12
25 июля 2020 г., 18:58
Чимин уже не представлял своего вечера без злосчастной «Эпифании», так что и сегодня, просидев весь день в участке, он взял такси и направился к клубу. На этот раз его попросил приехать Сокджин, довольно настойчиво и по-прежнему не объясняя причин. Чимина такое явное неуважение сильно нервировало — приезжай в определенное время, сделай это, скажи так, но он кажется, сам поставил себя в такое положение.
В участке сегодня занимались обзвоном таксопарков, сам Чимин лично съездил за повторными результатами экспертизы почерка. За несколько нудным часов удалось только выяснить, что такси в вечер убийства от дома О Сэны никто не заказывал, а значит машина у убийцы была своя. Так же Намджун уточнил, что автомобиль видели черный, что тоже ничего не дало, потому что на черных машинах ездил и Чонгук, и Сокджин, и очень многие другие люди. Насчет надписи эксперт сказал ровно то же — если ее намеренно подделывали, шансов найти убийцу по почерку не было никаких. Чимин готов был тихо выть от безысходности — Пусанская ведьма продолжала ускользать от них, не оставляя никаких зацепок. Теперь еще и Сокджин отвлекал от работы своим чрезвычайно важным разговором.
Машина подъехала к клубу на редкость быстро, Чимина это только радовало — чем быстрее он придёт к Киму, тем быстрее закончится злополучный разговор, но к его большому сожалению, так просто все не решилось. Из кабинета Сокджина его поспешно выгнала новая секретарша, потому что у того проходила встреча. Давя в себе острое раздражение, Пак послушно вернулся в коридор, устало подперев спиной стену. Он готов был стоять вот так сколько потребуется, сверля бездумным взглядом темную дверь, но в голову неожиданно пришла идея получше.
Внезапно став надеяться, что встреча в кабинет Сокджина будет идти как можно дольше, Чимин сорвался с места и быстро вышел к лестнице. Глазами он бегло прочесал толпу людей, выискивая Юнги, с досадой осознавая, что даже не удосужился поинтересоваться, в какие дни парень работает.
— Следователь Пак, добрый вечер, — прямо над ухом раздался приятный полушепот. У Чимина внутри все перевернулось от этого низкого хрипловатого голоса и горячего дыхания на собственной шее. Он крепко сжал руками перила, давая себе несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.
— Как раз тебя ищу, — уголком губ улыбнулся Чимин, оборачиваясь к стоявшему сзади Юнги и тут же удивляясь лёгкой перемене. За день, что они не виделись, Мин успел выкрасить свои светлые волосы в черный и сбрить виски, что выглядело неожиданно горячо.
— Интересно зачем? — спросил Мин, улыбаясь произведенному впечатлению.
— Расслабиться перед неприятной встречей, — честно выдал Чимин, не выдерживая уже от ненавязчивого прикосновения чужих рук к талии.
— Хочешь трахнуть меня в туалете? — хрипло рассмеялся Юнги, тоже моментально теряя самообладание, но притом продолжая намеренно тянуть время. — Или может в подсобке?
— Одно романтичнее другого, — нервно усмехнулся Чимин, внутри сгорая от нетерпения.
— Ну пошли тогда, — легко пожал плечами Юнги, тут же уходя куда-то.
Чимин поспешил следом, оглядываясь по сторонам, словно ожидая осуждающих взглядов. Так же бегло осмотревшись, Юнги свернул в коридор, отдаляясь от шума и музыки, открыл ключом какую-то дверь и протолкнул в крохотное помещение Чимина, входя следом и закрываясь изнутри на задвижку. Здесь были заваленные чистящими средствами и тряпками полки, ведра и швабры по углам и ничтожное свободное пространство, где едва ли помещались двое. Свет за ненадобностью даже не включили, довольствуясь отблесками уличных фонарей, проникавшими внутрь через маленькое окошко под потолком.
— Торопишься? — с придыханием спросил Юнги, прижимаясь к Чимину всем телом, без прелюдий руками залезая в штаны. — Смазку я с собой на работу все равно не таскаю, сам понимаешь.
— Ага, — ему в губы выдохнул в ответ Чимин, разворачиваясь вместе, впечатывая Юнги в стену.
