Непризнанная и Небеса — 𝑈𝑃𝐷
24 сентября 2020 г., 08:08
***
Мисселина и Ксафан выглядели серьёзнее, чем обычно, и толпу учеников перед собой рассматривали с пронзительным, строгим видом. Учителя снова привели их на юго-западную поляну леса Лжи и Покаяния, вновь поставили перед зеркальными панелями с намерением отправить в Зазеркалье. Только на этот раз радости и веселья не было — то ли настораживал суровый вид учителей, то ли влияло внутреннее слабо уловимое ощущение тревоги. В воздухе висела простая, как пятак, истина — их отправляют не развлекаться. — Вы уже знаете, что увидите там самих себя, — Ксафан заговорил первым. Ученики кивнули. — Но теперь у вас будет задание. Сначала вам придётся немного погулять по Зазеркалью, пока мы с Мисселиной вольём в иллюзию больше жизни. И только тогда вы приступите к выполнению. Непризнанные, Ангелы и Демоны молчали. Не задавали вопросы, а терпеливо ожидали разъяснения. — На этот раз правила иные, — оповестила Мисселина. — Вы отправитесь в отражение Земли. И там у ваших проекций будет жизнь: у них будет полноценное прошлое с яркими воспоминаниями и настоящее. Они будут считать, что мир вокруг реален, — Ангел сложила руки на талии. — У них будут разные связи: коллеги, друзья, семья. Мы с Ксафаном добавим в Зазеркалье не только ваши проекции, но и иные копии, которые проявятся там, когда вы уже перенесетесь. — Сейчас Зазеркалье будет для вас более правдоподобным, натуральным и естественным. Вы ощутите запахи, ветер, но останетесь невидимыми для проекций и не сможете им явить себя даже по желанию, — Ксафан слегка прищурился, внимательно смотря на учеников. Те снова кивнули. — Ваше задание состоит из двух частей, — Мисселина перешла к сути. — Вам нужно будет один раз принять положительное решение, и один раз — отрицательное. В какой ситуации какое решение принять выбираете сами. Вопросы? — Да, — отозвалась Лора. Ученики, наконец, заговорили, ведь вопросы и правда были. Конечно, в основном от Непризнанных, и Ксафан с Мисселиной терпеливо пустились в детальные инструкции, рассказывая подробности предстоящего задания.***
Отражение Земли, но, как и говорили педагоги, естественное. Не знала бы Непризнанная, что они в иллюзии, подумала бы, что мир вокруг реален до невозможности — здесь даже транслировались передачи по телевизору, стопкой на торговом прилавке лежали газеты с новостями, вокруг блуждали проекции, которые явно не были копиями учеников Небесной школы. Вики довольно быстро нашла свою копию в одном из магазинов — та покупала книги. Покорно ожидая старта, Вики наблюдала за собой. Теперь её проекция была иной: она не бегала полуголой и не устраивала никакие пожары. Наоборот — выглядела спокойно и вдумчиво. — Приступайте, — с неба громыхнул голос Ксафана, но обитатели Зазеркалья не обратили на это внимания. Глас Демона был слышен только ученикам. «Одно положительное решение и одно — отрицательное», — установка бегущей строкой пронеслась в сознании. Что ж, теперь ей надо ждать, когда «Вики» встанет перед выбором. Благо, по времени Непризнанная не ограничена. Может ходить за самой собой по пятам хоть весь день. Выйдя из очередного магазина, «Вики» направилась к дороге. Шла неспешно, уткнувшись в телефон и не смотря по сторонам. Сунув руки в карманы брюк, Непризнанная следовала за ней. Звук шин по асфальту привлёк внимание Непризнанной, а вот её проекция как пялилась в телефон, так и продолжала это делать. Два шага в сторону дороги, по которой мчится автомобиль на бешеной скорости, заминка, и Вики поняла, что сейчас произойдёт. Настало время первого выбора. Копия сделала ещё шаг, не отрывая глаз от смартфона. Машина стремительно приближалась, не думая сбавлять скорость. Вики дрогнула — снова умирать на дороге? Снова нелепая авария оборвёт жизнь? Да, не её настоящей, но всё же. — Чёрт, — Непризнанная ругнулась себе под нос и положила руку на плечо девушки. — Машина! — громко предупредила она. Проекция её не услышала и не увидела, но Непризнанная знала, что её предупреждение на ментальном уровне донесено. «Вики» оторвалась от телефона, подняла голову и глянула налево: охнув, она в последнюю секунду отскочила с траектории движения авто. Машина, пронзительно просигналив, пролетела мимо, не задев её. — Ой, — «Вики», пятясь, чуть не запнулась о тротуар. — Осторожнее, девушка, — рядом возникла копия Дино, за которым стоял Ангел. Вики и Дино улыбнулись друг другу и кивнули. — Уже использовала решение? — поинтересовался Ангел. — Да, только что. Не позволять же ей погибать под колесами машины, — Непризнанная покачала головой. — Вечно люди по сторонам не смотрят. — И ты такой была, наверняка, — издал смешок Дино. — Тоже верно, — согласилась Вики и только сейчас заметила, что пока она говорила с другом, её проекция ушла далеко вперёд. — Я побежала, — она наспех махнула рукой. — Ага, увидимся, — Дино поспешил за своей копией в обратную сторону. «Вики», благо, убрала телефон и теперь была внимательнее на дороге. Довольно быстро она достигла четырёхэтажного белого здания со спецмашинами у главного входа. Непризнанную кольнуло нехорошее предчувствие: у неё в запасе осталось только отрицательное решение, а «Вики» целенаправленно идёт в больницу. Это не к добру. Может, она зря её спасла? Может, проекция и сама вовремя заметила бы авто и отступила? Тогда положительное решение можно было бы направить на что-то иное. Признаться, Непризнанная уже и забыла, что находится в иллюзии. Правдоподобность Зазеркалья делала своё дело, и все воспринималось за чистую монету: персонал, пациенты, врачи, звонки, разговоры, запахи лекарств. — Так ты медсестра, — Вики улыбнулась, смотря как девушка переодевается в форму медработника. — Хороший выбор, — похвалила она. «Вики» вышла в коридор и, по пути здороваясь с коллегами, направилась к одной из палат. Одиночная