«Непризнанная. Хроники Небес»

Звонкий и мелодичный, как перелив колокольчиков, смех Мими. Демонесса, самозабвенно копающаяся в шкатулке с украшениями и примеряющая их на рассвете перед лекциями. Лучшая подруга, плавно заплетающая ей косу и о чем-то смешливо рассказывающая. Девушка, прыгающая вместе с ней под задорную музыку в ночном звездном сиянии Небес. Ворчание и фырканье Дино, в очередной раз вступившего в словесную перепалку с сыном Сатаны. Дельные и порой наивные советы лучшего друга. Незримая и настоящая поддержка и бескрайняя теплота Ангела, обвивающего ее плечи. Сплетни, сплетни, сплетни, безмятежная болтовня и озорная улыбка. Ехидный и лукавый голос Люцифера. Горящие огнем темно-алые глаза, согревающий взгляд которых закручивает душу в вихрь небывалых чувств. Близкая и единственная в своем роде демоническая усмешка, от которой сбивается пульс. На ее талии крепкие руки любимого мужчины, в которых она чувствует себя такой сильной и такой хрупкой одновременно. Хаотичные воспоминания кружат в голове Непризнанной, и в них ее спасение. Как в каком-то голливудском фильме — она проживает лучшие моменты вновь и вновь. Видит в своем сознании образ матери, дарящей ей райские нити — волшебные лучи света в полутьме тронного зала. Слышит манящий плеск моря в Элегии и бежит к кромке воды. Дарит лимпопо капельки льда, и они весело начинают прыгать на месте, ловя льдинки и снежинки перед прятками. Повторно удивляется теплым словам Мисселины: «Небесная четверка». Замечает, как Фенцио упирает руки в бока, говоря о новом задании. Улавливает хитрый и веселый взгляд Ксафана. Чувствует прикосновения к прочным чешуйкам Фыра. Снова такой родной смех Мими. Снова смешливое ворчание Дино. Снова до бесконечности близкий Люцифер с ехидной полуухмылкой. Как же много воспоминаний — голова идет кругом от переизбытка ощущений. Ощущений, которые тут же резко оборвались и стерлись. Царапанье ветвей выдернуло Вики из омута прошлого в реальность, и она открыла глаза. Память окончательно погасла. Чистый лист в голове и ничего больше. Лабиринт. Лучше не спрашивать, как она вновь оказалась в его глубинах. Лучше не уточнять, зачем и когда она опять закрыла глаза. Лучше не выяснять, каким обманом коварный сад Адама и Евы заманил ее в свои дальние проходы — передышка закончилась, и давление лабиринта одним ударом расплющило сознание. Туман снова холодит щиколотки. Сломанная нога царапает вспышками боли, но Вики уже привыкла. Ко всему ведь можно привыкнуть. И к боли тоже. Да и пустота уже не кажется такой уж чужеродной — к этому тоже можно привыкнуть. Смирение прочно держит ее в узде. Она больше не хозяйка своим ощущениям и эмоциям. Они — отдельно, она — отдельно. Держась за зеленые стены, девушка встала и поплелась вперед. Или назад. Черт его знает. Просто поплелась. Какая разница, куда. Желания добраться до выхода больше нет. Она и забыла, что отсюда есть выход. — Вспомнить. Я должна вспомнить, — голос как будто больше не ее. Он сухой и безжизненный, и слова Вики разбились о туман, который насмешливо и одобрительно хмыкнул. Что вспомнить-то? Неизвестно. Девушка остановилась и обреченно прислонилась спиной к листьям. Как же некомфортно, когда знаешь, что нужно вспомнить что-то важное, но не помнишь, что именно. Как же найти на белом и пустом листе хотя бы строчку воспоминания? Чьи-то знакомые голоса внезапно прозвучали в голове. Еще один голос появился в сознании, и он был гораздо тверже и строже прежних двух. …«— Самый мощный источник силы — в центре души. Сосредоточься…» Это воспоминание? Откуда оно? Фраза стала крутиться на повторе в разорванных мыслях девушки, но память тут же перескочила и, преодолевая невидимый барьер, явила картинки прошлого: крылья, скорость, падение, соревнования. Непризнанная потянула за эту ниточку в голове, высвобождая воспоминание. …» — А тебе советую победить. Или с размахом проиграть, плюхнувшись в грязь лицом. Посредственность — непозволительная роскошь для дочери Высшего Ангела. — Редко бываю солидарен с обитателями бурлящих котлов, но тут согласен с Мими….» — Мими. Дино, — голос Вики стал наполняться жизнью, и мысли с треском начали выстраиваться в правильном порядке. »….— Я успела. — Молодец. И лицом в грязь упала, и победила…» — Люцифер, — Непризнанная отчетливо вспомнила игру — полёт, игру — погоню. Самое первое испытание в небесной школе, если это вообще можно назвать испытанием. »….— Лети или останься без крыльев…» Каждый день в небесной школе стал лавиной прорываться в разум. Вспомнила. Она вспомнила. Лабиринт, забравший ее воспоминания, укоризненно зашелестел. Да что ж она так сложно поддается угнетению?! Вики широко улыбнулась, с облегчением выдохнув. Мими, Дино, Люцифер. Мими, Дино, Люцифер. Мама. Кто-то еще….Ксафан, Мисселина, Фенцио. — Давай, Виктория. Давай же, — Непризнанная обратилась к самой себе и сдавила пальцами виски, сосредоточившись и вытаскивая воспоминания. Знакомые лица и голоса — они всё ярче и ближе. События — всё правильнее и выстраиваются в логичном порядке. Дышать стало легче, и этот раунд лабиринт с треском проигрывал с каждой новой секундой. Непризнанная согнулась пополам, и одной рукой оперлась на стену, а второй — на колено здоровой ноги. Секторы воспоминаний поочередно зажигались яркими лампочками в голове, рисуя улыбку на губах девушки. »…— Мне неважно, какой ты Демон: полукровный, чистокровный. Неважно, какая у тебя душа, потому что ты моя лучшая и близкая подруга…» »…— Мне без разницы, чем ты руководствуешься в своих поступках. И совершенно неважно, каким мраком покрыта душа сына Сатаны…» »…— А ты? Ты здесь ощущаешь счастье? — Знаешь, Вики. Вопреки всем учениям: иногда дом — это не место. Иногда это состояние души…» — Слушай, — Непризнанная выпрямилась, медленно обводя взглядом проход. — Ты ведь все равно будешь продолжать свои выкрутасы, так ведь? — она обращалась к притихшему лабиринту. — Давай договоримся. Я не буду больше сражаться с тобой, но взамен ты больше не тронешь мою память, — предложила Вики. Лабиринт ошеломленно промолчал в ответ. Такого поворота он не ожидал. — Делай, что хочешь, но оставь мне воспоминания. Не хочу умирать с чистым листом бумаги в голове, — уточнила Непризнанная, замерев и ожидая реакции на свое предложение. Спустя несколько минут лабиринт согласно прошелестел листьями. — Славно, — Вики благодарно изогнула губы в улыбке. — Хочешь расскажу кое-что? Когда я впервые тебя увидела, ты меня очень привлек, — девушка неспешно направилась по проходу. — Я даже о купол обожглась, потому что хотела внутрь зайти. А на следующий день чуть в этот купол не влетела, когда мы играли, — Непризнанная делилась с лабиринтом своими воспоминаниями. — Ты мне казался таким величественным и прекрасным, пока я не оказалась внутри, — она тихонько рассмеялась. — Я о тебе много знаю. Мне рассказывали, — Вики повернула в другой проход, продолжая говорить с лабиринтом Адама и Евы. — Правда, давно. Ужасно давно. Лабиринт беззвучно ухмыльнулся. Восприятие времени он ей все же мощно искривил: для Вики, находящейся в саду Адама и Евы четвертый день, по ощущениям прошли годы. Долгие и долгие годы. Она поэтому и не думала больше о выходе из бесконечных проходов — какой смысл ждать спасения, когда считаешь, что минули десятилетия? Она знала, что «перемирие» с лабиринтом не затянется — возможно, он и не лишит ее больше воспоминаний, но пугать и путать не перестанет. И однажды, когда она будет совершенно готова, отправит ее в небытие. Это «однажды» может произойти уже за следующим поворотом. Тем лучше. Ведь когда время тянется, как резиновое, а сознание выкручивают, как бесполезную игрушку, любой исход кажется желанным. В ее существовании всё равно больше нет смысла. Вот только память… Память хотелось сохранить до последнего. Зачем? Она и сама не знала. Может, потому что не хотелось уходить в небытие никем? Качаться на качелях разумности/безумия — утомительно. Уже давно ни во что не верится, а надежда — всего лишь призрачная дымка в уставшем сознании. — И когда мы играли… — Вики оборвала саму себя на полуслове. Проход за ее спиной шумно зашелестел листьями, и девушка обернулась. Он стал сужаться, целенаправленно несясь к ней, как было уже сотни (или миллионы?) раз. Непризнанная хмыкнула, не сходя с места. А какой, собственно, смысл бежать? Он всё равно с ней расправится рано или поздно. Так пускай уже сделает своё дело. Шелест и туман перестали казаться устрашающими. Теперь они были…долгожданными. Вики полностью повернулась к зеленым стенам, которые стремились ее поглотить. Бешеный ветер стал трепать ее волосы и хлестать по лицу плетьями веток. Девушка смиренно вздохнула, приготовившись принять свою участь. Можно ли это оценивать как факт того, что она сдалась? Можно ли признать это ее поражением? Или, может, это безволие и трусость? Неважно. Все эти термины все равно потеряли значение за ненадобностью. — Прощай. Она закрыла глаза, когда ветви и листва агрессивно набросились на нее: жесткие коряги острыми сучками опутали ноги и руки, впиваясь в кожу, и плашмя швырнули ее на землю. Длинные лианы стали сдавливать тело и шею, заворачивая девушку и передавливая ей ребра, из-за чего дыхание резко оборвалось. Невозможно вдохнуть, когда грудь так болезненно раздавливают мощные тиски, которые нельзя разломать. Растения накинулись на ее голову, щупальцами расползаясь по всему телу и с упоением поглощая Непризнанную — спичка разума, горевшая в ее голове, практически потухла. Ей не страшно и, признаться, уже даже не больно. Послышался хруст. Лабиринт доламывал ее тело и выдавливал из нее последние капли