Пока его целовали куда-то в щеку и шею, Мин поглядывал вниз, торопливо стягивая чужие брюки, мысленно надеясь, что эти невозможные губы не оставят на лице засосов. Он от наслаждения откидывал голову назад, больно ударяясь затылком о стену, морщился от легких укусов и сбито дышал, подбирая момент, чтобы оторвать Чимина от своей шеи и опустить перед ним на колени. Тот опомнился только, когда его член сжали чужие руки, а Юнги в объятиях недовольно завозился. Пак отстранился нехотя, с немым вопросом заглядывая в затуманенные желанием глаза, но тут же все понял, когда парень перед ним по стенке сполз на пол.
Забывая как дышать, Чимин силился в полумраке разглядеть бледное лицо, глаза, неотрывно смотревшие на него, губы, немного неумело смыкается на его члене. Юнги двигался осторожно, словно с опаской, внимательно следя за реакцией. Приятно было ровно до тех пор, пока Чимин не ощутил нечто непривычное — тогда стало приятно до дрожи. Юнги осторожно и довольно медленно вылизывал по всей длине, а Чимин чувствительной кожей ощущал, как вместе с языком по члену скользит что-то маленькое и твердое. В полуобморчном от удовольствия состоянии Пак моментально вспомнил унизанные серьгами уши и пробитые соски, которые он вылизывал несколькими днями ранее, и быстро догадался — у Юнги с тех пор появился ещё и пирсинг на языке.
Чимин раньше и предположить не мог, что готов кончить уже от одной мысли о пирсинге, что уж говорить о невероятно сексуальном парне, делавшем иму минет тем языком с тем самым пирсингом, но именно это сейчас и происходило. Он из каких-то неведомых сил сдерживался, чтобы не запустить пальцы в слегка волнистые волосы и не ускорить темп, поторапливая не особо шустрого Юнги. Взамен он уперся ладонью в стену, зажмуривая глаза, потому что был уверен — еще немного и из них от удовольствия посыпятся искры.
Когда Юнги заглотил неожиданно сильно, Чимин бедрами резко подался вперед, неосторожно впечатывая того головой в стену. Мин недовольно заскулил, не выпуская член изо рта, и крепче сжал чужие бедра, словно держась за них. Слабо осознавая происходящее, Чимин что-то неразборчиво зашептал, срываясь на сдавленный стон, аккурат перед тем как кончить.
Юнги сам дышал глубоко и сбито, сглатывая и попрежнему сидя на коленях. Он задирал голову, глядя Чимину в лицо и едва мог скрывать свое удовольствие от того, что своим неумелым минетом смог довести Пака до дикого экстаза. Тот рукой по прежнему держался за стену, слегка покачиваясь, шумно дыша. Он протянул руку, стирая с чужих губ стекавшую сперму, а затем медленно облизал палец, заставляя Юнги в очередной раз убедиться, что у него фетиш на пухлые губы. Мин от увиденного нетерпеливо подскочил на ноги и тут же поцеловал, нервно топчась на месте от нетерпения. Он уже готов был выпрыгнуть из штанов, только бы снова почувствовать эти губы на своем члене, но с них в перерыве между поцелуями взамен сорвалось нечто несуразное:
— Мне нужно идти.
У Чимина голос низкий непривычно, возбуждающий, вот только произнесенная фраза оргазма увы не вызывает.
— Чего? — несдержанно выпалил Юнги, смешно хмуря брови.
— Прости, я и так уже опаздываю, — виновато поморщился Чимин, подтягивая брюки.
— Ты охуел? — Юнги поверить не мог, что его вот так бросают. — А мне ты подрочить в одиночестве предлагаешь?!
Чимин виновато и совершенно обезоруживающе улыбнулся, подхватывая с пола пальто и уже щелкая задвижкой.
— Не хочешь продолжить ночью?
— Ты что издеваешься?! — громко негодовал Юнги, бессильно взмахвая руками.
Чимин принял это как согласие, мысленно все же укоряя себя за свинство, но работа все-таки не ждала. Он быстро шел к кабинету Сокджина, едва ли не подпрыгивая от удовольствия, и думал лишь о том, как замечательно пройдет его сегодняшняя ночь.
Притормозив прямо перед дверью он уже в который раз проверил свой внешний вид, как всегда в таких ситуациях охваченный опаесением пропустить что-нибудь непотребное. Чимин еще раз одним движением одернул и без того сидевшую отлично рубашку и со стуком вошел. Секретарша молча кивнула на следующую дверь, за которой уже давно в нетерпении ожидал Сокджин. Он сидел на краю собственного стола, скрестив руки на груди, глядя на следователя с нескрываемым недовольством. Чимина этот человек уже раздражал невыносимо.