палата, а на кровати с закрытыми глазами лежит мальчик лет семи-восьми. Тёмные кудряшки мягко обрамляют его милое и невинное лицо, к рукам идут трубки, стоит капельница, пищат аппараты у изголовья койки. — Привет, сынок, — нежная фраза «Вики» заставила Непризнанную вздрогнуть и во все глаза уставиться на себя и ребёнка. — Сын? У тебя есть сын? — Вики оторопела. — Да уж, постарались, — она подняла лицо к потолку, обращаясь к Ксафану и Мисселине. «Вики» опустилась на стул рядом с постелью ребёнка и взяла его за руку. Внезапно маска сдержанности слетела с её лица, а наружу проступило отчаяние, страдание и боль — да такие, что Непризнанная отшатнулась. «Вики» покрасневшими от слёз глазами глядела на мальчика, и её губы кривились в попытке удержать рвущиеся всплески эмоций. — Что же мне делать, Микки?! — вопрос девушки улетел в пустоту палаты. — Что же делать, — она понизила голос, крепче сжимая руку ребёнка. — Как же быть… Господи, помоги… Я всё отдам, — она подняла лицо к потолку, с искренним призывом обращаясь к небесам. — Только помоги… «Вики» закрыла глаза, из которых крупными каплями скатились слёзы, и стала покачиваться из стороны в сторону, шепча полные отчаяния мольбы. — Стены больниц всегда слышат больше искренних молитв, чем церкви, — от порога раздался знакомый голос. — Виктория. Люцифер ступил в палату, когда Непризнанная в полнейшем замешательстве повернулась к нему. Демон перевёл взгляд с Непризнанной на её проекцию и ребёнка. — У меня… — Вики запнулась, не зная, что сказать. Даже зная, что всё вокруг, — иллюзия, открывшаяся картина причиняла моральные страдания. Смотреть на саму себя, склонившуюся над постелью маленького сына в больнице, плачущую и молящуюся, было не столько противоестественно, сколько мучительно. — На этот раз мы с тобой коллеги, — Люцифер не стал ждать, пока Непризнанная подберёт слова, которые, судя по её оглушенному виду, иссякли и потеряли значение. — Моя проекция здесь врач. — С каких пор копии Демонов заделались врачами? — брякнула Вики. — Он заменяет настоящего лечащего врача, пока тот в отпуске. И он не самый милосердный человек, — Люцифер усмехнулся. Спустя секунду Демон повернул голову к двери, и на пороге тут же возникла его проекция, облаченная в белый медицинский халат. — Виктория, — врач подошёл к постели мальчика. — Нужно работать. Побудешь с Микки в свободное время, — «Люцифер» открыл папку, которая была у него в руках. — Ступай в 109 палату. — Да, конечно, — «Вики» послушно вытерла солёные дорожки с щёк и встала, а затем, поцеловав сына в волосы, отступила от его кровати. — Ах, да, — остановил врач, и медсестра обернулась, шмыгнув носом. — Ты приняла решение? — его взгляд стал серьёзнее. — Время уходит, Виктория, — «Люцифер» тяжело вздохнул. — Микки будет только хуже, ты сама знаешь. Демон и Непризнанная переглянулись, пристально наблюдая за диалогом и каждой эмоциональной реакцией своих копий. Вот врач подходит к девушке и по-приятельски кладет руку на её плечо. Знак поддержки? Вот медсестра в болезненном отчаянии опускает глаза пол, и с её ресниц вниз падает прозрачная капля. Знак безнадежности и боли. — Как я могу, Люцифер, — «Вики» говорит не осуждающе, а размеренно, чуть дрожащим голосом. — Он мой сын. — Именно поэтому ты должна понимать, что эвтаназия — самый милосердный выход из этой ситуации, — врач перевёл взгляд на мальчика. — Ты медик, Виктория, и ты должна осознавать, какие муки его ждут. В нашем мире пока что нет лекарства от его болезни, и Микки будет умирать. Это неизбежно, — «Люцифер» развел руками. — Советую принять решение сегодня. Нужно отправить письменный запрос. Врач покинул палату, и медсестра, зажав виски ладонями, сползла по стенке на пол, уткнувшись лбом в согнутые колени. Соблюдать объективность и беспристрастность стало ужасно трудно — Непризнанная приближалась к грани собственного эмоционального дисбаланса, понимая, что именно ей предстоит сделать. — Чёрт-чёрт-чёрт! — Вики, едва не взвыв, закрыла лицо ладонями. — Я могу принять только негативное решение. Я уже использовала добро: спасла её от машины на дороге, — она с силой зажмурилась. — Тогда ты должна ей сказать, чтобы она подписала запрос на эвтаназию сына, — Демон прошёлся по палате, убрав руки в карманы джинс. — Выбора у тебя не осталось, — он направился к выходу. Медсестра тоже спустя минуту встала и под грузом непринятого решения и сомнений отправилась к другим пациентам — Вики в задумчивой горечи следовала за ней по пятам, надеясь, что всё же решение об эвтаназии не относится к разряду тех, что она должна принять. Это было так по-человечески: рассчитывать на маленькое чудо, на благополучный исход, когда в сознании слышится лишь треск рвущейся нити надежды. Иллюзия — не иллюзия. Это стало несущественно. Чем дольше она находилась в Зазеркалье, тем больше пропитывалась атмосферой реальности. А зная, что спасти ребёнка она не может, становилось ещё тяжелее. Груз ответственности не был настоящим, но давил с неимоверной силой, заставляя жалеть об уже использованном шансе. «Вики» через несколько часов вернулась к сыну, используя свой перерыв для того, чтобы почитать ему книгу. «Люцифер» и Демон возникли почти сразу же. — Я не могу, — Непризнанная, сидящая на стуле в дальнем углу палаты, поднялась. — Не могу заставить её так поступить. Это неправильно, — сказала она, пока врач и медсестра разговаривали у кровати мальчика. — Это ненастоящий мир, Виктория, — напомнил Люцифер. — Для них он настоящий, — Вики указала на девушку, ребёнка и врача. — Ей больно по-настоящему, — голос задрожал от подступивших эмоций. — Она страдает по-настоящему. Здесь у неё есть сын. Я не могу заставить её убить собственного ребёнка! Совсем не иллюзорные слёзы стали царапать глаза, и Непризнанная сделала глубокий вдох в попытке успокоиться и взять себя