I'm not the best, but the best for you

Глава одиннадцать. Блейн Выйдя из комнаты Курта, Блейн решил попробовать поднять себе настроение. Не то, чтобы оно было плохим, но какое-то странное ощущение, после истории в комнате Хаммела присутствовало. Он посчитал, что отдавшись музыке, сможет забыть об этом. Поэтому, спустившись, вышел из дома и тут же направился в центр танцующего моря подростков. Yeah Yeah Yeahs – Cold Light Музыку диджей крутил очень даже неплохую. На любой вкус. Быстро влившись в ритм песни, Блейн выбросил все мысли из головы и чувства из сердца, и отпустил тело двигаться так, как ему будет угодно. Песня не была ни быстрой, ни медленной. С нестандартным ритмом, под который было не так-то легко танцевать, потому что скорость постоянно менялась. Но Блейну это даже нравилось. Вокруг извивались полуобнаженные тела. В основном девушки. Жаль. Блейну захотелось оказаться в его клубе, где бы у него была возможность потанцевать с кем-то, кому он мог бы ответить на заигрывания и получить истинное наслаждение. Но приходилось довольствоваться стройными, но слишком округлыми телами, оказывающих ему внимание девушек. Одна песня сменялась другой. Блейн радовался, что за то время, пока он был на танцплощадке, диджей ни разу не поставил медляк. Потому что это сразу бы заставило уйти и позволить вернуться усталости. В какой-то момент зазвучала песня, которую Блейн очень любил. Она была, по его мнению, очень чувственной. Если бы у Блейна был постоянный партнер, он хотел бы потанцевать с ним под нее обнаженным. Да-да, именно такие мысли посещали его при ее прослушивании. Но, увы и ах. Troels Abrahamsen – Stop Making That Noise Спустя полминуты после начала, Би приоткрыл глаза и увидел чуть правее от себя белую фигуру. Курт следил за Блейном достаточно давно, оставаясь ненавязчивой тенью в стороне, но сейчас что-то поменялось в лице брюнета со сменой музыки, и Курту очень не хотелось упустить это что-то, оставить это без своего участия. Он легко преодолел разделяющее их расстояние и приблизился, незаметно кладя руку Блейну между талией и бедром, продолжая движение. - Не волнуйся, тут все слишком пьяны, чтобы заметить хоть что-нибудь. Ты все еще натуральный натурал, - усмехнулся шатен, немного наклоняясь к уху Блейна. Блейн на пять секунд замер с широко раскрытыми глазами, а потом до него доползло, что Хаммел прав. И что он вроде как заботится о сохранности его положения. А еще то, что Би очень не против снова с ним потанцевать. Поэтому он положил руку на плечо шатена, плавно двигая бедрами и мягко скользя ладонью вниз по его руке, захватывая пальцы, и закидывая руку к себе за шею. Таким образом, Хаммел обнимал его правой рукой вокруг шеи, а он положил левую ладонь тому на поясницу. Они продолжали двигаться, поводя бедрами, немного переступая ногами и сдерживаясь от того, чтобы не прижаться друг к другу так тесно, как это только возможно. У Курта слишком быстро бьется сердце, для коварного соблазнителя, маску которого он носит . У Курта слишком учащается дыхание, чтобы это сошло за легкий флирт. Курт снова задерживает внимание на губах Блейна на непозволительные пять секунд, и быстро отводит взгляд вверх, облизывается, и заполняет слишком интимную паузу глупым вопросом: - А у тебя девушки были, или ты сразу понял? Блейн чувствует напряжение. Он совершенно забыл о том, где находится, кто вокруг него, и что может случиться, если кто-то все же вспомнит об увиденном. Но ему плевать. Отмазку он придумает потом. Сейчас ему хорошо. Напряженно, но комфортно и томно. Он усмехается на вопрос: - Нет. - Это странно, что меня это радует? - улыбается Курт уголками губ и снова смотрит в глаза Блейна. Они обязательно должны быть такими теплыми и ореховыми? Он вообще обязательно должен был оказаться таким привлекательным и таким не принимающим самого себя? - Довольно странно, на самом деле, - Блейн отвечает Курту таким же пристальным взглядом. В темноте ночи, они освещены лишь двигающимися