9
3 июля 2020 г., 16:46
Изнутри жгло странное непонятное чувство, какой-то непредвиденный порыв, поднимавшийся из глубины сознания, быстрый и неудержимый, гнавший вперёд непреклонно. Тэхен не знал точно, зачем идёт в «Эпифанию», он понимал только, ещё выходя из дома, что срочно должен увидеться с Сокджином. Это состояние было в какой-то степени привычным, потому что охватывало всякий раз, стоило произойти чему-то яркому и опасному. Уже не оставалось даже блеклой надежды разобраться в собственных чувствах и желаниях, он ощущал, что запутался окончательно и бесповоротно, что каждая новая встреча все только портит, но остановиться был уже не в силах. Это было необходимостью, тем самым условием, от которого зависела внутренняя стойкость. В противном случае он сломался бы уже давно.
Тэхен ворвался в кабинет Сокджина без стука, запоздало заметив отсутвие секретарши. В любой другой день это заставило бы его замереть в ступоре, потому что рабочее место не просто пустовало так, словно девушка отошла ненадолго, оно было не тронуто абсолютно. Такого не происходило ещё никогда, потому в мыслях неприменно слышался тревожный звонок, вот только Тэхену сегодня было не до этого всего. Бросив взгляд вскользь, он промчался мимо, рывком распахивая следующую дверь.
— Тэхен-а?.. — удивился Сокджин, обернувшись на резкий звук. Он стоял около своего стола, складывая бумаги, когда Тэхен подошёл в два коротких шага, глядя с явным волнением в темных глазах.
Он крепко сжал пальцами лацканы черного пиджака, а Сокджин разомкнул губы, но так и не успел озвучить свои вопросы, потому что его тут же утянули в долгий и немного смазанный поцелуй. Каждое движение Тэхена пропитано было странной и несвойственной ему несуразностью. Он сминал чужие губы беспорядочно, иногда несдержанно прикусывая, льнул к Сокджину всем телом, словно стремясь вжаться в него и ощутить себя наконец в безопасности. Это не было похоже на приятную игру, которая иногда появлялась в их отношениях, это напротив было нечто настоящее и неподдельное, чем вызывало только большее беспокойство.
— Обязательно сейчас? — неуверенно спросил Сокджин, кода динные пальцы занялись ремнем на его брюках. Он не мог не заметить этого странного порыва, окутывавшего Тэхена прямо сейчас. Явная тревога в его поведении легко сообщалась Сокджину, заставляя его сомневаться и переживать.
Но Тэхен не ответил. Он прервал очередной смазанный поцелую только затем, чтобы взглядунть вниз и быстрее управиться с тяжелой пряжкой, расстегнуть которую, кажется, для него было сейчас важнее всего в жизни. Сокджин только с досадой поджал губы, от накрывавшего моментально желания быстро забывая о тревогах. Пока Тэхен смотрел вниз, сильно сгибая голову, Сокджин упирался носом в его черные кудри на макушке, вдыхая ненавязчивый горьковатый аромат, казалось, способный полностью отвлечь от чего угодно.
Сбрасывая свой пиджак на ходу и одной рукой притягивая Сокджина за талию, Тэхен остановился около стола, вслепую усаживаясь на край. Он развел ноги в стороны, заставляя Сокджина встать между и прижаться всем телом, а сам уже крепко обнимал широкие плечи, освобожденые от пиджака, и не переставал целовать. И пусть это похоже было на внезапный порыв страсти, который заглушить можно было только только быстрым и жарким сексом на рабочем месте, на деле же это было нечто иное. Что-то странное и немного пугающее, находящее свои истоки в глубине застравленного сознания, такая жизненно необходимая отдушина, граничащая с чистым безумием.
Чимин ворвался в кабинет практически вместе со стуком, не давая даже опомниться. Он не видел и не слышал ничего, горя одним единственным желанием. Ему не нужны были даже ответы, которых добиться сложно неимоверно, просто важно было посмотреть в глаза подозреваемому и хотя бы для самого себя решить, лжец он или такая же жертва обстоятельств.
Злость и решимость переполняли, выплёскиваясь через край, потому что перед глазами все еще маячило бледное тело О Сэны, залитое остывший уже кровью, с неизменной уродливой маской и вырванным беспощадно языком. Чимин даже не рассматривал иных вариантов, кроме очевидного — Пусанская ведьма вновь над ним зверски издевалась.