— Извините за опаздание, — приличия ради бросил Пак, искренне не жалея о причине такой задержки.
— Да ничего страшного, — махнул рукой Сокджин, резко отталкиваясь от стола и занимая свое кресло. Чимину он кивком предложил сесть напротив, нетерпеливо поигрывая пальцами. — Есть ли продвижение в расследовании?
— Мы делаем все возможное, — выдал заученную фразу Чимин, тихо негодуя от навязчивого стремления Сокджина влезть туда, куда не следовало бы.
— Вы давно уже делаете все возможное, — недовольно сказал Ким, эмоционально вскидывая брови. — Вы ведь понимаете, что такая слава как убийства не придает моей «Эпифании» популярности. Чем быстрее вы засадите за решетку этого маньяка, тем меньше клиентов я потеряю.
— Как вы могли заметить, я тоже горю желанием раскрыть эти преступления, но будь это так просто, каждый бы смог, — резонно подметил Чимин.
— Серьезно? — Сокджин сильно подался вперед, склоняя голову вбок и заглядывая следователю в глаза. — Кажется, я назвал вам личность приступника и его мотивы.
— Я не могу только с ваших нелепых предположений посадить Чона в тюрьму, — моментально закипая, тихо выдал Чимин.
— Нелепых?! А вы не видите, что происходит? Из-за этих убийств мой клуб медленно, но верно начинает разоряться, а Чонгук все продолжает предлагать мне сделки, вечно намекая на это. Вам не кажется это странным?
— Кажется, — согласно кивнул Чимин, — но этого недостаточно.
Признаться, он и не знал, как сильно отразилось происходящее на бизнесе, и теперь считал это занятной деталью. Если Сокджин не преувеличивает, и Чонгук на самом деле продолжает напирать на него, это и правда может оказаться мотивом. Но вместе с тем может и быть простым совпадением. К тому же Чимин был довольно-таки удивлен, что Чонгук продолжает приходить к Сокджину, даже узнав об измене Тэхена. На самом деле эти странные отношения довольно сильно волновали его, потому что оба держались так, словно ничего и не было. Чонгук либо простил все любимому, либо ни при каких обстоятельствах не желал отпускать его. Тут одно другого хуже.
— А улик вам тоже недостаточно? — в сердцах выдал Сокджин заставляя Чимина ощутимо напрячься. Он быстро соображал, можно ли спросить напрямую. Вообще разглашать такие детали не следовало, но в данном случае нужно было убедиться и при этом не вспугнуть Сокджина, который, кажется, и так все знал.
— Вы про найденный волос? — осторожно спросил Пак, до последнего надеясь, что Сокджин переспросит или удивится — каким угодно образом даст понять, что ему ничего не известно об уликах.
— Ну да, — ответил Ким, немного смущаясь от посерьезневшего вмиг выражения лица следователя.
— Этого мало, — отстраненно прошептал Чимин, быстро соображая, откуда мог знать Сокджин, если не подбросил улику собственноручно.
— Вы сами не хотите раскрыть это дело, — тихо и гневно заключил Сокджин, отворачиваясь от следователя, — до свидания, я вас больше не держу.
Чимин медленно поднялся со стула, еще раз посмотрел на Кима, строившего из себя оскорбленного до глубины души человека, и молча вышел, не зная куда деть себя от сильных переживаний. Неужели это он убийца? Неужели он все это время подставлял Чонгука, устраивая все эти кошмарные убийства. Неужели Сокджин и есть Пусанская ведьма? Последний вопрос шел отдельно от других. Обвинить человека в трех последних преступлениях и даже найти мотивы было не так сложно, но как только дело доходило до осознаня того, что тот же самый человек убил еще с десяток людей за последние годы — было довольно тяжело. Ответ на вопрос, мог ли Сокджин ради собственной выгоды жестоко расправиться с Хосоком, О Сэной и охранником, приходил довольно быстро. Он вполне мог. В этом Чимин даже не сомневался, но вот другой вопрос — мог ли Сокджин оказаться серийным убийцей? Тут уже нужно подумать, нужны только железные доказательства, которых пока не было. Чимин шел по коридору совершенно опустошенный и сбитый с толку, он бездумно смотрел в пол, не замечая ничего вокруг себя.