лучами прожекторов. Глаза Хаммела темные, как и все вокруг. Но они блестят. - Потому что не имеет к тебе никакого отношения, - он сказал это не резко, без наезда. Просто мягкая правда. Курт каменеет в считанные секунды, но только внутренне, снаружи он слишком натренирован. Он умеет не реагировать на чужие обидные слова и взгляды. Он отгораживается. Молчит. И знает, что молчание порой красноречивее любого долгого монолога. Курт улыбается, наклонив голову, и легко шлепает Блейна по заднице, когда музыка заканчивается, и их больше ничто не держит рядом. "Черт, он все-таки обиделся..." Когда песня сменяется на другую, Блейн игнорирует фамильярный шлепок и хватает ладонь шатена, не отказывая себе, все же, в желании сказать кое-что. Поэтому он притягивает Хаммела ближе и склонившись к его уху говорит: - Спасибо за танец. За оба. После первого ты ушел быстрее, чем я успел поблагодарить. Курт замирает, вслушивается и теплеет изнутри от каждого слова. Он осторожно пробегает пальцами до локтя Блейна, поглаживает кожу с мягкими волосками на предплечье, и нежно выдыхает в ухо: - Не за что. Мне было хорошо с тобой, - он убирает руку, смотрит секунду в глаза Блейна и добавляет уже с ядовитыми нотками, все-таки мстя за прошлую реплику брюнета: - Благотворительность - это всегда приятно. Блейн громко смеется на последний выпад Хаммела и в порыве невесть какого чувства быстро целует его в челюсть под ухом. Курт удивленно распахивает глаза и помимо воли тянется к горячему следу в том месте, где его коснулись губы Блейна. Не стирает, просто касается, убеждается, что это реально, и тихо спрашивает: - Это за что? - Ты забавный, - все еще улыбается Блейн. Он, правда, так считал. Хаммел его бесил, раздражал и напрягал, но он был забавным. Курт складывает руки на груди и фыркает. Он какой угодно, но не забавный. - Если и есть тут что-то забавное, Блейн, так это твоя прическа, напоминающая мне сошедшую с ума медузу. Он ни за что не скажет ему, что ужасно хочет потрогать кудряшки пальцами. И не скажет, что Блейну они очень идут и делают его непохожим на остальных. - Хаммел, мои волосы - моя гордость. Так что спасибо за комплимент. Твои тоже ничего. Хоть я и не понимаю, как они до сих пор не вылезали из-за такого количества лака. - Потому что это очень дорогой лак, мой юный друг, - поучительно говорит Курт и даже освобождает одну руку, чтобы подушечкой пальца прикоснуться к кончику носа Блейна и улыбнуться совершенно против собственной воли, против своего привычного выражения превосходства. - Я... Я пойду, посмотрю, что там и как, это же моя вечеринка, - смущенно переводит тему Курт и переступает с ноги на ногу. - Кстати, скоро полночь, а я слышал что-то про фейерверк. - Да, обязательно, ты должен увидеть это, потому что я лично составлял это пиротехническое представление, - гордо заявляет Курт, прикладывает палец к губам и через секунду шепотом говорит на ухо брюнету: - Ровно в полночь я буду возле третьего справа фонтанчика с пуншем. Присоединяйся, и мы посмотрим его вместе. Курт слишком боится ответа Блейна и того, что до "встречи" осталось семь минут, а ему нужно привести в порядок свое пунцовое лицо, и он быстро разворачивается и пробирается сквозь толпу к дому. *** С уходом Хаммела прошло и наваждение Андерсона. Парень тряхнул головой. Было такое ощущение, что он только что вышел из транса. Он флиртовал с Хаммелом. Он поцеловал Хаммела. Пусть всего лишь в скулу, но он сделал это. Что это еще, если не наваждение? Голову брюнета снова заполнили мысли. Но главная была вопросом: «Он мне нравится?» И ответ тут же ясно и четко вспыхнул в мозгу: «Нет» Блейну даже пришла на ум идея, а не отрицает ли он очевидное. Ну, вроде как, с целью самоубеждения. Но покопавшись в себе и стараясь быть максимально честным с самим собой, он всё-таки, подтвердил, что «нет, не нравится». Да, красивый. Да, забавный. Но если бы он влюблялся в каждого красивого и забавного парня, его бы уже разорвало. Блейн посмотрел на