жизни, подминая под себя, уничтожая ее, а затем… Лианы, ветви и коряги вдруг замерли, прислушиваясь к чему-то. Задумались. И отступили, подняв Вики в воздух и откинув ее бессознательное тело на несколько миль вдаль. Вспахав землю и безвольно прокатившись кубарем по одному из проходов, она замерла в искривленной позе на земле, больше не шевелясь и не открывая глаза. Лабиринт осознанно скрипнул ветвями. *** — Это ничего не меняет! Она останется в лабиринте! — Закрой рот, тупой попугай! — гаркнула взбешенно Мими в ответ на вердикт Бальтазара, который заявил, что Непризнанная останется в лабиринте, даже если Люцифер подтвердит, что связь с мирами была разорвана окончательно. Наличие чертового осколка так всех сбивало, что споры вспыхивали каждую минуту. Собственно, с этим осколком Мими и Дино всю ночь проносились, как с писаной торбой — «кошку» они подсовывали каждому Непризнанному, пристально наблюдая за реакцией существа. Они врывались в комнаты, будили учеников, отвлекали их от дел, подпихивая им под нос осколок — тщетно. «Кошку» никто не интересовал, и ни к кому она не проявляла внимания, лениво позевывая, пока демонесса с Ангелом бегали с ней по школе. — Это неправильно. Это всё неправильно, — сокрушенно протянул Фенцио, сдавив ладонями виски и судорожно размышляя. — Ты полный болван! — разозлился Дино, треснув кулаком по столу и обращаясь к Бальтазару. — Если она не виновата… Если они оба не виноваты, то вы не имеете права отправлять ее в небытие! — Люцифер вынес ей приговор! Благодарите сына Сатаны, который не удосужился убедиться в окончательном разрыве с мирами прежде, чем завалить очередную Непризнанную в постель! — рявкнул Бальтазар, но тут же сбавил обороты и уже спокойнее добавил. — Вы вообразили себе какую-то нелепую надежду. Осколок есть, и он признал Уокер, а она признала связь! Точка! Что бы не сказал Люцифер, вытаскивать ее уже недопустимо. Конечно, если среди вас нет тех, кто хочет поплатиться жизнью за попытку ее спасения, — резонно отметил Демон, добивая последние ошметки надежды. — Ты не прав, Бальтазар, — Фенцио сжал руку в кулак. Друзья Вики прикрыли глаза, нахмурившись. — Люцифер может спасти себя, если подтвердит наличие своего личного разрыва с Адом на момент связи, но для Уокер всё кончено, — жестко подвел черту Демон. Мими подступила к окну, оперевшись руками на подоконник. Дино сел за стол, запустив пальцы в волосы. В полном молчании аудитории, казалось, было слышно, как встревоженно бьются сердца Ангела и демонессы. Взмах крыльев и плавное приземление на площадку у школы Мими больше почувствовала, нежели услышала. Подняв голову, она вперила острый взгляд в Люцифера, который был очень чем-то доволен — вероятно, его радовало успешное прохождение сложного и важного экзамена. Следом за его спиной приземлилась Ости, и они безмятежно перебросились парой фраз, а затем разошлись в разные стороны. …» — Люцифер может спасти себя, если подтвердит наличие своего личного разрыва с Адом на момент связи, но для Уокер всё кончено»… Слова Бальтазара влепили Мими мощную моральную оплеуху, затапливая ее разум гневом, и девушка сиганула в окно. — Ах ты дьявольский лживый ублюдок! — Мими, стой! Разъяренная Мими, сметая все на своем пути, бросилась к сыну Сатаны, а следом за ней стремглав полетел Дино. Люцифер, услышав ее раненый вскрик, притормозил и удивленно обернулся. И вовремя. Полетевшее в него золотое копье он отбил одним интуитивным всполохом огня, а когда Мими, взревев, за секунду приблизилась и замахнулась на него, Демон перехватил ее руку и заломил за спину, впечатав демонессу в ближайшую стену. — Обезумела?! — неизвестно, чего в голосе сына Сатаны было больше: гнева или поражения от действий Мими. — Истеричка! — рявкнул Люцифер, но тут же изумленно приподнял брови, едва заметил в глазах Мими злые слезы и горько опущенные вниз уголки губ. — Отпусти ее, — встрял Дино сухо и, твердо втиснувшись между ними, потянул Мими на себя, освобождая ее из хватки Демона. — Это вместо: «Привет, Люцифер, как прошел экзамен?», — сын Сатаны раздраженно скрипнул зубами и рывком отпустил Мими, подтолкнув ее к Дино. Руки Ангела успокаивающе легли на плечи девушки, и они оба с холодной горечью уставились на Демона. — Это вместо: «Гори в Раю, подлый предатель и лжец!», — злобно просвистела Мими, борясь с удушающими эмоциями. Люцифер беззвучно выругался, пренебрежительно закатив глаза. В голове Демона нашлось только одно объяснение такой реакции: смерть Кристофера Уокера. Он ничего не объяснил Виктории перед уходом, и она, скорее всего, поделилась этим с Мими и Дино, не забыв предоставить друзьям свои версии произошедшего. — Так, — Люцифер раздраженно сжал пальцами переносицу и набрался терпения, чувствуя, что ему оно понадобится в огромных количествах. — Я не стану с вами обсуждать убийство отца Виктории. Сначала я…. — Отец Вики мертв?! — опешив, выпалили Мими и Дино, перебив сына Сатаны. Они выглядели настолько ошарашенными, что Демон осекся. Если не в этом заключалась причина ярости Мими, то тогда в чем? Что-что, а умение последовательно излагать свои мысли в этот момент отключилось у всей троицы, и они лишь непонимающе пялились друг на друга, замерев, как каменные изваяния. Люцифер ожил первым. Встряхнувшись, он качнул головой и, ничего так и не произнеся, развернулся и направился к корпусу, чтобы поговорить с Непризнанной. Следом отмерли и Дино с Мими. — Ты вступил с ней в связь, Люцифер! — горько выкрикнула Мими ему в спину. Демон снова остановился и, широко ухмыльнувшись, обернулся. Темно-алые глаза блеснули лукавством, перемешанным с небольшой долей изумления. — Виктория уже успела похвастаться? — Демон насмешливо изогнул одну бровь. — Девочки совсем не умеют хранить секреты, — он хитро прищурился. Сын Сатаны предпринял очередную попытку уйти, но теперь его остановил Дино. — И ты перед этим не убедился в разрыве вашей связи с мирами! — повысил голос Ангел, возмущенно скрестив руки на груди. — Не неси чушь, — отрезал холодно Демон, отворачиваясь от Ангела и демонессы и делая шаг к порогу здания. — Она в лабиринте, Люцифер! — горько крикнули Мими и Дино ему вслед, и их голос разошелся по всем Небесам, достигнув границы. Вообще-то, именно с этого и надо было начинать разговор, но друзей Вики охватила сначала горькая злоба, а затем истинный ступор от вести об убийстве Кристофера Уокера. Повисла звенящая тишина, от которой даже уши заложило. Люцифер застыл, словно налетев на невидимую стену. Медленно и неверяще он обернулся, недоверчиво ухмыльнувшись, но вид Мими и Дино говорил сам за себя, и ухмылка Демона стала перерастать в каменно-жесткую маску. Его демоническая сдержанность в мгновение ока дала трещину, искажая его лицо, и сын Сатаны немигающими и горящими глазами уставился на Ангела и демонессу, выискивая признаки лжи. «Это правда», — вот что горит бегущей строкой на опустошенных лицах Мими и Дино. — В каком, мать вашу, лабиринте? — мрачно процедил сквозь зубы Демон, чья интонация смешалась с угрожающей холодностью. Черты лица Люцифера стали заостряться, что говорило о его нарастающей ярости, пока он морально резал темно-алыми глазами стоящих перед ним Мими и Дино. — Люцифер! — из школы на всех порах выскочил Фенцио. — Ты вернулся, — с облегчением выпалил педагог. Бальтазар и Ости, привлеченные переполохом и криками Мими, тоже высунулись из здания. Сын Сатаны цепким, как иглы, взглядом обвел всю компанию, которая притихла в подвешенном состоянии — от него буквально веяло потоком угрозы, и от этого становилось до жути некомфортно. — Спрошу у тебя, как у единственного здесь разумного существа, — Люцифер отстраненно обратился к Фенцио. — Где Виктория? — лже-миролюбивый голос не внушал ничего хорошего. — В лабиринте Адама и Евы. Ваша с ней связь привела к осколку, Люцифер, и…. — на одном дыхании изрек Фенцио, но договорить не успел. Сын Сатаны сжал губы в тонкую полоску и, недобро сверкнув глазами, быстрым шагом направился на площадку перед школой. Он даже не стал до конца слушать Фенцио: признаться, подробности изгнания Непризнанной его в этот момент совсем не интересовали. — Ни на минуту одну оставить нельзя. Эти слова Демона никто не услышал, но все заметили взмах широких черных крыльев. Люцифер резво поднялся вверх, стремительно мчась ввысь. Присутствующие потеряли дар речи окончательно и бесповоротно, высыпавшись во двор и задрав голову вверх. — Он…ушел? Просто ушел? — прошептала Мими, не поверив своим глазам. Даже Ости, онемевшая от известия из уст Фенцио, поразилась. Черные крылья мелькнули в густых облаках и тут же пропали. А затем мелькнули вновь и снова затерялись. Демонессы, Ангел и педагоги недоуменно переглянулись, а затем еще пристальнее вцепились взглядом в небо, где вскоре показался сын Сатаны, остановившись в вышине над куполом лабиринта и оценивающе осмотрев его. — Люцифер, подожди! — крикнул Фенцио, быстрее всех догадавшись, что собирается сделать сын Сатаны. — Стой! — его голос сошел на вопль, когда Демон, не раздумывая, спикировал вниз, развивая поистине невиданную и ненормальную скорость. — Нет, Люцифер! — проголосила Ости, в ужасе округлив глаза. Мощный звук удара яростно сотряс все Небеса: где-то с треском вылетели стекла, что-то грохнулось в лесу Лжи и Покаяния, а земля подернулась от силы, с которой Демон ударил по куполу лабиринта Адама и Евы. В отличие от изгнания процесс освобождения был гораздо сложнее: лабиринт легко принимал Непризнанных, но наотрез отказывался их отдавать, поэтому купол твердел в миллиарды раз, если к нему приближался Ангел или Демон, намеревающийся освободить изгнанного. — Что