Радужный Единорог

Темнота. Еле различные силуэты двигаются хаотично. Тяжёлое дыхание. Воздух уже заметно спёрт. Дышать всё тяжелее. Приглушенные шлепки вспотевших тел. Слышится скрип пружин и постукивание кроватной спинки о стенку. — Твою ж мать! — простонал омега, закидывая голову назад, цепляясь за вспотевшую поясницу альфы неаккуратно подстриженными ногтями. — Да, вот здесь! — Господи, — прохрипел Чонгук сбитым дыханием. Слыша все эти стоны, все эти мольбы и высказанные вслух пошлые мысли, Чон зажмуривает глаза. Он такого развратного Чимина видел только в своих снах, после которых ему приходилось менять нижнее бельё и принимать душ. И теперь вот он. Лежит под ним весь в испарине. Извивается, словно змея, вымаливая ускориться. Ещё пару движений, и они обильно кончают. Сразу же выходя из тела Пака, избегая сцепки, Чонгук ещё некоторое время лежит на омеге, не обращая внимания на липкую сперму меж их животов. Целуя задыхающегося от очередного марафона Пака в мокрый висок, Чон скатывается с обессиленного омеги. Укладывая на подушку взмокшую голову, Чонгук тяжело сглатывает. Во рту сухо, но пошевелиться больше нет сил. Послеоргазменная слабость приятно распространяется по телу. Подложив под голову такого же измождённого Чимина свою руку, Чонгук с нежностью его обнимает. — Тебе было нормально? — взволнованно спросил Чонгук, перебирая мокрые прядки омеги, наслаждаясь видом без этой жутко надоевшей шляпы, которую он при первой возможности снял с головы Чимина, откидывая куда подальше. — Волнуешься насчёт своих умений? — иронично спросил Пак, вздёргивая бровь. — Нет, — хмыкнул Чон и, тяжело вздохнув, продолжил: — Знаешь, у меня постоянно перед глазами тот случай, когда… когда я перешёл границы… — Перестань, — перебил его Чимин строгим тоном и приподнялся на локте, смотря на альфу сердитым взглядом. — Чонгук, тогда я так отреагировал, потому что ты действовал против моей воли. И несмотря на то, что у меня был такой случай в жизни, это не означает то, что я шарахаюсь от каждого альфы. Чонгук, у меня были альфы. И у меня был секс. — Мне ревновать? — спросил альфа, хмуро смотря на своего парня, который захихикал и покачал головой. — Хорошо. Ну что, на ещё один круг? Сказал Чонгук, игриво улыбнувшись, и, нежно взяв Чимина за запястье, усадил на себя. Погладив по упругим бёдрам улыбающегося Пака, Чон направляет головку снова вставшего члена в растянутое нутро омеги, и, когда омега насаживается до конца, альфа не сдерживается и стонет. — Боже, в тебе так прекрасно, — прошептал Чонгук, хмуря брови и закусывая нижнюю губу. — Можно я останусь тут навсегда? — Давай-ка без громких заявлений, — сказал Чимин, усмехнувшись. — Лучше сделай мне приятно, как можешь только ты. Чонгук хмыкнул, придерживая хитро улыбающегося омегу под бёдра, и, уперевшись пятками в матрас, стал вбиваться в быстром темпе, выбивая из Чимина новые протяжные стоны и новые пошлые желания.

~~~

Выйдя из душа, парень вытирает полотенцем мокрые волосы, заходя в комнату. Он смотрит на посапывающего в постели Чимина и не может не улыбнуться. Наблюдать за таким расслабленным и затраханным омегой для Чона сплошное наслаждение. Бросив полотенце на спинку стула, Чонгук присаживается на край кровати и с предельной осторожностью поправляет упавшие прядки на лицо, зачёсывая их обратно за ухо. Решив перекусить, альфа выходит из комнаты, направляясь на кухню. Поставив чайник кипятиться, Чонгук садится на подоконник и берёт в руки свой телефон с выключенным звуком. Смотря на все пропущенные и сообщения, альфа не сдерживает своего смешка и набирает Тэхёна, от которого пропущенных было больше, чем от всех вместе взятых. — Почему тебя нет на рабочем месте? — спросил Ким недовольным тоном. — То, что ты встречаешься с шефом, не даёт тебе привилегий не присутствовать на работе. — Тэ-хён, я с Чимином, у него течка началась, — сказал Чонгук, насыпая явно дорогой кофе в кружку. — Он сейчас спит. — То есть… вы сейчас вместе? — не веря, спросил Тэхён. — Он подпустил тебя? — Можно сказать, он меня хорошенько спровоцировал, — хмыкнул Чон, наливая кипяток, наслаждаясь приятным ароматом кофе. — Гук, ты же знаешь, что я не против ваших отношений, — сказал Ким, и альфа мысленно уже предчувствует, что сейчас будет «но». — Но ты должен понимать, что эти отношения у Чимина первые. Он ни разу ни с кем не встречался. У него были короткие интрижки с альфами на время течек, но на этом всё. — Тэ-хён, мне нужна помощь, — сказал Чонгук. — Каков план? — спросил Ким, поняв намерения альфы.

