Пусанская ведьма

       Чимин вызвал такси, выбегая на улицу, дождался машину в жгучем нетерпении. Он до последнего не верил, что сделал верное умозаключение. Такая мешавшая всегда неуверенность в себе подставляла и сейчас — Чимин боялся ошибиться, боялся оклеветать невиновного, боялся все испортить. Потому и не поделился предположением с Намджуном, не озвучил в коротком телефонном звонке ничего кроме короткого «Мне нужно к Пон Джиан». Он просто умчался из участка, не слыша никого и ничего вокруг, и только прокручивал в голове свою догадку.        Он не хотел додумывать, сочинять свою правду на основе такой незначительной информации, но иначе не получалось. Беря во внимание косвенную причастность к убийствам Джиан, места убийств и динамику изменений в способах, картинка складывалась сама собой, и Чимин уже никак не мог успокоить порыв собственной фантазии. К тому же его с ума сводил список подозреваемых, каждый из которых все еще мог оказаться ведьмой, как бы не был Пак уверен в одной единственной кандидатуре. Его личный подозреваемый обозначился уже настолько явно, что хотелось развернуть машину, несущуюся в Мирян, и задержать ведьму прямо сейчас. Но Чимин не мог. Нужно было поговорить с Джиан прежде всего — она решит исход дела.        Машина ехала невыносимо долго. Чимин едва мог усидеть на месте от волнения — слишком важна была предстоящая встреча. За пару часов мысли таки удалось привести в относительный порядок, но легче от этого не становилось, потому что с каждым логическим умозаключением Чимин продолжал только укореняться в своих доводах.        Окраины Миряна встретили пустынными широкими улочками, низенькими домами и редкими машинами. Чимин нетерпеливо выглядывал в окно, ища глазами номер необходимого дома. Машина остановилась, следователь вышел, расплатившись еще заранее, чтобы не тратить время.        Чимин вышел на улицу, остановился перед одноэтажнм серым домом, спрятанным за неухоженными деревьями. Пон Джиан проживала здесь по последним данным, но так страшно было постучать в заветную дверь и не увидеть на пороге нужного человека. О подобном исходе Чимин и думать не хотел.        Быстро пройдя по узкой дорожке, руками отводя раскидистые ветви деревьев, следователь подошел к крыльцу и без раздумий позвонил в дверь. Громкий звуковой сигнал прокатился по крохотному дому, послышался с улицы. Чимин затаил дыхание, вслушиваясь, и выдохнул облегченно лишь когда узнал тихие торопливые шаги.        — Кто там? — не открывая крикнула женщина. Она, очевидно, взглянула в глазок и, не узнав гостя, насторожилась.        — Откройте, полиция, — стандартно выдал Чимин, нетерпеливо ожидая, но уже радуясь, что застал Джиан дома.        На просьбу ему не ответили никак, за дверью явно замешкались. Пак хотел было крикнуть снова, но замер с открытым ртом, когда раздался щелчок. Ключ сделал два оборота, ручка дернулась, в открывшейся узкой щели показалось женское лицо.        Цвет волос, глаза, даже черты лица были схожи с подозреваемым — у Чимина все сомнения рассеивались быстро и неудержимо.        — Что вам нужно? — грубо бросила хозяйка дома, глядя на следователя испуганно и настороженно.        — Пон Джиан? — зачем-то спросил Чимин, словно и без того не знал наверняка.        — Да…        Ей тоже не нужны были его рассказы об убийствах и подозрениях, она прекрасно понимала, зачем мог следователь прийти в ее дом — привыкла уже.        — Я могу войти?        Она посмотрела на Чимина внезапно жалобно, Пак показал удостоверение, бегло огляделся. Дом изнутри казался еще меньше, от мебели и обилия вещей здесь не протолкнуться. Всюду стеллажи, разномастные комоды, махровые пуфики, ковры, узкие столики. На стенах картины, фотографии, причудливые панно. Голова кругом.        — Проходите, — тихо пригласила Джиан, уходя вперед по коридору. Она зябко куталась в удлиненный серый кардиган, сутуля узкие плечи, изредка оборачивалась на следователя. Чимин прошел за ней, оставив пальто на старинной вешалке, старался пробираться осторожно, едва не снося мебель в узком коридоре.        Гостиная была такой же маленькой и захламленной. Здесь было два разных дивана, большое кресло, книжный шкаф, полки, два столика и старый телевизор. Несмотря на легкий беспорядок, дом изнутри казался необычайно уютным, живым. Чимин опустился на мягкий диван, тихо скрипнувший под его весом, подождал, пока хозяйка дома неуверенно покрутится на месте и сядет в кресло напротив.        — Вы скорее всего понимаете, по какому делу я к вам зашел… — осторожно начал Чимин, изучая взглядом маленькую и абсолютно разбитую женщину.        Та кивнула в ответ, опуская глаза. Конечно, она понимала. Невозможно было с замиранием сердца смотреть репортажи по телевизору, узнавать о новых убийствах и не думать о том, что к ней вскоре наведаются следователи.        — Ко мне давно не приходили, — тихо выдала Джиан, боязливо подняв печальный взгляд. — Он все свирепствует, а ко мне только сейчас…        — Я пришел не как раньше, — быстро заверил ее Чимин. — Уверен, что вы не Пусанская ведьма, потому что личность преступника практически установлена…        У Джиан глаза сверкнули неожиданно, она встрепенулась резко, но быстро опомнилась и снова ссутулилась в кресле. От Чимина эта немаловажная деталь не укрылась.        — Нашли его? — осторожно спросила женщина. — Тогда я причем?        — Нам удалось установить связь между вами и Пусанской ведьмой. И это наконец смогло объяснить тот факт, что вы всегда оказывались подозреваемой, к убийствам фактически не имея никакого отношения, — спокойно говорил Чимин, внимательно следя за тем, как стремительно темнело лицо Джиан. — Полиция обратила внимание на то, что ваш младший брат поступил в школу Пусана приблизительно в тот же период, когда вы сами переехали туда.        У Джиан сердце замерло на мнгновение, а затем забилось учащенно и болезненно. Им все известно, теперь его найдут… Она боролась с самой собой до последнего, она все еще хотела защитить, уберечь, укрыть, но в то же время понимала, что не станет лгать. Она осознала вдруг, что наконец готова искупить свою вину и раскрыть его, решение это далось тяжело и болезненно. Сколько лет она грезила, что пойдет сама в полицейский участок, расскажет все от начала и до конца, но всякий раз останавливалась. Джиан слишком долго боролась с заботой и привязанностью, с нездоровой любовью и непреодолимым желанием защищать до последнего. И вот теперь, сидя напротив следователя, она вдруг осознала, что готова сделать все правильно хотя бы раз в своей загубленной жизни.        — Я не хочу на вас давить, — вдруг выдал Пак, переживая за состояние женщины, на лице у которой отпечаталось приближение истерики. — Мне нужно знать только имя. Не то, настоящее — новое.        Джиан поняла, что готова разрыдаться прямо сейчас, прямо перед этим следователем. Она готова была броситься на колени и просить прощения за огромную ошибку минувших дней, но сдержалась и запинаясь ответила.        У Чимина волосы на голове зашевелились от услышанного. Одно самое страшное подозрение подтвердилось в короткие секунды, и образ Пусанской ведьмы в голове сложился уже полностью.        Джиан не смогла сдержать слез, когда осознала свое признание. Спустя столько лет она смогла сказать это. Было больно и страшно невыносимо, но одновременно с тем с души упала непосильная тяжесть, мучавшая ее столько лет.        — Спасибо, — тихо сказал Чимин, поднимаясь с дивана. Большего ему не нужно было. Пак обошел низкий столик, хотел выйти в коридор, но задержался у двери, взглядом зацепившись за небольшую деревянную рамку. На старой фотографии были изображены двое — девушка невысокого роста и парень, поразительно похожий на нее. Он выглядел младше, но девушку уже тогда обгонял на голову. Чимин понял сразу же — это был ее брат. Хотелось обернуться, спросить у Джиан напрямую, но он побоялся, что таким вопросом уничтожит женщину окончательно. Он молча ушел, мысленно продолжая дорабатывать детали, потому что наконец удалось взглянуть на картину целиком, когда встал на место последний пазл.        Джиан догнала его уже на крыльце, когда Пак собирался молча уйти и оставить женщину наедине с ее горем.        — Я не Пусанская ведьма, — внезапно выкрикнула она, утирая мокрые от слез щеки, — я хуже… Из-за меня он стал таким.        Чимин смотрел на нее с сожалением, не представляя, о чем она говорит. Это и неважно было уже.        — Я создала этого монстра…        Больше она ничего не сказала, молча закрыла дверь изнутри, заходясь рыданиями. Чимин мог только представлять, какого было этой несчастной женщине, но утешать ее теперь не было времени, важнее обезвредить самого убийцу.

