«Непризнанная. Хроники Небес»

— Рассвет. Непривычно сухой голос Мими выстрелил в полной тишине, полоснув по ушам Вики и Дино, но они даже не дрогнули. На протяжении нескольких последних часов друзья находились в разных углах комнаты — демонесса расположилась сбоку от стола спиной к окну и лицом к Вики, Непризнанная лежала на постели, а Дино замер на диване, периодически барабаня пальцами по подлокотнику. Они бы и дальше молчали, но наступил новый день, который нес с собой важный этап — «рубеж», после которого должен состояться праздник, а через два заката все итоги обучения будут подведены, и те ученики, кто намерен покинуть школу, уйдут в Ад и Рай. Так вышло, что все трое не спали этой ночью — очередная дискуссия о «буре» и окончании обучения затянулась, и только несколько часов назад Вики легла, чтобы попытаться поспать, но вместо этого, отвернувшись к стене, размышляла обо всем и ни о чем одновременно, так и не сомкнув глаз. — Вики, спишь? — негромкий голос Дино заставил Вики перевернуться на спину и уставиться в потолок. — Нет. Первый этап «бури», как сказала Мими, практически остался позади, и впереди маячил небольшой перерыв — относительно мирное время, поэтому им троим можно было не торопиться в Ад и Рай. По крайней мере, до следующего этапа «бури». Собственно, поэтому Непризнанная посоветовала друзьям не разлучаться, остаться в небесной школе и вернуться в свои дома позже, если они захотят. Всё-таки Вики считала, что если у Мими и Дино есть возможность побыть еще немного вместе, то этим шансом надо воспользоваться. Однако оставался нерешенным один вопрос. Останется ли она сама в небесной школе с друзьями еще на пару кругов или уйдет? — Что-нибудь решила? — тихо спросил Ангел. Девушка, тяжело вздохнув, встала с кровати и приблизилась к окну. Друзья зацепились за нее взглядами, молчаливо наблюдая за ее движениями: вот она оперлась рукой на оконную раму, вот устремила взор на горизонт, вот на секунду прикрыла глаза и тут же вновь посмотрела вперед. Кажется, что выбор прост, а у Непризнанной в голове маятник беспощадно и бесконечно отдает ударами то в одну, то в другую в сторону. У нее в голове и душе — хлам, бардак. Решительность то тает, то появляется, и она яро презирает за это саму себя — молча, разумеется. — Выбор слишком очевиден, Дино, — девушка скупо улыбнулась одним уголком губ. — Я шла к этому не для того, чтобы в последний момент свернуть не туда. Любому стороннему наблюдателю показалось бы, что троица вообще развернула драму на пустом месте. Но факт оставался фактом: чем ближе финал круга обучения, тем больше сомнений. Сомнений в правильности решения. Но загвоздка заключалась в том, что его нет. Нет этого чертового правильного решения. Есть решение и его последствия, но никто никогда не ответит — правильное оно или нет. И в такие моменты даже всегда стойкая и уверенная позиция начинает подводить, как будто кто-то усиленно выбивает землю из-под ног, вынуждая маяться в неопределенности. Но это внутренне. А внешне Вики холодно и цепко смотрела на рассвет, который, признаться, ее совсем сейчас не интересовал. Воспоминания старались пробиться, но девушка мысленно оттолкнула их, опасаясь, что вся ее мнимая бравада рухнет, как карточный домик. — В школе не хватает одной очень важной дисциплины для Непризнанных, — Вики хмыкнула. Невесело. — Как выбрать Рай, когда сердце принадлежит Аду. И наоборот, — она пару раз притопнула ногой. — Я могла бы стать преподавателем, — девушка качнула головой. Неестественное движение. Друзья криво ухмыльнулись. …» — Мам. Будет грустно расставаться с Люцифером и Мими, я не отрицаю, но я хочу подняться в Рай не потому что там ты и папа. А потому что это то, что мне нужно…» Она скрипнула зубами и на мгновение прислонилась лбом к холодному стеклу. Какая же громкая вокруг тишина — уши зажать хочется. — За то мирное время, что будет между этапами «бури»… — голос Вики стал еще холоднее, став истинным морозом, а сама она не пошевелилась. — Я смогу многому научиться и расширить свои познания об устройстве миров. Но не здесь. Не в небесной школе, — Непризнанная, отойдя от окна, опустила руки, и они повисли вдоль тела, как