~~~

Чувствуя, как в глаза светят яркие лучи солнца, Чимин недовольно морщится и переворачивается на другой бок. Рядом пусто. Уткнувшись носом в уже прохладную подушку, Пак улыбается. Подушка. Простыни. Тонкий плед. Да и вся комната пахнет Чонгуком. Слыша, как их запахи перемешались друг с другом, Чимин невольно смущается от такой идиллии. Да, они не истинные, но это не мешает им любить друг друга и наслаждаться. Омега уверен, Чонгук его любит. Он видел его взгляд при первом заходе, который был наполнен беспокойством и огромным количеством нежности, под которой боялся задохнуться сам Чимин. Услышав, как на кухне гремит посуда, омега сдерживает писк. Это не сон. Чонгук и вправду здесь. Он согласился провести с ним течку, и Пак готов кричать о том, как он профессионально с этим справляется. Придумав новое издевательство для Юнги и его ушей, омега на этой приятной ноте решает всё же подняться с постели и пойти умыться. Вот только сев, Чимин закусывает губу и тянет болезненное «ммм». Альфа слетел с тормозов следом за самим омегой. Эта боль в какой-то степени даже приятна. Всё же встав с огромным трудом, Пак издаёт кроткое «ох», чувствуя слабость в ногах. Он не чувствовал себя так даже после самых изнурительных тренировок. Осторожно передвигаясь на дрожащих ногах, которые словно вот-вот и вовсе откажут, Чимин направляется в ванную. С кухни слышится прекрасный аромат жареного бекона и только что сваренного кофе. Нет, сначала душ! Щёлкнув выключателем на стене, омега проходит в ванную и закрывает за собой дверь. Смотря в зеркало, Чимин видит свои торчащие в разные стороны волосы. Блестящие глаза. Шея усыпана засосами и укусами разных размеров и цветов. Где-то даже видны следы от зубов. И Пак почему-то уверен, что на его заднице имеются точно такие же отметины. Счастливо улыбнувшись, омега снимает с себя нижнее бельё и неприятно жмурится от ощущения подсохнувшей спермы на животе. Чимин даже подсчитать не может, сколько он кончал за эту ночь. Но всё же, находясь даже на грани обморока, он следил, чтобы Чонгук не увлёкся и не сцепился с ним. На это Чон улыбался и говорил, что пока детей не планирует. Делая очевидный акцент на слове пока. Заходя в душевую кабинку, омега тут же настраивает воду и расслабляется. Радуясь, что зуд от течки прошёл, Чимин начинает мыться. Слыша, как в ванне шумит вода, альфа раскладывает яичницу с беконом по тарелкам и разливает кофе по чашкам, мысленно благодаря Хосока, что научил его варить в турке. Выглянув в окно, Чонгук видит, как Юнги выбрасывает мусор и, отряхнув ладони, направляется обратно в кофейню, недовольно хмурясь от моросящего дождика. Альфа не мог не отметить, что удобно иметь квартиру прямо над офисом. — Это что? — спросил растерянный голос омеги за его спиной. — Завтрак, — ответил Чонгук, разворачиваясь. — Почему ты так смотришь, словно… оу. — Да, Чонгук, это мой первый завтрак с альфой в домашней обстановке, особенно в моей квартире, — спокойно ответил Чимин, улыбнувшись. — Давай завтракать. — Давай, — кивнул Чон, присаживаясь за стол, и широко улыбается. — Что? — не понимая, спросил Пак. — Мне нравится, что у тебя со мной связано много первых моментов, — искренне ответил Чонгук, смущенно ковыряясь в своей тарелке. — Знаешь, с моим истинным было всё по-другому. Я его любил, но я всегда задумывался, может это было из-за того, что мы истинные. — Если хочешь спросить о моём истинном, то просто сделай это, — сказал Чимин, отрезая кусочек сочного бекона. — Я не боюсь, что он появится. Я боюсь, что ты оставишь меня, — сказал Чонгук серьёзно. — Не оставлю, я обещаю, — сказал Чимин, прожёвывая завтрак, и, запив горячим кофе, довольно жмурится. — Его нет. Мы с ним разобрались, и теперь всё хорошо. — Тогда, Пак Чимин, не соизволите ли Вы согласиться пойти со мной на свидание послезавтра? — спросил Чонгук, галантно протянув свою ладонь. — Послезавтра? — уточняя, спросил Чимин. — Почему послезавтра? — Потому что на эти два дня у нас есть личные неотложные дела, — поиграв бровями, сказал Чонгук. — Завтракай быстрее, твой запах насыщается всё сильнее, трудно держать себя в узде.