— Давно не виделись, — послышалось откуда-то спереди. Чимин поднял усталый взгляд и заметил у перил Юнги. Парень уже был в куртке и с рюкзаком в руках, и кажется, давно дожидался Пака, хоть и показывал всем своим видом полное безразличие. Моментально пришло осознанте — ему просто не хватает сил на Юнги сейчас. В смысле, на серьезные действия. Чимин ощущал, что если заведет с парнем разговор и попытается узнать поближе, голова его просто лопнет, не выдерживая такого потока. Дело превыше всего — потом только сам Чимин и его чуства. И хоть Юнги всем своим видом источал холод и безразличие, Чимин не мог не замечать огонька в глазах, заинтересованность не так уж просто скрыть.
— Я очень устал, — честно выдал Пак, останавливаясь напротив. Улыбка быстро сползла с лица Юнги, он молча смерил Чимина изучающим взглядом, проницательно выявляя, что усталость эта не была физической.
— Не волнуйся, я не мозг ебать тебе собирался сегодня ночью, — безразлично пожал плечами Мин, направляясь к лестнице, — тем более ты мне должен.
Чимин благодарно улыбнулся тому в спину. Юнги, наверно, никогда не перестанет его удивлять. Собравшись было идти за ним, Чимин внезапно спохватился и достал телефон, тут же набирая Намджуну. Юнги так и продолжал удаляться с гордо поднятой головой, но через минуту все же обернулся, не заметив идущего следом Пака. Он указал на телефон, кивком прося подождать его снаружи.
— Алло, — быстро заговорил он в тубку, на всякий случай оборачиваясь, чтобы его вдруг не застали в расплох, — я был у Сокджина.
— Да, и что там? — ответил не менее замученный голос Намджуна.
— Он откуда-то знает, что в квартире О Сэны нашли волос, — тихо, но разборчиво сказал Чимин, все еще оглядываясь. — Я помню, что не нужно делать поспешных выводов, но он напрашивается сам собой!
— Черт, откуда еще он мог знать?.. — тихо выругался Намджун, кусая губы от напряжения. — Мы даже Чону еще не говорили.
— Может кто-то из своих выдал?
— Так, послушай, — сказал Намджун, быстро приводя мысли в порядок, — не паникуй пока. Завтра с утра жду на работе. Будем думать, что делать дальше. И пожалуйста, — он сделал паузу, — постарайся не напиться сегодня.
— Хорошо, — недовольно и немного пристыженно выдавил Пак, — до завтра.
***
Сейчас Чимин ценил Юнги сильно как никогда. За то, что тот не проронил ни слова по дороге, еще у клуба получив короткий и довольно сдержанный диалог, за то, что не задавал никаких вопросов, видя абсолютную отстраненность Чимина и сосредоточенное лицо, за то, что сам управлял ситуацией, уже в квартире уверенно увлекая Чимина к его же дивану, раздевая на ходу, и скидывая одежду с себя. Пак правда пытался расслабиться, снять накопленное напряжение, но выходило у него плохо, и хоть тело охотно отвечало грубоватым ласкам Юнги, мысли его окончательно превратились в неразборчивую кашу. Мин на коленях стоял на краю дивана, оказываясь таким образом чуть ниже Чимина, расстегивал пуговицы на темной рубашке, носом и губами выводя узоры на открывавшейся груди. Чужие руки хаотично обхватывали его бедра, скользя под узкие джинсы, лицом Чимин зарывался во взъерошенные уже волосы, замечая, как хорошо отвлекал его приятный аромат. Стянув чужую рубашку, Юнги запрокинул голову, тут же встречаясь с чужим лицом. Оторвавшись от задницы, рука Чимина скользнула на шею, приятно сжимая, поглаживая пальцами. И Юнги замечал, что ему этих прикосновений уже вполне достаточно, чтобы внутри все задрожало от удовольствия. Чимин даже неосознанно творил с ним что-то невообразимое. Он начал включаться в процесс чуть позже, когда наконец смог отвлечься и отбросить такие мешавшие сейчас мысли — слишком уж тошно было от поцелуев Юнги, и слишком сильно брюки сдавливали напряженный член. Чимин уложил парня на спину, быстро стаскивая его джинсы, оглаживая руками эти стройные ноги. Он с трудом оторвался от тонких лодыжек, едва отвел взгляд от выступающих тазовых