безжизненные плети. …» — Боишься свариться в личном Аду под названием «память»? — Опасаюсь, что не справлюсь с разлукой и брошусь за тобой в Ад. — Это будет исключительно твой выбор, Виктория. Осуждать не стану, хотя, конечно, мне казалось, что ты способна на что-то большее…» Внезапно все бушующие внутри вихри улеглись — полный штиль заполонил душу, как если бы она вдруг обрела покой. Это произошло так резко и неожиданно, что она сама на секунду растерялась — неужели она дошла до какой-то определенной точки? Или, может, наконец подействовала заморозка всех лишних эмоций? — Разумная позиция, — негромко отозвалась Мими. — Разумная, — эхом повторила Вики, улыбнувшись дежурной улыбкой. — Ничего иного и не остается, — девушка пожала плечами, и друзья, уловив треск в ее голосе, пристально взглянули на Непризнанную. — Я должна идти вперед, Мими, — Вики перевела тлеющий взгляд на подругу. Демонесса встретилась глазами с девушкой, но тут же поспешно отвела взор — отстраненно-холодный вид подруги как будто перерезал горло Мими. Если бы Вики плакала, нервничала, топала ногами, то демонесса проявила бы понимание и сочувствие, но Непризнанная словно вообще растеряла эмоции. Мими видела, как моральная агония сжигает подругу изнутри, и понимала, что и их с Дино однажды ждет то же самое. — Где же та ранимая девочка, которая когда-то так наивно расстраивалась из-за невыполненного задания на Земле, — Дино неопределенно посмотрел на Вики, слабо улыбнувшись. — Во власти льда, — Непризнанная глухо хмыкнула, подразумевая под этими словами то ли свою стихию, то ли внутреннее состояние. Друзья скупо усмехнулись. — «Рубеж» объявляется открытым. Все ученики должны прибыть к главному входу школы, — громкий голос Фенцио разнесся по всем Небесами, и троица повернула голову в направлении звука. Секундная стрелка в сознании застыла на месте. Мими и Дино поднялись со своих мест, Вики глубоко вдохнула, будто собираясь с силами и мыслями, и медленно выдохнула. — Пора. *** — Что можно обсуждать так долго? — Кастиниэль нетерпеливо постучал пальцами по столу. Люцифер, сидящий на противоположной стороне стола, не ответил. Всевышний, Сцилла, Сатана и Аластор действительно чересчур долго обсуждали дела — прошло несколько дней после возвращения повелителей Ада и Рая от часовщика, и все это время главнокомандующие легионами и Сатана с Всевышним не выходили из-за закрытых дверей. Только сегодня Касу и Люциферу, наконец, пришло оповещение — главнокомандующие назначили им обоим встречу в Эдеме, и теперь Ангел с Демоном терпеливо выжидали, сидя в бело-серебряном зале огромного райского здания, где по аналогии с Гротом нередко проводились собрания военного совета. — Это правда? — сын Всевышнего внезапно хитро прищурился. Люцифер, который вальяжно откинулся на спинку стула, покосился на Ангела. — Что? — лицо Демона осталось беспристрастным и отстраненным. — Ходят слухи, что ты вернулся в Ад в гордом одиночестве. Неужели разлад произошел в паре сына Сатаны и дочери Асмодея? — Кастиниэль приподнял брови, ухмыльнувшись. Люцифер хмыкнул. — Или Ости просто припозднилась и вернется позже? — предположил Ангел. — А ты, значит, ходишь и сплетни собираешь? — сын Сатаны ехидно сверкнул глазами. — У Ангелов это, похоже, в крови, — Демон изогнул губы в прохладной усмешке. — Не о «буре» же с тобой сейчас толковать, — легко отмахнулся Кас. — Поэтому отчего бы нам не поболтать о делах сердечных, пока коротаем время в ожидании Сциллы и Аластора, — напыщенно проговорил Ангел. — Можешь не напрягаться и просто зашить себе рот, — лже-любезно предложил Люцифер, лениво побарабанив пальцами по столу. — Так это правда? — повторил свой вопрос сын Всевышнего, демонстрируя, что просто так не отстанет, пока не получит ответа. Люцифер то ли фыркнул, то ли вздохнул. — Похоже, да, — Ангел сам ответил на свой вопрос, наблюдая за реакцией сына Сатаны. — Надоело? Или нашел кого-то получше? — Кас непринужденно подпер подбородок ладонью, облокотившись на стол. Демон вопросительно изогнул бровь, цепким взглядом анализируя Ангела — сына Всевышнего никогда не интересовали союзы между Демонами, так что его настойчивые вопросы являлись лишь