«Непризнанная. Хроники Небес»

Сколько прошло дней? Или месяцев? Или лет? Время остановилось — оно не ощущается, и даже мысленный отсчет мгновенно тает в сознании. Вики, не отходящая от выхода из лабиринта и сидящая прямо на земле, опустошенно подняла голову. Что сейчас там, на Небесах? День? Или ночь? Не разглядеть. Не понять. Мерцающий купол притупляет восприятие реальности: ни солнца, ни звезд не видно. Только купол и бесконечные зеленые коридоры. Только шелест ветра: манящий и отталкивающий одновременно. Только туман, стелящийся по земле, как молочная и холодная речная дымка. — Идем на лекцию, скорее, — голос Энди с площадки обращен к кому-то из учеников и не дергает сознание Вики. Она знает, что ее никто не увидит здесь, под куполом лабиринта. Знает, что Непризнанные не обеспокоятся ее отсутствием — скорее всего, им уже дали логичный ответ на этот вопрос, и вряд ли он состоял из правды. Вики закрыла глаза. Внутри смиренное ожидание, но не принятие происходящего. Она все еще уверена, что не виновата. Уверена, что осколок не имеет к ней отношения. Уверена, что произошло недоразумение, которое обязательно прояснится. Зябко. Туман холодит даже ее стихию льда, а листья, которые формируют стену, кусают влагой и морозом кожу девушки. Ей бы отстраниться от этой неприятной стены, к которой она привалилась спиной, но почему-то нет сил. — Ад? — Ад. Появившиеся в проходе ее отец и Люцифер — воспроизведение самого недавнего ее воспоминания. Рывок и хруст шейных позвонков Кристофера. Вики даже не открыла глаза. Демон и ее отец появляются уже не в первый раз за то время, что она здесь сидит. — Он не в Аду. Мне мерещится, — упрямо шепнула девушка. Сын Сатаны и Кристофер Уокер растворяются в тумане. — Бардак! Устроили невесть что! — голос Мими полон ярости и прозвучал совсем близко. — Живо открывайте! Вики с облегчением открыла глаза, вскочила на ноги и увидела, как подоспевший Фенцио впускает в лабиринт Мими, а Дино встревоженно вглядывается внутрь сада. Демонесса бросилась к Вики, крепко сжав ее. — Ты жива! — судорожно прошептала подруга, стискивая Непризнанную. — Идем скорее отсюда! — не задерживаясь более ни секунды, Мими потащила Вики за собой. — Сколько дней я здесь? — набегу спросила Непризнанная. — Недолго, — шустро ответила Мими. — Но слава Всевышнему, все обошлось! «Слава Всевышнему»?! Даже в полном бреду и агонии дочь Маммона бы не ляпнула такое. Вики резко остановилась и нервно выдернула ладонь из хватки подруги — только сейчас она поняла, что демонесса тащила ее не к выходу, а вглубь лабиринта. — Что?! В ответ лишь демонический хохот, и Непризнанная снова закрыла глаза, а когда открыла… Ни Мими, ни Фенцио, ни Дино. Она на перепутье проходов, и вокруг только стены, повороты, коридоры, а выхода и вовсе нет на горизонте. Лабиринт ее обманул, запутал и подтолкнул к своим глубинам, но на этот раз проделал всё так реально, так ощутимо и правдиво. — Черт! — горький и громкий голос Вики утонул в бесконечности лабиринта. — Черт! ЧЕРТ! — она закрутилась на месте, пытаясь вспомнить, откуда пришла. Бесполезно. Вики поёжилась, передернув плечами. По-прежнему зябко. Но страха нет, хотя туман клубится и окутывает щиколотки, пытаясь через кожу проникнуть в душу и растормошить там всё до основания. Непризнанная изучила каждый проход — не могла ведь она убежать далеко от выхода. Или могла? Нет, ей кажется, что он всё же где-то рядом. Но ни в одном из коридоров нет ни намека на выход. Туман загустел — темно-серая атмосфера без проблеска света становится еще мрачнее. Листья заблестели капельками воды, как будто сейчас утро, и растения покрылись росой. Хочется пить. Жажда навалилась, как ненормальная, иссушая горло, и Вики интуитивно схватила себя за шею — создалось впечатление, что кожа сейчас треснет и сломается, если не получит влаги. Даже дышать стало трудно, а сосуды внутри как будто скукожились от нехватки жидкости. Пить воду с листьев лабиринта показалось опасным, и осколки сознания напомнили о стихии. — Лёд. Мой лёд, — с облегчением проговорила Вики и сформировала на ладошке снежный вихрь, который тут же постаралась растопить, чтобы получить хоть несколько капелек воды. Девушка опустилась на землю и припала губами к живительной влаге растопленного льда: с неистовой жадностью она выпила ее, вновь сформировала лед и растопила его, и снова выпила. Жадно, агрессивно, на