в руки. — Эвтаназия — это не убийство, — возразил сын Сатаны, оперевшись на тумбочку. — Это убийство, Люцифер, — строго отбила Вики. — Это окончательное признание поражения, а она должна бороться. Должна найти способ вылечить Микки, — Непризнанная помотала головой. — Я не стану этого делать, — твердо заявила она. — Не стану приказывать ей подписать запрос на эвтаназию. — Тогда решение ляжет на её собственные плечи, — предупредил Демон, сложив руки на груди. — И оно может быть не самым удачным. — Нет, — Непризнанная упрямо стояла на своём. — Я не приму отрицательное решение в отношении Микки. И это больше не обсуждается. — Как знаешь, — пожал плечами Люцифер. — Не хочешь вмешиваться — наблюдай, — он указал на копии. — Прости, но я не могу, — «Вики» отложила ручку и бумагу, которые ей подсунул врач. — Не могу так поступить с сыном, Люцифер, — она скомкала в руке одеяло. — Твоё право, — врач покорно забрал обратно документ. — Раз сегодня не отправляем запрос, то я поеду домой, — «Люцифер» поднялся. — И ты не задерживайся. Завтра смена, — он направился к двери. Медсестра выдохнула и положила голову на постель сына. Демон почему-то остался. Вики недоуменно на него покосилась. — Тебе разве не надо идти за ним? — поинтересовалась Непризнанная, внутренне чуть успокоившись от, как ей казалось, правильного решения проекции. — Моё задание завершено, — сын Сатаны стал более отстранённым. — Как, в принципе, и твоё. Мы можем возвращаться, но я хочу, чтобы ты увидела, что бывает, когда ты отказываешься от ответственности, Виктория, — его голос стал жестче, холоднее. Непризнанная нахмурилась, не понимая, к чему ведёт Демон, а тот задрал лицо к потолку и громко провозгласил: — Ксафан! Мисселина! Задание Уокер: отказ от решения в больнице. Покажите исход! — с этими словами он схватил Вики за плечи и рывком поставил перед висящим на стене зеркалом. — Что ты… — Вики собиралась возмутиться, но сын Сатаны не позволил договорить. — Смотри! — Люцифер крепче сжал её плечи, а зеркальная гладь подёрнулась рябью, формируя картинки будущего. Девушка опешила, приоткрыв рот и застыв на месте. Вот в больничное помещение врываются медики, быстро толкая перед собой каталку, на которой лежит юный парень. Медперсонал кричит, зовя врача, — на шум из палаты выскакивает «Вики». Санитары требуют позвать «Люцифера», но «Вики» говорит, что доктор уехал раньше. Вокруг твердят что-то о серьёзной аварии — юноша на каталке в крови и еле дышит, медики торопятся в операционную, вызывают другого доктора. Непризнанная смотрела за картинками будущего, затаив дыхание от ужаса — не прошло и минуты, как в отражении начинается новый переполох. «Люцифер», уйдя раньше и не заглянув в свой кабинет, забыл отключить лэптоп. Искра, от которой разгорается пламя, сигнальное оповещение и паника: время стремительно утекает, растворяются драгоценные минуты — медики своими силами пытаются локализовать пожар в больнице, начинается эвакуация из близлежащих помещений, пациентов вывозят с этажа, но это уничтожает последние остатки времени. Юноша погибает, как и некоторые пациенты, которые задохнулись в дыму. «Вики» успевает эвакуировать сына и спастись сама. — Если бы документ об эвтаназии был подписан, доктор вернулся бы в свой кабинет, чтобы отправить запрос, и успел бы быстрее всех потушить пламя, не доведя ситуацию до масштабного пожара, — с долей упрёка прокомментировал Люцифер. — А ещё он задержался бы в больнице и помог бы спасти парня. — Доктору в любом случае стоило пройти в кабинет перед уходом, — отбила укор Непризнанная. — Отсутствие запроса сделало бы своё, и он всё равно ушёл бы до пожара, — сухо парировал Демон. — Смотри дальше, — велел он. А картины в зеркале продолжали меняться. Вот после пожара в больницу, где царит столпотворение, влетает юная девушка: её распахнутое пальто чем-то испачкано, она испуганно мечется, зовет кого-то по имени, требует ей сказать определенную информацию. Мелькают снимки погибшего пациента, и девушка заходится в рыданиях: на её пальце сверкает помолвочное кольцо, «Вики» торопится за водой, но девушка вдруг складывается пополам, хватаясь за низ живота. Медики спешат к ней, но она кричит, а затем теряет сознание: следующий кадр, и девушка уже в палате, а врачи говорят ей о потере ребёнка. — Это была беременная невеста погибшего парня. От страха и стресса она потеряла ребёнка, — оповестил Люцифер. Вики хранила убийственное молчание, чувствуя себя палачом. Она даже не заметила, как начали дрожать губы и руки. — Столько смертей только из-за отказа подписать запрос на эвтаназию? — Непризнанную заколотило, и она обхватила себя руками. — Столько смертей из-за ТВОЕГО отказа вмешаться, — уточнил строго Демон. — Какая разница, кем принято решение?! Мной или проекцией?! — вспыхнула Вики. — Большая! Смотри, — Люцифер указал на зеркало. Теперь отражение показало иное развитие событий: вот «Вики» идёт в больницу, и её сбивает машина. Близких родственников у Микки не остается, и врач принимает решение о переводе ребёнка в иное медицинское учреждение, где тот вскоре погибает в муках от болезни. В итоге мертвы оба: и мать, и сын. Непризнанная просматривала самые разнообразные итоги самых различных событий, и все, как один, оказывались неблагополучны. Люцифер отступил и сел на стул позади Вики, заметив, что девушка и сама заинтересована узнать больше, найти в нескончаемом потоке дней и решений хоть что-то, что напоминало бы устраивающий всех вариант исхода. Вот ещё один вариант: «Вики» попадает под машину, но не погибает, а отделывается травмами. Она не подписывает запрос на эвтаназию сына, но доктор остаётся в больнице дольше, так как травмы сотрудницы вынуждают его взять на себя больше работы. Юноша выживает, а значит и его невеста с ребёнком тоже в порядке. Пожар не происходит — «Люцифер» вовремя