маской, под которой пряталось желание поговорить о самом себе или о ком-то, в ком Ангел заинтересован. — Не стесняйся, переходи сразу к своей персоне, — Люцифер насмешливо сверкнул глазами. — Ты же наверняка хочешь о себе любимом поговорить, и только и ждешь ответных вопросов с моей стороны, — он позволительно кивнул. — Ты такой проницательный! — Кастиниэль радостно хлопнул в ладоши. — Да, ты прав. Вы с Ости мне совершенно неинтересны, но я пытался соблюсти нормы приличия, — он повел рукой в воздухе. — И с треском провалился, — голос Демона изменился, но Кас не смог разобрать, какие именно нотки появились в интонации сына Сатаны. — Так в чем проблема, мачо недоделанный? У тебя проблемы в делах сердечных и тебе нужен совет сына Сатаны? — Люцифер еще раз побарабанил пальцами по столу с максимально безразличным видом. — Твой совет мне нужен, как мертвому припарка, — Кас надменно закатил глаза. — В той школе, где ты учился, есть Непризнанная — дочь Высшего Ангела, — пустился в объяснения сын Всевышнего, решив, очевидно, быть предельно честным. Люцифер, который уже собирался вновь побарабанить пальцами по столу, замер, так и не постучав ими по мрамору — вся кровь мгновенно бросилась ему в голову. Он ослышался? Вселенная шутит или просто издевается? Или все вместе? Кас действительно собирается поговорить о Виктории? — И что? — о, сколько же фальшивого равнодушия в голосе сына Сатаны, который за миллисекунду нацепил на себя маску безразличия. — Вряд ли ты обращал на нее внимание: она же Непризнанная, — Кастиниэль досадливо почесал затылок, будто подбирая слова. Демон подавил ироничный смешок. — Хотя она красавица, — Ангел, видимо, решил зайти с внешнего описания, чтобы Люцифер понял, о ком речь. — Прелестные серые глаза, как хрусталики льда; длинные волнистые волосы обворожительны, как водопад; точеная фигурка, к которой так и тянет притронуться, пухлые губы, которые часто изгибаются в очаровательной улыбке, и нежные-нежные ладошки, — Ангел красноречиво приложил руки к груди, а сын Сатаны, который итак еле сдерживался, выслушивая описание Виктории, на последних словах Каса чуть взбешенно не сорвался с места. «Нежные ладошки?! Ты что, ее лапал?!» — яростная фраза едва не сорвалась с губ Демона, но он вовремя схватил себя за язык и огромным усилием воли не шелохнулся, разрезав Ангела острым, как демоническое лезвие, взглядом темно-алых глаз. Тут и гадать не надо — Ангел так поэтично описывал Вики, что становилось очевидно: она действительно привлекла сына Всевышнего. Сын Сатаны злобно и ненавидяще прищурился — чем дольше говорил Кастиниэль, тем сложнее Люциферу было держать себя в руках. Ничего романтичного он в этом не видел, и слышать о Виктории, как о красивой вещи, становилось все невыносимее. Демон, с треском ударив ладонью по столу, резко перебил Ангела. — Так, поэтесса недоделанная, — Люцифер сжал пальцы в кулак, раздраженно скрипнув зубами. — Поправь шляпку и ближе к сути, — сухо обронил Демон, бесшумно выдыхая. — О, совсем забыл, что ты не почитатель романтики, — спохватился Кастиниэль. — Хорошо, — он кивнул. — Насколько я понял, она дружит с Мионеллой и у нее какой-то конфликт с Маммоном, но я не знаю сути этого конфликта. А ты наверняка в курсе. Не поделишься? — поинтересовался сын Всевышнего. — Чем дочь Высшего Ангела так обидела папашу Мими? — Ангел положил руку на подлокотник. Люцифер выпрямился, сев ровнее и подавшись вперед — сын Всевышнего, несмотря на внешнее балагурство, действительно выглядел заинтересованным. Сердце Демона предательски пропустило пару ударов прежде, чем он коротко спросил: — Зачем тебе это? Кастиниэль в мгновение ока посерьезнел и неохотно признался: — Хочу ей помочь, если это в моих силах, — тут же мирное выражение его лица сменилось на язвительное, и он добавил: — Тебе, как Демону, этого не понять. Сын Сатаны физически ощутил, как завращался в груди колючий шар, который внутреннее поделил его на две неровные половины. Эмоции смешались, жгучей смесью затмевая сознание — возникло чувство, что на раскаленные угли кто-то плеснул воду, и они злобно зашипели, продолжая бороться за искры, которые позволили бы огню вновь