грани безумия. Опять и опять. Ещё. Ещё. Почему-то жажда не утолилась, а лишь обострилась — начала гореть кожа, и девушку бросило в жар. Такой жар, что хочется кожу с себя содрать, лишь бы не ощущать, как тлеет каждая клетка. Вики оторвала губы от ладони, и ошарашенно вскрикнула, чуть не завалившись на бок. Вся ладонь алая, а губы стянула совсем не влага. И привкус…как будто металлический. Не вода. Кровь. Из пореза ровной струйкой сочится ее кровь, которую она с упоением только что пила. Когда она порезалась? Или она так хотела пить, что в порыве безумия прокусила кожу? Разум заметался, и он не может восстановить картину событий. Она не помнит, когда успела рассечь кожу. Не понимает, на самом ли деле происходит то, что она сейчас видит. Теряет суть, будучи не в силах установить, где реальность, а где иллюзия. — Чтоб тебя… — непонятно, к кому обращены эти тихие слова девушки. Жажда спала, будто ее и не было. Лабиринт смеется над ней. Издевается, прощупывая ее, как лабораторную мышь для эксперимента. Один из проходов стал сужаться — поднялся ветер, заклубился туман, и шелест листьев агрессивно стал отталкивать Непризнанную на пару шагов назад. Сужающийся проход целенаправленно понесся к ней, намереваясь проглотить девушку, как ягненка на ужин. Тут уже не до размышлений, и Вики машинально попятилась, запнувшись обо что-то ногой. — Шшшш, — угрожающе раздалось снизу. Змеи. Мелкие и яркие, огромный клубок извивающихся тварей, разивающих свою пасть. Черт их знает: настоящие или нет. Это не тоннель Фобоса, так что они могут быть и реальными обитателями этого проклятого места. Непризнанная перепрыгнула через них и стремглав понеслась прочь по одному из проходов. Бежать. Бежать так далеко, как только возможно. Треск ломающихся веток и шелест листьев преследуют, шипение тварей приближается, и легкие сковывает страх. Даже неподдельный ужас, который раздавливает ребра и режет сердце. Туман злобно хихикает. Вот теперь страшно. По-настоящему страшно, так как осознание неизбежности и невозможности скрыться бьет по телу, как жесткий хлыст. Она несется, сворачивая куда попало, не разбирая дороги и не оборачиваясь. За очередным поворотом она запнулась обо что-то и плашмя грохнулась на землю с характерным хрустом — лодыжку пронзила такая острая боль, что в глазах непроизвольно встали слёзы. Шелест листьев и шипение змей утихли — Непризнанной больше не до них, да и лабиринт на время удовлетворен. Ей больно. Перелом почему-то не срастается, а рана на ладони так и не заживает, а только покрывается коркой запекшейся крови. Хотя, может, ей и это кажется. Не разобрать правды. Боль пульсирует не только в сломанной ноге, но и волнами хлещет по телу, бросая то в жар, то в холод. Вики скрипнула зубами. Промолчала. Даже не чертыхнулась. Отползла и привалилась к стене, не предпринимая попытки рассмотреть увечье. Лабиринт не только пугает, но и играет с ее чувствами, раскачивая их на качелях: то больно, то жутко, то безразлично. Он то отбирает силы, то отдает их ей в стократном размере. — Привет, — знакомый и близкий голос раздался сбоку, но Вики даже не подняла голову. Люцифер оценивающе посмотрел на сидящую девушку, а затем подошел к ней и опустился рядом, безмятежно привалившись к зеленой стене. — Тебя здесь нет, — Вики горько ухмыльнулась, не смотря на сына Сатаны. — Верно, — согласился Демон, закидывая руку на согнутое колено. — Но быть в компании, пусть и иллюзорной, должно быть приятнее, чем в полном одиночестве, — резонно отметил Люцифер. — Правда, Вики? Непризнанная рассмеялась неестественным смехом, чуть опустив голову вниз. «Вики». Люцифер…настоящий Люцифер никогда бы ее так не назвал. «Виктория», и никак иначе. Но девушка не торопится исправлять иллюзию: такая оплошность лабиринта дает ей более четкое осознание того, что перед ней точно не сын Сатаны. — Решил дать мне передышку? — Непризнанная обратилась к лабиринту. Ветер хихикает шелестом листьев. — Поспи, — предложил Демон. — Сон — лучшее лекарство, — он миролюбиво поднял руку, показывая, что готов приобнять ее. Девушка искоса глянула на сына Сатаны и тяжело вздохнула, а затем осторожно легла и положила голову на его ноги, прижав колени к своей груди. Пусть это и иллюзия. Но ей и правда нужно чуть-чуть перевести дух. — Люцифер? — М? Вики покусала нижнюю губу. Какой смысл болтать с галлюцинацией? Но