«Непризнанная. Хроники Небес»

Она так редко замирала на месте, чтобы осмотреть окружающий мир — для нее в нем ведь нет ничего нового, и всё привычное уже давно приелось взору. Однако сейчас Мими облокотилась на подоконник, едва забрезжил рассвет — небесная школа лениво просыпалась, Вики за ее спиной мирно спала, а Небеса неохотно наполнялись звуками. Где-то пару раз стукнула дверь, а в отдалении послышались голоса Ксафана и Мисселины, которые обсуждали предстоящую лекцию. Как будто и не было всех событий минувших четырех дней. Мими торопливо подпинывала воспоминания, заталкивая их в глубь сознания, сосредотачиваясь на настоящем. Вот только настоящее состояло в пробитой границе, грядущей «буре» и суде против ее отца. Хотя нет. На одни и те же вещи всё-таки можно смотреть по-разному, поэтому настоящее состояло в рассветном розово-персиковом сиянии облаков, освобожденной и живой подруге, очередном мирном дне небесной школы и… Ангеле, который возник из ниоткуда, вспорхнув на уровень окна. — Привет, — шепотом поздоровался Дино, усаживаясь на подоконник с внешней стороны окна. — Привет, — Мими выпрямилась, а затем подалась вперед и коснулась губами щеки Ангела. — Ты чего в такую рань гуляешь? — Не спалось, — пожал плечами Дино, закидывая ноги на подоконник, и демонесса облокотилась на его согнутые колени, встав лицом к Ангелу и боком к спящей Вики. — Как она? — он мотнул головой в сторону Непризнанной. — Мне показалось, что она… — Мими покусала нижнюю губу, — в порядке. Правда, — она кивнула, сделав паузу, а затем продолжила. — Мы говорили вчера перед сном, и она выглядела и разговаривала, как разумное существо с балансом в душе. Никаких странностей и переклинов, — демонесса развела руками в воздухе. Брови Дино удивленно поползли вверх: какими бы эликсирами не отпаивали девушку, что бы ей ни говорили, факт оставался фактом — она провела в лабиринте Адама и Евы четыре дня. Четыре дня, которые наверняка растянулись для нее в бесконечные годы. Восстановление рассудка после такого должно было занять определенное время, даже если бы в Вики вкачали целебные настои всех миров. А сейчас Мими прямо говорила — Непризнанная не сошла с ума, ее память цела, и она…в порядке. — Ты не спрашивала…эм… Ну, не знаю, — Дино постарался поточнее подобрать слова. — О ее состоянии. О лабиринте. Мими еле заметно помотала головой, невинно поджав губы. Вздохнув, она переложила волосы с одного плеча на другое и снова облокотилась на Ангела, а тот взял ее за руку, мягко поглаживая большим пальцем костяшки ее пальчиков. — Я не думаю, что лабиринт — это то, о чем она хочет вспоминать, — тихо проговорила Мими, мимолетно и трогательно улыбнувшись его жесту. — Я вот что предположила, — демонесса повела бровью. — У нее же есть райские нити. Может, поэтому она так быстро адаптировалась и восстановилась? — выдвинула свою версию Мими. — Насколько мне известно, это не так работает, — возразил негромко Дино. — Хотя утверждать не стану: я лично не сталкивался с Непризнанными, которые вернулись из лабиринта и оказались при этом невиновными. — Я тоже, — демонесса кивнула, а затем тихонько рассмеялась. — Зато теперь в школе есть ледяной питомец. Твой папа уже взялся за изучение этого осколка? — Вчера он щекотал эту «кошку» травинками и пытался подсунуть ей какие-то плоды, — Дино насмешливо закатил глаза. — Похоже, он действительно заинтересован. Пара подавилась смехом, рисуя в воображении картинку Ангела Фенцио, возящегося с питомцем — приглушенные смешки дополнились еще одним, и Мими с Дино, улыбнувшись, повернулись к Вики, которая давно проснулась и все это время молчала, пока Ангел не сказал про интерес отца к осколку. — Доброе утро, — они синхронно поздоровались с Непризнанной. — Доброе, — Вики села на постели, растянув губы в широкой улыбке. — Принц с утра пожаловал к принцессе? — она озорно сверкнула глазами. — Мы сплетничали, — добропорядочно доложил Дино. — Знаешь, я ни дня без этого не могу прожить, — он смешливо вздернул подбородок. — За это мы тебя и любим, — Непризнанная качнула головой, не переставая улыбаться. — Мне даже порой хочется спросить у тебя, как у меня дела, — под заразительный смех друзей Вики поднялась и подошла к шкафу, выуживая оттуда полотенце и направляясь к ванной комнате. — А где ты, кстати, была вчера вечером? — полюбопытствовал Дино вслед Вики. Мими закашлялась, маскируя смешок: демонесса-то как раз знала, куда Люцифер вчера водил девушку, и это на тот момент ее немало удивило. — В «личном кабинете» Люцифера. Где пункт