замечает задымление в своём кабинете. — Кажется это не самый плохой исход, — прошептала Непризнанная. — По крайней мере, пока что все живы. Но картина не обрывается: мальчик всё равно умирает в муках, «Вики», сойдя с ума от страданий сына и его потери, не справляется с горем и заканчивает жизнь самоубийством. — Его можно вылечить?! — разъярилась Вики, треснув по стене рядом с зеркалом. — Да, — Люцифер кивнул. — Мисселина, Ксафан! — он вновь задрал голову к потолку. — Покажите один из исходов со спасением ребёнка от болезни! — призвал Демон. — Любуйся, — он указал на зеркальную гладь, в которую Непризнанная впилась острым, как лезвие, взглядом. По первому ощущению, самый хороший вариант: «Вики» не умирает на дороге и даже не травмируется, запрос на эвтаназию не подписан, Микки излечивается, и даже каким-то чудом не погибает юноша и не происходит пожар. Непризнанная улыбнулась, но постепенно её улыбка стала меркнуть. Вылечившись, Микки растет избалованным и капризным ребёнком: «Вики», до невозможности счастливая от его выздоровления, позволяет ему буквально всё. Став взрослым, он становится на преступный путь: мелькают данные о его жертвах — в основном, медики и политики, которых он презирает за поддержку эвтаназии в стране. Взрослый Микки считает, что очищает мир от убийц в законе, но на деле уничтожает врачей, отнимая жизни и у них, и у тех, кого они могли спасти по долгу службы. Вики отвернулась от зеркала. Сценарии жизни всего двух людей, даже не людей — проекций, запутали и без того слабое представление о масштабах Вселенной. Важна оказалась каждая мелочь. — Он обязательно должен стать убийцей? — недовольно просвистела Непризнанная. Люцифер ухмыльнулся. — Ксафан, Мисселина, покажите вариант, где ребёнок не становится маньяком, — сын Сатаны, развернувшись полубоком, закинул руку на спинку стула. Вики повернулась обратно к зеркалу. На первый взгляд, всё идёт неплохо. «Вики» жива, Микки тоже, ни пожара, ни смерти юноши. Ребёнок здоров и идёт в политику: становится чиновником и… начинает продвигать законы, ущемляющие врачей. И они находят успех у конгрессменов и общества. Многие невинные доктора попадают за решетку, увеличивается смертность в стране, не хватает медработников в госпиталях, но сам Микки (если так можно сказать) чист. — Он может не быть вредителем?! — рявкнула Вики. — В большинстве случаев, после того, как он узнает, что его с помощью эвтаназии чуть на тот свет не отправили — он злится, — размеренно ответил Люцифер. — Это результат принятых решений, в которые ты не вмешивалась и о которых не знаешь, — Демон побарабанил пальцами по ноге. — Но ведь его не убили, он должен быть благодарен! — возмутилась Непризнанная. — Должен, но на это влияет бесконечное число малозначительных и значительных факторов, — Люцифер невозмутимо пожал плечами. — Зачем вообще ему послана эта чёртова болезнь! — Вики нервно прошлась по палате, смотря, как её копия читает сыну книгу. — Причин может быть множество. Например, банально, потому что ты в Зазеркалье не уследила за здоровьем сына, — Демон проследил за ней взглядом. — Виктория, — Люцифер поднялся. Вики остановилась и повернулась к нему. — Каждое решение влечёт за собой определенное событие. Каждое, — надавил сын Сатаны. — Одни значительные, другие — нет. Одни мощно влияют на что-то, другие не несут существенного изменения. Но так или иначе, отголоски есть у любой мелочи. Учитывается всё: от того, по какой улице идти домой и во сколько выйти из магазина, до того, какую профессию выбрать и какой закон издать на уровне целого государства. Вики хмуро потёрла лоб. — Хочешь сказать, что всё всегда предопределено? — Наоборот, — хмыкнул Демон. — Если бы всё было предопределено, то ни у людей, ни у обитателей иных миров, ни у нас не было бы выбора. А он есть у каждого, вот только никто в перспективе не знает, к чему приведет его решение, — Люцифер бросил короткий взгляд на проекции. — Это лабиринт. Паутина Вселенной. Одни её нити важны, другие — не особо. Колебание или разрыв одной нити в большинстве случаев заденет близлежащие, потому что жизнь и решения каждого существа, хочешь ты того или нет, а связаны с теми, кто вокруг. — И вы знаете исход каждого события? — Непризнанная притихла. — Мы можем предположить результат большинства решений низших существ, потому что мой отец и Всевышний, — Люцифер ткнул пальцем в потолок. — Недурно изучили алгоритм Вселенной, по которому переплетаются нити, — сын Сатаны оперся плечом на стену. — Они развиты, умны и очень дальновидны, но предусмотреть абсолютно каждую мелочь в жизни миллиардов существ каждого мира — невозможно. — Но мы вмешиваемся в жизнь людей, — веско изрекла Вики. — Недавно вмешались в жизнь эльфов. — Это происходит не постоянно. Только в определённый и нужный момент, — терпеливо произнёс Демон. — Помнишь Милагрос? Там речь шла о жизни человека, реального человека. Поэтому тебя отправили не одну на это задание, — Люцифер хитро ухмыльнулся, а Вики оторопела, осознав, что то, что она считала несправедливостью и предвзятостью, имело более глубокий смысл. Фенцио отправил их с Люцифером на одно задание не из желания усложнить его для Непризнанной. Ведь в той ситуации речь действительно шла о спасении или не спасении конкретного человека, которому хотела отомстить Милагрос. И сын Сатаны тогда был отнюдь не препятствием, а важным наблюдателем, призванным для контроля ситуации. — А своё будущее тебе известно? — вдруг спросила Вики. — Оно меняется с каждым моим новым решением, поэтому — нет, — Люцифер улыбнулся. — Вставая на развилке, нельзя определить, что будет за дверью, которую ты откроешь. — Почему? — Непризнанная опустилась на кровать ребёнка, но та не смялась под её весом. — Почему вы можете предугадать будущее, например, людей, но вам не даны такие же обширные знания