происходит?! — провозгласили хором Алессандра, Мисселина и Ксафан, дико вытаращившись на происходящее и приземлившись у школы. Педагоги пришли раньше некоторых учеников, сдающих сейчас экзамен, чтобы взять из небесной школы определенные амулеты и вернуться обратно на экзаменационный этап к Ангелам и Демонам. — Люцифер собирается вытащить Вики из лабиринта, — вполголоса ответил Дино, не веря в то, что видит. Мими рядом с ним всё никак не могла обрести дар речи, и лишь открывала и закрывала рот, немигающими глазами смотря, как сын Сатаны вновь разгоняется, чтобы еще раз ударить по куполу и попасть в лабиринт, который явно не собирался отпускать Непризнанную. — ЧТО?! — рявкнули ошарашенно учителя. Фенцио быстро стал вводить педагогов в курс дела, и по мере того, как он бегло тараторил, их лица вытягивались в ошеломленном неверии. — Люцифер! — Ости встревоженно и даже испуганно поднялась над площадкой. — Остановись! Ты с ума сошел! Хватит! — в панике она уже подорвалась к нему, но тут же остановилась, не смея подлететь к сыну Сатаны, который с непоколебимой решительностью удар за ударом крушил купол лабиринта. Еще один удар, от которого в ушах зазвенело, и на этот раз купол всё-таки неохотно поддался — по нему пошла трещина, и Демон мрачно ухмыльнулся. Всего секунда, и купол пал, открывая взору лабиринт Адама и Евы. Люцифер бегло просмотрел проходы лабиринта, тонущие в густом тумане, который возмущенно заклубился, разозленный вторжением. — Виктория, — он громко позвал девушку, которую, очевидно, лабиринт старался скрыть от него туманом и листьями. — Не смей! — зло припечатал Люцифер, когда туман стал подниматься выше. — Живо покажи мне ее, — сухо велел он, обращаясь к саду Адама и Евы. Лабиринт зашелестел листьями слева, подсказывая направление. — Люцифер? Тихий и пустой голос Вики раздался тоже слева, и Демон пролетел над лабиринтом, выискивая Непризнанную. Увидев ее среди ветвей и тумана лабиринта, он резко опустился вниз, аккуратно отодвигая Вики от зеленой стены, к которой она обессиленно прислонилась после того, как пришла в себя. Уставшее и измученное лицо Непризнанной, которая не хочет и не может больше жить; потухший и безжизненный взгляд всегда сияющих глаз, в которых больше нет ни одной эмоции; грязные и исцарапанные руки, местами покрытые корочками запекшейся крови; широкие темно-синие борозды на шее, как от удушения. Всё это настолько впивалось в сознание Демона, что ему казалось — он до скончания веков не забудет облика девушки, которая сейчас была жива и мертва одновременно. — Виктория, — Люцифер приобнял Вики, собираясь поднять ее с земли. — Всё закончилось. Идем отсюда, — ее холодная кожа обжигала морозом, и он крепче прижал ее к себе. — Нет, — Вики неожиданно стала отпихивать сына Сатаны от себя. Ее жест — вялый и бессмысленный, как слабый удар веточки по камню. — Это не ты, — она отвернулась от него, закрывая глаза. — Тебя здесь нет… — Посмотри на меня, — Люцифер обхватил ее лицо ладонями, с тлеющей тревогой поворачивая к себе. — Это я, Виктория, — вкрадчиво и убедительно проговорил Демон. — Я рядом, — его негромкий и при этом твёрдый голос заставил Вики открыть глаза. Девушка поджала пересохшие и потрескавшиеся губы, которые начали еле заметно дрожать. Не верится. Но всё так реально. Темно-алые глаза Люцифера так немыслимо горят, а прикосновения так ее греют, что ужасно хочется поверить в правдивость. Поверить, что он на самом деле рядом. Демон едва заметно улыбнулся уголком губ: совсем невеселая улыбка, а, скорее, напряженная. — Дорвалась все-таки до лабиринта, маленькая настырная упрямица. Говорил же я тебе не лезть к нему, — Люцифер полу-ехидно напомнил девушке день, когда они познакомились. В глазах Вики мелькнуло воспоминание, и она вымученно улыбнулась. — Ты тогда сказал, что я решила убиться во второй раз, — прошелестела тихо Непризнанная. — И сравнил купол лабиринта с розеткой, — эту фразу они произнесли вместе. Рассмеялись. Тихонько и по-настоящему. Реальность стремительно заполняла сознание Вики, и она уже гораздо осознаннее посмотрела на сына Сатаны. — Пора возвращаться в обычную жизнь, Виктория, — Люцифер подхватил девушку, а она неуверенно обвила его руками за шею. Лабиринт скрипнул ветвями. Демон поднялся на ноги и вместе с ней на руках вылетел из лабиринта, через мгновение опускаясь на площадку из школы, где царило пораженное гробовое молчание. Оглушительную тишину первой нарушила Мими. — Вики… — разбитым голосом выдавила демонесса, разглядывая Непризнанную, чей вид вызывал у нее ярые искры эмоций. Мими и Дино рванули к девушке, едва Люцифер приземлился — они плюхнулись на колени и обняли Вики с обеих сторон, поддерживая: демонесса что-то успокаивающе начала бормотать подруге, а Дино повернулся к Ксафану, Мисселине и Алессандре, которые до сих пор стояли, как громом пораженные. — Так и будете там стоять?! Тащите эликсиры, настои, алкоголь, или чем там еще можно ей помочь! — резко бросил Ангел в сторону педагогов, впервые так обратившись к ним. — Я принесу, — всполошилась Алессандра, ожив. — И свяжусь… — она бросила многозначительный взгляд на Мисселину. — Да, конечно, — быстро ответила Ангел, пару раз коротко кивнув, и спешно направилась к «небесной четверке». Алессандра понеслась в школу, а Ксафан, отмерев, тоже поторопился к Вики, Мими, Дино и Люциферу. Отходить от лабиринта Адама и Евы почему-то никто не стал, как никто к нему и не приблизился, чтобы восстановить купол. Про него словно все забыли. — Ты… — голос Ости сошел на хрип, и демонесса округлившимися глазами уставилась на сына Сатаны, который, опустившись на одно колено, сидел около Вики — девушка мертвой хваткой, до побеления костяшек пальцев, вцепилась в его руку и не собиралась отпускать. — Я, — безучастно обронил Люцифер. — Ты же подписал себе смертный приговор, Люци… Из-за Непризнанной… — Ости со свистом выдохнула, отчетливо осознавая, какое наказание ждет Демона за спасение изгнанной. — Сначала я подпишу смертный приговор тому, кто отправил ее в лабиринт, — холодно рубанул Люцифер, впиваясь взглядом в Фенцио и Бальтазара. — Итак? — он вопросительно изогнул бровь. — Кто из вас тут злобный гений? Или оба постарались? — язвительный огонь теперь мелькал даже в голосе сына Сатаны. — Это он, — Фенцио без тени сомнения тут же сдал Бальтазара, ткнув в него пальцем. — Я в это время в другой школе был. Бальтазар, которого действия Люцифера вогнали в состояние немого остолбенения, только сейчас моргнул и пошевелился. Всего можно было ожидать от сына Сатаны, но только не такого грубого нарушения закона: он даже никого не выслушал и вытащил изгнанную Непризнанную, не удосужившись ничего до конца выяснить. Это… Опрометчиво? Глупо? Чересчур самоуверенно? Бальтазар промолчал, не найдя в голове определение поступку Демона. — В одиночку принял такое решение в отношении участницы суда? — поразился Ксафан. Фенцио закивал головой, уперев руки в бока. Мисселина подняла тяжелый взгляд на Бальтазара и медленно поднялась на ноги. Мими, Дино и Вики молчали — Непризнанная, в сознание с которой все больше прорывалась реальность, смотрела на них все осмысленнее, но до сих пор устало и отчасти недоверчиво. — Вот, выпей скорее, — из школы выбежала Алессандра с пузырьками эликсиров и резко опустилась около Вики. — Это поможет тебе быстрее осознать реальность и освободит от остаточного давления лабиринта, — она рывком открутила пробку и приложила пузырек к губам девушки. Люцифер аккуратно освободил руку от цепкой хватки Вики, пока Алессандра приводила ее в чувства, и приблизился к Мисселине и Ксафану, которые, как коршуны, впивались острым взглядом в Бальтазара. — Ты не имел права, Бальтазар, принимать решение об изгнании в одиночку, тем более, в отношении того, кто участвует в судебном разбирательстве, — негромкий и укоризненный голос Мисселины заполнил площадку, и он будто отрезвил Демона. — Это что-то меняет? — с вызовом выпалил Бальтазар, вздернув подбородок. — Да! — рявкнули все педагоги оглушительно и синхронно. — Осколок признал ее! А она признала связь с тобой! — горящий взгляд Бальтазара уперся в сына Сатаны. Тот в ответ демонически хмыкнул. — Осколок? — саркастически изрек Люцифер, приподняв бровь. Его ухмылка пропала также молниеносно, как и появилась, а тон стал чеканящим каждый слог. — Первое: от нашей связи с Викторией не мог образоваться осколок — мы на тот момент были отречены от своих миров. Второе: я не болван, и связь на тот момент была разорвана окончательно, а не наполовину, как ты мог подумать своими пустыми извилинами. Третье: ты не мог изгонять ее без предварительного оповещения Верховного суда, даже если она миллиард осколков создала, — Демон гнетуще ухмыльнулся. — Но…- попытался встрять Бальтазар. — И четвертое, — тон Демона стал лже-участливым и фальшиво-вежливым, от которого присутствующие неосознанно дрогнули. — Я тобой крайне недоволен, Бальтазар, — это Люцифер произнес так плавно и отравляюще, что всем присутствующим стало очевидно — сын владыки Ада намерен расчетливо преподнести блюдо, которое во всех мирах принято подавать холодным. — Осколок и правда есть, — тяжко вздохнул Фенцио. — Верю, — спокойно согласился Люцифер. — Только к нам с Викторией он не имеет никакого отношения, — безапелляционно заявил Демон. — Где осколок? Показывайте, — потребовала Мисселина. — Не надо! — громко воскликнула Вики, и все резко повернулись к ней: это была первая фраза, произнесенная Непризнанной после лабиринта. Мими и Дино прижали девушку теснее к себе. Страшно. Душа, затапливаемая ужасом, сжалась до размера спички. Если эта «кошка» снова