наблюдения за мирами, — безмятежно ответила Непризнанная, захлопывая за собой дверь. Ангел изумленно вытаращился на закрытую створку, чуть не потеряв баланс и не навернувшись с подоконника. Мими, расхохотавшись, дернула его за руку, и Дино завалился внутрь комнаты. — Ни черта себе! Вот это я понимаю — высокие отношения, — громко выпалил Дино. — А супругой своей он тебя не сделал? — иронично крикнул Ангел в сторону ванной, откуда в ответ раздался только шум воды. — Как ты себе это представляешь? — Мими, посмеиваясь, отошла от Дино и подцепила с тумбочки украшения, которые с молниеносной скоростью нацепила на себя. Придирчивый взгляд в зеркало, и демонесса, ворчливо чертыхаясь, направилась к гардеробу — надетая на ней одежда не подходила к драгоценностям. — Союз на расстоянии, — несерьезно отозвался Ангел, ляпнув откровенный абсурд. — Черт, я забыла одежду. Дино, отвернись! — Вики, обернутая в полотенце, выпорхнула из ванной комнаты. Ангел послушно развернулся спиной к девушке, а Мими, которая стояла у шкафа со стянутой с себя кофточкой в руках, вытащила комплект одежды с полки, чтобы передать подруге. Именно в эту секунду в окно нежданно-негаданно влетел Люцифер. Вики от внезапного появления Демона подпрыгнула на месте, Мими удивленно вскинула брови, Дино встретил сына Сатаны недоуменным взглядом. Люцифер, который явно намеревался что-то сказать, остановился и, изогнув одну бровь, молча перевел полувопросительный взгляд с Непризнанной в одном полотенце на демонессу в белье, а затем на Ангела. — Я смотрю, ваша дружба перешла на новый уровень, — ехидно усмехнулся Демон, разглядывая застывшую троицу. Мими весело хохотнула, а Вики досадливо закрыла лицо ладонью, беззвучно ругнувшись. — Отвернись, Люци, — недовольно процедил Дино, шагнув в сторону, чтобы закрыть Мими от взора сына Сатаны. — Пернатая монашка ревнует? — иронично поинтересовался Люцифер, шагнув в сторону и играя на эмоциях осуждающе вытаращившегося на него Ангела. — Мими, отличный комплект, — Демон в чисто дразнящей манере отпустил комплимент в сторону демонессы. — Люцифер! Я тебе глаза выколю, — строго пригрозил Ангел. Мими и Вики сжали губы до побеления, чтобы не рассмеяться — демонесса, к слову, уже оделась и теперь протягивала комплект одежды подруге, но Дино спиной этого явно не видел. — Вилку дать, буфетчица? — притворно вздохнул сын Сатаны со скучающим видом. Ангел возмущенно скрестил руки на груди — Вообще-то, я к тебе, — Люцифер с явным неудовольствием скривился, опершись на рядом стоящий стол. — «Табуретка» Виктории… — Это не моя «табуретка»! — перебила Вики возмущенно, в очередной раз подпрыгнув на месте. На пару секунд повисла пауза, во время которой все ожидали дальнейшей речи Люцифера. — Так, попрыгунчик, — Демон с неприкрытым озорством глянул на девушку, пробежав по ней лукавым взглядом, а затем, обогнув Дино, забрал у Мими одежду и впихнул в руки Непризнанной. — Ты тут одна в непристойном виде. Сходи-ка, оденься, — он взял ее за плечи, разворачивая и подталкивая к ванной. — Но… Люцифер! — Вики закрутилась, как юла, изворачиваясь на месте, пока сын Сатаны спокойно оттеснял ее в сторону ванной комнаты. — Что там с этой «кошкой»? Я должна знать! — Много будешь знать — быстро состаришься, — Люцифер демонстративно чмокнул девушку в лоб, как несмышленого и непослушного ребенка, и одним движением запихнул ее в ванную, захлопнув за ней дверь. — О чем я говорил? А, — Демон театрально щелкнул пальцами. — Фенцио съехал с рельс разума, и его локомотив тронулся, — вполне серьезно оповестил сын Сатаны. — У нас всех письменное тестирование сегодня, а твой отец, игнорируя всех и вся, вместо подготовки к экзамену пасется во дворе и подкидывает вверх «табуретку», наблюдая насколько высоко она может взлететь, — Люцифер поморщился. Лица Мими и Дино изумленно вытянулись, и они, пораженно округлив глаза, уставились на сына Сатаны, а из ванной раздался громкий хохот Вики. — Вторая часть Марлезонского балета? — Непризнанная приоткрыла дверь, высунувшись в проем и широко ухмыльнувшись. — Примерно, — бодро отозвался Демон, саркастически хмыкнув. — Выглядит это как запуск курицы на орбиту, — Люцифер пренебрежительно качнул головой. — Так что, пернатая балерина, сходи и сверни это шапито. Сейчас не время для космических испытаний. — NASA недоделанное, — раздраженно пробубнил Дино, направляясь к окну и несколько удивив присутствующих своим знанием о земном космическом ведомстве. — Не школа, а палата для особо буйных, — причитания Ангела стали удаляться после