для нее в этом есть смысл. И, кажется, огромный. — Это мой осколок? — шепнула Непризнанная. — Да, — Демон ответил совершенно спокойно. Вики горько усмехнулась. — Значит, я умру? Здесь? — Да. Девушка еле заметно кивнула и закрыла глаза, ничуть не встревоженная этим ответом. Лабиринт ее успокаивает, и она смиренно это принимает. *** Лекция Фенцио сменила урок Бальтазара. Оба учителя разместились в аудитории, пока Непризнанные после перерыва лениво устраивались на своих местах. В небесной школе сегодня тихо и спокойно: в отсутствие Ангелов и Демонов вокруг царила относительная умиротворенность. — Так, — Ангел пролистнул свою книгу. — А чего это Уокер мне о задании на Земле-то вчера не отчиталась? — Фенцио изумленно приподнял бровь. — Вот ведь мартышка, — педагог улыбнулся, укоризненно качнув головой и обведя взглядом аудиторию. — Ладно, подожду, — Ангел, не заметив Непризнанную, вновь углубился в свои записи. — Нечего ее ждать, — Бальтазар зевнул. — Она в лабиринте. Фенцио, водящий пером по бумаге, замер. Он ослышался? Ангел резко вскинул голову, уставившись на Демона во все глаза и оценивая, насколько серьезен тон Бальтазара. Может, это юмор у него такой? — Что?! — В лабиринте она, — терпеливо повторил Бальтазар. Ангел, опешив, поднялся с места, откинув перо. Слова Бальтазара прозвучали максимально правдиво, и Фенцио озадаченно нахмурился. — Ты шутишь? — педагог упер руки в бока. — В каком это смысле, она в лабиринте?! — Она вступила в связь с Люцифером, и это привело к образованию осколка, поэтому я ее изгнал, — буднично оповестил Демон, ничуть не смутившись от ошарашенного вида Ангела. — Теперь жду возвращения Люцифера. Снова пойдет под суд за связь с Непризнанной. Брови Фенцио уткнулись в верхнюю границу Небес, а челюсть едва не пробила пол — педагог настолько не ожидал таких новостей, что дар речи благополучно отключился аж на целых полминуты. — Осколка? И где этот осколок? — Фенцио шустро пришел в себя и, схватив Бальтазара за локоть, потащил к выходу. — И какого черта ты принял это решение в одиночку?! Меня нельзя было подождать?! — прошипел укоризненно педагог, торопливо шагая вперед. — Так, — Бальтазар выдернул руку из хватки Ангела и угрожающе сузил глаза. — Еще перед пернатыми я не отчитывался, — Демон вместе с Фенцио вышел на улицу, где никого не было. — Нарушение правила было? Было. Ты бы еще на суд ее предложил отправить! Что за переживание на пустом месте?! — Это ты тут пустое место! — оглушительно гаркнул Фенцио, разозлившись. — Уокер проходит по делу Маммона, и прежде, чем ее изгонять, надо было оповестить Верховный суд. Дело не окончено, и ее показания нужны, а ты тут произволом занялся! — Ангел еле удержался, чтобы не затопать ногами. — Она нарушила главный запрет! — Даже если и так! — педагог не сбавлял обороты, торопясь ко входу в лабиринт Адама и Евы. — Сначала дала бы все нужные показания суду по делу Маммона, а после уже отправилась бы в изгнание! — в Фенцио заговорила прежняя профессиональная жилка помощника судьи. Ангел остановился у входа в лабиринт и строго осмотрел купол: порыв пробить его и вытащить Уокер погас. Бальтазар ухмыльнулся: он знал, что Фенцио не подпишет себе смертный приговор из-за ученицы. Вытащить из лабиринта изгнанного Непризнанного для Ангела или Демона = смерть. Это как помочь сбежать из тюрьмы заключенному: преступника все равно отправят обратно в изгнание, а тот, кто его вытащил, пойдет под суд, который с вероятностью в 99,7% вынесет смертный приговор. — Ты же понимаешь, что поздно, — Демон сел на одну из мраморных скамеек. — Идиот, — процедил сквозь зубы Фенцио, раздраженно скривившись. — Я? — Подпруга от коня, — огрызнулся Ангел, нервным жестом взъерошив волосы. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил? — его острый взгляд впился в расслабленного Демона. — Уокер проходит по делу Маммона и как потерпевшая, и как обвиняемая. Не имел ты права так поспешно ее выпихивать в лабиринт, вне зависимости от того, что она натворила! — Уверен, Верховный суд проникнется ситуацией, — хмыкнул Бальтазар. — Я поступил по правилам, — он поднял указательный палец вверх. — Ни черта подобного! — рявкнул Фенцио, сжав руки в кулаки. — По правилам, ты должен был предупредить суд об ее изгнании, — он резко выдохнул. — Ты вытолкал в лабиринт не просто Непризнанную, а участницу судебного разбирательства! — И нарушившую запрет дочь Высшего Ангела, ага, — съехидничал Бальтазар. — Запрет, — эхом повторил Фенцио, сдвинув брови к переносице. — А где осколок? — Да где-то по территории шатается. На кошку похож, — Демон поискал глазами существо. — Осколок ее признал. Среагировал на нее. И Уокер сама призналась, что вступила в связь с Люцифером, — хуже всего было то, что Бальтазар не лгал, и Фенцио это прекрасно видел. Ангел помрачнел: в голове полыхнула мысль о реакции Дино на изгнание близкой подруги. В душе зашевелилось еще одно чувство, которое сложно назвать грустью или разочарованием, но всё-таки… От Виктории Уокер педагог ожидал чего-то большего. Возвышения. Ответственности. Разумности, в конце концов. Однако Бальтазар был прав: уже поздно. — Пошли, покажешь мне этот осколок, — угрюмо обронил Фенцио. *** …» — Вики! Дурочка! — рассмеялась Мими, выплясывая под дождем на Земле…» » — Самый мощный источник силы — в центре души, как бы поэтично это ни звучало, — Люцифер пальцами надавил на солнечное сплетение Вики. — Льдинки Снежной королевы проще всего собрать именно здесь…» » — Ох уж эти человеческие мимолетные эмоции, — Дино приобнял Вики за плечи. — Не сомневайся, Вики. Мысли шире и выше этого. Ну же? — он склонил голову, чтобы взглянуть в лицо Непризнанной. — Встряхнись…» »…— Вы похожи на утят, — Мими и Дино, взявшись за руки, побежали за Демоном и Непризнанной. — А вы похожи на пеньки, мы же ничего не говорим, — бодро отозвался Люцифер, не оборачиваясь и ведя их всех к морю, которое уже манило соленым запахом ветра и ласковым шумом прибоя….» Судорожный вздох, как у человека вынырнувшего из воды, и Вики распахнула глаза. Взгляд сразу уткнулся в зеленую стену лабиринта, ударяя реальностью и выталкивая Вики из короткого омута воспоминаний, где она была счастлива. Еще один тяжелый вздох, и девушка перевернулась на спину, устремляя взор к мерцающему куполу. Рядом никого. Сколько она проспала? Пять минут? Час? День? Непризнанная села, ощущая ломоту во всем теле — усталость прижимала пластом к земле, но девушка упрямо поднялась, держась за стену. Собравшись с духом, она медленно побрела вперед, сильно хромая и морщась от болезненных и царапающих стрел в лодыжке. Нога давно зажила, однако Вики ощущала реальную боль треснутых костей. Лабиринт продолжал ее обманывать, рисуя в сознании настоящую боль. — И это того стоило? — Ребекка скрестила руки на груди, явившись при очередном повороте Непризнанной в один из проходов. — Мам, — Вики устало нахмурилась. — Я уже расплачиваюсь за свои поступки, разве нет? — девушка головой прислонилась к листве. — А что я должна испытывать, Вики? — Ребекка горестно искривила губы. — Моя дочь отправится в небытие из-за порыва страсти…и к кому? К сыну Сатаны! — Ангел укоризненно взглянула на дочь. — Моя мама поняла бы меня, — Непризнанная не стала дальше слушать иллюзию и двинулась дальше. — Твоя мама в любом случае будет огорчена, — Ребекка помотала головой. — В любом случае, Вики, ей будет больно. Потому что она потеряла своего ребенка, — иллюзия растаяла с этими словами, и Непризнанная опустила голову. Лабиринт прав. »…. — Вики, малышка, держи равновесие, — рассмеялся Кристофер, придерживая велосипед дочери. — Не так быстро, я не успеваю фотографировать, — Ребекка отскочила назад, широко улыбаясь и щелкая камерой. — Мама! Папа! Я еду! — радостно провопила Вики, крутя педали и не замечая, что ее придерживает папа, который бежит рядом с ней и не дает упасть. — Мама, я еду! Ты видишь?! — Конечно, милая, — Ребекка просияла горделивой и счастливой улыбкой. — Едь ко мне, дочка, — она приготовилась ловить дочь, которая бодро ехала к матери»… Судорожный вздох. Земное и очень-очень давнее воспоминание померкло, и Вики открыла глаза. Взгляд сразу уткнулся в зеленую стену лабиринта. Девушка перевернулась на спину, устремляя взор к мерцающему куполу. Ее даже не озадачило, что она проснулась второй раз подряд на том же месте, где уснула. В притупленном и запутанном сознании все сильнее прорастали ростки потери связи с реальностью. Непризнанная села, а затем медленно поднялась и пошла вперед, хромая и морщась от боли в лодыжке. Да, нога зажила. Но лабиринт продолжал лгать, запуская все больше тумана в воспаленное сознание. — Прости меня, мам. Прости, папа, — прошептала Вики, прислонившись спиной к листьям. — Хочешь меня убить? — она обратилась