~~~

Все эти несколько дней парни не выходили из квартиры. Тэхён отзванивался Чонгуку раз в день, чтобы рассказать о всех приготовлениях и посоветоваться о том, как лучше сделать. Получая все точные инструкции, омега сразу отключался, не забывая пожелать насыщенного времяпровождения. Чувствуя, как сон покидает его, Чонгук широко зевает и несильно потягивается. Приоткрыв один глаз, альфа тут же смотрит на всё ещё спящего парня и не может сдержать улыбки. За все эти четыре дня Чон привык наблюдать за дремлющим омегой. Ему нравится этот вид. Нравится смотреть, как он ест. Как читает. Как готовит. Как умывается. Как поёт. Как дышит. И понимает, что влюбился бесповоротно и безвозвратно. По привычке поправив упавшие прядки, Чонгук не сдержал смешок. Он знал, что как только Чимин проснётся, то начнёт бурчать о том, что Чонгук извращенец, раз наблюдает за спящим омегой. Затем скромно спросит, не пускал ли он слюни во сне, на что альфа, конечно, рассмеется и скажет, что тот чуть не затопил соседей. И Пак, мило захихикав, начнёт сталкивать своего парня с кровати. Но, а сейчас Чонгук осторожно приближается и аккуратно, почти не ощутимо целует своего парня в лоб и поднимается с постели. По-быстрому умывшись, альфа наспех одевается, не отрывая взгляда от спящего в это время Пака. Продолжая глупо улыбаться, Чон берёт в руки лежащий на комоде телефон омеги, и, поставив будильник на нужное время, он не сдерживается и вновь склоняется над Чимином, затем, нежно поцеловав его в висок, направляется на выход из спальни. Проверив всё ли на месте, альфа довольно кивает своей работе и, обувшись, выходит из квартиры. Спустившись в кофейню, Чонгук осматривает помещение и, не найдя Тэхёна, идёт к нему в кабинет. Постучав, он услышал дружелюбное: «Входите». — Привет, — сказал Ким с широкой улыбкой, как только альфа зашёл в его кабинет. — Привет, — кивнул Чонгук и, увидев, сморщенное лицо омеги, рассмеялся. — Прости, от меня, наверное, Чимином пахнет. — Наверное? Пахнет? — переспросил Тэхён, удивлённо смотря на Чона. — Не наверное, а точно. И не пахнет, а воняет. — Прости, — не сдерживая смешка, ответил альфа. — У вас всё готово? — Да, — сказал Тэхён, уверенно кивая, тем самым подтверждая свои слова. — И если всё пойдёт по плану, то Мини влюбится в тебя по уши. — Только, пожалуйста, держи Шугу подальше от этого, — умоляя, произнёс Чонгук. — Я и так сильно нервничаю, а тут если он будет издеваться, то вообще сдохну. — Это не издевательства, а напутствие, неблагодарный ты ребёнок, — фыркнул Юнги за его спиной, стоя в дверном проходе. — К тому же, если ты встречаешься с Чимином, то тебе нужно закалять характер. И нервы. И прочее. — Спасибо, — сказал Тэхён, закатывая глаза. — Ты свободен, Юнги. — Как знаете, — фыркнул Мин и, махнув рукой, удалился. — Не волнуйся, я не подпущу его, — сказал Ким, подмигнув игриво. — Так что можешь быть спокоен. — Вот бы все мои переживания заканчивались присутствием Шуги, — ответил Чонгук, выдохнув. — Ладно, я пойду, мне самому нужно подготовиться. — Хорошо, — кивнул Тэхён. — Отпишись, как начнёте. — Непременно. Выйдя из кабинета, альфа проходит мимо барной стойки, как его окликает Юнги. Чонгук тут же останавливается и выжидающе смотрит. Мин хмуро смотрит в ответ, и под этим взглядом Чон чувствует себя неуютно. — Я ничего не сделал, — сказал Чонгук, вспоминая, где он мог накосячить. — Я знаю, — кивнул Юнги. — А почему так смотришь? — не понимая, спросил Чон. — Развлекаюсь, — ответил Шуга, хмыкнув.