о собственной судьбе? — Подумай над этим сама, — иронично посоветовал Люцифер. — Ответ прост, так что предоставлю тебе самой прийти к нему. — И какой оптимальный исход для них? — Вики повернулась к девушке и мальчику, и из груди против воли вырвался вздох. — Это ведь иллюзия. Но посмотри ещё пару десятков вариантов, — Демон кивнул на зеркало. — Станет гораздо очевиднее. Непризнанная послушно вернулась к зеркалу, изучая один вариант за другим. Она прекрасно понимала, что это лишь часть возможных ситуаций, но масштаб поражал — насколько может быть важна минута, и в то же время каким незначительным может быть целый год. — Достаточно, — Вики хмуро отвернулась от зеркала. — Нам пора обратно. — Если перезапустить задание с теми знаниями, что тебе теперь известны. Что ты сделаешь? — полюбопытствовал Демон, покинув палату вместе с Непризнанной. В холле показалась каталка с юношей, а следом раздался голос «Вики» — Непризнанная отказалась от решения, и последствия стали осуществляться. Вики прибавила шаг, выбежала из больницы, а на улице стремглав бросилась к зеркалу, чтобы вернуться обратно на Небеса. На одном из перекрестков она остановилась, чтобы, наконец, ответить Люциферу. — Если бы я знала, я бы спасла себя и приказала бы ей подписать запрос на эвтаназию, — Вики произнесла это с тяжелым грузом ответственности. — Это один из самых оптимальных вариантов, где почти нет сопутствующих жертв, и ребёнок не погибает в муках. Люцифер удовлетворительно кивнул. Приказ Непризнанной обернулся бы более долгим разговором с доктором, нежели та ситуация, когда «Вики» приняла это решение без её помощи. Доктор остался бы в больнице: ни пожара, ни смерти юноши. В будущем «Вики» ожидало горе, которое она смогла пережить, а затем построить полноценную семью с учётом прошлых ошибок, с учётом опыта. Никаких действий против врачей, а вдобавок скачок науки, изучение редкой болезни и, как следствие, тысячи спасенных жизней. Но за это была цена — жизнь ребёнка.***
Ксафан и Мисселина сразу устроили занятие-отчёт в школе, где каждый публично докладывал о своих результатах и получал баллы. В основном, Непризнанные вернулись как в воду опущенные — решения в Зазеркалье давались им непросто. Благо, это было лишь иллюзией, а не настоящей жизнью — до принятия судьбоносных решений Непризнанные ещё не доросли, но им дали на своей шкуре испытать то, что приходится делать Ангелам и Демонам в реальности. — Виктория Уокер, — позвал Ксафан, и Вики, поднявшись со своего места, подошла к педагогам. — Результат нам известен, исходя из требований Люцифера в Зазеркалье, — Мисселина сложила руки на стол, за которым сидела. — Поделишься выводами? — Ангел жестом указала на трибуну. Вики кивнула и прошла в указанном направлении, как и все, кто выступал до неё. Каждый из Непризнанных приходил к каким-то своим выводам, индивидуальным, и потому в аудитории царила гробовая тишина. Слишком многие были задумчивы. — Есть ситуации, когда поступить правильно — значит, ошибиться, — Вики вспомнила собственное решение и, вздохнув, продолжила. — Каждый из существ бродит по лабиринту: пути расходятся, пересекаются, а каждый поворот открывает новую дорогу. Тот, кто топчется на месте, не совершая никаких движений, мешает пройти другим — тем, чей путь соприкасается с его, и это может привести к самым разнообразным ситуациям: порой к трагическим, порой к успешным, — девушка положила руки на трибуну. Ученики остались серьёзными. — У нас искривленное понимание того, что хорошо, а что плохо. Не всегда зло — это зло, и не всегда добро ведёт к благодетели. Благими намерениями вымощена дорога в Ад, так говорят на Земле, — Непризнанная сцепила пальцы в замок. — Что ещё я поняла? — она повторила вопрос Мисселины, повернувшись лицом к педагогу, и учителя кивнули. Вики помолчала, а затем продолжила. — Незнание финального итога своих решений, незнание своей судьбы, незнание того, как той или иной поступок в перспективе повлияет на собственную жизнь, и жизнь тех, кто рядом, — это самый гуманный дар, который только может получить существо любого порядка, — на одном дыхании выдала Непризнанная. Мисселина слабо улыбнулась. Ксафан тоже. — Объяснишь подробнее? — предложил педагог. — Потому что если мы будем это знать, то на плечи ляжет ответственность не только за свою, но и за чужие жизни, а мы, — она обвела взглядом аудиторию, — не способны вынести это. Как жить, если мы будем знать наперёд, что какое-то наше мимолётное действие запустило цепь событий, в результате которых могут пострадать и мы, и другие? — Легко с этим жить, — хмыкнула Ости. — Нет, Ости, — Вики отрицательно помотала головой. — Знание — это не только обладание. Это в первую очередь ответственность. И чем глубже, шире и дальновиднее взгляд, тем больше ответственность. Можно, конечно, не обращать на это внимания, но… — Непризнанная безрадостно усмехнулась. — Но даже бездействие и игнорирование влечёт последствия. Люцифер мимолётно улыбнулся, скрестив руки на груди и довольно сверкнув тёмно-алыми глазами. Вот она и пришла к ответу на свой же вопрос: «Почему им не даны обширные знания о собственной судьбе». Мими и Дино переглянулись и послали подруге ободряющую улыбку. — Присаживайся, Вики, — лицо Мисселины просветлело. — Ты результативно побывала сегодня в Зазеркалье, — она что-то черкнула в своей книге. — Я бы предпочла остаться в неведении, — Непризнанная коротко рассмеялась слегка надломленным смехом. — Ткань бытия ломает земные шаблоны, — мягко отозвался Дино. — Ты привыкнешь. Непризнанная кивнула и вернулась на своё место. Занятие продолжилось, и выводы учеников погружали всех в задумчивое, аналитическое состояние. Сознание трещало под гнётом, казалось бы, очевидных, но всё же новых знаний. Когда Мисселина и Ксафан всех отпустили, Ангелы и Демоны легко выпорхнули из