Сокджин тут же обернулся на резкий звук, инстиктивно запахивая растегнутую рубашку. Тэхен же уставился на вошедшего совершенно растерянно, все еще обнимая бедра Сокджина ногами. У Чимина от увиделенно глаза на лоб полезли, иначе это состояние описать было нельзя. Он ожидал чего угодно, вплоть до того, что эти двое будут прямо здесь совершать очередное убийство — даже такое он бы понял. Он бы принял любой исход, потому что любой в его понимании подразумевал поимку Пусанской ведьмы. Чимин снова позволял себе это — он снова строил догадки, не получив достаточно докательств, и сам же начинал в них верить. И теперь, когда все оборачивалось совершенно иначе, он оказывался в парализующем ступоре.
— Вы что здесь делаете?! — Сокджин тщетно пытался закрыть своей широкой спиной сидевшего на столе Тэхена, спрашивал строго, своим тоном стараясь пристыдить бесцеремонного следователя.
— О Сэна убита, — бездумно выпалил Чимин, а у самого мысли заняты только вскрывшейся изменой.
— Что?.. — полушепотом выдохнул Сокджин, на лице которого иобразилось искреннее удивление.
— Она не отвечала на ваши звонки, потому что сегодня утром уже лежала в своей постели с кровавой маской на лице и вырезанным языком, — ожесточенно говорил Пак, словно обвиняя.
Сокджин молчал, от шока даже перестав одеваться. Тэхен шумно копошился за его спиной, сильно обеспокенный происходящим.
— Вчера она мне выдала ваши… встречи, — Чимин словно не чувствовал неловкости, так и продолжал стоять в кабинете, смущая мужчин осуждающим и разочарованным взглядом.
— Постойте! Вы же не думаете… — быстро догадавшись, выпалил Сокджин. Его снова охватывало это неприятное состояние паники, от которой глаза нервно бегают и часто срывается голос.
— Вчера всякие были мысли, — честно выдал Чимин, — теперь вот не знаю, — он окинул вглядом соверешнно ошарашенного Сокджина и слезшего наконец со стола Тэхена. Последниий не переставал поглядывать на следователя из-под длинной челки и торопливо одеваться. — Ладно, не буду мешать.
Чимин вздохнул совершенно разочарованно и медленно развернулся к двери, мечась от одной тяжёлой мысли к другой. Неожиданная измена и дело, которое вновь глухо встало, сводили его с ума.
— Постойте, — позвал его Тэхен, быстро обходя стоявшего столбом Сокджина, бросаясь следом за Чимином.
Сокджин хотел было его остановить, попросить не унижаться перед зазнавшимся следователем, но Тэхена в его волнении было уже не удержать. Он выбежал следом, оставляя Кима в полном недоумении, и нагнал Чимина уже в коридоре.
— Подождите, — снова просил Тэхен, от волнения вытягивая губы и глядя на следователя широко раскрытыми глазами.
— Что вам нужно? — устало вздохнул Чимин, не желая выслушивать оправдения.
— Пожалуйста, отнеситесь с пониманием, — уже тише попросил Тэхен, настойчиво сжимая предплечье Пака. Тот опустил недовольный взгляд на чужую руку и снова посмотрел на Кима с неприязнью.
— Как я должен это сделать? — строго спросил Чимин. — Как я могу отнестись с пониманием к измене?
— Это не… — Тэхен запинался под гневным взглядом, пальцами нервно мял ткань чужого польто. — Ситуация неоднозначная, вы должны меня понять.
— Что неоднозначного в измене?! — окончательно вышел из себя Пак. — У меня в голове не укладывается, как вы могли так защищать Чонгука, ругать Сокджина и при этом спать с ним?
— Пожалуйста, Па… Чимин, — Тэхен смотрел ему в глаза так пронзительно, словно пытался что-то сказать взглядом, но Пак отчаянно его не понимал — он даже не пытался. Измена для него всегда была чем-то из ряда вон выходящим, непостяжимым, это было ужасное предательство в его глазах.
— Нет, не надо меня ни о чем просить! — категорично оборвал его Чимин, вырывая руку.
