Пятый принц. Халим

Прошуршала занавесь у входа, Али вошел в комнату. Халим лежал на кровати, лицом к окну. Али прошел внутрь и молча сел на кровать рядом. - Ну что, - спросил он, - стало легче? Халим пошевелился и буркнул: - Нет. - А так обычно и бывает, - печально продолжил Али. – Хочешь отомстить, ищешь возможность, мстишь – а потом ничего. Даже нет удовольствия, что все получили по заслугам. - Зачем ты тогда говорил про месть? Зачем разрешил мне туда пойти? Халим развернулся и сел, глядя на Али то ли расстроенно, то ли обижено. - А что бы ты сделал, если б не разрешил? – усмехнулся Али. – Спокойно согласился и сидел бы тихо? - Н-нет, - чуть помедлив, ответил Халим, опуская глаза. Его удивляло, что другой человек – еще недавно совершенно посторонний – так хорошо понимает, что с ним происходит. - Вот поэтому. Зато теперь по себе знаешь, что месть сладкой не бывает, никогда. Они помолчали, каждый думая о своем. - Спасибо, - тихо сказал Халим. – За все – за рынок, за помощь, за это вот. За отца… Я вам пригожусь, клянусь, я найду чем. Вы сами говорили – гарем большой, дел много. Я отработаю все ваши затраты и усилия. - Мне не нужна никакая «отработка», - так же тихо ответил Али и положил ладонь на склоненный затылок Халима. – Живи в радость, делай то, что нравится и можется. Ты все равно уже часть нас – ты знаешь о нас слишком много, чтобы оставаться в стороне. Халим поднял голову и пристально посмотрел на Али. А потом осторожно и очень медленно подобрался ближе к нему и потянулся вперед, прикоснувшись губами к губам Али. Тот так же осторожно ответил на поцелуй и погладил Халима по щеке. - А вот этого не надо. Это должно быть в радость, а не из чувства благодарности. Я получил твое «спасибо» - этого достаточно. А работу по душе ты себе тут найдешь, нисколько не сомневаюсь. Ты талантлив и многому сможешь научиться. - Я обычный, - ответил Халим глухо. – Ты с самого начала делаешь мне много незаслуженных комплиментов. - Вот этого тоже не надо, - Али взял лицо Халима в ладони. – Если тебя прежде не ценили и не уважали – проблема была в них, а не в тебе. Чтобы человек разобрался в себе, ему нужно время и помощь окружающих, а не насмешки и издевки. Я многим помогал понять, кто они есть, верь мне – и тебе помогу. Халим вцепился пальцами в складки одежды Али, не зная, что делать. Он был благодарен, очень благодарен – на такой подарок судьбы нечего было и надеяться. Но одного «спасибо», что бы ни говорил Али, было мало. Не то, чтобы он думал и планировал благодарить как-то иначе, но именно здесь и сейчас понял, что, может быть, чувства сами по себе неплохи в этом качестве. А все остальное может быть их телесным выражением. Хотя ему было малоизвестно многое, что могло бы тут пригодиться. - Я не… не собираюсь благодарить так. Я просто… я тоже хочу отдать тебе взамен что-то. Но у меня ничего нет, кроме меня. Халим снова потянулся к чужим губам, уже более уверенно. Али больше не уговаривал и не разубеждал, ему и не хотелось. Он долго этого ждал и был не против сделать приятно им обоим. Целоваться Халим не умел, и Али аккуратно перехватил инициативу, показывая пример. Довольно быстро Халим понял, что зубы стоит разомкнуть и просто повторять. Али старался не торопиться, но явная неопытность Халима вместе с его темпераментом, здорово кружили голову. Оторвавшись от губ, Али прикоснулся губами к щеке, потом опустился к уху и на шею. Проследил губами движение кадыка, заскользившего вверх-вниз. Наверное, не стоило сейчас затевать что-то серьезное, но Али не мог оторваться от молодого тела, о котором давно думал. Особенно, когда его обладатель сам захотел и все это начал. Халим был интересен Али весь целиком, и он нисколько не возражал узнать о нем больше еще и так. Халим прикрыл глаза и подставлялся под губы Али. Это было приятно, очень приятно и совсем не похоже на грязные механические сношения, которые ему доводилось видеть на улице. Али вообще не делал ничего, кроме ласковых поцелуев и поглаживаний. Даже когда мягко опрокинул на спину и потянул вверх подол туники. Он аккуратно прикасался губами к ключицам, лаская нежную кожу, спустился ниже и поднял лицо. Халим лежал с полуприкрытыми глазами, следя за ним, и только поглаживал его по плечам и спине. Али наклонился и на пробу лизнул сосок Халима, потом еще раз, чувствуя, как он затвердевает. Халим никак не высказывал недовольства, и Али снова вобрал его в рот, уже более настойчиво теребя языком. Послышался тихий вздох, Халим сглотнул и осторожно положил ладонь Али на затылок. Принц улыбнулся и повторил манипуляцию с другим соском. Халим под ним заерзал, и Али вернулся к его губам. Теперь Халим обнимал его обеими руками, рефлекторно потираясь бедрами, чего сам, кажется, не замечал. Али еще углубил поцелуй, осторожно, но уверенно, заставляя Халима начать шарить руками по его спине и шумно дышать. Распаленный порозовевший Халим выглядел еще красивее обычного – Селим снова оказался прав. Они оба были правы. - Хороший мой, - прошептал ему Али. – Сладкий, нежный мальчик. Как