How do we know this is wrong?

Тихий голос преподавателя терялся среди шепотков на задних партах кабинета, где и сидел Юнги. Пара скучная, до звонка минут шесть, а тетрадь уже давно закрыта и отодвинута. Он любит учиться на своей специальности, почти не прогуливает и послушно записывает конспекты каждую пару, но сейчас делать ничего не хочется. Ему бы уже вскочить со стула и направиться домой, где наверняка ждёт Агуст. Старший пообещал, что проведёт весь день с братьями, даже отдал ключ Намджуну на сохранение и с просьбой не отдавать его, даже если будет угрожать. Агуст довольно быстро может передумать или не устоять перед вдохновением, сорвавшись в студию или за блокнотом в свою комнату. Юнги привлекала эта черта в брате, ведь не редко сейчас встретишь настолько преданных своему делу людей. Мин светится от счастья, когда находит подходящую рифму или составляет неплохой куплет. Эти искорки радости на дне зрачков заставляют парня снова вспоминать, почему чувствует себя настолько окрылённым. Влюблён. Глубоко, надолго и безвозвратно. Шуга последнюю неделю вёл себя по отношению к Юнги прилипчивее, чем обычно. Он не был особым любителем проявления тактильности, лишь иногда позволял себе объятия, но очень наслаждался минутами, когда мог гладить близнецов по волосам. У Агуста они сухие и жёсткие из-за осветления, а у младшего мягкие, ни разу не тронутые краской. Даже такая мелочь напоминала о том, что, хоть они и близнецы, всё равно до безумия разные. Юнги был только рад получать от брата огромное количество внимания и ласки. То приобнимет со спины по утрам, то предложит посидеть и посмотреть фильм, к концу которого голова младшего оказывалась у него на бёдрах, а иногда даже не корчился на тихую просьбу подержаться за руки. Шуга всегда знал, что у брата на это особый пунктик, да и к тому же, разве можно жаловаться? Они не могли открыто прикасаться друг к другу, потому что боятся, что не сдержатся и перейдут рамки. Каждый из них связывал себе руки, чтобы объятие не вышло слишком длительным, а шёпот на ухо — интимным. Это всё так глупо, честно говоря, но как по-другому? Неверный шаг и пиши завещание. Так думал каждый из братьев, закрывая глаза на возможные подтексты в словах и касаниях. Юнги вспоминает, как всего лишь два дня назад сидел на диване с Агустом и особо ничего не делал. Старший был занят перепиской с кем-то, печатал в телефоне и прижимался к боку брата настолько близко, насколько мог себе это позволить. Он был одет в обычную белую футболку и джинсы с дырками на коленях и другими потёртостями на бёдрах. Вовсе не замечал, как Юнги прожигает их взглядом, а спустя какое-то время положил на голое колено свою ладонь. Мягко, без особого желания потревожить парня, и Агуст только застыл на секунду, сглотнув, когда жар чужой руки обжёг его оголённую кожу, но сделал вид, что всё в порядке, и продолжил переписываться. Юнги не был расстроен отсутствием какой-либо реакции; его интересовало совсем другое. Подушечками пальцев сначала выводил странные узоры, мыча себе мелодию под нос, которую слышал в сыром наброске близнеца, и примечал, как появились мурашки на коленке. Он не задумывался, что может перейти какие-то рамки, когда переместил ладонь выше, на бедро, и забрался пальцами в один из больших разрезов джинс. Агуст уже не мог игнорировать это. Напрягся, гулко сглотнул и так завис с открытым диалогом на дисплее. Что предпримет Юнги дальше? Он вообще осознаёт, что делает? Другой бы сказал, что нет и намёка на интимность или подтекст, но в их случае каждый неровный вдох — уже активировавшаяся бомба. Юнги нахмурился, поджал губы, но подмечал про себя каждую деталь: то, какой горячей кажется кожа, насколько она гладкая и без волосков, а мышцы на бедре более накаченные, чем мог себе представить. Никто из братьев не