подойдет к ней, то тогда окажется, что Люцифер ошибся — ее снова отправят в лабиринт Адама и Евы, а Демон понесет наказание сразу за нарушение нескольких законов и запретов. — Вики, мы должны разобраться в этом, — максимально мирно проговорил Ксафан. — Он не твой, Вики. Это не твой осколок, — тихонько прошептала Мими. — Правда ведь, Люцифер? — она подняла глаза на Демона, и следом ожидающие взгляды остальных устремились в сторону сына Сатаны, который сразу же дал короткий и уверенный ответ: — Правда. *** — Я владыка Ада, а не строитель! — А я владычица Ада, а не малярша, поэтому замолчи и держи ровнее! Возгласы Сатаны и Лилит разнеслись по всему залу, где они формировали короткий переход в Грот — очередная прихоть ради удобства. Сатана создавал сам проход, формируя его из адской материи, а Лилит корректировала свойства и размер аккуратной полукруглой арки, из-за чего материя Преисподней попеременно меняла цвет — своеобразный ремонт в доме правящей семьи Ада. — Владыка! Владычица! — в помещения без стука и разрешения ворвался один из приближенных слуг Сатаны, со всех ног мчась к правителям. Лилит и Сатана чуть вздрогнули от внезапного грохота дверей и крика Демона — владыка Ада отвлекся, что обернулось мелким искривлением материи в его руках, которую только что настроила его жена. — Сатана! — Лилит раздосадованно взвыла, швырнув в мужа клубок материи, который оторвала от арки. — Ты совсем страх потерял, Адрамал! — рявкнул владыка Ада, перенося вспышку злости на Демона. — Не видишь, у нас с супругой важное дело?! — Да-да. Ремонт, — Лилит издала негромкий смешок. — Прошу простить меня, владыка, — Адрамал плюхнулся на одно колено, виновато склонив голову и чинно сложив темно-бордовые крылья. — Но весть срочная пришла. Подумалось мне, что это известие не терпит отлагательств, — Демон продолжал смотреть в пол, не поднимая голову. — Говори, — Сатана вместе с Лилит вернулись к формированию прохода из адской материи. — Демон разбил купол лабиринта Адама и Евы в небесной школе и вызволил изгнанную Непризнанную, — выпалил Адрамал. — Мы здесь при чем? Школьные пернатые не могут сами разобраться с этим самоубийцей? — безучастно отозвался владыка Ада. — Это Люцифер, — доложил Демон, и Лилит с Сатаной мгновенно замерли, переглянувшись, а затем перевели жесткий взгляд на Адрамала. — Люцифер вызволил из лабиринта Адама и Евы Непризнанную, с которой ранее вступил в связь, — протараторил Демон. — Что?! — разъярился Сатана, в момент перейдя в состояние дьявольского гнева. Глаза владыки Ада загорелись бешеным огнем и невыносимой яростью, а Лилит отпустила арку, отступив от нее и повернувшись к Адрамалу. — Люцифер сейчас на Небесах? — стойко уточнила Лилит, не потеряв холодного выражения лица. — Да, владычица, — глухо отозвался Адрамал. — Ступай, Адрамал, — процедил Сатана сквозь зубы, и Демон поспешил ретироваться с такой скоростью, как будто его здесь и не было. — Сатана… — вполголоса позвала Лилит, наблюдая за супругом, чей вид становился всё более отстраненным. Не говоря ни слова, владыка Ада спустился на пару ступеней вниз и, подхватив свою трость, направился к выходу из зала с железной и мрачной решительностью. Захлопнувшаяся дверь своим грохотом словно подвела черту под судьбой их сына, и Лилит, на секунду прикоснувшись пальцами к висками, поспешила за супругом. *** — Ребекка. Высший Ангел обернулась, услышав голос Даниэллы — одной из своих верных помощниц. Ангел смиренно стояла на утесе со сложенным листом бумаги в руке. — Послание от Алессандры, — Даниэлла протянула матери Вики лист. — Благодарю, — Ребекка спокойно приняла письмо и, сорвав фамильную печать Алессандры, развернула его. Не прошло и минуты, как ее лицо исказилось, а сама Высший Ангел вцепилась в ветвь рядом стоящего древа. — Вики… — на мгновение Ребекка прикрыла глаза, после чего скомкала лист бумаги в руке и, распахнув четыре широких крыла, поспешила к краю утеса. Стремительно сиганув в пропасть, она тут же поднялась ввысь — в густых облаках мелькнули широкие крылья Высшего Ангела, которая стремглав бросилась в небесную школу. *** — Это что за табуретка? — поразился Люцифер, когда Бальтазар приволок «кошку»: пушистое розово-золотистое существо с шестью кривыми лапами и короткими крыльями. — Мррр-ррр, — отозвалась «кошка» и, оказавшись на траве, перевернулась на спину и стала болтать в воздухе лапками. — Это осколок, — Дино настороженно проследил за существом, которое перевернулось обратно на лапы и принюхалось. Вики не шевелилась, цепко смотря на «кошку» и опасаясь произнести хоть один звук. — Я, конечно, знал, что осколки бывают разными, но это уже совсем за гранью добра и зла, — голос Ксафана был странным, как будто педагог сдерживал смех, считая, что он сейчас будет неуместным. Люцифер, ухмыльнувшись, приблизился к существу и присел около него, занося над «кошкой» руку — точно также делал Бальтазар, когда Вики нашла существо около школы. Только в отличие от всех сын Сатаны уловил ту нить, которая окончательно развеяла все сомнения — он ощутил то, чего не поняли ни Бальтазар, ни Фенцио, ни Дино с Мими. «Кошка», поняв, что ее тайная способность раскрыта, зашипела и одним махом отскочила от сына Сатаны — опасливо пятясь, она стала продвигаться ближе к Непризнанной, будто ища защиты. Брови учителей и учеников поползли вверх, а Вики стала судорожно отползать назад, выдав нечленораздельное ругательство сквозь зубы. — Вот видишь, — сухо обронил Бальтазар с видом: «Я же говорил». — Это ее осколок. Однако возможен вариант, что он не от связи с тобой, — равнодушно предположил Демон, глянув на Люцифера. — Ты совсем псих! — возмущенно воскликнула Вики, подпрыгнув на месте и забыв на секунду и про «кошку», и про лабиринт. Теперь брови присутствующих уткнулись в край галактики, и все повернулись к Бальтазару. На лицах Мими и Дино немое: «Ты из палаты для буйных сбежал, уважаемый?». На лице педагогов и Ости — чистое недоумение. На лице сына Сатаны — ничем не прикрытая ирония. — Хочешь сказать, что Виктория мне изменяет? — ехидно поинтересовался Люцифер, насмешливо изогнув бровь. Мими и Дино усмехнулись и тут же поджали губы. Педагоги деликатно кашлянули, спрятав неуместные улыбки. Ости закатила глаза, фыркнув. — Но это ее осколок, — убедительно проговорил Бальтазар. — Не её, — отбил Люцифер и ободряюще улыбнулся Вики уголком губ, а та пораженно подняла на него глаза. — Он реагирует на Викторию, да. Но не потому что она его создатель. — Тогда почему? — не выдержала Ости, обуреваемая теперь чистым любопытством. — Лёд, — коротко ответил Люцифер. — В этом существе есть стихия, идентичная стихии Виктории Уокер, — эта фраза заставила заставила всех протяжно выдохнуть, а на лицах Мими и Дино нарисовалась ошеломленная улыбка. Непризнанная приложила ладони к губам и ощущая, как тяжкий камень падает с души — существо признало в ней близость по стихии, а не создателя. — Но как мы этого не поняли? Как не разглядели? — всплеснул руками Дино, который вместе с Мими носился с этой «кошкой» всю ночь по школе. — По поводу тебя, пернатая сыщица, у меня вообще вопросов не возникает, — в голос Люцифера вернулось относительное умиротворение. — А вот Мими могла бы и пошевелить шестеренками в мозгах, — Демон укоризненно прищурился. — Ты же знаешь, Люцифер, что никто лучше тебя не разбирается в стихиях, — Мисселина с явным облегчением опустилась около существа и занесла руку над ним, прислушиваясь. Демон неспешно приблизился к Вики и сел около нее. «Кошка» подступила к Непризнанной, но теперь девушка от нее не отшатнулась. — Такие связи очень тонки, и их сложно разобрать, особенно, если существо скрывает свою способность, — резонно отметил Ксафан. — Предлагаете на слово верить? — насупился Бальтазар, раздосадованный своей ошибкой. — Люцифер, — Алессандра позвала Демона, и он вопросительно на нее глянул. Ангел глазами указала на перстень истины на руке сына Сатаны, как будто давая подсказку. Люцифер широко ухмыльнулся, кивнув. — Так, табуретка, двигайся сюда, — сын Сатаны поманил пальцем существо, но «кошка» обиженно отвернула мордочку. — Виктория, скажи своему ледяному пуфику, чтобы он не выпендривался, — он закатил глаза. — Эм… Не бойся. Он хороший, — брякнула, не подумав, Непризнанная. На площадке раздались приглушенные смешки. «Кошка» с подозрением покосилась на девушку, сомневаясь, а потом все-таки осторожно подступила к сыну Сатаны. — Подойти к своему создателю, если он здесь, — требовательно произнес Люцифер, положив руку на существо и задействуя силу перстня истины. «Кошка» что-то фыркнула и отошла от Вики, выискивая кого-то глазами — существо, под лапками которого стали появляться ледяные лужицы, упрямо крутилось по площадке, но это, признаться, уже никого не интересовало. Как только «кошка» отошла, то сразу стало очевидно, что создатель не Виктория Уокер. Конечно, существовал риск, что осколок не послушается или будет лгать, но «кошка» подчинилась приказу Демона — это было настолько заметно, что совсем не подвергалось сомнению. — Интересное существо. Надо будет ее изучить поподробнее, — Фенцио хмыкнул. — Без меня, — Вики выставила ладони вперед, отмахиваясь от слов педагога. Мими крепко обняла подругу, улыбаясь, а Дино радостно обвил руками обеих девушек. — Остался нерешенным один момент, — Люцифер положил руку на согнутое колено. — Это — осколок от Небес, — он указал на существо. — И вы проверили реакцию пушистой табуретки на всех Непризнанных, — Демон глянул на Мими и Дино, и они кивнули. — Откуда тогда взялся осколок, если он не реагирует ни на одного Непризнанного на Небесах? Вопрос сына Сатаны