вспыхнуть. Разум упрямо твердил, что интерес и внимание Каса к Виктории — это совсем неплохо. Сын Всевышнего, легионер — с ним девушка, любящая влипать в неприятности, всегда будет в безопасности. Но доводы разума — это одно. А пожар, который ему ребра изнутри обугливает — другое. — Маммону не нужна причина, чтобы начать на кого-то лаять, — Люцифер вновь откинулся на спинку стула. Слова отчего-то давались с трудом, и он буквально выпинывал фразы. — Она просто оказалась не в том месте и не в то время. Вопрос решается через суд, — в подробности Демон пускаться не стал. — Через суд? — Кастиниэль сдвинул брови к переносице, задумчиво погладив подбородок. — Так вот как она там оказалась — прилетела на судебное заседание, — это он, вероятно, сказал сам себе. — Что ж, раз через суд, то можно быть уверенным, что вопрос решится справедливо и без моего участия, — Ангел неопределенно качнул головой. — Непозволительно вмешиваться в работу правосудия. — Но стремление помочь похвально, — в голосе сына Сатаны прозвучали смешанные переливы, и Ангел недоуменно на него покосился. И сталь, и одобрение, и…и что-то еще. Что-то совершенно не демоническое — как будто Люцифер, смотрящий сейчас не на Каса, а на убранство зала, открыл ящик прошлого и просматривал у себя в голове какие-то картинки. …» — Давайте тут подольше погуляем? Я очень хочу подробнее рассмотреть один из лучших миров, — не дожидаясь ответа, Вики схватила Люцифера за руку и с энтузиазмом потащила за собой под звонкий смех Мими и Дино. — Только в окна не заглядывай, — хохотнул Демон, позволив девушке утянуть его дальше по улице. — И Виктория, нет, мы не пойдем в эту лачугу, — он, смеясь, развернул ее в другую сторону. — Но… Люцифер! — попыталась возразить Непризнанная. — Там слишком добропорядочный шаман живет, и он вечно жует какие-то дурнопахнущие травы, — Люцифер одним движением поставил девушку перед собой, прижав ее спиной к себе и обвив руками. — Идем туда, — он подбородком прижался к макушке Непризнанной, и они гуськом потопали в другом направлении. Вики заливисто расхохоталась — идти в таком положении было неудобно и нелепо, но при этом крайне забавно. — Вы похожи на утят, — Мими и Дино, взявшись за руки, побежали за Демоном и Непризнанной….» Воспоминание прозвучало колоколом в сознании Люцифера, и его фирменная кривоватая усмешка сама нарисовалась на губах. Не успел он захлопнуть ящик памяти, как раздался звук открывающейся двери — строго и холодно чеканя шаг, Аластор и Сцилла вошли в зал переговоров с разных сторон. — Наконец-то! — выдохнул Кастиниэль, поднимаясь с места. — Времени немного, поэтому сразу к делу, — Сцилла, подошедшая к столу, развернула огромную карту. — Кас, Люцифер, — главнокомандующая легионом Рая оперлась ладонями на мрамор, ожидая, когда Ангел и Демон приблизятся к ней. Аластор, остановившийся рядом с ней, бросил на карту несколько значков легиона — скрещенные крылья из светлой и темной стали. Они с Сциллой шустро стали их расставлять около определенных изображений миров, как на Земле воины расставляют фигурки солдатиков на карте планирования. — Первая волна «бури» вот-вот закончится. Во время визита к часовщику бреши обнаружены здесь, — Аластор воткнул значок в карту. — Здесь, здесь и здесь, — он уверенно указывал на нужные точки. — Легионы Ада и Рая построятся на границах этих миров, — Сцилла автоматически отзеркалила движения Аластора. — Дюжина миров прорвется одновременно. Действуем как обычно, — Ангел тоже поставила значок, пришпилив карту к столу. — Не убиваем, не сжигаем, — она красноречиво глянула на Люцифера, и тот хмыкнул. — В Ад не отправляем. Наша задача — обнаружить зачинщика, поэтому раньше срока мятежников не подавляем, — она повторила стандартные указания. — Что со временем? — твердый взгляд Люцифера уперся в главнокомандующих. — Построение легиона сразу после этого собрания, — отчужденно отозвался Аластор. — Отобьем эти атаки, — он обвел рукой карту, — и на этом первый этап «бури» останется позади. — Нам нужен зачинщик, — Сцилла постучала пальцами по столу, внимательно и строго рассматривая карту. — Может, если мы выявим его на этом этапе, то второй волны «бури» получится