того, как он сиганул в окно и направился к отцу. Люцифер хмыкнул и направился к двери, но его остановил голос Мими, которая вмиг посерьезнела. Демонесса шагнула в сторону сына Сатаны. — Люци? — она сунула руки в карманы юбки. — Что будет с Бальтазаром? — Мими понизила голос, хоть и слышала, что в ванной шумит вода, а значит, Вики вряд ли ее слышит. Люцифер обернулся, многозначительно приподняв бровь. Эту тему так и не подняли после произошедшего — ситуация сложилась довольно неоднозначная. С одной стороны, поспешность Бальтазара в итоге обернулась ошибкой и изгнанием не виноватой Непризнаной. С другой — педагог хоть и поступил опрометчиво, но явно действовал без злого умысла: он был уверен в нарушении запрета и поступил согласно закону. С третьей — он прокололся с самого начала, не оповестив Верховный суд об изгнании участницы судебного разбирательства. Четвертая сторона открывала еще один факт — сын Сатаны разбил купол лабиринта, чтобы вытащить Непризнанную, и это тоже нарушение закона. Пятая грань этого вопроса — Люцифер хоть и разбил купол, но он восстановил справедливость, однако не через суд и длительные разбирательства с принадлежностью осколка, а кратко и по-своему. В шве событий слишком много торчащих ниток под названием «НО». В этот же список включалась пробитая граница Небес и связанные с этим насущные проблемы. — Мы с Дино запутались, когда это обсуждали, — Мими озадаченно повела плечами. — Здесь слишком много нюансов, а Вики, как я поняла, не особо хочет бодаться с Бальтазаром в суде, — демонесса задумчиво сдвинула брови к переносице. — Ей хватает суда с Маммоном, где она является не только пострадавшей, но и обвиняемой, — резонно отметил Люцифер. — Оставим Бальтазара в покое? — размеренно проговорила Мими, что-то прикидывая в голове. По ее лицу можно было сказать, что ей откровенно не нравилась идея ничего не предпринимать в ответ на промашку Бальтазара. — И за какие его заслуги перед Адом мы должны проявить такую милость? — лукавый тон сын Сатаны нарисовал хитро-заговорщицкую усмешку на лице демонессы. Мими цепко прищурилась, вспомнив слова Люцифера после освобождения Вики из лабиринта. «Я тобой крайне недоволен, Бальтазар». — Если нужен будет изобретательный сообщник — свистни, — в глазах Мими зажегся истинный демонический огонёк, а ее взор приобрел оттенки притаившегося мрачного возмездия. Демон надменно ухмыльнулся. — Увидимся на лекции, Мими, — сын Сатаны, не стирая с губ усмешку, спокойно покинул комнату девушек. *** Почти полнейшая тишина. Слышны только редкие скрипы пера учеников и шелест страниц книги, которую читает Мисселина. Ксафан, сидящий рядом с ней, пробежался взглядом по аудитории — очередной экзамен, проходящий в письменной форме, шел мирно и спокойно. И в этом молчании внезапные всполохи света и тьмы, раздавшиеся с разницей в миллисекунду, приковали к себе всеобщее внимание — ученики оторвались от своих листков бумаги и синхронно подняли голову. Перед Мисселиной и Ксафаном опустились два конверта: один — с золотисто-алой печатью, а второй — с серебряно-белой. Ангелам и Демонам хватило одного взгляда на послания, чтобы понять, что перед ними с наибольшей долей вероятности письма-призывы. А вот Непризнанные недоуменно сдвинули брови к переносице, рассматривая учителей. Педагоги одновременно потянулись к конвертам без малейшего знака вопроса на лице — им суть посланий стала понятна даже без распечатывания писем. В их виде — ни одной эмоции. Мисселина с Ксафаном сорвали печати и достали небольшие прямоугольные карточки, похожие на визитки. Ангелы и Демоны в аудитории выжидающе притихли, вцепившись пристальными взглядами в педагогов. — Не отвлекайтесь, — Ксафан мимолетно глянул на учеников. — И нечего так пялиться — не в музее, — Демон искривил губы в ухмылке. Ученики послушно вернулись к выполнению задания, и только «небесная четверка» вместе с еще несколькими учениками продолжили, не отрывая глаз, смотреть на педагогов. Мисселина и Ксафан, прочитав свои письма, убрали их обратно в конверт и коротко переглянулись — очень выразительный обмен взглядами и многозначительная улыбка. Этот немой диалог почему-то всегда можно отличить от миллионов других. Он какой-то особенный. Так смотрят друг на друга те, кому вскоре предстоит попрощаться. — Что это? — Вики беззвучно обратилась к Мими и еще раз глянула на конверты, которые только что держали в руках Ксафан и Мисселина. — Письмо-призыв, — тихим-тихим шепотом ответила демонесса. — Письмо-оповещение о возвращении в родной дом. Непризнанная