часы. Осталось три минуты до полуночи. Идти ли ему к Хаммелу? А что если он примет это за «зеленый свет» к дальнейшим приставаниям? А хотя, даже если и примет, Блейн же всегда может его осадить. А может поискать Сэма и посмотреть на фейерверк с ним? Но Андерсон сразу вспомнил, что видел друга с Мерседес, когда пробирался на танцплощадку. Он улыбнулся. Ну неужели Эванс перестал тупить! Посчитав, что ему еще до места встречи с Хаммелом надо добраться, Блейн стал проталкивать себе локтями дорогу. Он встал рядом с шатеном в тот момент, когда первый залп фейерверков окрасил небо. Курт довольно улыбнулся, отвернувшись в сторону, и через миг отступил, вставая позади Блейна, положил ему руки на плечи со спины и уложил голову на собственную ладонь, лежащую на правом плече парня. Спасибо, природа, за разницу в росте с этим кудрявым хоббитом. - Сейчас будет круто, - быстро шепнул он в самое ухо Андерсону за секунду до того, как в небо взлетело сразу пять серебряных спиралей, которые в конце разорвались на тысячи невероятно тоненьких ленточек, оставляя в темном небе сереющие силуэты. Блейн засунул руки в передние карманы джинсов. Он только сейчас, выйдя из толпы и перестав танцевать, понял, что на улице ночью не жарко. И полуобнявший его со спины Хаммел был очень в тему. - Красотища… - выдохнул он, закинув голову, потому что «представление» разыгрывалось прямо над ними. В ночной тьме был слышен оглушающий, чуть запаздывающий грохот, которому предшествовали взрывы распускающихся цветков фейерверков. Золотые, рассыпающиеся на синие, зеленые с красными «пушистыми» сердцевинами, огненные пшики, молнии, стрелы, снова золотые, как миллионы одуванчиков… Описать все, творившееся на небе Блейн бы не смог. Это было невероятно. Он всегда любил салюты. Это как маленькая ожившая сказка. Он всегда считал, что придумать такое мог только волшебник. Ну, правда, намного легче поверить в чародея, чем в то, что куча людей на заводе просто укладывают порох в нужной, определенной последовательности и концентрации. У Блейна уже начала болеть шея. Значит, фейерверки взрывались уже около пяти минут. Курт не раз и не два и даже не десять раз наблюдал за фейерверками. Дорогими и не очень. Безумно красивыми и попросту скучными. Именно поэтому он сейчас мало смотрел в небо. Моргая от каждого взрыва, он, тем не менее, неотрывно глядел в черные зрачки Блейна, в которых отражался каждый всплеск. Разделять восторг с кем-то оказалось намного приятнее, чем стоять в толпе пустышек с бокалами шампанского. Его руки на плечах Блейна невольно немного сжались, и Курт улыбнулся искренне. Так, как он позволял себе улыбаться только при папе. Просто Андерсон был настолько настоящим в этот момент, что и шатену захотелось стащить с лица давящую маску. - Рад, что тебе понравилось, - искренне проговорил Курт, убирая руки с плеч брюнета, когда прозвучал последний залп. - Это было круто, правда, - Блейн улыбался. Широко, искренне и совершенно не задумываясь ни о чем. Посмотрев на Хаммела, он заметил улыбку и на его лице. Такой улыбки он еще не видел. Не видел у Хаммела. Она была… из всех слов, которыми ее можно было бы описать, самым походящим было «искренняя». Абсолютно искренняя улыбка. Блейн понял, что теперь никогда не сможет спутать эту, настоящую, с теми, что дарил ему Хаммел раньше. Потому что сейчас улыбались его глаза. И светились так ярко, как Блейн еще ни разу не видел. Даже ярче, чем во время их танца. Размягченный после шикарного фейерверка мозг парня не успел остановить болтливый язык, и изо рта вырвалось: - Улыбайся так чаще. - Я... - Курт смущенно опустил взгляд, быстро потер глаза, словно пытаясь отвлечься и убрать глуповатую улыбку с лица, но все равно снова взглянул на Блейна и губы сами по себе растянулись от уха до уха, когда он кивнул: - Разве что для тебя. Блейна словно прошибло током. Снова. Они снова флиртуют. Да что же это за ночь такая. Бесконечная и слишком… флиртующая. Он неопределенно хмыкнул и негромко