обладал огромной массой, занимаясь сутками в зале, но ноги Агуста не выглядели настолько худыми, как у младшего. После кашля, отвлёкшего Юнги от маленького ступора и разглядывания своих пальцев, что продолжали поглаживать кожу через разрез, тот поднял голову так резко, что почти больно было за этим наблюдать. У парня на лице был шок вперемешку со страхом, и он вот-вот осознаёт, что сейчас получит нагоняй от близнеца или ещё хуже, много вопросов, один из которых «что ты делаешь?». Что делает Юнги? Наверное, даёт слабину и делает ошибку. Младший тогда отвернулся. Весь красный, с закушенной нижней губой почти до крови, а потом поспешно извинился и поднялся с дивана, сказав, что сделает чай. Агуст не помнил, когда его брат в последний раз так убегал. Шуге никто об этом не рассказал, да и было странно говорить о таком. Напряжение между Агустом и Юнги спало на следующий день, но то, какие взгляды украдкой кидали друг на друга, вызывало недоумение. Звонок с пары означает огромную толпу около двери, но хорошо, что парень достаточно проворный и быстрый, когда этого захочет. Запихивает тетрадь в сумку по пути к выходу, а потом быстро проскальзывает и спешит к лестнице на первый этаж. Шуга обещал встретить его у выхода снаружи, как и всегда. Когда Юнги морщится от гула в коридоре, забрасывает сумку на плечо и выходит из здания, то никакой серой макушки поблизости не видит. Замечает Чонгука, который обнимает за талию Тэхёна, своего однокурсника, и весело смеётся, смотря на Чимина, тоже из своей группы, но Шуги нигде нет. Идти к младшему не хочется, особенно отвлекать его, поэтому парень уже расстроенно вздыхает и опускает голову на кеды. Какой-то младшекурсник задевает его плечом, и Юнги уже хочет крикнуть ему в ответ «осторожнее», но тёмная макушка незнакомца пропадает в толпе, а его взгляд падает на знакомую фигуру в клетчатой рубашке и потёртых джинсах. Агуст смотрится на фоне всего этого балагана около университета лишним. Несмотря на то, что именно этим он и должен заниматься сейчас — учиться — выглядит так, будто не здесь ему место. Не среди спешащих студентов, подъезжающих машин и другой суеты. Его место в маленькой студии с приглушённым светом, басами из колонок и накинутым на колени пледом. Уютный. Тёплый. Не студент-с-недосыпом, а подающий надежды музыкальный продюсер-с-недосыпом. Шуга находится там же, рядом со старшим. На нём скинни-джинсы, рубашка с расстёгнутыми двумя пуговицами и с накинутой тонкой кофтой. На голове примостились чёрные, квадратной формы солнцезащитные очки, а на руке дёргается два подаренных близнецами браслета. Парень открыто смеётся, опирается рукой на плечо Агуста и что-то отвечает, пока брат улыбается и кивает. Эти два человека с одной и той же мимикой на лице, похожими телосложениями, но Юнги знает, насколько сильно отличаются для людей. У Шуги более ленивые движения, даже небрежные, когда как Агуст резко и отрывисто жестикулирует руками, но лицо мягкое, выражающее любовь к стоящему рядом парню. Юнги думает, что было бы хорошо, имей он сейчас возможность подбежать к ним, крепко обнять, а потом потянуться к каждому для поцелуя: ленивого, неспешного, где нет места страсти и пылкости. Они бы открыто обвили его талию, прижали к себе и прошептали на ухо, что рады видеть. Возможно, они бы пошли на свидание? Не на обычную прогулку, а именно свидание. Ему не хочется жить в мечтах, потому что является реалистом, как и близнецы, но что-то в душе просит хоть раз отпустить себя и просто позволить. Представлять, чувствовать, мечтать. Как подросток, влюблённый в свою одноклассницу и желающий идеального первого свидания, чтобы было всё так, как задумывал сначала. К сожалению, Юнги давно не подросток, а его братья-близнецы не школьницы. Свидания не будет. Осталась только невзаимная влюблённость. Парень