я рад, что ты теперь со мной. Халим вздохнул и, кажется, порозовел еще сильнее, облизав покрасневшие губы. Никто никогда не говорил ему таких ласковых слов. Только мать в детстве, но этот сильный, но мягкий мужчина с блестевшими черными глазами смотрел на него так, будто и правда держал в руках сокровище. Халиму очень хотелось поверить этим словам и губам, хотя бы ненадолго, на чуть-чуть. И он поверил, потянувшись к Али и дотрагиваясь губами до его шеи. Али притянул его ближе, откидывая голову и поглаживая Халима по спине и крестцу. Халим не знал, что и как лучше делать, беспорядочно тычась губами в шею и плечи, пока его снова не положили на кровать. - Мы не будем торопиться, да, хороший мой? Чуть попозже, хорошо? Я дам тебе все, что захочешь. Но пока что я хочу сделать тебе хорошо. Разрешишь мне? Халим зажмурился на секунду; принц его страны, его хозяин и господин спрашивал у него разрешение на то, что мог взять просто так. Но не брал, заглядывая в глаза в ожидании ответа. И разве мог Халим сказать нет? Он просто стянул с себя мешающую тунику и потянулся к поясу штанов. Али перехватил его руки, отвел их в стороны и уткнулся лицом в подрагивающий живот. Выцеловывая дорожку вниз, Али гладил стройные бедра, пока не опустился до завязок шаровар. Он развязал их и медленно стянул вниз, глядя на Халима. Тот лежал, тяжело дыша и нетерпеливо ерзая, но отводя глаза. Если бы он только знал, каким красивым был сейчас – молодой, готовый, с подрагивающими ресницами, зацелованными губами и твердым членом. Али нежно погладил его по оголенным бедрам и наклонился, целуя нежную головку. Халим вздрогнул и схватил Али за руки. Он думал, Али сейчас возьмет его – пусть осторожно и нежно, но возьмет, как брал до этого Камаля и, наверняка, многих других. Но Али продолжал только целовать его – живот, бедра, член. Медленно разведя ноги Халима, он провел языком по мошонке и вдруг взял член в рот, сжав губами. Халим всхлипнул от неожиданности и ощущений и испуганно посмотрел на него. Его повелитель и хозяин доставляет ему удовольствие ртом! Как наложник, как раб, как… Думать дальше Халим не смог, выгнувшись на постели. Никто никогда не делал с ним такого. Впрочем, даже если б предложил – Халим бы не согласился. Ему было жарко и нечем дышать, но, в то же время, хотелось, чтобы это продолжалось как можно дольше. Он метался по постели, стонал, дрожал и начал подавать бедрами вверх, не думая, что может сделать Али неприятно или даже больно. Впрочем, Али и так понимал, с кем имеет дело. Он жестко зафиксировал бедра Халима и принялся дразнить его еще сильнее – то облизывал головку, то брал в рот целиком, менял темп с быстрого на медленный и обратно. И наслаждался чужими всхлипами, стонами и метаниями. Халим был горячий, нежный и очень неопытный – Али даже не думал, что такое бывает с молодыми людьми его возраста. Зато как приятно было показывать ему, что это такое – быть с мужчиной. Остальное он покажет позже, и приложит все усилия, чтобы Халиму понравилось. Надолго Халима, конечно, не хватило. Кончил он ярко и бурно, с долгим стоном, даже не думая о том, что кончил принцу прямо в рот. Принц, впрочем, нисколько не возражал – оторвавшись от Халима, утер губы, погладил смуглое бедро и пересел повыше, рядом с головой Халима. Тот раскинулся, тяжело дыша, обмягший, плавающий в своем удовольствии. Али с улыбкой погладил его по волосам, а Халим повернул голову и дотронулся губами до его руки. Потом повернулся на бок, свернулся в позу зародыша, взял в обе руки руку Али и ткнулся лбом ему в бедро. Али сидел, поглаживая его по затылку и спине, пока не почувствовал, как начали вздрагивать плечи. Халима, наконец, прорвало, и он заплакал. Али не стал ничего говорить, просто сидел и гладил голого юношу, скрючившегося рядом на кровати. - Почему? – прогнусавил Халим. – Почему родной отец меня продать хотел, а ты, чужой вообще, так добр со мной? Что я ему сделал? Почему ты такой ласковый? - Потому что на свете много плохих людей, - просто ответил Али, как будто разговаривая с ребенком. – Но и хороших хватает. Нам с тобой повезло встретиться. Халим прижимался к нему головой, его слезы стекали на руку Али, в которую он вцепился обеими своими. - Теперь все будет хорошо. Слышишь? Хорошо. Теперь ты со мной. С нами. Халим выпустил руку, выпрямился и сел, уже не стесняясь своей наготы. Он вытер глаза ладонью и посмотрел на Али серьезно и даже как-то сурово. - Обещаешь? – спросил он. - Да, мой хороший, - без раздумий ответил Али. – Иди ко мне. Он обнял Халима, лег на кровать и уложил его рядом, головой себе на плечо. Халим прижался к нему тесно-тесно, обняв рукой и закинув ногу поверх его ноги – уже не как ребенок, а как любовник и любимый. Али перебирал его волосы, иногда целуя в лоб, и тихо напевая что-то мелодичное. - Али, - Халим приподнял голову и посмотрел ему в лицо. – Я тебя люблю. - Я тебя тоже, радость моя. - Ты останешься сегодня со мной? - Если хочешь. - Хочу. Халим положил голову обратно и закрыл глаза. Теперь все у них будет хорошо.