лабиринту. — Так убей. Чего же ты ждешь?! — ее обессиленный и отчаянный крик разнесся по всем проходам и отразился от купола. Лабиринт рассмеялся, продолжая играть на эмоциях девушки, как на музыкальном инструменте. Непризнанная поджала губы, закрыв глаза, хотя вроде она давала зарок — не закрывать здесь глаза. Или она что-то путает? Или это была не она? Не понять. Не вспомнить. — Чтоб ты сгорел, — Вики пожелала лабиринту всего самого отвратительного и неторопливо побрела дальше по проходу. Ей надо найти выход и быть там. Зачем? Она сама уже не помнила. Просто надо. — Вниз, — это кто-то сказал или приказ прозвучал только в ее голове? Непризнанная опустила глаза, но, кроме тумана, под ногами ничего не было. Как по мановению волшебной палочки дымчатая завеса расступилась, и она увидела мужскую одежду — рубашка и брюки местами уже истлели, а ботинки были местами обгрызены или порваны. Неловко опустившись на колени, Вики взяла обветшалую ткань в руки, недоуменно рассматривая ее. «И в итоге, со временем Непризнанный отправляется в небытие. Перестает существовать во всех мирах. Он стирается, превращается в ничто, в пустое место…» Слова Мими рвано нарисовались в обрывках воспоминаний, и Непризнанная нервно отшвырнула одежду, которая, казалось, теперь выжигала ей зрение. «В ничто, в пустое место». Так это всё, что осталось от одного из изгнанных? Обветшалая ткань и всё? Ни тела, ни праха. Ничто. В голове Непризнанной ярко загорелась истина: «Пустота — вот, что ждет всех изгнанных». Девушку затопило такое отчаяние, что хватит все миры не по разу опоясать — сердце раздробилось на части, а сознание затопил неприкрытый страх, и она закрыла руками лицо, заглушая рвущийся крик окончательной безнадежности. Лабиринт усмехнулся шелестом листьев. *** Три дня. Три дня, и Ангелы с Демонами стали по очереди возвращаться в небесную школу. Конечно, первыми возвращались те, кто ушел с первой группой учеников — в их числе прибыли и Дино с Мими. — Привет, пап, — улыбающийся Дино поприветствовал отца, который стремительно вышел им навстречу. — Фенцио, — на площадку приземлилась Мими, которая вернулась на долю секунды позже Дино. — Ты хмурый, как тучка, — демонесса легко рассмеялась. — Что-то случилось? — Дино остановился около Ангела. — Если что, я сдал, — он поднял руки вверх, вероятно, подумав, что отец так хмур из-за волнения за экзамен. — Угу, — кивнул Фенцио, не отводя мрачного взгляда от сына. Возвращения сына и учителей он ждал особо — уйдя в дальние миры, они все на период сдачи экзаменов оказались недоступны для связи с небесной школой, и Фенцио три дня подряд ждал, чтобы сообщить ошеломляющую новость. — Эммм… Я пойду, пожалуй, — Мими предпочла оставить их вдвоем, подумав, что Ангел решил поговорить на какую-то серьезную тему с сыном. — Вики не видел, кстати? А то я три дня не сплетничала, — хихикнула демонесса. — Останься, Мими, — Фенцио жестом остановил девушку. — Кое-что произошло, — он нахмурился. — Вики в лабиринте Адама и Евы, — Ангел качнул головой. — Очень смешно, — фыркнула Мими, недоверчиво поморщившись. Дино остолбенел, вытаращившись на отца и сразу увидев, что он не шутит и не обманывает. Уж слишком строгим мраком горят глаза Ангела-педагога. Демонесса, обернувшись к Фенцио, вдруг застыла — насмешливость ветром сдуло с ее лица, едва она осознала, что Ангел говорит правду. — Чего? — одновременно ляпнули Мими и Дино вмиг севшими голосами. Кровь отхлынула от лиц обоих, делая их похожими на меловые полотна. — За связь с Люцифером, — дополнил вполголоса Фенцио. Демонесса приоткрыла рот, оторопело пошатнувшись на месте — Дино придержал ее за локоть, чтобы она не грохнулась вниз, хотя и сам с трудом воспринял информацию из уст отца. Она казалась чужеродной и неусваиваемой — проще говоря, истинным бредом, который только возможно услышать. — Брешешь… — хрипло выдала Мими, дико смотря на Фенцио. Ангел отрицательно помотал головой в ответ. — Отец… — придавленно выпалил Дино. — Осколок, — коротко обронил Фенцио. — Присядьте, — он указал на скамью, но его сын и Мими проигнорировали приглашение. Педагог, тяжело вздохнув, быстро и последовательно стал излагать всё, что произошло. По мере того, как он говорил, лица Мими и Дино становились все бледнее и бледнее — округлившиеся немигающие глаза, в которых плескалось неверие, бешено горели, пока Ангел и демонесса