~~~

Услышав мелодию, похожую на свой будильник, Чимин нахмурился и раскрыл глаза. В комнате пусто. На соседней подушке вместо головы альфы лежит его телефон на бумажке. Выключив надоедливую мелодию, омега приподнялся на локте и, взяв в руки записку, стал читать. «Доброе утро. Прости, что я не был рядом, когда ты проснулся, но так надо. Перед уходом я всё же не сдержался и украл несколько твоих поцелуев. И отвечая на твой вечно излюбленный вопрос: да, ты пускал слюни, не забудь положить подушку на сушилку, а то спать будешь на мокрой. Потому что свою я тебе не дам. А теперь вставай и дуй умываться». Прижав записку к груди, омега перекатился на другую сторону, где спал альфа, и с наслаждением втянул его запах. Топлёное молоко. Такой нестандартно нежный запах для альфы, но так идеально подходящий для Чонгука. Встав, он подошёл к комоду, и, присев на корточки, Чимин выдвинул последний ящик, вложив в чёрно-матовую шкатулку послание от Чона, и направился умываться. Щёлкнув выключателем, омега зевает и, почёсывая поясницу, проходит в ванную. На большом зеркале висит ярко-зелёный стикер, и Пак, улыбаясь, снимает очередное послание. «Не филонь в чистке зубов, иначе не буду целовать. P.S. Ладно, мы оба знаем, что это не так, но всё равно умывайся как следует». Мило захихикав, Чимин покачал головой и, включив воду, принялся умываться. Во время чистки зубов, омега не переставая смотрел на своё отражение и не мог поверить, что это действительно он. Его глаза сияют. Улыбка с его лица не сходит. Смех так и рвётся из его груди. Кожа усыпана яркими метками, и парень качает головой. Чонгук жуткий собственник, он пометил даже его задницу. Сплюнув зубную пену, он начинает полоскать рот водой, размышляя о том, где сейчас его парень. Пройдя на кухню, Чимин не сдерживает широкой улыбки. Ему даже начинает казаться, что он скоро порвёт рот от столь широкой и счастливой улыбки. В последнее время он только и делает, что улыбается. И ему это нравится. На столе под специальной крышкой с запиской стоит его завтрак. И аромат уже вызывает у него голод и урчание живота. «Ты должен хорошенько позавтракать, за эти дни ты мало ел. Не хочу, чтобы тебя становилось меньше. Твой кофе в турке, как ты любишь. Если я всё правильно подсчитал, то к твоему пробуждению, он остынет именно до твоей любимой температуры. Мы скоро увидимся». — Я уже соскучился, — прошептал Чимин, смотря на стул перед собой. Ещё вчера тут сидел альфа и счастливо улыбался, поглощая его стряпню. Он целый вечер нахваливал приготовленное омегой блюдо и постоянно повторял, что хочет добавки. Вечер они провели на диване перед телевизором в обнимку. Течка вымотала их обоих. Качнув головой, омега принялся есть. Это не был их последний вечер. Доев, Чимин ставит тарелку в раковину и закатывает глаза, когда замечает в самой раковине маленькую пометку, написанную уже знакомым почерком. «Мой сразу». Сделав, как было велено, Пак направляется в комнату, но тут же останавливается, заметив на коридорном зеркале новое послание. «Будь готов к 12:00. Я за тобой заеду. Твой гардероб на сегодня уже в гостиной на гладильной доске. Если ты наденешь эту чёртову шляпу, я сожгу её». Посмеявшись, Чимин глянул на настенные часы и ужаснулся. Чонгук приедет через двадцать минут. Ринувшись в гостиную, омега посмотрел на выбранную альфой одежду и удивился. Это не его. Видимо, Чонгук купил это специально для него, ведь на одежде висели этикетки, а ценники были предусмотрительно оторваны. Надев подаренную Чонгуком одежду, Чимин сдержал порыв зарыться носом в приятную на ощупь ткань. Подойдя к зеркалу, он поправил наспех уложенную укладку и, удостоверившись в том, что успевает, принимается обуваться. Как только он зашнуровал второй ботинок, его телефон начал звонить, и, посмотрев на входящий звонок, Пак улыбнулся. — Алло, — ответил Чимин, придерживая мобильный плечом, он надевал лёгкое пальто. — Ты уже готов? — спросил Чонгук. — Да, уже у порога. — Я жду, — сказал альфа. — Спускайся поскорее, я безумно соскучился. Услышав это, Чимин тут же сбросил, и, проверив, всё