опустила глаза вниз и уставилась на лист бумаги перед собой, как на какой-то чужеземный предмет, а затем чуть растерянно посмотрела на Мисселину, которая невозмутимо взяла обратно книгу. Почувствовав ее прямой взгляд, Ангел посмотрела поверх книги и улыбнулась уголком губ. — Когда? — этот вопрос девушки Ангел прочитала по губам. — Сегодня, — ответила Мисселина, не издав ни звука. Сегодня? Слово, не произнесенное вслух, как будто отскочило от стен и плюхнулось сверху. Непризнанная округлила глаза и пару раз быстро моргнула. День «не завтра и не послезавтра» приблизился так неожиданно и стремительно, что в это просто было невозможно поверить. Впрочем, чему удивляться? Аду и Раю нужны Демоны и Ангелы, и об уходе Мисселины и Ксафана было известно и раньше. Просто… Этот факт почему-то никак не переваривался в сознании — оказалось, что и в духовном мире к расставанию и прощанию совершенно невозможно подготовиться. Даже если знаешь о нем заранее. Колкий и помрачневший взгляд Вики упал на Люцифера — ее сердце ни у кого не спросило мнение, начиная самостоятельно нервно сбиваться с ритма. Это еще что такое? Вот же он — сидит и как ни в чем не бывало заполняет лист, вписывая правильные ответы. Никаких посланий ему не пришло. Но въедливая мысль тут же ввинтилась в сознание, хотя ее никто не звал. «Но придёт» *** Вот и сдан очередной экзамен. Никакого ликования и радости — экзамены, испытания, задания и каждый прожитый час сейчас воспринимались, как неумолимый таймер обратного отсчета. Почему-то для Вики мысль о неотвратимости разлуки не только с учителями, но и с Люцифером и друзьями только сейчас стала казаться реальной. «Школа кажется такой важной только тогда, когда в ней учишься», — эту фразу миллионы матерей и отцов на Земле говорили своим детям, успокаивая их перед выпускным и рисуя перед ними перспективы будущего. И ведь действительно. Для многих школьные воспоминания со временем теряли свою значимость — появлялись новые заботы, новые знакомства и дела. О небесной школе можно сказать то же самое? Всё забудется? Эта чертова разлука…потом, когда-нибудь потом она перестанет тормошить душу, как кот, зацепившийся за шторку когтями и съезжающий вниз? И что делают с расставаниями Ангелы и Демоны? Наверное, они даже не переживают. Они живут вечно и все равно где-нибудь пересекаются. Правда? Вики тряхнула головой — не для того, чтобы избавиться от тягостных мыслей, а для того, чтобы хотя бы разложить их по местам. Уходящее за горизонт солнце не греет. И смотреть на него нет смысла — нужно пойти к друзьям и Люциферу, пока еще есть время. А затем…а затем проводить Мисселину и Ксафана. И признаться, что ей будет их очень не хватать. Возможно, для них это признание совсем ничего не будет значить. Но она должна сказать. Потому что этого просит вся ее сущность. — Смотри, Вики, — Мими вырулила из-за колонны как раз в тот момент, когда девушка направилась на ее поиски. — Я сделала для Ксафана и Мисселины подарки, — демонесса воодушевленно раскрыла ладошку. Дино, стоящий рядом с ней, улыбнулся. — Это… — Вики легко рассмеялась, разглядывая белое и черное перо для письма с аккуратной гравировкой на «стержне» — «небесная четверка», — здорово, Мими. Они будут рады, — Непризнанная с интересом принялась рассматривать сувениры. — На память об их преподавательской деятельности, — довольно встрял Дино. — И чтобы не забыли, от кого подарок, мы гравировку сделали. — Я сделала, — весомо поправила Мими, уперев руки в бока. — Ты только командовал: «Гравируй ровнее», «У тебя почерк, как у тюленя», «Куда ты столько золота впихиваешь», — она язвительно передразнила Ангела, для убедительности показав ему язык. Вики звонко расхохоталась над интонацией подруги, а затем трепетно улыбнулась. Ей кажется или солнце вновь стало греть? Или ее греет присутствие рядом друзей? — Мы идем, кстати, к Алессандре и моему отцу, — оповестил Дино. — А то с этими увольнениями педагогов, пробитыми границами, «бурей», закрытыми воронками и еще черт-пойми-чем мне лично не особо понятно, как мы все будем сдавать экзамены, — он задумчиво почесал подбородок. — Также, как и сдавали бы без этого закрытия, — Мими легко пожала плечами. — Если надо будет пойти в какой-то из миров, то мы просто будем под более пристальным вниманием педагогов и охраны, — демонесса важно ткнула указательным пальцем вверх. — Я догоню вас, — Вики задела локоть подруги. — Загляну к Люциферу. Может, он тоже захочет узнать про экзамены и проводить педагогов. — Очень сомневаюсь, — Дино отрицательно