аудитории, а Непризнанные, придавленные грузом раздумий, еле переставляли ноги, чуть не врезаясь друг в друга и в предметы. На Небесах уже царила ночь, поэтому многие стали расходиться по своим комнатам, но некоторые отправились полетать, чтобы проветриться. — Как шестерёнки в голове? Ещё крутятся? — ехидный голос раздался сбоку. Вики остановилась и обернулась: Люцифер был бодр и безмятежен. — Со скрипом, — Непризнанная вяло улыбнулась. — А что? Хочешь ещё просвятить меня по каким-то пунктам? — Завтра нам на Землю, будет недурно к твоему отцу заглянуть, — Люцифер лукаво усмехнулся, заставив девушку замереть. — А до этого было бы неплохо ввести тебя в курс дела, — он многозначительно кивнул в сторону выхода из школы. — Идём скорее! — сразу воодушевилась Вики и, схватив Демона за запястье, потащила его на улицу. — К тебе или ко мне? Ученики, услышавшие её, хихикнули. Сын Сатаны хохотнул. — Что ты, Виктория, ни за что! — Люцифер намеренно замедлил шаг, и Вики пришлось поднапрячься, чтобы сдвинуть его с места. — Я не могу пойти к тебе в комнату, что о нас подумают! — Демон наигранно корчил из себя атакованного фанаткой красавчика под общие переглядывания и смешки учеников. — Заткнись, Люцифер, — прошипела Вики, осознав, как их разговор смотрится со стороны. — Нужен ты мне, как верблюду крылья. — Может, он о них мечтает, — насмешливо фыркнул сын Сатаны. — Шевелись или я откушу тебе нос, — пригрозила Вики, не придумав ничего умнее. — Не трогай нос, я им дышу, — Люцифер весело закрыл нос ладонью и прогудносил. — Показать, куда можно кусать? — его тёмно-алые глаза сверкнули миллионом искр игривости. — Ты невозможен, Люцифер! — разозлилась Непризнанная, вытащив, наконец, Демона из здания. — Где мы можем поговорить? — У меня, — Люцифер перестал дурачиться. — Книги из Грота у меня в комнате, — сын Сатаны шустро взлетел, и Вики сорвалась следом за ним.***
— Похоже на папин перстень, — Вики, сидящая на диване в комнате Люцифера, внимательно рассматривала изображение кольца в древней книге. — Но немного другое всё-таки, — она нахмурилась. — Да, — согласился Демон, плеснув в свой бокал янтарную жидкость. Ей не предложил. — Перстень твоего отца похож на райское кольцо забвения, но всё же он иной: крупнее, резные линии по-другому расположены, да и кольцо из Рая не реагирует на Демонов так, как побрякушка твоего папы, — Люцифер опустился на диван, придвинув книгу ближе к Вики, и отпил из бокала. — Стоп, — девушка хлопнула ладонью по страницам. — Раз это похоже на райскую вещицу, но она не из Рая, то, может, она прилетела к моему папе с Небес? — предположила Вики, с ногами забравшись на диван. — Здесь же тоже есть Ангелы. — Твоему папе она прилетела от его родителей, досталась по наследству, и отсюда возникает вопрос: откуда она взялась у них? — Люцифер недобро сверкнул глазами. — Надо всего лишь поговорить с бабушкой и дедушкой, — Вики пожала плечами, не понимая, почему Люцифер таким тоном говорит о простых и предельно ясных вещах. — Я их не знала, они умерли до моего рождения. Да и были разведены, как мне папа говорил, — она напряглась, вспоминая рассказы отца о его родителях. Демон кашлянул и со стуком поставил бокал на столик, рассматривая Непризнанную то ли недоверчиво, то ли подозрительно. Вики ещё больше растерялась. Да что с ним? — Виктория, — Люцифер почесал переносицу и покрутил головой, разминая шею. — Их нет. Обронив это, он вцепился в Непризнанную придирчивым взглядом, наблюдая за реакцией. Вики вскинула брови, не сразу осознав, что именно он имеет в виду. Конечно, их нет. Они давно погибли, но ведь… Суть дошла через несколько секунд, и её лицо вытянулось в неверии. — Что? — Вики во все глаза уставилась на Демона. — В каком смысле: их нет? Они должны быть. Где-то, — она обескураженно взмахнула руками. — В Аду, в Раю, в мире призраков или покоя. Или ещё где-то, чёрт их разберет эти миры. — И их там нет, — Люцифер искривил губы в нехорошей ухмылке. — Ни в Аду, ни в Раю. Ни в других мирах, — поняв, что она ничего об этом не знала, он отвернулся к бокалу и книгам. — Как это возможно? — Вики не отрывала неверящего взгляда от профиля Демона. — Ты сегодня прям блистала проницательностью, так прояви её ещё раз, — Люцифер перелистнул пару страниц, мельком покосившись на девушку. Непризнанная притихла. Сжала губы в тонкую линию, размышляя. Пробежалась взглядом по комнате, глянула в сторону окна. И догадалась. — Лабиринт, — её голос упал и неприятно треснул. — Они отправлены в небытие. Так ведь? — Не факт, что их отправили именно в сад Адама и Евы, есть и другие способы изгнания из всех миров. Но да, — кивнул Люцифер. — Раз их нигде нет, то они канули в небытие. Вики промолчала, усваивая не особо приятную информацию. Два её родственника больше не существуют ни в одном из миров — не самая радостная новость под конец дня. — А их родители? — она приложила сцепленные руки к губам. — Кто-то из родословной папы должен же быть. … «О, а я не сказал, что подобные находки не имеют права оставаться у носителей? В таких случаях носителя — в данном случае, твоего отца — лишают жизни или устраивают ему неприятности после смерти. А того, кто вручил подарок, отправляют повариться в Аду…», — слова Люцифера всплыли в памяти и погасли. Вики отвела глаза в сторону. Затягивание поисков отсрочило бы обвинительный вердикт, и это было ей на руку. Демон, судя по всему, тоже это понимал. — Ты мне предлагаешь расспрашивать всех, кто когда-либо носил фамилию «Уокер»? — Люцифер чуть не покрутил пальцем у виска, но сдержался. — Во-первых, это далеко не самая редкая фамилия. — Мне так не кажется, — перебила Вики, но поймав осуждающий взгляд Демона, осеклась. — Во-вторых, обитатели Рая и Ада обычно стараются избавиться от фамилии: остаются только имена, — продолжил Люцифер. — В-третьих, мои расспросы о