ли он взял, омега в привычном жесте потянулся за шляпой. Но, вспомнив о записке, тут же отдёрнул руку от своего любимого аксессуара. Сжав губы в одну линию, чтобы скрыть улыбку, он вышел из своей квартиры. С каждой ступенькой его сердце начинало тарабанить словно ненормальное, наровясь пробить собой грудную клетку и прыгнуть в руки своему альфе. И вот он почти спустился. Остановившись около подъездной двери, омега глубоко вдохнул и выдохнул. Уверенно кивнув самому себе, Чимин выходит из подъезда. Прямо напротив стоит Чонгук, облокотившись на серую машину. В его руках одна роза. Одет он в точно такую же одежду, что и сам Чимин. Омега замирает на месте, не решаясь пошевелиться. Чон на это слабо улыбается и, оттолкнувшись от авто, направляется к своему парню. — Это тебе, — сказал альфа, протягивая ему розу, и как только Пак тянется за ней, Чонгук тут же притягивает его к себе. — Не видел тебя несколько часов, но уже так соскучился. — Я тоже, — прошептал Чимин Чону в плечо. — И я почти обиделся, когда увидел, что тебя нет рядом. — Прости, такого больше не повторится, — ответил альфа, и, отстранившись, он отдал розу и посмотрел на смущенного омегу. — А теперь пойдём, у нас свидание. — Так ты не шутил? — удивился Чимин. — Нет, — покачал головой Чонгук и, взяв омегу под руку, направился к своей машине, открыв пассажирскую дверь, он стал ждать, когда Пак сядет, чтобы галантно закрыть за ним. Обойдя авто, Чонгук садится на водительское сиденье и, проверив, пристегнулся ли его парень, пристёгивается сам и заводит двигатель. Быстренько сбросив Тэхёну сообщение, он трогается с места. Мельком посмотрев на Чимина, альфа не может сдержать улыбки. — Что? — поинтересовался Пак, увидев широкую улыбку Чона. — Я просто до сих пор не могу поверить, что ты тут, — ответил Чонгук, пожав плечами. — Что ж, приготовься. Это будет насыщенный день. На сказанное Чимин широко улыбнулся и закусил нижнюю губу. Наблюдая за Чонгуком, Пак видит, как тот уверенно управляет одной рукой, в то время как вторая лежит на бедре самого омеги. До самого вечера они катались по разным местам. Чонгук свозил Чимина в парк развлечений, где они резвились, как малые дети. Затем альфа отвёз его в места за городом, в которых вырос и даже познакомил со старенькой аджумой, которая присматривала за ним и за его хёном в детстве. Возвращаясь в город, Чонгук рассказывал смешные истории об их с Хосоком детстве и с наслаждением слушал, как над этим громко смеётся Чимин. Они делали всё вместе, и больше чем на минуту Чонгук не отпускал руку своего парня. Когда уже совсем стемнело, альфа получил от Кима сообщение с коротким: «Готово» и, развернув машину, направился в их последнее на сегодняшнем свидании место. — Радужный Единорог, серьёзно? — спросил Чимин, не сдержав смешок. — Пойдём, — сказал Чонгук с улыбкой, покачав головой. Пожав плечами, омега выбрался из машины следом за своим парнем и остановился около входа. Чон стоял у самых дверей и ждал, когда омега подойдёт к нему. Нахмурившись, Чимин смотрел на входные двери кофейни, затем перевёл взгляд на улыбающегося альфу. — Надеюсь, меня не уволят за пренебрежение пожарной безопасностью, — сказал Чонгук. — Что? — удивлённо спросил Чимин и тут же зашёл в помещение. — Что? Смотря перед собой, Пак открывает и закрывает рот, не зная, что на это сказать. Перед ним накрытый стол на двоих. На столе, на подоконнике, на барной стойке — везде стоят свечи. Чувствуя, как его мягко берут за ладонь и усаживают за стол, Чимин начинает нервничать. — Что? — в который раз за сегодяшний вечер спрашивает Чимин. — Я хочу кое-что сказать тебе, — дрогнувшим голосом сказал Чонгук и, встав напротив, взволнованно облизал губы. — Чимин, у нас у обоих тайное прошлое. У обоих неясное будущее. Но одно я знаю наверняка — я хочу быть с тобой. Хочу смотреть, как ты спишь. Как ты ешь. Как поёшь. Как готовишь. Как улыбаешься. И как наслаждаешься нахождением рядом со мной. Мне хочется, чтобы у тебя было связано со мной множество «впервые». И мне хочется стать частью этого «впервые». Пак Чимин, я люблю тебя.