помотал головой. — Трогательные сцены прощания — они, знаешь ли, не для сына Сатаны, — спокойно проговорил Ангел. — А вдруг? — Непризнанная усмехнулась, но взгляд ее остался почему-то холодным и даже поникшим. Как будто что-то вымело прочь ту легкость, с которой она рассматривала презенты Мими. — Хорошо. Мы в аудитории, если что, — предупредил Дино, и они с Мими направились ко входу в школу, а Вики побежала в корпус. Только совсем не к Люциферу. «А то с этими увольнениями педагогов, пробитыми границами, «бурей», закрытыми воронками и еще черт-пойми-чем» Внезапная мысль пульсировала в голове, как заведенная. У нее не будет второго шанса на эту просьбу — однажды сын Сатаны покинет школу и вернется в легион, чтобы встретить «бурю». Да, он обещал, что она его не сметет. Но… — Ксафан, — Вики, пробежав несколько лестничных пролетов, остановилась у двери комнаты педагога и постучала. — Это Вики. — Заходи, — крикнул Демон, и девушка осторожно ступила внутрь. Педагог стоял у стола, складывая бумаги по разным стопкам, и Вики сделала пару шагов вперед, бегло осматривая комнату, выполненную в черно-бежевых тонах. — Попрощаться заскочила? — Ксафан повернулся к ученице, коротко усмехнувшись. — Так ты рановато. После заката приходи. — Да, я знаю. Мы с Мими и Дино придем, — Вики сцепила пальцы в замок, неуверенно улыбнувшись. Смотря в глаза педагога, она понимала, какой эгоистичной и наглой будет выглядеть ее просьба. Понимала, как все это будет смотреться со стороны. Но выбора нет. Попытаться стоит, иначе ей не будет покоя до конца «бури». Иначе она сойдет с ума от беспокойства и страха. Демон, заметив ее сомневающийся и в чем-то даже стесняющийся вид, приподнял брови, но тут же улыбнулся, словно у него мелькнула догадка о цели ее визита. — Какой-то вопрос, Вики? Не тушуйся — излагай смело, — подбодрил Ксафан, опершись одной рукой на стол. — У меня не тонкая душевная организация, так что обидеть или оскорбить меня у тебя вряд ли выйдет. — Ксафан, — Непризнанная заметно расслабилась, уловив насколько радостен педагог, которому, очевидно, было за счастье вернуться в Ад. — Скажи… — она покусала нижнюю губу, подбирая наиболее корректные и правильные слова. — В чем состоит твоя работа во время «бури»? Ты сражаешься вместе с легионерами? Демон подавил едва не вырвавшийся смешок — оказывается, мысленно он угадал. Выдержав короткую паузу, педагог ответил: — Нет, Вики, я же не состою в рядах легиона. Во время войны я отвечаю за изготовление и отлитие оружия — в битвах я не участвую, — Ксафан понимающе прищурился, но помогать девушке излагать свою просьбу не стал. — Знаю, моя просьба странная, и ты вполне можешь мне отказать или даже поднять меня на смех — я пойму, — быстро и неловко затараторила Вики. — Но однажды Люцифер вернется в легион, и он будет участвовать в сражениях. И в это время я всего лишь хотела бы знать: цел ли он и всё ли с ним в порядке, поэтому… насколько будет для тебя затруднительно отправлять мне весточку всего с одним словом? — на одном дыхании выпалила Непризнанная и тут же притихла. Да уж, корректностью и аккуратностью в ее речи даже не пахло, но просьба была максимально честная и прямая. — Ты хочешь, чтобы я тебе писал письма о том, жив ли Люцифер? — Ксафан безмятежно повел плечами. Вики промолчала, слабо кивнув. — Почему не попросишь об этом самого Люцифера? «В тот момент, когда сын Сатаны взмахнет крыльями, чтобы вернуться домой, он окончательно для тебя исчезнет», — слова Ости в памяти вспыхнули и погасли. — Не думаю, что мы будем общаться после его ухода, — коротко отозвалась Вики, вежливо улыбнувшись. Ксафан наклонил голову, оценивающе рассматривая Непризнанную: какая же смиренная грусть и тоска блестит в ее глазах. И волнение. Такие яркие и мощные эмоции, что даже Демону от этого чуть не по себе. — И что тебе это даст? Весточки о том, жив он или нет, — педагог полумягко улыбнулся. «Правду» — У реальности есть границы. У воображения — нет, — уклончиво ответила Вики. Ксафан одобрительно усмехнулся, поняв посыл, который она вложила в эти слова — порой лучше знать правду, пусть и горькую, чем мучиться в неизвестности, когда непослушное сознание рисует в голове самые ужасные картины. — Давно не видел такого отношения, — Ксафан глубоко вздохнул, как будто задумавшись о чем-то или погрузившись в свои собственные воспоминания. — Непризнанная, которая безумно любит Демона и переживает за него, но при этом не собирается идти за ним в Ад и готова его отпустить, когда наступит момент. — Так уж вышло, Ксафан, — Вики