ударил, как хлыст, и повисла гнетущая тишина. Все переглянулись. — Отличный вопрос, — хмуро отозвался Ксафан. — А если это не от наших Небес? — предположила Ости, нахмурившись. — Все Небеса в галактике состоят из одной материи. Вдруг нам подкинули осколок через воронку? — абсурдная и при этом разумная мысль прозвучала в полном молчании. — Воронки хранят информацию о всех перемещениях и не пропускают чужие осколки как раз во избежание вот таких ситуаций, — Алессандра отрицательно качнула головой. Понимание происходящего медленно, но целеустремленно откатывалось обратно к нулю. — Граница цела? Проверяли? — уточнил Люцифер, обводя взглядом присутствующих, лица которых стали вытягиваться. — Издеваетесь? — в темно-алых глазах Демона вновь зажегся недобрый огонек. — Пробитая граница в мире драконов никого ничему не научила? — он недовольно скривился. — Люци, если бы граница Небес была пробита, это было бы заметно даже отсюда, — весомо заявила Ости, скрестив руки на груди. — Метеоры бы сыпались на школу, как фейерверк на Новый год на Земле. — Не факт, — парировала Мисселина. — Не факт, — согласился сын Сатаны. После этих слов все задрали голову вверх — как по заказу, тучи стали клубится и сгущаться над небесной школой, поднялся хлесткий горячий ветер, испуганно зашелестели растения, увядая от приближения самой тьмы, захлопали створки здания, грозясь сорваться с петель. Вики вцепилась в руку Люцифера, и тот крепко сжал ее ладонь. По Небесам пробежала громадная тень от неизвестного объекта, которая на мгновение погрузила весь мир в непроглядную тьму. — Отец, — острый, как лезвие, голос Люцифера разрезал темноту. Небеса вернулись в обычное состояние. Тьма растворилась, а на площадке из самого мрака появились Сатана и Лилит. Все учителя и ученики, которые выбежали на улицу из-за невиданной непогоды, застыли, как вкопанные — через секунду все, охнув, пали на одно колено, склоняя голову в знак уважения. Самым неловким этот жест был в исполнении Мисселины и Алессандры — они как будто никогда этого раньше не делали или совсем отвыкли от проявления почтения к владыкам Ада. И именно на них Сатана и Лилит задержали взгляд чуть дольше — однако это осталось незамеченным со стороны. Взор на Мисселину, и в глазах повелителей Ада мелькнул лукавый огонек — видеть Сциллу в образе педагога было непривычно. Взгляд на Алессандру, и Сатана с Лилит на неуловимую долю секунды удивленно вскинули брови — увидеть ее в небесной школе они совсем не ожидали. И, наконец, внимание владыки и владычицы Ада железными цепями приковалось к их сыну. — Неожиданно, — изрек сухо Люцифер, поднимаясь на ноги. Вики он зачем-то потянул за собой, подняв ее с земли. — Чем обязаны, отец? Мама? — он перевел взгляд с отца на мать и обратно. Непризнанная обеими руками обхватила запястье Демона, во все глаза уставившись на владыку Ада. Сатана стоял в некотором отдалении, вальяжно опираясь на черную трость одной рукой и держа вторую руку в кармане брюк — максимально расслабленная и непринужденная поза. Черные волосы, зачесанные назад, ярко-алые, как кровь, глаза, сдержанная и жесткая полу-ухмылка — необычайно мужественная красота и шарм зрелого мужчины. Лилит, стоящая рядом с супругом, выглядела не просто как владычица Ада, а как повелительница всех миров. Такая стать и мощь шла от их союза, что неподготовленная публика даже глаза поднять не смела на владыку и владычицу Преисподней — две части одного целого, два вечных партнера, чью связь, казалось, невозможно сокрушить. — Сын, — голос Сатаны защекотал слух преклонивших колено. Бархатный и при этом жестокий. А в следующую секунду никто не успел ничего произнести. Небеса волшебно посветлели, поднялся ласкающий легкий ветер, растения зацвели и заблагоухали, оживая и восстанавливаясь, золотой рябью проиграли облака — вспышка чистого сияния, и на площадку перед школой опустилась Ребекка. В это мгновение изумился даже Люцифер. Ученики и педагоги повторно онемели и замерли практически до остолбенения, но тут же постарались побыстрее справиться со ступором. Они на секунду поднялись и повторно опустились назад, преклонив колено — теперь уже перед Высшим Ангелом. — Мама, — прерывисто и на выдохе прошептала Вики, не веря своим глазам, в которых машинально встали искристые капельки льда. Мисселина и Алессандра приветливо и дружелюбно улыбнулись, смотря прямо на Ребекку. Образ, который являла ей мать в Элегии, не шел ни в какое сравнение с ней настоящей. Русые длинные волосы лежат мягкими волнами и сверкают настоящим белым золотом, а серые глаза, в которых, кажется, играет сам свет, с волнением взирают на дочь. Черты лица женственны и прекрасны — настолько, что при взгляде на нее, ощущения скручиваются в вихрь не только у Вики, но и у остальных. В том числе, и у некоторых Демонов, никогда прежде не видевших Высшего Ангела. Возникло чувство, что она — исцеляющая сила света. Казалось, что мир и жизнь — это она. — Ты цела, — мягко произнесла Ребекка, и в ее мелодично-плавном голосе прозвучала только бескрайняя материнская любовь. Вики едва заметно кивнула, еле устояв на месте — как же хочется броситься к ней в объятия, однако присутствие Сатаны и Лилит не позволяет этого сделать. — Ребекка, — Сатана усмехнулся, повернув голову к Высшему Ангелу. — Сатана, — Ребекка чуть склонила голову в вежливом жесте. — Лилит, — она повторила движение, не растеряв ни капли ангельского достоинства. — Приветствую, — Лилит ответила тактичным наклоном головы, каким могут обмениваться только королевские персоны. — Полагаю, мы все собрались здесь из-за наших детей. — Верно, — согласилась Ребекка, чей вид перестал быть обеспокоенным, а в мгновение превратился в корректно-уважительный из-за присутствия владыки и владычицы Ада. — Лилит, — Сатана обратился к супруге. — Всех лишних на паузу, — не приказной, а мирный тон отца Люцифера. Владычица Преисподней легко повела рукой, и все, кто был на площадке, замерли, не шевелясь и не дыша. Время остановилось для всех, кроме педагогов и «небесной четверки»: Мими, Дино и учителя поднялись на ноги, несколько удивленные тем, что Сатана и Лилит лишними их не посчитали. Вики и Люцифер молча взирали на родителей в ожидании: девушка смотрела на мать, а Демон — на отца. — Папа с тобой? — Непризнанная не выдержала и обратилась к матери. Мими и Дино шикнули — не время и не место для таких вопросов, но Вики не стала медлить. То, что Кристофер Уокер в Раю, ей успел сказать Люцифер, пока Бальтазар ходил за «кошкой», однако подробный разговор Демон отложил на потом. — Да, — Ребекка очаровательно улыбнулась, и ее дочь с огромным чувством освобождения опустила плечи. — Итак, — Сатана на этот обмен репликами никакого внимания не обратил. — Твоих рук дело, сын? — он тростью указал на лабиринт, недобро сузив глаза. — Моих, — размеренно ответил Люцифер. — Я разбил купол лабиринта и вытащил несправедливо изгнанную Непризнанную. Лилит и Ребекка сдвинули брови к переносице, ожидая продолжения объяснения. В их сознании ситуация была прорисована не полностью. Педагоги хранили молчание, не вмешиваясь. Мими и Дино тоже. — По фактам, сын, — процедил Сатана, чьи убийственные намерения все-таки сбавили обороты по дороге из Ада на Небеса. — Бальтазар изгнал в лабиринт Викторию из-за появившегося на Небесах осколка, который проявил внимание к ней из-за идентичной стихии. Я знал, что она не вступала в запретную, — это слово он выделил интонацией, — связь, поэтому ее изгнание незаконно и несправедливо, — ровным тоном отозвался сын Сатаны. Пару секунд царила абсолютная тишина. Следующее слово было за владыкой Ада. — На каком основании Бальтазар изгнал Непризнанную? — Сатана стал плавно приближаться к учителям и ученикам, смотря прямо на сына. — Он посчитал, что осколок признал Непризнанную. Осколок реагировал на Викторию, и она признала связь со мной, — Люцифер расслабленно продолжал отвечать на вопросы отца. — Так связь была? — тяжелый взгляд Сатаны стал сверлить дыру в Демоне. — Была, — подтвердил Люцифер безмятежно. — Запретной она не являлась. Мы были отречены от своих миров на тот момент. Брови Сатаны, Лилит и Ребекки поползли вверх, а Вики прикрыла глаза, зажмурившись и густо краснея. В один момент она осознала, что стоит рядом с сыном Сатаны, всеми учителями, друзьями, матерью, владыкой и владычицей Ада и…говорит о близости с Люцифером. Точнее, он говорит о ней, но суть от этого не меняется. Более неловкой ситуации и вообразить нельзя — Вики даже отпустила руку Демона, понимая, как глупо и нелепо все выглядит. — Ты мог сказать мне об этом раньше, Люцифер, во избежание недоразумений, — укор яркой строкой пронесся в голосе Сатаны. — Я давно вышел из того прекрасного возраста, когда мальчики обсуждают с папой близость с девочкой, — Демон ехидно растянул губы в усмешке. — Или тебя какие-то еще подробности интересуют? — он выразительно приподнял бровь. «Разрази меня гром или помилуй Всевышний», — горит на лице Вики, которая испытала ярое желание провалиться сквозь землю. Мими и Дино сжали губы до побеления, чтобы не расхохотаться. Улыбки нарисовались и на лицах остальных, которые тихонько выдыхали, стараясь не смеяться. — Ты был отречен от Ада в мире драконов. Значит, ты был там не один, — Сатана иронично хмыкнул. — Улучил момент? — владыка Ада хитро прищурился. — Именно. Мы оба воспользовались этим стечением обстоятельств, — Люцифер, с губ которого не сходила уверенная улыбка, кивнул. — Излагай всю истину, — Сатана коротко призвал Люцифера к ответу, начиная от обстоятельств отречения от Ада и куба в мире драконов вплоть до разрушения купола лабиринта, свидетелями