***

       Такси прибыло в Сеул уже вечером, и обратный путь показался Чимину еще более невыносимым. Он из машины писал Намджуну, от волнения едва попадая по буквам. Как бы не хотелось Чимину закончить начатое самостоятельное, убедиться сначала самому, и лишь потом сообщать полиции, с Намджуном он все же не мог не поделиться.        «Я узнал все. Знаю, кто убийца»        «Уверен?»        «Да. Все только на словах, но я знаю наверняка»        «Жду в участке»        Последнее сообщение пришло, когда машина уже ехала по улицам Сеула, прямиком к полицейскому участку. Нужно было рассказать все Намджуну, обдумать тщательно и покончить наконец с этим делом. Чимин ошибся в тот момент лишь в одном — за этими переживаниями он не успел даже задаться вопросом, почему, получив такое важное заявление от него, Намджун даже не попытался созвониться…        Пак влетел в опустевший участок, когда стоял уже поздний вечер. Он не встретил никого на своем пути, не обратил внимания на охрану. На этаже свет горел лишь у дальнего стола. Это было место Намджуна. Перевозбужденный, отстраненный, Чимин быстро шел между столов, уже видя издалека сидящего в кресле спиной к нему Намджуна.        — Все сошлось! — взволнованно рассказывал Пак, еще не дойдя даже до стола. — Это была не Джиан. Мы думали, женщина не смогла спрятать тело, думали, она не могла нанести сильный удар, но это не так! Это был ее сводный брат. Подросток, понимаешь?..        Чимин замедлил шаг, замолчав, заметив, что Намджун на его голос никак не реагировал. Тот сидел так же в кресле, неподвижно и тихо, словно уснул. Но следователь такого даже не рассматривал — в голове моментально родилось самое страшное. Он подошел совсем медленно, отказываясь верить до последнего, протянул дрожащую руку, осторожно развернул к себе кресло.        Испуг заставил отшатнуться, сдавленно вскрикнуть. Чимин за несколько секунд до догадался, что увидит. Но удостоверившись, все равно не смог удержать потрясения. Кровавая маска на мертвом лице…        Тело Намджуна, потеряв опору, повалилась на пол, заставляя Пака отшатнуться в тихом потрясении. У него мысли в голове отказывались складывать. Как такое могло произойти? Он тут же сокрушенно зажмурился, осознавая, с кем переписывался какие-то минуты назад, потому что Намджун к тому времени уже, очевидно, был мертв.        Снова ненависть насквозь прошибла. Пусанаскся ведьма убивала безжалостно, но не безрассудно. Эта маска для Чимина. Хосок может и был случайностью, но Намджун убит исключительно для него. Неконтролируемый гнев окутал моментально, Чимин сорвался с места с жестким намерением. Он найдет его сам, обезвредит тоже сам, собственными руками. Ничто теперь не остановит. Чимин в момент осознал, что обыкновенная борьба за правое дело, сменилась прямым противостоянием с ведьмой. Та издевалась, бросала вызов, а Пак не мог не принять, начиная неосознанно последний раунд игры.        Напряжённую тишину опустевшего полицейского участка разорвал внезапный телефонный звонок.