опустила взгляд в пол, искрив губы, а затем невесело усмехнулась. — Я не могу ничего обещать тебе, Вики, — Демон, наконец, дал ответ на ее просьбу. — Я не знаю, как сложится обстановка, когда грянет «буря», поэтому не хотел бы давать пустых обещаний, — голос педагога отливал строгостью и участием одновременно. — Не жди от меня весточек и не удивляйся, если они придут. Непризнанная вскинула голову и благодарно растянула губы в улыбке, не ожидая такого легкого согласия. Иными словами — ответ Ксафана: «Да, если будет возможность». Она чуть не бросилась ему на шею на радостях, но Демон такого порыва явно бы не оценил, поэтому девушка огромным усилием воли сдержалась. — Ступай, Вики, и увидимся после заката, — размеренно напутствовал педагог, кивнув. — Надеюсь, увидимся еще не раз за долгую вечность, Ксафан, — девушка попятилась к двери. — И…спасибо, — благодарность в ее глазах горела куда ярче прозвучавшего слова, и Непризнанная, кивнув, покинула комнату педагога и прислонилась к стене в коридоре. «Непризнанная, которая безумно любит Демона и переживает за него, но при этом не собирается идти за ним в Ад и готова его отпустить, когда наступит момент». Слова Ксафана всколыхнули омут памяти Вики, выуживая оттуда вчерашний разговор с матерью, когда они были в комнате вдвоем. …» — И скоро мы все будем вместе. Скоро я сдам все экзамены и поднимусь к вам с папой, — с придыханием выпалила Непризнанная. Улыбка Высшего Ангела чуть померкла. — Ты уверена, что хочешь именно этого, Вики? — она участливо и мягко заглянула ей в глаза. Девушка непонимающе нахмурилась. — Что ты… — она поняла, что мама имела в виду, прежде, чем договорила вопрос. — О. Ты о Люцифере, — Вики опустила глаза вниз, сжав губы в тонкую линию. — Да, я о Люцифере, — Ребекка кивнула, смотря на дочь с тем пониманием, с которым может взирать на своего ребенка только мама. — А у меня есть выбор, мам? — Вики подняла горящие, как ледяное пламя, глаза на Высшего Ангела. — Я не готова копошиться среди рядовых Демонов, пытая и мучая грешников в Аду. Ребекка опустила голову, тяжело вздохнув. Ее дочь тоже посмотрела себе под ноги, бродя взглядом по ворсинкам ковра. — Мой статус поставил на тебе клеймо, — Высший Ангел горько искривила губы. — Прости меня, Вики. Если бы я знала…. — она оборвала сама себя, не договорив. — То не стала бы Высшим Ангелом? — Непризнанная удрученно взглянула на мать, подняв голову. — Ты же моя дочь, Вики, — серьезно отозвалась Ребекка. — Единственное, чего я хочу, это чтобы ты была счастлива. Но выходит, что… — Мам, — перебила Вики быстро. Расклеенную после лабиринта душу и так тяжело было восстанавливать, поэтому снова ее крошить совсем не хотелось. — Будет грустно расставаться с Люцифером и Мими, я не отрицаю, но я хочу подняться в Рай не потому что там ты и папа. А потому что это то, что мне нужно, — убедительно проговорила Непризнанная, взяв мать за руки…» — Вики? Все нормально? — в коридоре показалась Мисселина, которая, судя по всему, направлялась к себе. — Да, всё хорошо, — Непризнанная оторвалась от стенки и улыбнулась. Черт-пойми-какая-по счету фальшивая улыбка за сегодня. — Просто всё так.неожиданно, — Вики посмотрела прямо в светлые глаза Ангела. — Грустишь из-за ухода Ксафана? Или что-то еще тревожит? — Мисселина разумно предположила, что такой потускневший взор может быть только от разлуки с Демонами, ведь с Ангелами Непризнанная, которая твердо собралась подняться в Рай, скоро обязательно увидится. — Я не могу дать этому определение, Мисселина, — честно призналась Вики. — Я не знаю. Душу тянет, как в болоте, и я не… Сложно подобрать слова, — и правда, умение излагать свои мысли сегодня отчего-то напрочь не работало. Ангел мягко тронула Вики за щеку, и та подняла на нее глаза. Мисселина так внимательно и цепко смотрела на девушку, словно пыталась найти на ее лице отражение настоящих эмоций. — Сомневаешься? В своем грядущем выборе после экзаменов, — это звучало как полувопрос-полуутверждение. — Нет, — Непризнанная улыбнулась, ответив уверенно и твердо. «Ведь нельзя сомневаться в том, чего нет» — Вики, сомневаться — это естественно, — вкрадчиво проговорила Мисселина. — Но всегда помни, что неспособность или нежелание отвечать за свой собственный выбор отравляет жизнь. А она у нас очень и очень долгая, — Ангел положила ладонь на плечо девушки в знак поддержки. Непризнанная промолчала, а потом порывисто обняла Мисселину и крепко-крепко сжала. — Мы с тобой скоро увидимся, — тихо шепнула Вики, а затем, еще чуть-чуть