которого стали педагоги и ученики. Касательно лабиринта и свойств осколка требовалось подтверждение, и Люцифер это понимал — именно поэтому Сатана и Лилит не остановили время для педагогов и Мими с Дино. Демон на мгновение искривил губы, а затем стал последовательно излагать события, опуская при этом личные детали — за это Вики была ему бескрайне благодарна. Сатана, Лилит и Ребекка цепко и пристально слушали Люцифера, которому можно было позавидовать в изложении весомых, четких и кратких фактов — ни одного лишнего слова, никакой праздной болтовни и ерничества. Строго и аргументированно — именно так можно было охарактеризовать речь Люцифера. Сатана с каждой секундой становился всё более умиротворенным — гневаться на сына причины больше не было. Вики посмотрела на маму, в какой-то степени опасаясь увидеть в ее облике разочарование от известия о связи дочери с сыном Сатаны, однако Ребекка выглядела такой же спокойной как и Сатана с Лилит — причина для ее тревог тоже развеялась. Ее дочь жива, цела и ни в чем не повинна — это главное. Впрочем, равномерность беседы вскоре была нарушена — владыка Ада, выслушав сына, кивнул, а затем неуловимым движением приблизился к Бальтазару. Наконечник черной трости уперся в подбородок Демона, вынуждая того смотреть прямо в глаза своему повелителю. — Мой сын поведал истину? — Сатана вцепился взглядом в Бальтазара, мыслительной змеей проникая в душу. Демон болезненно поморщился — вторжение владыки Ада царапало и прорывало внутри нити сознания. Солгать не выйдет. Уйти от ответа тоже. Отпрянуть бы, чтобы избавиться от моральных всполохов агонии, но тогда итог станет совсем уж плачевным. — Да, — выдавил глухо Бальтазар, стиснув руку в кулак, чтобы не пошатнуться и устоять на месте. Сатана еще несколько секунд копошился в его душе, после чего потерял всяческий интерес к Демону. — Полагаю, моя дорогая супруга и Высший Ангел могут уточнить детали, о которых мог не знать Люцифер, — владыка Ада обратился к Лилит и Ребекке, указав на педагогов и Мими с Дино — они плавно подступили к Ангелам и Демонам. Лилит приблизилась к Ксафану, не касаясь и требовательно смотря на педагога. Высший Ангел мягко положила ладонь на щеку Мисселины, участливо заглядывая в ее глаза — обе женщины собирались собрать правду по крупицам. Сам же владыка Ада остановился около Вики и Люцифера — Демон спокойно взглянул на отца, который ничего не произнес, а лишь набросился на его сознание с той силой, от которой любой из Демонов яростно взвыл бы и пал на колени, сотрясаясь от агонии. Любой, но не сын Сатаны. Люцифер молчал, не отводя твердого взора от отца — уж он-то знал наверняка, как уклоняться от таких атак. Испепеляя внутренним огнем Преисподней мыслительные шипы владыки Ада, плавя его железные путы, которые он набрасывал на мысли — это внутреннее противостояние, которое снаружи прикрыто каменными масками безучастия отца и сына. Только выступившие под кожей желваки да заострившиеся скулы Люцифера могли подсказать, какой пылающий Ад горит внутри сына Сатаны. У Вики в груди скрутился неопределенный узел тревоги, пока она пристально смотрела на Люцифера — она словно почувствовала его состояние, хотя внешне почти ничего не изменилось, а Сатана никак не задевал Непризнанную. Атмосфера угрожающе сгустилась — неприятная и вязкая, в которой ей стало трудно дышать. …» — Никогда. Слышишь, никогда не смей лезть и прикрывать меня, ясно?»… Слова Демона всплыли в голове, и Вики досадливо поджала губы. Он говорил ей никогда не благодарить, не прикрывать и не защищать его, но он ни разу не сказал, что нельзя его поддерживать. Девушка незаметно взяла Люцифера за руку, встав сбоку, но чуть позади него и с поражением ощутив, до какой немыслимой температуры нагрета его кожа — при таком жаре она вообще должна плавиться. Ее ладошка — холодная и успокаивающая. Его — дьявольски горящая и напряженная. «Я рядом, Люцифер», — вот что отражено на встревоженном лице Вики, не отводящей взора от Демона, который на нее даже не смотрит. Вмешиваться — недопустимо. Отвлекать — тоже. Только терпеть. И ждать. — Уговорил, — изрядно помотав сына, Сатана усмехнулся, прекратив длительное нападение. — Значит, ты сказал мне правду? — он приподнял одну бровь. — Разумеется, — злобно процедил Демон, яростно сверкнув глазами. — А теперь главная виновница торжества, — первый раз за все время Сатана перевел горящий взгляд на Вики. Люцифер раздраженно стиснул зубы, и, заведя руку назад, одним жестом отодвинул Непризнанную за свою спину — неуловимый и практически незамеченный никем жест, кроме, конечно, самой Вики, которая вмиг побледнела. — Нет! — Ребекка, услышав его слова, стремительно приблизилась к Сатане. — Она скажет правду и без твоего угнетения, — Высший Ангел почти преградила путь владыке Ада, но тот, предвосхитив ее жест, тростью отодвинул с дороги Ребекку. Лилит остановилась около Высшего Ангела, с поразительной бесстрастностью наблюдая за действиями супруга и матери Вики. — Без истерик, — безмятежно вымолвил Сатана. — Не надо, Ребекка, — плавный голос Лилит внушал только доверие, и она положила ладонь на плечо Высшего Ангела. Какой необычный жест, похожий на…дружеский? Или уважительный? Люцифер и Вики удивленно изогнули бровь — на их лицах воцарилось совершенно одинаковое выражение изумления. — Ребекка, — предупреждающе произнесли Мисселина и Алессандра. Весь их вид говорил о том, что обострять отношения между Адом и Раем еще и публичным спором с владыкой Преисподней явно не стоит. Высший Ангел повернулась боком к Люциферу и Вики и осталась рядом, готовая в любой момент вновь втиснуться между Сатаной и своей дочерью. Однако теперь на пути владыки Ада выросло препятствие в виде Люцифера, который в сторону отходить не собирался. Уж слишком ярко горит в его сознании воспоминание облика Непризнанной в лабиринте, чтобы вновь подвергать еще не окрепший до конца разум новой пытке. Сатана шагнул вперед, уверенный, что Люцифер после всех событий и его атаки отступит, но тот не сдвинулся с места — владыка Ада от неожиданности замер, столкнувшись с ним плечом. — Не препятствуй мне, — Сатана стал постепенно исходить тихим бешенством, а его терпение стремительно таяло, оголяя темную сущность. Дважды за одну минуту ему попытались помешать, и владыка Ада начал раздражаться. — Ты узнал всю гребаную правду. На сегодня достаточно, — стальным тоном отрезал Люцифер, скрестив руки на груди. Все за спиной Сатаны приоткрыли рты, на короткий момент подумав, что ослышались. Но нет. Теперь воздух сгустился до такой степени, что его можно было пилой распилить и на бруски раздробить. Владыка Ада резко изменился в лице — его цепкий взгляд оценивающе пробежался по Люциферу, скользнул на Вики и переместился обратно на сына. Сатана усмехнулся: неверяще и задумчиво, а его алые глаза вдруг заинтересованно загорелись. — Я уважаю это, сын. Что «это» уточнить владыка Ада не удосужился, но его интонация заиграла новыми красками необъяснимых мыслей и эмоций. Лилит обворожительно улыбнулась. — Предоставим даме самой выбрать: нести ответ вместе с тобой или нет, — фраза-манипуляция, сказанная Сатаной, заставила Люцифера едко прищуриться. Владыка Ада, не сходя с места, протянул руку Вики в вежливом жесте. Непризнанная, хоть и осознала всю манипулятивность приёма, но все же решительно шагнула вперед, вкладывая пальцы в ладонь Сатаны, и тот самодовольно хмыкнул. — Виктория, — с явным неудовольствием обронил Демон. — Это же я виновница торжества, Люцифер, — Вики аккуратно обогнула сына Сатаны, остановившись между ним и его отцом. — И они имеют полное право призвать меня к ответу, — девушка подняла глаза на владыку Ада. — Смелая девчушка, — не удержался от насмешливого комментария Сатана, отпустив ладонь Непризнанной. Пальцами он приподнял ее подбородок, чтобы она не отводила взгляда от него. Руки Люцифера легли на талию девушки — вновь многозначительный немой жест: «Я рядом». — Правду ли сказал Люцифер о разрыве, связи, осколке и лабиринте? — спокойно задал вопрос Сатана. Демонические моральные иглы ввинтились в мозг, и Вики стоически стиснула зубы, смотря прямо в алые глаза Сатаны. Хочется зажмуриться, но вместо того, чтобы поддаться этому порыву, Непризнанная с усилием отбила моральный рикошет стрел в голове. Сознание так уставше трепещет, и она совсем не имеет понятия, что владыка Ада не жестоко, а лишь играючи и легко крутит всё внутри нее. Холодно. Жарко. Холодно. Жарко. Огненные вспышки, насылаемые Сатаной, сменяются ее собственным льдом — кожа то горит, то покрывается морозом. Люцифер чуть сильнее ее стиснул, и это реабилитировало ее мысли. Она выдержит. — Правду, — не сразу, но она вспомнила, что владыка Ада ждет от нее ответа. Сатана кивнул, отпустив ее сознание. Вики отступила, прислонившись спиной к груди Демона и тихонько выдохнув. Ребекка, расслабившись, на секунду прикрыла глаза. — Полагаю, наш визит подошел к концу, — резюмировал Сатана. — Ты заставил нас с Лилит понервничать, — его взгляд обратился на Люцифера. — Отвлек нас от дел. — Вы нас тоже, — хмыкнул Демон. — Мы собирались проверить границу Небес, а тут вы со своими царскими замашками пожаловали, — поразительно, как изменился вид и голос Люцифера, который стал спокойнее даже застывших во времени учеников. Напряжение растворилось, как будто его и не было, и лишь умиротворенная живая беседа стала ровным полотном стелиться по площадке перед школой. Ребекка щелчком вернула купол над лабиринтом Адама и Евы — демонстративный жест того, что все пытки и ужасы для ее дочери закончились. Вики благодарно улыбнулась матери. — Что-то произошло