косточек, выглядывавших под приподнятой футболкой, и отошел к тумбочке за смазкой. В послений момент его посетила внезапная мысль — он хочет видеть Юнги. Тот был так притягательно красив, что даже жалко было терять это бледное лицо и абсолютно невероятные изгибы худоватого дела в полумраке комнаты. Приглушенный желтоватый свет торшера неравномерно осветил комнату после тихого щелчка. Юнги обернулся, смешно хмуря лицо, и неловко завозился на диване, так что на бледной коже ног зашевелились тени и теплые отсветы. Чимин снова вернулся на диван, руками ловя эти невероятно привлекательные лодыжки, целуя правое колено, чувствительную внутреннюю сторону бедра, заставляя Юнги нетерпеливо выгибать спину и хватиться пальцами за края футболки. От остатков одежды избавились быстро, позволяя друг другу наслаждаться видом обнажённых тел в приглушенном свете. Чимин заглядывался на впалый животик, выдававшиеся ключицы, на тонкие запястья, которые хотелось сжимать очень крепко, у Юнги даже пальцы были красивые — длинные, изящные, такие обычно приписывают пианистам. Чимин, как оказалось, обожал лёгкую худобу, бледную кожу и блеск металлических колечек на отвердевших сосках, Юнги же просто тихо скулил от одного только вида подтянутого живота, от крепких бёдер, сжимавших его собственные, от прикосновения сильных рук. У них обоих какой-то головокружительный фетиш друг на друга, что добавляло обычному сексу просто неземное удовольствие. Чимин окончательно решил взять дело в свои руки, когда с ухмылкой вспомнил, что Юнги говорил про некий должок. Мин успел только удивиться внезапной перемене в лице нависшего сверху Пака, как его резко перевернули на живот. Возбуждение подбиралось к какому-то невообразимому пику от этих движений, от горячих поцелуев, коснувшихся позвоночника и лопаток. Придавливая член собственным телом, Юнги осторожно тёрся о мягкую поверхность простыней, уже готовый кончить. Он обнимал руками подушку, вжимаясь в нее лицом, тихо постанывая от нетерпения, когда ласки внезапно прекратились и послышался звук открывшейся упаковки. Юнги хоть и подставлял всегда задницу для чужих членов, но всё же предпочитал относительно активную позицию. Он любил быть сверху, самостоятельно насаживаясь на член, любил контролировать напор и темп, так что теперь, когда его бесцеремонно вжимали в подушку лицом, не позволяя особо шевелиться, было как-то непривычно. На кожу капнула холодная смазка, неожиданно доставившая массу новых ощущений. Когда же внутрь проскользнул чужой палец, осторожно растягивая, Юнги едва не завыл от настолько непривычного кайфа. Второй рукой Чимин опирался Юнги на поясницу, не давай слишком сильно ёрзать, отчего нижнего уже начинала бить мелкая дрожь. Закусывая губу от удовольствия, Пак осторожно протолкнул внутрь второй палец, с удивлением замечая, как сильно Юнги сжимается вокруг него. На третьем пальце Мин закричал в голос, чувствуя, что вот-вот кончит, так и не дождавшись члена — растягивание собственными пальцами никогда не доводило его до такого яркого экстаза. Чимин же тихо посмеивался, с невообразимым удовольствием наблюдая за мелко вздрагивавшим под ним парнем. Он прекрасно видел, как крепко тот сжимает подушку, как сильно жмурит глаза и кусает губы, держась из последних сил. Чимин может помучил бы его ещё, да вот только самого уже словно током прошибало от нетерпения. Он резко вынул пальцы, заставляя Юнги громко охнуть, позволил тому отдышаться пару секунд, а затем приподнял за узкие бедра, до боли прогибая в пояснице. Чимин навалился сверху, вдавливая Юнги в матрас, руками упёрся по обе стороны и медленно вошёл. Лицом он утыкался Мину в затылок, шумно и сбивчиво дыша от того, как приятно сильно сжало член. Юнги вообще больше не мог себя контролировать, сорвавшись на громкие стоны, едва ли не плача от ярких ощущений. Чимин двигался медленно, не совсем справляясь с довольно неудобной