обездвижено слушали Фенцио. Мими, не дослушав до конца, сорвалась с места и с убийственными намерениями рванула в школу — Бальтазара она нашла быстро, и короткий взмах рукой заковал Демона в золотые оковы и пригвоздил копьями к стене. Настолько неожиданный удар разъяренной девушки заставил учеников охнуть и испуганно отскочить. — Ублюдок! — рявкнула ненавидяще Мими, ударяя Демона в голову. — Ты должен был дождаться нас! — Пикник не надо было вам накрыть?! — выплюнул Бальтазар, поморщившись от короткой боли. — Отпусти, Мими. И не истери! — Вот вернется Люцифер и…. — демонесса осеклась. Она не сразу поняла, что если Вики вступила связь с Демоном, то и он… — Пойдет под суд, — закончил спокойно Бальтазар. Мими быстро моргнула, приложив ладони к щекам. Демон не знал, о чем ведал, а она знала. Знала, что Сатана не отправит больше сына на круги обучения — за очередную связь с Непризнанной Люциферу на этот раз грозило более суровое наказание, ведь владыка Ада обещал пойти против сына на суде. И этот недавний визит всадников Сатаны — он был из-за Вики? Из-за их связи? Да что же натворил Демон?! Что происходит?! Вопросы выжигали разум, и на них пока что не было ответов. — Пойдет под суд, — эхом повторила оглушенная Мими. — Но сначала я лично закую в золото этого лживого сукина сына, — пообещала холодно демонесса, чувствуя, как ее сердце пропускает удары. Память услужливо подсунула воспоминание. »….— Умерь свою человечность. Тебе не о чем волноваться. У меня нет никаких намерений относительно Виктории. Я не собираюсь с ней сближаться….» Люцифер вполне четко обозначил тогда свою позицию. И нарушил слово, отправив ее подругу в лабиринт Адама и Евы. — Где этот, мать его, осколок?! — Не выражайся! Слева он. Голоса Дино и Фенцио раздались с улицы, и Мими оставила Бальтазара и поспешно вернулась к Ангелам, подбегая к ним и смотря на причудливое существо, похожее на кошку. Существо играло с травинками, и каталось на спине, болтая лапками в воздухе. — Мерзость, — просвистела Мими. — Если это чудо появилось из-за связи Вики и Люци, то они, как минимум, сотворили какую-то дичь. — Отец, — Дино с презрением глянул на кошку, а затем повернулся к Фенцио. — Это неправильно. Вики надо вызволить, дождаться Люцифера, и во всем разобраться. Она же по делу Маммона проходит. — Я понимаю это, — кивнул Фенцио. — Всё странно, учитывая, что они, как сказал мне Бальтазар, еще и были отрезаны от своих миров на момент связи. — Что?! Это как? — воскликнула Мими, и надежда в душе девушки вспыхнула и заиграла всеми спектрами. Демонесса нетерпеливо потопталась на месте: Фенцио говорит, что Вики и Люцифер вообще могут быть не виноваты?! — А осколок тогда откуда? Чей он? На кого он еще реагировал? — Дино тоже оторопел от нового витка информации. — Ни на кого, — угрюмо отозвался Ангел. — Если вы закончили истерику, я бы предпочел договорить всё, что хотел сказать, — Фенцио приподнял одну бровь. — Да, конечно, — хором согласились Мими и Дино, кивая головой. *** — Прекратите! Вопль Вики разлетелся по лабиринту и потонул в холодном тумане. Сознание крошилось с неистовой скоростью. «Буря». Мефистофель и Люцифер и еще дюжина Демонов, схлестнувшиеся в яростной битве с Ребеккой, Мисселиной и другими Ангелами. Настолько реальное действо, что кровь в жилах застыла, перестав полноценно циркулировать. Никакого адекватного восприятия происходящего — лабиринт всеми силами добивал Вики, как мог. Взмах клинков, крики, запах жженой плоти, звенящая сталь оружия. Вся земля залита кровью: она капает с листьев, размазывается по стенам, брызгами летит во все стороны. — Нет! Два замаха Мефистофеля, и из перерезанного горла Ребекки, а затем и Мисселины хлынула багровая кровь — Ангелы пали замертво. — Нет! Мама… — Вики поползла по примятой траве и вспаханной земле к бездыханному телу матери, чьи белые одежды пропитались кровью. — Мама, — подобравшись к Ребекке, девушка обхватила ее голову руками и прижала к своей груди. — Прекратите! Люцифер! — как бы они ни взывала, Демоны безжалостно рубили Ангелов направо и налево. — Мисселина… — заскулила Непризнанная и осторожно коснулась волос Ангела, которая лежала рядом. Пустые немигающие глаза матери и Мисселины смотрели вдаль. — О, ты еще тут откуда? — иронично поинтересовался Люцифер, отталкивая метнувшегося к нему Дино. Умелый взмах демоническим клинком, и друг Вики