промямлил: - Ну, э, ладно, спасибо, что позвал посмотреть вместе на салют. Я, пожалуй, пойду найду Сэма, а то он может делов натворить… А тебе гостями надо заниматься, ведь… - Да. Сэм. Гости. Фонтанчик. Мне нужен пунш, - Курт поспешно ретировался, пройдя мимо двух фонтанчиков, схватил бокал и наполнил его напитком. Сделав пару быстрых глотков, он с трудом удержал в себе все это, потому что, черт, кто добавил в его пунш алкоголь? И зачем, если тут и так полно спиртного. Придурки. Курт отставил бокал на столик и аккуратно вытер горький язык тыльной стороной ладони. *** Блейн снова вернулся к танцполу, ища друга. Он увидел его по-прежнему танцующим с мисс Джонс. Сэм был поглощен разговором с девушкой, поэтому парень даже не попытался подойти и поговорить с ним. Он просто принялся рассматривать все вокруг: возле диджея яростно жестикулировала Рейчел, явно пытаясь выбить себе внеочередное соло. Рядом стоял Финн Хадсон, по выражению которого было видно, что ему срочно нужно выпить и что он совершенно не понимает, чего от него добиваются. Переминаясь с ноги на ногу, Блейн пытался сообразить, чем бы заняться. Танцев с него, уж точно, было достатчно. Да, определенно, сейчас ему хотелось одиночества. Андерсон побрел вглубь заднего двора. Учитывая, что территория, которую занимал особняк, была обширной, то и уйти от музыки было куда. Парень шел минут пять-семь и, наконец, сел на траву, среди нескольких высоких кустарников. Оглядевшись, он лег. Удивительное дело, здесь было достаточно темно, чтобы на небе виднелось не пара десятков звезд, а как в сказках – миллионы. Блаженно вздохнув, Блейн погрузился в раздумья. Вихрь мыслей-птиц атаковал его измученный недосыпом и шумом разум. Семья, учеба, Хаммел, работа, Купер, папа, Хаммел, учеба, Чиз, Сэм, Курт… третий раз Курт? Да что ж происходит? Снова вернулись сомнения, овладевшие им после второго танца. Долго, очень долго он размышлял, копался в себе, в своих чувствах. Перебрал все воспоминания, связанные с Хаммелом, припомнил все их перебранки. Особо тщательно воспроизвел эту ночь. Потому что за такой короткий промежуток времени успело случиться слишком многое. Достав телефон из кармана, чтобы посмотреть на время, Блейн сначала долго щурился привыкшими к тьме глазами, а потом обалдел, увидев, что уже было почти четыре утра. Решив, что пора бы пойти немного поспать, парень направился к дому. «Хрен мне, а не сон», горько подумал он, обнаружив полностью забитый дом. На всех горизонтальных поверхностях ютились люди. Потопав на кухню, чтобы выпить воды, он так и остался там, опустив голову на столешницу, чудом не занятую ничьим телом. Как порядочный хозяин, Курт в третий раз обошел дом, убедился, что в бассейне не всплыли трупы, в ванных никто не вскрылся, и ни одна гнусная гетеросексуальная парочка не оскверняет кровать отца. Все было чисто, и Курт отправился на кухню за ледяными кубиками с травами, которыми каждый вечер протирал лицо. Забрав уже поддончик из морозильника, Хаммел спиной почувствовал что-то не то и резко обернулся. Резко это делать было совершенно не обязательно, потому что обладатель самой кудрявой макушки в США однозначно дремал. И черт бы побрал доброе сердце шатена, когда он представил, как ужасно будет чувствовать себя Блейн наутро, и прикоснулся к волосам брюнета. Вообще-то он убил двух зайцев. Вроде и разбудил, и потрогал. Мягкие. - Эй, брокколи, просыпайся. Его гладили по волосам. Приятно. - Я не сплю. - Ну, тогда вставай. Мне не нужны твои волосы на столешнице. В них явно водятся какие-то сказочные зверьки. Идем, у меня есть для тебя спальное место. Почувствовав, как его накрывает облегчение и тревога (ну что за постоянная противоречивость), Блейн оторвал задницу от стула. - Зверьки добрые, так что не парься. - Они могут не ужиться с теми злыми, что живут в моем лаке, - усмехнулся Курт и взял Блейна под руку, лавируя между спящими телами и уводя парня в свою спальню. Свет не горел, двумя короткими хлопками Курт включил