не забыл о баристе, который должен был подойти к ним. Так что еле смог сдержать удивление, когда к их столику подошёл высокий полный коричневый мыш в бело-чёрном костюме. Но, к счастью, сумел. И Ариман его мысленно похвалил. Господин Дарэл же вытащил из нагрудного кармана нечто, похожее на полицейский значок, и пригласил баристу садиться. Тот послушно грузно опустился на последний остававшийся до этого свободным возле их столика стул — в этом кафе возле каждого столика стояло по два кресла и два стула. Микки и Ариман удобно умостились в креслах, а вот мышу напротив, такое у Микки возникло впечатление, немного было неуютно на чёрно-белом стуле. Бариста уже открыл рот — чтобы спросить, что им от него надо, решил Микки — но господин Дарэл успел уточнить раньше: — Вы вчера работали здесь? Микки уже приготовился, что тот сейчас ответит: «Да, конечно», однако мыш вдруг сказал: — Нет. Вчера была смена нашего нового стажёра. Господин Дарэл продолжил, как у Микки промелькнули ассоциации, играть роль следователя: — Вы можете назвать его имя? Бариста ответил всё так же испуганно: — Мисси. Фамилии не знаю — мы не так много разговаривали. И Микки сразу же вспомнил о современных веяниях мышей- и людей-феминисток. Тех, которые требовали феминитивов ко всем профессиям. Ему показалось, что это было бы сейчас уместно — и господин Дарэл не сказал бы о девушке «он». Однако он сразу отвлёкся от своих мыслей. Когда услышал, как Ариман говорит — и чуть не поднял на него взгляд, но вовремя вспомнил, что вообще-то они с господином Дарэлом и Ариманом договаривались не общаться вслух: «Что-то подозрительно. Спроси-ка его, как она выглядит». Господин Дарэл послушался — спросил: — А как выглядит госпожа Мисси? Бариста некоторое время помолчал — видимо, вспоминая — и всё-таки ответил с каким-то мечтательным, как показалось Микки, блеском в глазах: — Высокая, красивая мышь. Длиннолапая блондинка. Господин Дарэл кивнул, а мысленно добавил: «Простые мыши так своих не называют. Разве что те, кто ходит в человеческий мир. Значит, он всё-таки что-то недоговаривает». Микки спросил — конечно же, про себя — он не хотел разрушать конспирацию, которую создали взрослые с этими их переговорами только мысленно: «Что он ходит в человеческий мир, я понимаю. А почему же тогда не договаривает?» Ответил неожиданно Ариман: «Просто мы — мышиные посетители человеческого мира — знаем о всех тех, у кого есть такие же способности. У нас есть специальные артефакты у каждой семьи, которые показывают, кто родился, кто женился, кто к людям в мир пошёл». Микки еле сдержал желание воскликнуть: «Ничего себе!», зато обиженную мысль не подумать не смог: «Значит, и обо мне все эти семьи знают?» Ариман ответил — действительно показавшимся Микки грустным, сочувствующим голосом: «Увы, да, мой маленький. — И быстренько перевёл разговор на происходящее вокруг: — Посмотри, как работает Дарэл. — И добавил как-то кровожадно, как почудилось Микки: — Сейчас мы поболтаем с этой Мисси». Микки отвлёкся на то, что делал господин Дарэл — он ведь на то время, которое понадобилось на разговор с Ариманом, выпал из окружающего мира — и услышал правда интересную вещь. Бариста разговаривал с кем-то по телефону — если Микки правильно понял, приглашая этого кого-то к ним в кафе. И Микки подумал, как было бы круто, если бы этот мыш вот сейчас вот пришёл. Бариста положил трубку, и господин Дарэл поблагодарил его, как Микки заметил, внимательно смотря в глаза: — Спасибо, что пригласили Мисси, господин Рон. Теперь можете идти к себе за стойку. И никому не рассказывайте о нашем разговоре. Рон послушно и очень-очень медленно, будто бы через силу, отошёл от их столика. Господин Дарэл же схватился за голову и тихо-тихо, почти на грани слышимости застонал. И попросил Аримана — тоже тихонько: — Пожалуйста, вытащи из моей сумки зелёное зелье. Ариман послушался. Господин Дарэл сделал несколько глотков зелёной жидкости из прозрачного флакона и уже мысленно продолжил: «Спасибо вам огромное обоим. Если бы не вы, хр… — он быстренько поправился — вряд ли бы что-то получилось». Микки почему-то засомневался. Господин Дарэл ему казался таким сильным мышом! Да и Ариману, видимо, тоже. Тот ведь спросил: «Уверен?» Господин Дарэл ответил — и правда убеждённо: «Обычно