с границей? — полюбопытствовала Лилит. — У нас есть сомнения, — в разговор вступила Мисселина, шагнув вперед. — Осколок мог появиться извне. — Он не реагировал ни на кого из Непризнанных, кроме Вики, — Ребекка вспомнила слова Мими, которая успела ей рассказать детали, пока Сатана «общался» с сыном. — Проверим? — Высший Ангел обратилась к Лилит, и та кивнула. — Женщины. До всего есть дело, — проворчал Сатана, закатив глаза. — Сатана, — Ребекка и Лилит синхронно и легко рассмеялись. Нет, всё-таки поразительные перемены витали в воздухе. Казалось, когда речь не шла о нарушении законов и противостоянии Ада и Рая, родители Вики и Люцифера встречались на барбекю, где мило беседовали за бокалом какого-нибудь игристого напитка. По крайней мере, именно такое впечатление складывалось у присутствующих. — Увидимся на границе, — Сатана направился к краю площадки. — Достопочтенным педагогам и Люциферу тоже желательно подняться. Не успел никто и глазом моргнуть, как владыка и владычица Ада испарились. Следом исчезла Высший Ангел, а за ней с места сорвались все педагоги небесной школы и сын Сатаны. Ученики, застывшие во времени, ожили и стали изумленно озираться. Мими и Дино пару раз потерли лицо, а затем подошли к Вики. — У меня не хватает словарного запаса, чтобы как-то это всё комментировать, — Мими обняла Вики и устало прислонилась виском к ее плечу. — Я даже не могу тебе выразить, как я счастлива, что вы оба ни в чем не виноваты. — А мы разве не идем на границу? — поинтересовалась Непризнанная. — Вот куда тебе опять надо влезть? — возмутился Дино. — И вообще, нас туда не приглашали, — Ангел пожал плечами. — Ах, да, кстати… Добро пожаловать обратно в школьные будни, Вики, — он дружелюбно улыбнулся, и вся троица, рассмеявшись, наконец-то, крепко обнялась. *** Закат. Небесную школу потихоньку окутывал вечер, а педагоги и Люцифер до сих пор не вернулись — конечно, можно было бы подняться к границе, но почему-то никто не рискнул вмешиваться. Мими, Вики и Дино сидели во дворе на мраморной скамье, как приколоченные, попеременно поднимая голову вверх и с ожиданием вглядываясь в облака. Если бы все было в порядке, они бы уже вернулись. А значит, все не в порядке. — Чтобы к утру все воронки и переходы с Небес были закрыты! — властный голос Мисселины разнесся по всей школе. — Ангелы и Демоны, помогите педагогам закрыть проходы! Вики, Мими и Дино подскочили со своих мест, пораженно распахнув глаза и стремглав кинувшись к прибывшей компании. — Мама? — Вики подскочила к Ребекке, и та приобняла ее за плечи. — Что происходит?! — воскликнули Мими и Дино. — Граница Небес была пробита. Мы заколебались ее восстанавливать, — гаркнул Ксафан. — Так… Люцифер, — он обернулся к Демону. — Идем к воронке в мир Эльфов. — Непризнанные, живо по своим комнатам и не вылазить до особого распоряжения! — рявкнул Люцифер так, что его услышали бы на дальнем краю Небес. — Виктория, тебя это тоже касается, — он строго глянул на Вики, и та машинально кивнула. — Идем, — он кивнул Ксафану, и они оба взмыли ввысь. — Мы пришли к выводу, что осколок вам подкинули. Легионы Ада и Рая переводятся на первый этап боевой готовности. Вероятнее всего, на границах всех миров поставят охрану, — Высший Ангел остановилась, решив ответить на вопросы Вики, Мими и Дино. — У нас немного времени, чтобы поговорить, дочка. Мне вскоре пора уходить, — она обратилась к дочери. Вики, шустро придя в чувства, сорвалась с места и потащила маму за собой, вбегая к себе в комнату, где они могли поговорить без лишних свидетелей. Конечно, не так она себе представляла свою встречу с мамой, но в нынешних условиях даже это было чудом — Вики впорхнула в объятия матери, а та крепко-крепко сжала ее. Что чувствует ребенок, впервые за много лет обнявший родную мать, которую давно потерял? Что чувствует мать, держащая в объятиях дочь после долгих лет разлуки? А если еще все это происходит на фоне сплошных потрясений и грядущей войны? Эти чувства просто не вмещаются в душу — они гораздо больше нее. Вики закрыла глаза, зарываясь носиком в волосы мамы. Как это часто бывает: слишком широкий спектр противоположных эмоций разрывает душу, и кажется, что от горя до счастья и обратно один шаг длиной в бесконечность. *** Ночь. Переполох, вызванный пробитой границей Небес, немного улегся. На Небесах, среди учеников и учителей, но не в душе Непризнанной. Этот день… Ужасно. Ужасно долгий. И он, черт бы его побрал, никак не заканчивался. Какой-то вечный день, как незыблемое проклятье. Вики вообще не знала, куда деть свои растрепанные чувства и спутанные мысли. И почему она никак не может прийти в себя? Что за дикие эмоциональные горки у нее внутри? Лабиринт, прорыв границы, мама, Сатана, Лилит, Люцифер… Последний, к слову, после закрытия нескольких воронок явился к Вики и теперь в полнейшей тишине сидел на диване, одними глазами следя за нервными шагами Непризнанной, которыми она меряла комнату. За те несколько минут, что они провели в молчании, она то сжимала ладонями виски, то терла лицо, то прерывисто вздыхала, то сжимала пальцы в кулаки и тут же разжимала. На Демона она принципиально не смотрела. Не могла? Или не хотела? — Дурдом, — вот и всё, что смогла произнести Вики. С размаху плюхнувшись на кровать, она облокотилась на согнутые колени, наклонившись вперед и уставившись в одну точку. Сын Сатаны побарабанил пальцами по подлокотнику дивана. Время будто замедлилось и стало растягиваться в тягучую массу, а Вики так и не пошевелилась. Люцифер поднялся, и Непризнанная уже подумала, что он сейчас уйдет, так ничего и не произнеся. Впрочем… Пусть. Пусть уходит — ей, может, и полезно побыть одной. Но он вместо того, чтобы направиться к двери или окну, приблизился к ней и присел на корточки, пристально смотря на нее снизу вверх — его взгляд вонзился прямо в душу, и девушка посмотрела прямо в демонические глаза Люцифера, которые тлели темно-алыми угольками. Ни он, ни она даже не вспомнили, что Демон не выносит смотреть на кого-то снизу вверх. Сын Сатаны взял ладошки Вики в свои крепкие руки и их сжал. Глаза Непризнанной блеснули ледяной влагой, и ей на долю мгновения показалось, что он сейчас рядом с ней только потому, что чувствует какую-то ответственность. Или обязанность. Черт их разберет — эти демонические чувства. — Ты ведь можешь сейчас уйти. — Я одну и ту же ошибку дважды не совершаю. Ее слова прозвучали разбито, но его серьезный и уверенный ответ заставил девушку еле-еле заметно улыбнуться. Конечно, слова сына Сатаны — чистое лукавство. Он совершал одинаковые проступки, да еще и не по разу, вот только он их ошибками-то и не считал. В отличие от того, что он признавал сейчас. Она прекрасно понимала, какое значение он вложил в эти слова: однажды оставив ее без объяснений, с раздробленной от предательства, обмана и боли душой, он не собирался и сейчас оставлять ее в столь подвешенном и нестабильном состоянии. Демону почему-то казалось, что она вот-вот заплачет, однако сейчас это не вызывало отторжения, хотя сын Сатаны не выносил женских слез и истерик. Вики закрыла глаза и прикоснулась лбом ко лбу Люцифера — так, чтобы он не заметил прозрачной и одинокой соленой дорожки на ее щеке. — Ты расскажешь, почему убил моего папу? — тихо-тихо спросила Вики. — Расскажу, — его губы коснулись щеки девушки, по которой как раз скатилась эта скупая слеза. В голове Демона загорелась правильная и нужная на этот самый момент идея — он резво поднялся на ноги и протянул руку Вики. — Идём. — Куда? Воронки же закрыты, — Непризнанная недоуменно подняла на него взгляд. — Они нам и не нужны, — хитро проговорил сын Сатаны. — И нет, никакой запрет мы не нарушим, — он предвосхитил ее следующий вопрос. Вики с долей сомнения взяла его за руку, и он привлек ее к себе, крепко обнимая. Даже слишком крепко: казалось, что под его руками сейчас переломаются все ее кости. — Люцифер? — Закрой глаза, и не открывай, пока я не скажу. Спрячь крылья и держись за меня покрепче. Непризнанная с подозрением глянула на Демона, и тот ободряюще ей улыбнулся, лукаво сверкнув темно-алыми глазами. Вздохнув и обвив его руками, Вики прижалась к груди сына Сатаны и закрыла глаза: услышав его гулкое и размеренное сердцебиение, она почему-то улыбнулась. — Готова, — доложила Вики. Люцифер вытащил из глубин своей памяти точку назначения — она находилась так далеко, что лететь или прыгать по переходам до нее было просто бессмысленно. Рывок, и они оба испарились из комнаты — за доли секунд на световой скорости сын Сатаны перенес их обоих в нужное место. — Открывай глаза и не отходи пока что от меня, — он осторожно ослабил хватку, но не отпустил Вики. — Привыкни. Осмотрись. Непризнанная сначала приоткрыла один глаз — прыжка на световой скорости она даже не заметила, поэтому изумленно приоткрыла рот, когда увидела, что они…на поверхности какой-то неизвестной и безжизненной планеты — сплошные провалы, горы и черная сухая земля без признаков здесь даже микроскопической жизни. Вокруг застыл бескрайний космос, заманчиво и ярко мигают звезды, а вдалеке мчатся кометы с широким хвостом из пыли. — Где мы? — Вики вопросительно посмотрела на Люцифера. — В моем личном кабинете, — Демон ехидно ухмыльнулся. Звезды молчаливо рассмеялись, а Непризнанная непонимающе приподняла брови. — Это мой личный наблюдательный пункт за мирами. Идем, — он взял Вики за руку и повел за собой. — Какой наблюдательный пункт? Что можно отсюда увидеть? Такой есть у всех Демонов? — природное любопытство проснулось и подняло голову в Вики. — А вот и моя Виктория вернулась, — удовлетворительно отметил Люцифер, рассмеявшись от потока