твоей родословной будут выглядеть странно. Поиск близких родственников хотя бы можно объяснить твоим желанием увидеться, но искать тех, кого ты никогда и в глаза-то не видела — подозрительно. — Но ведь есть распределение, — резонно заметила Непризнанная. — Только после смерти, да и то — не у всех, — столь же резонно напомнил Люцифер. — Неужели в других мирах нет никакого учёта? — озадачилась Вики. — Есть, конечно! В Аду на ресепшене сидит Цербер с окулярами и вносит в манускрипты регистрационные данные каждой прибывшей души, а затем выдает полотенце, шлёпки и отправляет в пятый котел в третьем секторе, — съязвил Люцифер. Вики, не сдержавшись, рассмеялась. Демон тоже ухмыльнулся, представив эту картину. — А если серьёзно? — Непризнанная улыбнулась. — Есть подобие учёта, только это всё не так работает, как на Земле. Фамилии мало кому интересны, а вот поступки, мысли и дела — да, — Люцифер откинулся на спинку дивана, заведя руки за голову. — Но я решил, что пойду другим путём. — Каким? — Вики взволнованно развернулась всем корпусом, и сын Сатаны криво усмехнулся, глянув на неё. — Заберу у твоего отца кольцо и прошвырнусь с ним по мирам, — спокойно изрёк Люцифер. — Такие вещички любят реагировать на своего создателя. Хотя бы станет понятно, в каком именно мире искать твоих нарушивших правила родственничков, — сын Сатаны поднялся и отошёл к столу. Вики напряжённо поджала губы. Вот он и подобрался к царапающей теме — за передачу таких вещей из мира в мир грозило наказание. Не только тем, кто сделал попытку защитить её отца, но и самому отцу, а это волновало её больше всего. Демон говорил об этом и раньше, но сейчас это было сказано более жёстко. Непризнанная поднялась с дивана, убрав руки в карманы брюк. — Будешь взывать к пониманию и прощению? — Люцифер даже не посмотрел на нее, перебирая листы на своём столе. — Что ты сделаешь с моим отцом? — вопросом на вопрос ответила Вики, медленно приближаясь к сыну Сатаны. Демон оторвался от бумаг и перевёл взгляд на окно перед собой, не поднимая головы. — Люцифер, — позвала она, когда молчание затянулось. Сын Сатаны оперся руками на край стола, выдерживая продолжительную паузу. Непризнанная уставилась в противоположную сторону. Ясно. Ответа она не дождётся. — Сначала узнаю, был ли твой отец за свою жизнь объектом хотя бы одного Демона в каком-либо задании, — заговорил ровным тоном Люцифер. Вики резко к нему повернулась, не ожидая такого ответа. — Если да, то как Демон справился с заданием: провалил или нет. Смотреть надо и его жизненные дела: насколько активно он пользовался кольцом, какие поступки совершал в течение жизни — если он «светлый», то в Ад его нельзя выкидывать даже в наказание за перстень. Нюансов много, надо смотреть картину в целом, — заключил сын Сатаны. — Ты не лишишь его жизни? — тихо спросила Вики. — В течение ближайших пары дней не планировал, — уклончиво ответил Люцифер, что звучало, как «нет», судя по его насмешливому виду. Непризнанная неуверенно улыбнулась, с облегчением опустив плечи, и благодарно кивнула. И, наверное, сейчас повисло бы неловкое молчание, но Демон оттолкнулся от стола и направился к выходу. — Раз всё обсудили, то пошли, — обронил он на ходу. — Куда? — уточнила Вики. — Летать. Достаточно на сегодня серьёзных разговоров. Непризнанная не стала отказываться и, улыбнувшись, последовала за ним. Когда они вышли из здания, вокруг никого не было: даже те ученики, которые проветривали голову после задания, отправились отдыхать. Ночь радовала сияющей тьмой, остроконечными белоснежными звёздами, как будто висящими на гвоздике на небесном полотне, и прохладными тонкими облаками. — Не отставай, — распорядился Люцифер и стрелой взмыл в небеса. Вики сорвалась следом. Демон нёсся быстрее ветра, огибая облака и варьируя по тихому небу, усыпанному бриллиантами звёзд. Непризнанная старалась не отставать, но всё же потеряла его из виду. Остановившись и оглянувшись, она ощутила резкий, но не сильный удар в спину, который кувыркнул её в воздухе. — Виктория, — снисходительно произнёс Люцифер, зависнув на месте. — Я не виновата! Ты сливаешься с темнотой, — выпалила в своё оправдание Вики. — Какой шикарный комплимент, — расцвел в яркой улыбке Люцифер. — Так и быть: прощаю, но прибавь всё-таки скорость, — сын Сатаны вновь растворился в темноте. И вскоре Непризнанная поняла, что они движутся строго вверх по прямой. Воздух становился всё холоднее, взмахи крыльев тяжелели с каждым новым дюймом высоты. — Люцифер, — позвала Вики. — Мы собираемся вылететь в космос?! — от одной этой мысли всё внутри сжалось от страха. Их организм, конечно, бессмертен, но они же дышат. Привыкли дышать, а в космосе нет ни звуков, ни воздуха. Один вакуум. — Задохнуться боишься? — хохотнула темнота голосом Демона. — Допустим, — пробубнила Вики, всё же поднимаясь выше. Она не то, чтобы испытывала трудности от ставшего тяжелым дыхания и охватившего дикого холода. Скорее, просто боялась, но почему-то беспрекословно летела за сыном Сатаны. — Так, — развернувшись, он спикировал ей навстречу и остановил, взяв за плечи. — Тебе не нужен воздух. Там, где мы сейчас, его уже нет, но ты дышишь, — Люцифер прищурился. — Твой организм адаптируется за пару минут. Просто забудь, что в космосе нельзя дышать, — он пристально вгляделся в её глаза. — Отодвинь рамки и стереотипы. Ты больше не человек, не смертная. Вики закрыла глаза на полминуты. Люцифер её не отпустил, продолжая наблюдать, как румянец возвращается на её щеки, как кожа вновь становится теплой, отталкивая холод, как выравнивается сбитое дыхание. — Вот так, — с долей похвалы отозвался Демон. — Не бойся, — он, отпустив её, взлетел выше. Непризнанная, ощутив легкость и загнав подальше страх, на энтузиазме взмыла с ещё большей скоростью и почти догнала Люцифера, чем вызвала его одобрительный