помолчав, добавила, — в Раю. — Я буду ждать нашей встречи, — также тихо ответила Ангел, обнимая ученицу. Закатный луч ворвался в окно и пробежался по коридору, и Мисселина, заметив его, аккуратно отстранилась. — Мне пора собираться в путь. Непризнанная кивнула и, предупредив Ангела, что они придут их проводить, направилась к Люциферу — время поджимало, и солнце вот-вот уйдет за горизонт, а опустившаяся ночь должна будет стать взлетной полосой для Ксафана и Мисселины, которые навсегда покинут небесную школу. До комнаты сына Сатаны Непризнанная добралась к моменту, когда, наконец, разбросала свои мысли и чувства по местам. — Люциф… — Вики после пары ударов в дверь заглянула в комнату Демона, -.ер. Никого, но шум воды в ванной комнате дал немой ответ, и Непризнанная прошла внутрь. Всё, как обычно. Только окна почему-то плотно закрыты шторами — как будто Люцифер не хотел видеть небесные часы в виде заката. Интересно, почему сейчас при простом беглом взгляде на пустую комнату сжимается сердце? Что за странная и внезапная реакция организма на помещение, которое она видела не один раз? В комнате знакомо горят настольные лампы, купая стены и мебель в полумраке — какой же мягкий от них свет. Как от пламени свечи. Вики, усмехнувшись, тряхнула головой. Откуда у нее в сознании эти романтично-горькие нотки? Девушка отогнала непонятные и необъяснимые думы, направляясь к дивану — знакомый отблеск заставил остановиться и посмотреть в сторону. Лежащий на столе конверт с золотисто-алой печатью полоснул зрение остриём — она сегодня уже видела аналогичный. В руках Ксафана. Письмо-призыв. Письмо-оповещение о возвращении в родной дом. Моральная и сильная оплеуха стала такой внезапной и резкой, что Вики физически пошатнулась. Пазлы в голове, невесомо паря, вставали на место, рисуя общую картину, и она взяла послание в руки. Конверт в ее пальцах отдает шершавой и сухой мягкостью — как и положено неодушевленному предмету. Вики не решилась его развернуть, хотя сорванная печать гласила, что он уже был вскрыт и прочитан. Тем не менее, читать чужие послания — это моветон. «Легионы Ада и Рая переводятся на первый этап боевой готовности…» — вчерашние слова мамы после известия о пробитой границе вбили гвоздь в моральный гроб этого дня. Она настолько впала в онемение, что даже не заметила, как из ванной вышел Люцифер. Демон, заметив ее, уже собирался отпустить очередную ехидную фразочку, но промолчал, когда его взгляд скользнул вниз и остановился на письме. В комнате итак было тихо, а стало еще тише. Даже слишком тихо. Сердце, кажется, ни у кого не стучит. Взгляд сына Сатаны прожигает невидимую дыру в ее затылке — она чувствует его присутствие, но не спешит оборачиваться. Но не стоять же вечность в таком положении. Поворот Вики к Люциферу похож на заедающую стрелку часов — он отдает какой-то резковатостью, неохотой и нежеланием смотреть на него. Ведь тогда придется говорить. А что сказать, она не знает. Извиниться за непрошенное вторжение? Налететь с осуждающим: «Ты вообще собирался мне об этом сказать»? Непризнанная молчала, пока с сухих губ не сорвалось короткое: — Когда? — Три заката. И вновь тишина — только в ушах слышен удушающий и давящий шум. Как будто кто-то совсем рядом ударил в гонг. Ответ Люцифера стучит в голове — переплетается в сознании его спокойный тон и эта цифра. Три дня. Он покинет небесную школу после заката третьего дня. Это не сегодня и не завтра, но это… Определение не подобралось, и Вики опустила глаза, но голову продолжила держать прямо. Вы когда-нибудь слышали, как раскалывается сердце? Да-да, именно этот орган, который отвечает за циркуляцию крови в теле. И за что-то там еще… А. За жизнь. Она поглубже вдохнула. Забавно. Оказалось, что всё это время она не дышала, и наполнение легких воздухом сейчас принесло физическое покалывание в области рёбер. — Хорошо, — ее голос тих, как журчание источника. Источника, ведущего к бурной реке, которая готова ее смести с ног. — Я пришла, потому что Ксафан и Мисселина уходят. Мы с Мими и Дино хотели их проводить, — она положила конверт обратно на стол. — Пойдешь с нами? — Пойду, — Люцифер направился к шкафу, чтобы одеться. Вики обернулась к плотно завешенному окну и внезапно мимолетно улыбнулась своим мыслям. — Ты задернул шторы. Почему? — Раздражает небесный таймер. Девушка, хмыкнув, откопала какой-то зажим на столе и закрепила между двумя широкими кусками ткани — так, чтобы даже мелкий луч заката не проникал с улицы в комнату. Люцифер, заметивший ее жест, ухмыльнулся. *** Интересно, почему