— Я не могу не просить, — бессильно выдохнул Тэхен, виновано опуская взгляд, ослабляя хватку на рукаве, — Пожалуйста, не говори Чонгуку.
— Ты хоть понимаешь, о чем просишь меня?! — повысил голос Чимин, тоже срываясь на неформальный тон.
— Это ведь не твое дело, — осторожно сказал Тэхен, все еще пряча взгляд.
— Девушка, хранившая ваш секрет, убита, — Чимин рубил жестокую правду с плеча, уничтожая совершенно разбитого и без того Тэхена на месте, — напомню, она найдена с вырванным языком… На следующий день после того, как проболталась.
Тэхен часто замотал головой, громко и тяжело дыша, он снова посмотел на Чимина, когда в больших и жалобных глазах у него уже заблестели слезы.
— Нет, ты же не станешь нас подозревать, — обесслилено простонал Тэхен, с такой безысходной грустью в глазах, что Чимина даже тронула жалость.
— Не просите меня о том, что может препятствовать следствию, — пересилив себя, холодно выдавил Чимин и ушел, оставляя Тэхена с низко опушенной головой и тенью, закрывавшей покрасневшее лицо.
***
Чимин решил встретиться с Чонгуком в тот же вечер после осмотра места преступления. Он не шел к нему с целью выдать Тэхена, просто собирался деликатно поговорить и заодно выяснить, где был Ким вечером предыдущего дня. Чон согласился выделить немного времени на разговор, пригласив следователя в своей ресторанчик в центре города. — Добрый вечер, — Чимин устало поклонился, присаживаясь за столик на двоих. Чонгук кивнул ему в ответ, улыбаясь уголком губ в своей привычной манере. Он сидел, вальяжно развалившись на мягком стуле, спокойно покуривая. Чонгук так хорошо вписывался в атмосферу этого заведения, словно одевался с утра только для него. Элегантный черный костюм, черная рубашка без галстука, ровная стрижка, укладка — все это так органично вписывалось в небольшое помещение с темной мебелью, теплым жёлтым светом стеклянных ламп, обилием растений на полках и столах. Небольшой ресторан изнутри был отделан красиво и со вкусом, неожиданно удовлетворяя всем предпочтениям следователя. Чимин бы ощущал дискомфорт, находясь в таком заведении в повседневной одежде и с довольно потрепанным видом, но сейчас, из-за усталости моральной и физической, ему было абсолютно все равно. — Слышали о новом убийстве? — спросил Пак, уставшим взглядом скользя по лицу Чонгука. — Слышал только, что оно произошло. Кто на этот раз? — Чонгук поинтересовался абсолютно буднично, словно говорили они о погоде или других обыденных вещах. — Секретарша Сокджина, — ответил Чимин, внимательно следя за реакцией. Чонгук от услышанного удивленно вскинул бровь и качнул головой, задумчиво потирая свои губы пальцами. — Интересно… — тихо протянул он. — Не то слово. — Меня снова подозревают? — Ну расслабляться нельзя, сами понимаете. Но я хотел спросить не о вас. Чонгук впервые перестал нахально ухмыляться и посмотрел настороженно. Он моментально догадался, о ком пойдет речь, и догадка эта его отнюдь не обрадовала. — Где был Ким Тэхен вчера вечером? — проговорил Пак, глядя точно в глаза. — Тэхен здесь причем? — грубо бросил Чонгук. Взгляд его мометально стал холодным и испытующим. — Сокджин теперь и на него накинулся?! «Кто еще на кого накнулся», — про себя подумал Чимин, Чонгуку сказав лишь: — Я спросил, где он был вчера вечером? — Какие у вас основания? — Чон все ещё пытался оказывать сопротивление, сильно задетый таким вопросом. Когда подозрения ложились на него самого, он усмехался нахально и относился совершенно наплевательски, но стоило только задеть Тэхена, его тут же брала живая злость. — Я здесь задаю вопросы, — спокойно напомнил Чимин, замечая этот эмоциональный всплеск. — Ну здесь, — недовольно бросил Чонгук, кивнув куда-то в сторону, — он главный администратор. Торчит тут до полуночи в свою смену. Если что, я могу подтвердить, это вам не «Эпифания», чтобы за сострудниками не следить. — А ночью? — А ночью дома со