смех, сливающийся с темнотой. — Стоп, — велел Демон, остановившись. Вики по инерции пролетела дальше, но он поймал её за руку и притянул назад. — Вот верхняя граница Небес, — он указал на невесомую полупрозрачную бело-серебряно-золотую полосу. — Так Небеса не на Земле, — новое открытие поразило Непризнанную. Она была так уверена, что Небесная школа прячется где-то в экзосфере земного шара, что даже ни у кого не уточняла такие детали. — Нет, конечно. Мы же везде через воронки проходим, в том числе и на Землю. Твоя планета справа, — подсказал Люцифер, и Вики повернула голову. Действительно, вдалеке маячила родная планета с материками и океанами. За спиной застыл недвижимый космос с триллионами звёзд, а прямо под ногами расстилалась сверкающая граница Небес. Небеса оказались не верхом Земли — это фактически отдельный мир, поразительной формы огромная призма, внутри которой плавали скалистые острова, в никуда падали хрустальные водопады, крутились и рассеивались пушистые облака. Небеса сияли и переливались в чёрном вакууме, как гигантский бриллиант, сверкающий всеми гранями. — И как тогда называется мир, где мы живём и учимся? — Непризнанная неловко улыбнулась. — Так и называется. Небеса, — Люцифер явно хотел съехидничать, но не стал. — Прожить тут столько времени и не знать, где обитаешь, — он насмешливо закатил глаза. — Никому об этом говори, — Вики издала смущённый смешок. — А то что? — зацепился за слово Люцифер, и разве что ладошки не потер в предвкушении. — Искупаю тебя и твои вещи в озере Лжи, — мгновенно нашлась Вики: даже минуты не подумала. Демон хохотнул и согласно кивнул. — И мы можем прямо в космосе летать? Перемещаться так между мирами? — вакуум совсем не мешал им разговаривать, и они прекрасно друг друга слышали. — Можно, но это очень долго и нудно, — поморщился сын Сатаны. — Через воронки гораздо быстрее. Вики ещё раз восторженно осмотрела панораму Небес с космической высоты — надо же, она столько здесь живёт, а до этой минуты не понимала, насколько прекрасен мир, ставший её новым домом. Спустившись чуть-чуть вниз, она коснулась пальцами границы: полупрозрачная бело-серебряно-золотая полоса свободно струилась меж пальцев, отливая невероятно волшебным, ненавязчивым сиянием. — И ты хочешь вернуться в Ад, покинув столь потрясающий мир? — она ляпнула это, не подумав, и тут же чуть не влепила себе подзатыльник. О твёрдом намерении Демона вернуться в Ад ей говорила Мими, но не сам сын Сатаны. — Там мой дом, Виктория, — Люцифер совсем не разозлился. — Спору нет: Небеса красивы. Но из года в год ошиваться в одном месте, без развития, без стремлений, без пользы устаешь, — терпеливо произнёс Демон. Вики подняла на него взгляд и понимающе кивнула. — В Раю и в Аду дают больше знаний, чем здесь. Но тебе необязательно торопиться, — спокойно сказал он. — Можешь здесь пару десятилетий поучиться. Но поверь, однажды и ты захочешь покинуть школу. Непризнанная выпрямилась, поднявшись на один уровень с Люцифером: за его спиной сияла плеяда звёзд, и в их свете его тёмные-алые глаза сверкали на удивление тепло, как тлеющие угольки мягкого пламени. — Вряд ли я увижу маму, пока не попаду в Рай, — Вики тяжело вздохнула. — И если после экзаменов вы с Мими и Дино отправитесь по домам, то что мне тут делать. — Чисто человеческое мышление, — Люцифер усмехнулся, но как-то трогательно. — Привязанность к местам, к друзьям, к близким. Умей отпускать, Виктория, — посоветовал Демон. — А если хочешь к чему-то привязаться: привяжись к цели. Это и то эффективнее. — Чисто демоническое мышление, — вернула фразу Вики, улыбнувшись. — Тебе сложно это понять: Демоны не испытывают светлых чувств, — это прозвучало совсем не осуждающе. Она лишь озвучила и без того известный факт. — Мы не испытываем любви, — поправил Демон. — За любовью идёт жалость, милосердие, прощение, сострадание, а главное — слепящий свет Рая. Люцифер повернул голову, чтобы взглянуть на просторы космоса. И от этого поворота, от этой демонической оглядки куда-то вдаль, в глубину — внутри Непризнанной всё перевернулось и ощутимо кольнуло. — Ангелы и Демоны видятся после возвращения в Рай и Ад? — Практически нет, — Люцифер с подозрением на неё глянул. — А что? — Подумала, смогу ли видеться с Мими после того, как наши дороги разойдутся, — Вики дежурно улыбнулась. — Вруша, — хмыкнул Демон. — Мими будет тут ещё учиться пару веков, ей домой к Маммону не особо хочется. Несколько мгновений Люцифер пристально её рассматривал, ища правду в чертах лица, в глубине серебристых глаз, а найдя, снисходительно улыбнулся и, притянув её к себе, обнял. Вики застыла. — Ты ведёшь себя, как ребёнок, которого я притащил на границу Небес, чтобы попрощаться, — голос Люцифера смешался со сверкающей тьмой. — Перестань грустить, Виктория. До окончания учёбы ты ещё миллион раз меня возненавидишь, — он насмешливо поморщился, уткнувшись губами в её макушку. Вики плавно обвила его руками, прижавшись щекой к плечу. Ещё совсем недавно она искренне мечтала, чтобы он убрался обратно в Ад и никогда больше не возвращался. Но теперь истина — непреложная, несгибаемая — стояла во весь рост, затмевая собой горизонт. В полной мере осозналось — его уход в Ад её вовсе не обрадует. Когда это изменилось? Как? И почему? — А зачем ты тогда притащил меня на границу Небес? — негромко спросила она, и её голос унесся в бесконечность галактики. — Познавательная экскурсия и полёт вдоль границы. Одному было бы скучно, — в интонации Демона проскакали задорные нотки, заставившие Вики еле уловимо хмыкнуть. — Тогда я жду полёта вдоль границы, — Вики через пару минут отстранилась от плеча Демона, лучистыми глазами глянув на него снизу вверх. Люцифер, усмехнувшись, отпустил её, и они оба направились вдоль верхней границы Небес, балансируя на грани бесконечного и бескрайнего космоса.