спускается по ступенькам и быстрым шагом направляется к старшим. Агуст первый, кто его замечает: машет рукой и подзывает к ним, а потом уже и Шуга оборачивается с широкой, десневой улыбкой. Очаровательно мягкий Мин Шуга, думает младший, приподнимая уголки губ в ответ. Поцеловать, поцеловать, поцеловать. Его ноги ватные, а во всём теле на секунду проскальзывает слабость. Он не любит чувствовать себя настолько уязвимым, но такое происходит всегда, когда дело касается братьев. — Юнги-я, — тянет Шуга, когда тот подбегает к ним. — Извини, я обещал дождаться тебя у входа, но этот засранец, — он ударяет Агуста локтем в живот, — решил нас почтить своим присутствием и припёрся сюда. Старший смеётся, трёт место удара и мотает головой. — Я давно не был среди настолько шумных людей, — комментирует он и морщится, когда сзади сигналит машина. — Вы, студенты, вообще не цените тишину. Шуга показательно фыркает, поправляет очки на голове и обращает всё внимание на младшего. — Пара у профессора Кана всегда скучная, поэтому поздравляю, что остался живым. Нам стоит зайти в магазин по пути домой и купить мяса. Сегодня самгёпсаль от меня, — говорит парень, улыбаясь, и Юнги слегка заторможенно кивает. Агуст смотрит на него подозрительно и внимательно, но когда ни в чём не подлавливает брата, то расслабляется. Спрашивать сейчас что-либо нет смысла, поэтому дома, в спокойной обстановке, заводить беседу будет легче. Юнги мнётся на месте, поправляет лямку сумки на плече и смотрит вниз, на чужую обувь. У Шуги уже давно потёртые конверсы, заменить которые было бы неплохо, и в поле зрения рука в кармане джинс. Запястье у парня тонкое, бледное, как и вся кожа, и с остро выступающей косточкой. Младший думает о том, как было бы странно сделать это сейчас, на публике. Провернуть такое с Агустом не получится, тот просто посмеётся и скажет, что брат не маленький ребёнок, точно никуда не убежит и не потеряется, но Шуга относится к желаниям брата более лояльно, чаще всего позволяя ему проявлять чувства перед кем-то, а не только в их квартире. Возможно, что именно излишний оптимизм толкает Мина на попытку завладеть вниманием близнеца лёгким прикосновением к его запястью. Тот отвернулся к Агусту, что-то уточняя, но резко повернул голову к Юнги, когда почувствовал пальцы, обвивающие его конечность. Шуга сначала смотрит непонимающе, хмурится и открывает рот, чтобы что-то спросить, но натыкается на выразительный взгляд брата и тушуется. Между ними происходит молчаливый разговор на секунды три, не больше. Агуст даже не успевает задать вопрос, что происходит, как Шуга молча вынимает свою ладонь из кармана и раскрывает её, подавая вперёд. Юнги облегчённо вздыхает и хватается за неё, как за спасательный круг. Она тёплая и такого же размера, как и у него. Парень не представляет, что может держать чью-то маленькую руку, полностью утопающую в его хватке. Это кажется неправильным, не когда у него есть Агуст и Шуга, чьи пальцы узловатые, с сильно выделяющимися костяшками на пальцах, жилистые и с бледно-голубыми венами. Он хочет сжимать в своей ладони именно их, идеально подходящие для него. Братья смотрят на него со странным выражением лица, где смешалось столько эмоций сразу. И вопросы, вопросы, большое количество вопросов, которые не произнесены вслух. И вряд ли будут в ближайшее время. Юнги хочет поцеловать их. — Я хочу мятное мороженое, — говорит неожиданно Агуст, звуча непринуждённо. Поворачивается спиной к близнецам и направляется в сторону магазина, решив обойтись больше без слов. Два парня смотрят на его спину, а потом Шуга с тихим вздохом тянет брата за руку и направляется следом за старшим. — Мятное мороженое так мятное мороженое, — бурчит он, спуская солнцезащитные очки на лице. Юнги крепче сжимает ладонь в своей и позволяет вести себя вперёд.