только ночники у кровати, и быстро закрыл дверь на замок, потому что, упаси боже, если в его комнату влезет одна из этих горилл. - Кровать, как ты видишь, большая. Я сплю в пижаме и маске на лице, и не кусаюсь. Трогать я тебя не планирую, так что можешь ложиться. - Почему ты постоянно упоминаешь страх? Ты странный. Я тебя не боюсь, - Блейн говорил бессвязно, медленно моргая. Мозг отключался, ему требовалась подзарядка. - Ну а что я должен думать, если ты от меня регулярно шарахаешься, вроде я могу тебя заразить тем, чем ты и так уже болен? Курт подталкивает брюнета к кровати. - Только обувь сними, я тебя прошу. Этот шелк ее не выдержит. - Я не шарахаюсь. Просто ты слишком навязчивый, - бормотал брюнет, развязывая шнурки на кроссовках, а затем, принимаясь расстегивать ремень. Курт возмущенно втягивает носом воздух, открывает рот, чтобы что-то сказать, а потом захлопывает его, стягивает с себя свитер, оставаясь в майке, и с силой бросает его в Блейна. - Баран упрямый, - выплюнул он, быстро развернулся на пятках и громко хлопнул дверью в ванную комнату. От удара Блейн даже немного проснулся. Часто заморгав, он вспомнил, что сказал, чтобы вызвать такую реакцию. - Истеричка! – крикнул он в направлении закрытой двери. Стянув с себя джинсы и майку, он, не стесняясь, упал на кровать и забрался под тонкое уютное одеяло. Вышел Курт через двадцать минут, что можно было назвать рекордом. В пижаме и с повязкой, поднимающей мокрые волосы. На лице парня уже был крем, оставалось его только аккуратно размазать по лицу, напитывая всю кожу. Блейн лежал так мило, что его захотелось разбудить. Желательно пожарным гудком в самое ухо. А какого, спрашивается, черта, он так сладко дрыхнет, пока хозяин дома не спит. Улыбка Курта стоила миллион, когда он подкрался к Блейну, присел на корточки, и влажным от крема пальцем провел у того на носу линию. *** Брюнет сводит брови и морщит нос. Но, конечно же, не просыпается. Курт воодушевленно ведет пальцем вверх, проводит над бровями и рисует по лбу дугу. Кожа под пальцем удивительно мягкая. Не такая, как должна быть у кого-то, никогда не прикасавшегося к крему. Блейн продолжает морщиться, пытаясь избавится от призрачной помехи. Рука слегка приподнимается над телом, совершая нечто вроде взмаха. Курт входит во вкус и принимается со знанием дела втирать крем в кожу парня круговыми движениями. Блейн уже не морщится. Его успокаивают эти легкие поглаживания. Они мягкие и гладкие. И пахнут вкусно. И вообще ему хочется фисташкового мороженного. Курт заканчивает процедуру, довольный собой. Он вытирает руки салфеткой, бросает ее в урну и почти нежно шепчет: «Баран же. Даже кудрявый», - прежде чем обойти кровать, хлопнуть в ладоши, выключая свет, и забраться под одно, хоть и большое, с Блейном одеяло. Сквозь сон, Блейн чувствует, что поглаживания прекратились, а потом как одеяло кто-то потянул. Дальше Морфей окончательно увлекает его в свое царство, и Би не замечает, как во сне он и парень, лежащий на другом краю кровати, переместились, и провели почти всю ночь «глядя» друг на друга закрытыми глазами. ____________________________________________________ ____________________________________________________ от наглого автора. ребятки! я тут подумала, что у этого фанфика как-то мало отзывов. я, конечно, понимаю, что Молли у нас матерый уверенный в себе райтер, но любому писателю приятна похвала. а мне, начинающему бездарю, так тем более. не стесняйтесь, пожалуйста, оставлять под главушками свои эмоции от прочтенного. и вам и не сложно, и нам приятно. плюс, мы будем лучше ориентироваться, в правильном ли мы направлении плывем. если что-то вам не нравится, что-то не устраивает или кажется странным (в общем любые не очень положительные впечатления) тоже пишите! мы прислушаемся ко всем. а теперь простите за этот порыв и спасибо, что читаете. нам очень важно и приятно это. всем легкой учебы) Broma PS: Молли, надеюсь, ты меня простишь, что я написала это от нас двоих) <3