позой, но так было даже приятнее, так лучше можно было почувствовать жар и пульсацию внутри. А Мин не замечал даже, что невыносимо ломит поясницу, и ступни уже начало сводить от сильного напряжения, ему просто приятно было до одурения, и ничто больше не имело значения. Они кончили практически одновременно, уже в унисон крича своими контрастными голосами, друг друга доведя до невообразимого кайфа. Чимин тут же скатился в сторону, лежа на спине, дыша тяжело и часто, широко раскрытыми глазами глядя в потолок. Юнги ещё некоторое время не мог сменить свое ужасно неприятное положение, пребывая в лёгком шоке. Чуть позже он медленно перевернулся на бок, глядя на изнеможденного Пака удивленно и восхищенно одновременно. — Это что нахер было? — с очередным вздохом выдал Юнги, нервно посмеиваясь от переизбытка эмоций. — Рад, что тебе понравилось, — усмехнулся в ответ Чимин, переводя взгляд на парня. Юнги неуклюже подполз, утягивая Чимина в хаотичный поцелуй, затем снова повалился на диван, головой укладываясь на чужой руке, ногу закидывая Паку на бедро. — Ну как, полегчало? — отдышавшись наконец, спросил Юнги, проницательно глядя на чужое лицо снизу. — Да, — утвердительно кивнул Чимин, зарываясь пальцами в мягкие волосы. — Думаю, эффект даже лучше чем от алкоголя, — продолжал говорить Юнги, разом вываливая все подмеченные ранее детали. А Чимин успевал только удивляться, как внимателен этот парень, и как кстати складывался сейчас этот хаотичный разговор. — Конечно, лучше, но сам понимаешь, не было возможности раньше начать наш оздоровительный секс. — Оздоровительный секс, — повторил Юнги, — звучит круто… А что, все настолько плохо? — Если ты о моей работе, то да, все правда хуево, — вздохнул Чимин, — но я не собираюсь посвещать тебя в это. — Не сказать, что я горю желанием, — хмыкнул в ответ Мин, пальцами проводя по мерно вздымавшейся груди. — Ну ты смотри, не загнись на своей работенке. Чимину невообразимо нравилось все, что говорил Юнги. Он не жаждал подробностей, не лез не в свое дело, просто поддерживал, оставаясь в неведении. Это было такой редкостью, что Чимину хотелось еще больше ценить этого невероятного парня. — Расскажи о себе, — внезапно попросил Пак, осознавая что не знает абсолютно ничего. — Ничего инресного, — недовольно бросил Юнги, — живу в общаге, учусь в университете, который нахер мне не сдался, работаю, чтобы не просить денег у родителей. Ровно так же как Юнги не просил подробной, осознавая, что ему не хотят рассказывать, Чимин ощущал нечто противоположное. Мин хоть и был внешне колючий и неприступный, говорил словно нехотя, но всё же явно нуждался во внимании. Чимин всегда анализировал поведение людей, и Юнги для него был как открытая книга. Одинокий, недопонятый, и так сильно нуждавшийся в обыкновенном внимании. — Учиться родители заставили? — Ага, — воодушевился Юнги, горя желанием поделиться, — вот только я пошел не туда, куда они хотели, а отношения и без того не очень были. Вот теперь выживаю отдельно, но, кажется, так даже лучше. — Когда-нибудь вернёшься, — с пониманием напутствовал Чимин, — на мне тоже крест поставили, как только с парнем познакомил, но сейчас вроде как утряслось. — Спасибо, тоже подожу до тридцатки, — проворчал Юнги. — Мне не тридцать, — слегка обиделся Чимин, чуть сильнее потрепав парня за волосы. — Да не оправдывался бы, — глухо засмеялся Юнги, вертя головой в знак протеста. — Гея все равно проще принять, чем странного ребенка с дибильным хобби. — Чем занимаешься? — поинтересовался Чимин. — Видосы монтирую на заказ. — Интересно, — хмыкнул в ответ Чимин. — Да хорош притворяться, ты как и мои родители считаешь это бредом. Взрослым не понять. — Ты придаешь нашему сексу нечто жутковатое, называя меня взрослым, — скривился Чимин. — Не волнуйся, такой секс шутками не испортишь. — Ну посмотрим. — Хочешь проверить? — А ты уже готов к новому заходу? — Да хоть сейчас, папочка.