пал также, как и большинство Ангелов. Непризнанная яростно взвыла, задрав голову вверх — жуткий, пробирающий до костей звук, который заморозил бы даже Вселенную. Сквозь потоки слез еле-еле можно разглядеть рядом с Мисселиной и Ребеккой погибших Дино и Фенцио — никто не дышит, и всех сразили мощные мечи, отчего их одежды оказались окрашены в багровые цвета. Проход лабиринта тонул в крови и самой смерти, жестокости и невыносимой агонии, разрывая все внутренние органы — порог боли зашкалил до космических высот, став невыносимой ношей. Такой, от которой умереть хотелось прямо здесь и сейчас. — Вот и всё, — буднично оповестил Люцифер, убирая меч в ножны. — Не всё, — демонически ухмыльнулся Мефистофель, стоя позади брата. Хитрый блеск в глазах отразил задуманное. Подхватив с Земли ангельское оружие, он ловко и со всей силы всадил его в спину Люцифера, и Демон ошарашенно выдохнул, замерев на месте. — Нет! Люцифер!!! — бешено проорала Вики, когда сын Сатаны безжизненно пал оземь. Взгляд темно-алых глаз, устремленный в одну точку, померк. — Вот теперь всё, братишка, — Мефистофель довольно усмехнулся и, вытерев клинок о листья, перевел взгляд на Непризнанную, сидящую около окровавленных тел близких. Она даже дышать не могла: сердце предательски билось, и она ненавидела его удары — ей хотелось выдрать этот бессмысленный орган из груди. Закончить всё. Не испытывать больше ни боли, ни потери, ни несносной агонии. — Убей меня… — взмолилась Вики, поднимая полные безумия глаза на Мефистофеля. — Прошу… Пожалуйста, — говорящие в ней боль и помутнение рассудка делали свое дело, кроша девушку в пыль. — Лабиринт это сделает за меня, — Мефистофель саркастически повел бровью. — Удачно оставаться, крошка, — Демон исчез, оставив после себя только множество мертвых Ангелов и Демонов. — Это всё ложь. Этого нет, — Вики с трудом нашла в искривленном сознании нить разума, которая таяла все сильнее, заставляя принимать происходящее за реальность, а не за иллюзию. — Это обман. Ты лжешь мне, — она поспешно закрыла глаза. — Покажи мне правду! — рявкнула Непризнанная. Пустота. Вот что она увидела, едва распахнув глаза. Ни тел, ни крови, ни оружия. Только туман. Вики с облегчением выдохнула. Разумное зерно в голове было удерживать необычайно трудно, но оно быстро заживляло искалеченную душу, напоминая о коварности лабиринта Адама и Евы. Лабиринт недовольно заворчал шелестом листьев — она не сошла с ума до конца, хотя должна была. Эту Непризнанную сломать было труднее, чем остальных изгнанных, и лабиринт начал негодовать. Проход вновь стал сужаться, и Вики вскочила на ноги, рванув в сторону — каждый шаг отдавал острой болью сломанной лодыжки, но она упорно бежала вперед, ощущая спиной новую опасность. — Гори в Аду, отродье! — гневно крикнула Вики, замораживая проход за своей спиной. Поворот. Еще один. И еще один. И еще десяток. Мерцание выхода заставило Непризнанную остановиться и с облегчением опустить плечи. Она не выйдет, да. Но она больше не отойдет от выхода. Стремглав бросившись к нему, Вики даже больше не обращала внимание ни на физическую боль, ни на морально удушающие воспоминания о видениях в лабиринте. Она должна оставаться в сознании: не спать, не закрывать глаза, не верить тому, что увидит. Лабиринт возмущенно скрипнул ветвями и острыми листьями. *** — Вытаскивайте ее! — сурово потребовала Мими, выслушав Фенцио до конца. — Сколько она там? Три дня? Да она там с ума сошла уже! Нам ее психику потом век восстанавливать! — 13 закон забыли? — сухо и мрачно поинтересовался Ангел. Мими и Дино, ходящие по пустынной аудитории, остановились и отрешенно плюхнулись прямо на столы. 13 закон как раз был посвящен наказанию Ангелов и Демонов, вызволивших изгнанных Непризнанных из лабиринта. Все варианты этого наказания были жестоки: от стирания памяти и испепеления в Раю или Аду до смерти и небытия. — Но они не виноваты, — Дино упрямо гнул свою линию. — Они были отречены от миров! — Осколок, — резонно напомнил Фенцио. Мими вцепилась в собственные волосы, стягивая их у корней и сиплым голосом извергая ругань и проклятия. Вызволять Вики прямо сейчас было риском для собственной жизни, и всё прояснить мог только… Люцифер. Только сын Сатаны знал наверняка, как именно и насколько окончательно на тот момент была разорвана их связь с мирами — наверняка на этот вопрос не ответили бы даже