на магию мне нужно очень много энергии. А с вашей помощью я её потратил гораздо меньше. Так что я и правда очень благодарен вам обоим». Микки честно постарался не засиять от радости — он даже приказал губам не улыбаться. И это усилие наверняка было видно со стороны — ведь Ариман рассмеялся и положил лапу на его лапку. И сказал: «Выдыхай, Микки. Видишь, всё хорошо. — И обратился уже к господину Дарэлу: — Ты точно сможешь поработать с этой девицей? Или нам возвращаться по домам, раз тебе так плохо?» Господин Дарэл легонько — видимо, старался, чтобы они не услышали, но уши Микки всё равно уловили — вздохнул и ответил: «Справлюсь, не волнуйся. Только немного отдохну. — Сделал глоток из кружки и поморщился: — Холодный уже. Но ничего, можно взять и пирожное». И принялся за пирожное. А Микки задумался, успеет ли господин Дарэл отдохнуть до того, как появится эта Мисси. И господин Дарэл услышал эту его мысль — улыбнулся, как померещилось Микки, через силу, и успокоил его: «Не переживай. Сейчас немного подзаряжусь — сахар в этом тоже помогает. И встретим эту девушку». Микки невольно спросил — и его замучила совесть, почему он достаёт такого уставшего господина Дарэла: «А вы уверены, она сможет сказать что-то полезное?» Господин Дарэл проглотил кусочек пирожного — по крайней мере, Микки показалось, что он сделал глотательное движение — и ответил: «Она — может, и не сможет. Но если нам втроём постараться, можно вытащить из её памяти нужную инфу». Микки посмотрел на него — взглядом, наверняка кажущимся со стороны восхищённым. Ему действительно было лестно, что он может чем-то помочь. После стольких лет общения только с мамой и бабушкой. И пока он это осознавал, к их столику подошёл всё тот же бариста, а за ним — незнакомая Микки белая мышь. Посмотрела на них — и развернулась, видимо, хотя убежать. Микки стало смешно — так это смотрелось со стороны прикольно: будто она движется в слоу-мо, как в кино. То сначала немного отодвинулась от их столика, то снова оказалась возле них. Как будто её кто-то подцепил на удочку и вернул к ним. И тут всё вдруг вернулось к нормальному темпу — Микки неожиданно услышал, как Ариман говорит — вслух, с обычной скоростью разговора: — И почему же ты не хочешь с нами посидеть, Мисси? Мышь взглянула на него огромными напуганными глазами — и наоборот, будто специально ему переча, уселась напротив него. И посмотрела долгим взглядом в этот раз на Микки и констатировала: — У нас могли бы дети быть получше, чем этот твой прицеп. Микки понял — и даже ею немного восхитился — что она решила вместо защиты выбрать нападение — и приготовился сидеть с попкорном, как говорили в некоторых журналах о людях. Точнее, вспомнил, что перед ним стоит тарелка с пирожными, и взял кусочек. И настроился слушать интересный разговор. И взрослые его не разочаровали. Ариман покачал головой и ответил: — Даже не знаю, Мисси. Если учесть, какие слухи ходят о тебе в клане… Мисси гневно посмотрела на него и поинтересовалась: — Это какие же, Ариман? Ариман пожал плечами и прижал палец к губам: — Тсс, только не при ребёнке. Мисси взглянула на Микки уничижительным взглядом и зло уточнила: — Это ты об этом-то? Уверена, он уже давно знает от маменьки, как подцепить чистокровную мышь и завести от неё таких же отвратительных созданий, как сам. Микки почувствовал, что ему стало плохо от этих слов. Ариман, видимо, тоже это понял — ведь предложил Мисси: — Давай переведём тему. — Улыбнулся — причём так, что Микки стало не по себе — и поинтересовался: — Зачем ты подлила сыворотку правды Астальте? Мисси сразу как-то сникла. Опустила плечи, взгляд — и почти грустно — Микки показалось, что как-то фальшиво — ответила: — Я не ей хотела. Ариман поглядел на неё и тоном таким, будто спрашивать не хотел, потому что ответ знал наперёд, но задать вопрос нужно, полюбопытствовал: — А кому? Мисси посмотрела на него очень грустными огромными глазами. Микки захотелось крикнуть: «Ты не видишь, она фальшивка!» И ему очень захотелось узнать, откуда же эта мысль появилась в его голове. Но господин Дарэл сказал про себя: «Забей», и он послушался. А Мисси, видимо, поняла, что на её трюки не ведутся, и ответила уже злым голосом, более, как Микки показалось, свойственным ей: — Этой твари, которая посмела забрать