мной, — как само собой разумеющееся ответил Чонгук. — Так с чего вы вдруг за Тэхена взялись? Чимин промолчал, глядя на Чонгука невесело, отчего тот злиться стал только сильнее. — Ну? — бросил Чон, уже догадываясь, что ему могут сообщить нехорошую новость. — Спросите у него самого, — просто ответил Пак. Он не чувствовал угрызений совести из-за того, что вот так выдавал чужой секрет. Просто измена была настолько неподобающим поступком, что невозмоно было такое утаивать. Может Чимин совершил ошибку, поступил неправильно, влезая в чужую личную жизнь, но сам он этого, конечно же, не осознавал, преисполненный чувством справедливости. Чонгука услышанное ощутимо взволвало, но он сохранил самообладание и не стал расспрашивать Чимина, один вид которого навеивал усталость. Уже попрощавшись с Чоном и оставив того в тревожном замешательстве, Чимин направился к выходу, когда в кармане зазвонил телефон. — Чимин! — вместо приветствия позвал Намджун, заранее пугая серьезным тоном. — Да, — Пак поспешил выйти, чтобы Чонгук случайно не услышал обрывков разговора. — Что-то случилось? — Мы нашли волос в квартире О Сэны. Отвезли на экспертизу. — И? — застыв на месте от напряжения, Чимин поторапливал Намджуна, в привычной манере растягивавшего предложения. — Сравнили с имевшимися образцами. Полученный продукт идентичен ДНК Чон Чонгука.***
Тэхена била мелкая дрожь до самого вечера, пока он слонялся по делам, оттягивая до последнего разговор, который неизбежно должен был случиться. Только страшнее становилось от осознания того, что примерно в это же время Чонгук уже, вероятно, поговорил с Чимином и узнал о предательстве. Тэхена мутило от этих мыслей, какая-то необъяснимая сила сдавливала грудь. Он старался дышать глубоко, отрезвляя себя по возможности, но выходило, конечно, паршиво. Было жутко представлять реакцию Чонгука — его обиду, расстройство, накатывающую злость. Он всегда был чутким и ранимым, хоть видел это один лишь Тэхен. За маской грубоватого мужчины скрывался человек эмоциональный, излишне импульсивный порой, но всегда очень чувственный. Тэхен боялся даже не за себя — он переживал за Чонгука и его чувства, за то, как он воспримет такое предательство, потому что объяснить свой поступок и главное — быть услышанным, на такую роскошь Тэхен даже не рассчитывал. Чонгук ждал его в просторной гостиной. Здесь горел только камин, и темнота свободно проникала с улицы, охватывая дом. Чонгук в этот полумрак вписывался прекрасно — он словно создан был для него. Он был в рубашке с закатанными рукавами, с бокалом в руке, растрепавшимися к концу дня волосами и тенью, скрывавшей бесконечно уставшее лицо. Тэхен замедлил шаг, с порога ощущая тяжесть — стены собственного дома словно сужались, сдавливали. Чонгук делал небольшие глотки, бездумно глядя куда-то вниз, пальцами свободной руки с силой сжимая спинку темного кожаного дивана. Тэхен молчал, с опаской глядя на Чонгука, он все ждал громкой сцены, медленно проходя в комнату, скидывая пиджак. У Тэхена плечи в светлой водолазке казались контрастно узкими, сам он был несуразно худым под широкими брюками, тихо шуршавшими от каждого неуверенного шага. Чонгук посмотрел на него наконец, молча ожидая ответов, потому что оба уже знали, о чем пойдет разговор. — Я изменял тебе с Сокджином, — неожиданно для самого себя полушепотом выдохнул Тэхен, моментально поражаясь собственной решимости. А Чонгук не сказал ничего. Не закричал, не выплеснул злость, он вообще не шевельнулся, только посмотрел так невыносимо печально, что у Тэхена внутри все затрепетало. Разочарование Чонгука — самое худшее наказание. Непонимание, копившееся годами, утопленное в любви, никуда не делось. Оно росло и крепло, теперь перерождаясь во что-то невообразимое, страшное и такое опасное. В нечто, запертое в огромном доме, где живут только двое. В то, о чем не узнает никто за пределами этих высоких стен.