Мисселина с Алессандрой и Ксафан, которые помогали Непризнанной и Демону после мира драконов. — Свяжись с Ксафаном, отец. Пусть попросит Люцифера вернуться, — тихий-тихий голос Дино разошелся по аудитории. — Пытался. Тщетно. Да и Люцифер не покинул бы сейчас настолько важный экзамен, — Фенцио сверлил глазами дыру в столе. — Ты плохо знаешь Люци, — без тени упрека вымолвила Мими. — Сейчас вы здесь. Значит, скоро и Люцифер прибудет. Уверен, он быстро разберется с экзаменом, хоть и приступил к нему самым последним из учеников, — Фенцио переложил бумаги на столе. Мими, ничего более не сказав, спрыгнула со стола и в полнейшей тишине направилась к выходу из аудитории. Ее глухие шаги растворились в холле, и демонесса неспешно вышла на улицу — на школьной площадке никого. Сгущается вечер. Вечер третьего дня. Мими на секунду закрыла глаза, а затем побрела к лабиринту: она знала, что не увидит Вики из-за купола, но ноги сами повели ее к саду Адама и Евы. — Надеюсь, ты не отошла от выхода, — демонесса опустилась прямо у входа в лабиринт, привалившись спиной к растениям. Купол, загораживающий вход, мерцал всего в дюйме от ее руки. Вики по ту сторону купола слабо улыбнулась: ей опять мерещится? Или нет? Мими правда пришла? Или это вновь галлюцинация? Непризнанная изо всех сил старалась держать разум в узде. Но уже давно ни в чем не была уверена. Лабиринт что-то неприятно прошелестел, но Вики не обернулась, смотря на подругу. Она повторила за Мими и тоже села, привалившись спиной к зеленой стене — теперь они сидели рядом друг с другом, разделяемые только куполом лабиринта, который позволял Вики видеть демонессу, но не позволял Мими видеть подругу. — Что ж ты ничего не сказала? — Мими поджала губы, разглядывая зеленые листочки. — Мы здесь все так запутались, Вики, — она откинула голову назад, прижав макушку к растениям. — Я многое от вас с Дино скрывала, — шепнула Непризнанная, зная, что демонесса ее не услышит. — Я плохая подруга, Мими, — девушка устало опустила голову. — Я плохая подруга, Вики, — эхом повторила демонесса, хотя не слышала слов Непризнанной. — Я хочу разбить этот купол и вытащить тебя. Даже если ты и виновата, я все равно хотела бы это сделать, — равномерным, но чуть дрожащим голосом проговорила Мими. Вики трогательно улыбнулась одним уголком губ и прикрыла глаза. — Люди иногда жертвуют собой ради других, да? — Мими задумчиво проскользила взглядом по куполу. — И Ангелы тоже. А Демоны нет, — она прикусила дрожащую нижнюю губу. — Я должна была тебя остановить. Не позволять тебе проводить столько времени с Люцифером. А я позволила, Вики, понимаешь? Я ведь опасалась, что дойдет до лабиринта, но почему-то наивно думала, что…что не дойдет, — демонесса провела ладонью по щеке, смахивая соленую дорожку. — А теперь ты там, и я даже не знаю, слышишь ли ты меня… — Мими повернула голову и посмотрела прямо на Вики, но, конечно, ее не увидела. — Но если слышишь, то знай, что мы с Дино сделаем всё, чтобы разобраться, откуда взялся осколок. И если он появился из-за вашей связи с Люцифером, то…. — девушка невольно всхлипнула, чего сама от себя не ожидала, — то тогда прости меня, Вики, — она спрятала лицо в ладошках, и ее плечи дрогнули. — Мими… — Непризнанная села прямее, протянув руки к подруге, чтобы обнять и утешить, но купол обжег пальцы, едва она его коснулась. — Прости, потому что я не смогу спасти тебя, если ты виновата, — приглушенно выдавила демонесса. — Мими! Это я… Я столько всего скрывала, так часто недоговаривала и обманывала тебя и Дино, — Вики приблизила ладонь к куполу. — Я виновата перед вами, и ни ты, ни Дино не должны чувствовать вину за то, что произошло. Прошу, не плачь… — прошептала со всей любовью к подруге Непризнанная. Глаза Вики тоже заслезились от переизбытка эмоций, которые все труднее становилось держать в себе. Мими глубоко вздохнула и вытерла слезы, собирая свои чувства в кулак. — Расскажу-ка я, как прошел экзамен. — Расскажи, как прошел экзамен? Это подруги произнесли одновременно, но с разной интонацией. И улыбка на их губах возникла совершенно одинаковая, когда они обе это сказали. Ладонь Вики, которой она упиралась в землю, приблизилась еще ближе к куполу — знак того, что она здесь. Знак того, что она рядом и слышит Мими. Знак, который подруга не увидела и не увидит. Лабиринт хмыкнул и притаился, позволив изгнанной попрощаться.