вопросов. — Похожие кабинеты для наблюдения за мирами есть у всех верховных Ангелов и Демонов. — И для чего они? — Вики послушно шагала рядом с Демоном, переступая через камни. — Увидишь, — загадочно произнес сын Сатаны и вернулся к самому первому вопросу, который она задала еще в школе. — Твой отец, Виктория, умирал от болезни. Во время задания на Земле я случайно его встретил, и его вид показался мне странным. Мы поговорили, и Кристофер сказал, что он не только умирает от неизлечимого заболевания, но и потерял работу, семью, погряз в долгах, — Демон остановился и повернулся к девушке. — Чтобы хоть как-то выползти из долговой ямы и собрать деньги себе на лечение, которое, к слову, ему никак бы не помогло, он собирался совершить один заказ — какие-то знакомые свели его с человеком, который обещал ему огромную сумму за то, что Крис устроит обычный перебой электричества в одной из частных клиник. — Что? — недоумение Непризнанной выросло во сто крат. — Медицина, Виктория, это не только спасение жизней, но и бизнес, — серьезно заявил Люцифер. — Эта клиника — совершенно новая, а конкуренция высока. Я однажды тебе сказал, что опытные Демоны и Ангелы могут просчитать некоторые земные поступки на несколько шагов вперед, — Вики закивала головой, вспомнив задание в Зазеркалье. — Заказчик хотел всего лишь устроить пакость этой частной клинике, чтобы доказать, что она не компетентна, но перебой электричества на тот момент привел бы к отключению аппаратов жизнедеятельности пациентов. Генераторы бы не сработали, и погибли бы сотни людей, подключенные к ним. — Откуда ты знаешь?! — поразилась Вики. — Я был в этой клинике в тот же день до разговора с твоим отцом. Так уж совпало, что мой объект — один из врачей. И я знал, что они утром переведут пациентов из-за проблем с генераторами и аварийными системами, — сын Сатаны качнул головой. — Твой отец собирался совершить преступление накануне ночью. Ерундовое дело — легкие деньги. — И ты предотвратил преступление папы, — Непризнанная прижала ладони к губам, прерывисто выдохнув. — Это детская клиника, — уточнил Демон, и девушка забыла как дышать. — И твой отец по неосторожности убил бы кучу невинных детей. Неважно, умышленно или нет — это дорога в Ад. » — Если генераторы не сработают, то ты убьешь детей, Кристофер, — напрямую о риске Демон сказать не мог, поэтому приходилось говорить завуалированно. — Они сработают. — А если нет? Ты же сам умираешь. Ты хоть понимаешь, что тебя ждет после смерти, если по твоей вине погибнут невинные дети? — Люцифер надавил на веру Кристофера в Бога. — Ад? — Ад»…. Разговор на Земле с отцом Непризнанной всплыл в памяти сына Сатаны и тут же погас. Времени на раздумья и долгие уговоры тогда не было, и Люцифер решил проблему одним движением — убил Кристофера Уокера, сорвав планы заказчика и перекрыв Крису дорогу в Преисподнюю, а заодно и подписав себе еще одно судебное разбирательство. Вики, опешив, отступила, осознавая суть — Люцифер не просто спас ее отца от Ада, но и не позволил произойти фатальному и трагическому случаю. Исполнитель мертв — преступление отложено или вовсе не состоится, а значит, живы и дети. Но… Вмешательство в жизнь людей, убийство обитателя другого мира — подсудное дело для Ангелов и Демонов. — Всадники Сатаны… Суд был из-за этого? — вполголоса проговорила Непризнанная. Демон кивнул. — И что постановил суд? — Учитывая все обстоятельства, — Люцифер иронично изогнул одну бровь, — оправдал. Пользы принесено больше, чем вреда. Лицо девушки озарила потрясающе светлая улыбка, и она, не выдержав, бросилась Демону на шею, крепко-крепко его обняв. Люцифер рассмеялся, обвив ее руками и приподняв над поверхностью планеты. — Вот как тобой после этого не гордиться, — на эмоциях выпалила Вики. — Не обольщайся, Виктория, это была единоразовая акция спасения кого-либо от Ада, — Люцифер насмешливо поморщился. — А теперь идем, — он поставил девушку на землю и ненавязчиво указал рукой влево. Вики проследила за его жестом, и вдохновленно замерла. Хрустальная лестница ввысь, которая ярко переливается в звездном свете космоса, а венчает ее огромная полукруглая площадка из черного стекла с золотисто-багровыми невысокими перилами — необычайной красоты смотровая площадка, сооруженная прямо на опустошенной планете в дальнем углу галактики. Люцифер взял девушку за руку и решительно повел за собой, поднимаясь по ступеням наверх — хрусталь приветливо зазвенел, узнав хозяина, а по перилам пробежали огненные блики, словно здороваясь с Демоном — Часто ты здесь бываешь? — Вики мягко коснулась глади ограждения, когда они поднялись. Черное стекло под ногами не выглядело хрупким — казалось, что оно закаленное и крайне крепкое. — Редко. Не имею привычки глупо таращиться на миры, — Демон приблизился к противоположному ограждению. — Это место помогает при таком состоянии, как у тебя. Вики ступила ближе к центру, пристально смотря на Люцифера, который отвернулся от нее. Она не говорила ему, что у нее внутри полный бардак, который всё никак не уляжется. Не говорила, что после вызволения из лабиринта, целебных эликсиров и даже встречи с матерью, в ее душе нет покоя. Не говорила, что сознание продолжает соскакивать с шестеренок разума, хотя она старается держать себя в руках. Не говорила, что она не понимает ни своей сути, ни своих целей и вообще не знает, как и ради чего ей дальше просыпаться по утрам. Она просто решила, что ей нужно время. Пройдет. Переболит. — Мы живем вечно. И иногда теряем смысл своего существования, — Люцифер обернулся, прислонившись бедром к ограждению. — Когда не знаешь, ради чего идти вперед, то… — он пару раз стукнул пальцами по ограждению, улыбнувшись. И тут галактика вокруг фантастически взорвалась. Сотни… Нет, тысячи. Сотни тысяч сияющих сфер со скоростью света заполнили все пространство космоса, кружа и обворожительно сверкая — в каждой сфере отражение самых разнообразных миров, в каждой переливается жизнь. Невероятное явление, которое по красоте и волшебству не сравнится ни с одним ранее увиденным Вики — сферы буквально заполняют все вокруг, планомерно двигаясь и крутясь вокруг своей оси, как тысячи невероятных магических шариков. — А это твои любимчики, — Люцифер легким и ненавязчивым жестом притянул ближе одну из сфер, и она, переливаясь и мерцая, расширилась. Лимпопо, озорно прыгающие в воду с ледяной горки и поднимающие брызги. Грифоны, мирно расхаживающие по жерлу вулкана. Смеющиеся русалки и скачущие гиппокампы. Мир Волн и Льда. Вики буквально ощутила, как все внутри восстанавливается. Муки и сомнения уходят. Заживают душевные раны, крепко связываются разорванные мысли, лёд бегает по телу, успокаивающе гладя потухшие частички. — Когда не знаешь, ради чего идти вперед, то всегда можно вспомнить, что есть тысячи миров, которым ты можешь понадобиться, — завершил свою фразу Люцифер, притягивая следующую сферу. Мир Эльфов. Сферы показывают хаотичные обрывки миров, крутя их как в калейдоскопе. Звезды между сферами падают и зажигаются вновь — неописуемая и невероятная красота, к которой даже слов невозможно подобрать. — Элегия, — Вики мечтательно разглядела в одной из сфер кривые улочки мира искусств. Чем дольше девушка разглядывала все сферы, тем счастливее становилась. Люцифер довольно ухмыльнулся — к чему сейчас думать о пробитой границе Небес, об опасности, о рисках? Ей нужны силы, чтобы идти вперед, а просто сказать: «Забудь. Не думай об этом сейчас» — недостаточно. Но можно вытеснить из ее головы мрачные мысли. И показать, что всегда есть, за что бороться, даже если кажется, что ничего, кроме отчаяния, не осталось. — И многих девушек ты сюда приводил? — вернувшееся ехидство прозвучало так неожиданно, что Демон звонко расхохотался. Сферы игриво кувыркнулись. — Вообще-то, это мое личное пространство, Виктория, — Люцифер, посмеиваясь, посмотрел на бескрайне счастливую Вики, стоящую в центре площадки. — То есть многих, — заключила насмешливо Непризнанная. — Ни одной, — честно отозвался Демон, зная, как девушка воспримет столь исключительное признание. Он и правда никого сюда не приводил — сам не знал, почему. Наверное, не видел в этом никакого смысла. — Лжешь? — Вики хитро прищурилась, приподняв бровь. Люцифер оттолкнулся от ограждения и приблизился к девушке, остановившись рядом с ней, но не прикоснувшись. Вики завороженно взглянула прямо в демонические темно-алые глаза, в которых отражались сотни мерцающих миров — она будто только сейчас его увидела после лабиринта. Только сейчас поняла, что он вернулся с экзамена. — Не лгу, — Демон, обвив ее одной рукой за талию, притянул к себе и настойчиво прижался к ее губам. Дыхание сына Сатаны неожиданно сбилось и его демоническая душа не просто дрогнула, а по-настоящему перевернулась — небывалое чувство того, что он сейчас находится именно там, где хочет и должен быть. Вики мгновенно ответила на поцелуй, порывисто обняв Демона, и только сейчас поняла, как безумно, до давящей боли в груди, истосковалась по нему — оборвалась внутри нее перетянутая струна, окончательно освобождая ее от теней и воспоминаний о лабиринте. Время встало на свое место, и день перестал казаться безумно длинным. Сердце сжалось до трепещущих микроскопических размеров, а затем заново ожило и забилось ровно, спокойно, как надежный, отлаженный механизм. Именно в этот момент мир вокруг повторно взорвался — мерцающие сферы закрутились по космосу и вокруг Демона и Непризнанной, а звезды снова попадали и тут же зажглись в миллиард раз ярче. Четыре дня, растянувшиеся в вечность, окончательно и бесповоротно остались в прошлом. Там, где им и место.