в моменты расставания запоминаются всякие мелочи? Они врезаются в память, смазывая общую картину — на площадку у леса Лжи и Покаяния пришли не только учителя, но и ученики, хотя Мисселина и Ксафан, собственно, никого не звали. Но отчего-то их уход сейчас воспринимался чрезмерно остро. Повсюду слышались смешливые напутствия, шуточки, ерничество — ни тени грусти. Улыбки, торжественный вид Мими, вручающей подарки на память, предлагающий напоследок поиграть в «догонялки» Фенцио, Дино, многозначительно повертевший пальцем у виска на предложение отца. И Вики с Люцифером, которые поддержали идею Фенцио, так что педагогам тоже пришлось согласиться. — Не прощаемся, — только и слышалось из уст Мисселины и Ксафана, когда к ним подступали с намерением обнять и сказать: «До встречи». — Что вы как дети, честное слово. — Да никто и не прощается, — озорно звучало в ответ с разных сторон. Небеса погрузились в ночь. Звезды зажигались, ярко освещая небосвод, пока, наконец, по облакам не пробежала черно-белая рябь. Присутствующие притихли, задрав голову вверх. Пора. — Приятно было поработать с тобой, Мисселина, — Ксафан протянул руку Ангелу. — Взаимно, Ксафан. Надеюсь, еще увидимся, — Мисселина тепло улыбнулась в ответ и пожала ладонь Демона. Педагоги разошлись в разные стороны и прикрыли глаза, сосредоточившись: два столба — свет и тьма — разрезали Небеса, формируя круг вокруг каждого из уходящих учителей. И только сейчас в глазах Вики встали непрошенные слёзы, которые двумя дорожками скатились по щекам — их не было весь день, а теперь, смотря, как Мисселина и Ксафан покидают школу, она до боли прикусила нижнюю губу. Не помогло. Зрение размылось от предательской влаги в глазах. Люцифер надежно обвил руками Вики, встав позади нее, и она крепко сжала его пальцы. Мими и Дино опустили уголки губ вниз. Всё-таки это парадокс: сколько не прощайся, все равно будет казаться, что что-то не сказано и что попрощались не так, как хотелось. — Берегите себя, — заботливый голос Мисселины и умиротворенный тон Ксафана прозвучали в полной тишине, и Ангел с Демоном, махнув крыльями, растворились вместе с лучами света и тьмы. На площадке воцарилась пустота, несмотря на наличие учеников и учителей. Всё осталось прежним. Только рядом не стало тех, кого они только что проводили в Ад и Рай. *** — Три дня? — воскликнула пораженно Мими. — Да, — сухо ответила Вики, раскладывая постель. — Но… — демонесса потрясенно умолкла. И снова тишина, будь она проклята! Непризнанная, взбивающая в руках подушку, опустила руки, задумчиво рассматривая стену. Ни одной нормальной мысли. Да и вообще, вы когда-нибудь пробовали разобраться в женской душе или, что еще сложнее, в женской голове? Там такой бардак, что мир беспорядка на этом фоне кажется верхом идеала. — Я останусь у Люцифера, — решительно заявила Непризнанная, обняв подушку. Он ее, конечно, не звал, но она была уверена, что против он не будет. — Вики, — Мими уже собралась прочитать мораль о недавнем лабиринте, но тут же осеклась. Не постель и не близость нужна была ее подруге, а просто время рядом с тем, кто ей нужен. — Да, хорошо, — она кивнула. Девушка скупо улыбнулась демонессе и направилась к выходу — прямо так, как была. С подушкой в руках. Она ее почему-то совсем не смущала. И, честно говоря, наплевать, как всё это выглядело со стороны. Комнаты сына Сатаны она достигла в считанные секунды и не успела поднести кулак к створке, как та распахнулась. — Ты у двери дежуришь?! — громко ляпнула Вики, чуть не выронив подушку. — Ты топаешь по коридору, как пингвин, — Люцифер ехидно усмехнулся. — Я так понимаю, ты ночуешь у меня, — его горящий взгляд опустился на подушку, и Демон оперся на дверной косяк. — 24 на 3, Люцифер, — девушка изогнула губы в ласковой улыбке, даже не задумавшись, что использовала земное исчисление времени. — Все эти три дня я буду рядом. Сутки напролет, — самоуверенно заявила Вики, вздернув носик вверх. — А мое мнение спросить? — сын Сатаны хитро прищурился, но его самодовольная улыбка говорила сама за себя. — Ты только что решил, что ты не против, — парад шутливой надменности продолжался, и Непризнанная важно уперла руку в бок. Люцифер, не выдержав, расхохотался и одним движением отобрал у Вики подушку, а вторым — подхватил ее под коленки и закинул на свое плечо, ногой захлопывая за ними дверь. Девушка, взвизгнув, повисла вниз головой и тут же заливисто рассмеялась. И тут же все расставилось по местам. Всё-таки настоящее — это здесь и сейчас. Тем более, когда у них есть «24/3».