у меня тебя! Ариман посмотрел на неё очень-очень удивлённым взглядом. И процедил — холодно, так, как, казалось Микки, она заслуживала: — А было у кого забирать? Мисси выплюнула всё так же зло: — У меня! — И продолжила уже каким-то таким голосом, будто рассказывала что-то, заученное давным-давно: — Я тебе больше подхожу. У нас будут прекрасные дети, которые смогут работать в человеческом мире. — Обернулась к Микки и прямо ему в мордочку выкрикнула: — А не этот недоносок! Ариман ответил ледяным тоном — таким, которого Микки никак не мог от него ожидать: — Не смей оскорблять моего сына. Мисси уже открыла рот — наверняка чтобы в очередной раз плюнуть в душу Микки, понимал он. Да и господин Дарэл тоже. Он повелительно взмахнул лапой — и мышь, как бы не открывала рот, не могла ничего сказать. И пригласил их в её мысли — удивительно запутанные, что он далеко не всегда мог понять, чем каждая начиналась, а чем — заканчивалась. И первой распутанной было: «Какого кота! Они не могут мне приказывать! Малявка не может владеть такой магией!» А последующая — похожей на её слова: «А вот наши дети бы могли!» Ариман утомлённо вздохнул — и сказал, с невероятной усталостью в голосе: «И вот так всегда. У нас в клане столько классных мышей. А женщины лезут и лезут ко мне». Господин Дарэл бодро — если так можно сказать о мыслях — ответил: «Потому что ты у нас очень видный мыш. — И продолжил распутывать клубок мыслей Мисси. И; видимо, устав, констатировал: — Ей основательно промыли мозги на тему мышат. И сыворотку она подлила, с чьего-то приказа, чтобы дискредитировать Асю». И вернул голос Мисси. И та проорала — аж Микки удивился, откуда у неё столько воздуха в лёгких: — Конечно! Если бы она выпила, то бы рассказала, что за Аримана вышла только ради его денег, и чтобы свою мелочь пристроить — а то он незаконнорожденный! Господин Дарэл задумчиво ответил: — А это огромный позор. Мисси закивала — мол, да-да. А господин Дарэл отпустил её: — Ладно, можешь идти. Она ещё немного посидела — наверное, ожидая, что ей ещё что-нибудь скажут. И, видимо, поняв, что никто этого делать не собирается — резко встала и вышла из кафе. Ариман, проводив её взглядом, грустно вздохнул. И обратился к Микки: — Вот за что я люблю твою маму, маленький мой — она так себя не ведёт. — И предложил: — Может, рассчитаемся? Я уже не могу здесь сидеть. И господин Дарэл — эта кнопка была ближе всего к нему — вызвал официантку. И они расплатились и покинули кафешку. *** Микки готовился рассказать маме всё, что они делали в кафе. Но мама сидела за столом и что-то набирала в ноутбуке. Так что он тихонько направился в свою комнату, переоделся и взялся за учебник по человековедению. Уже почти прочитал текст и готовился уже ответить на вопросы в конце, но тут в дверь постучали. Он открыл — ну кто ещё может стучаться к нему, кроме мамы? И еле сдержал возглас удивления, когда увидел за порогом Аримана. Тот почесал голову и весело пригласил: — Пошли, расскажем Асе, как всё прошло. Уверен, она заждалась. Микки послушно поднялся. Они пошли на кухню, и Ариман превратил табуретки в кресла. Микки довольно присел в одно из них — и решил, что обязательно попросит у него заклинание, которым он это делает. Ариман же начал рассказывать: — Спасибо, Ася, что отпустила с нами Микки. Он нам очень помог. Если бы не он — вряд ли у нас бы что-то получилось. Мама посмотрела на Микки — с такой теплотой во взгляде, что ему стало очень-очень хорошо, и он невольно улыбнулся. Ариман же продолжил: — Нет, серьёзно. Для таких расследований нужно три мыша. И Микки как раз стал третьим. Мама хихикнула: — Но не лишним? Ариман подтвердил. И Микки услышал короткий пересказ событий этого насыщенного утра — о мыши, которой промыли мозги, и она решила, как выразился Ариман, дискредитировать маму. И ошиблась кружкой. Что, как сказал Ариман, показало её тупость. И закончил: — Микки нам действительно очень помог. Но он ещё слишком маленький, чтобы делать это часто. Поэтому мы немного подождём — и, возможно, когда он вырастет, даже откроем детективное агентство. А пока по крайней мере узнаем, за каким... зачем я нужен нашему клану. Но за пару лет, не раньше. Если они не перегорят. Мама убеждённо сказала: — Не перегорят. Ариман пожал плечами. И разговор они свернули.