избежать? — Кастиниэль тяжко вздохнул, склонившись над картой и попутно вполголоса подсчитывая распределение легиона по местам, которые обозначила главнокомандующая. — Не получится, — сын Сатаны взял один из свитков. — Зачинщик явно не один, так что даже если мы его выявим, то у него останутся помощники или последователи. — Люцифер прав, — согласилась Сцилла. — Если «буря», по сведениям Лилит, должна пройти в несколько этапов, то в любом случае так и произойдет. Вопрос лишь в масштабах и причиненном ущербе, — Ангел сжала губы в тонкую полоску, с беспокойством блуждая взглядом по значкам легиона. — На этом всё. Ступайте, — Аластор подвел черту и направился к дверям, не задерживаясь. — Люцифер? — по дороге он на секунду остановился и обернулся. — Иду, — сын Сатаны кивнул, и главнокомандующий, не дожидаясь его, покинул помещение. Кастиниэль тоже отступил к выходу, чтобы отправиться в легион, а вот Люцифер задержался, пристально рассматривая Сциллу. Демон великолепно понимал, что главнокомандующие что-то недоговаривают. Что-то очень важное и существенное — слишком долго они совещались с Всевышним и Сатаной, и это не могло остаться безрезультатным. Они явно приняли какое-то решение, но не торопились его озвучивать, будто заняв выжидательную позицию. — Мы сказали всё, что вам стоит знать на этом этапе, — Сцилла проницательно сверкнула глазами. — Решение Сатаны и Всевышнего будет представлено позже. — Цель? — Сохранить мир между Адом и Раем. Люцифер довольно улыбнулся. Сцилла ответила встречной улыбкой и на секунду прикрыла глаза — вспышка света, и она избавилась от легионерского облика, представ в привычно-ангельском виде. Исчезла воинственная сталь из ее лика, и Демону показалось, что он на короткий момент времени оказался в небесной школе, где Мисселина, облаченная в бело-золотистые одежды, готовится начать лекцию. — Всевышнему и Сатане не нужна война между Адом и Раем, Люцифер, — Сцилла тепло посмотрела на Демона. — И нам с Аластором тоже. Поэтому мы ее не допустим. — Я счастлив это слышать, Мисселина, — признался Люцифер, а Сцилла от прежнего обращения к себе просияла и чуть наклонила голову. — Но ты зол, — главнокомандующая окинула сына Сатаны бдительный взором. — Зол, — Люцифер возражать не стал и непринужденно оперся бедром на край стола, скрестив руки на груди. — Борюсь с желанием отрезать Касу руки по локоть, — он оповестил об этом таким будничным тоном, как будто говорил о выборе костюма к ужину. Сцилла рассмеялась. — Если однажды ты начнешь громить райские бастионы из-за женщины, — Ангел шутливо изогнула одну бровь, — я подам тебе парочку шаровых молний. Люцифер расхохотался. Разумеется, никто и никогда в здравом уме и твердой памяти не станет поддерживать идею войны, но Сцилла очень тонко уловила настроение Демона и не могла не проявить понимание вкупе с поддержкой. — Я подготовлю для них хранилище, — иронично отозвался Люцифер, а через пару секунд молчания добавил. — Но сейчас пора отбить очередную атаку, — он посмотрел в сторону высокого окна. — Увидимся на следующем собрании, Мисселина. Или на поле боя, — Демон дружелюбно кивнул Ангелу и направился к двери. — Знаешь, — главнокомандующая не перестала улыбаться, но стала выглядеть серьезнее, — обычно говорят о боли и горе тех, кто остался, — она повернулась к сыну Сатаны, и он тоже обернулся. — Но мало кто знает, сколько сил нужно приложить, чтобы переступить порог и захлопнуть за собой дверь, когда единственное, чего ты хочешь — остаться, — светлые глаза Ангела отразили и капли светлой грусти, и райскую теплоту. Размеренный ответ Люцифера последовал незамедлительно и был пронизан самым высшим пониманием, на которое только способен сын Сатаны. — Поэтому Ангелы и Демоны никогда не прощаются. *** — Зачем собирать всех и при этом вызывать по одному? — возмутилась Ости, нетерпеливо топнув ногой. Ученики толпились у главного входа в школу, ожидая своей очереди для прохождения «рубежа»: кто-то лениво коротал время на площадке, кто-то парил неподалеку в воздухе, кто-то играл, кто-то читал. — И нельзя ли побыстрее там? — прикрикнула демонесса в сторону холла школы. — Успокойся, Ости, — не выдержал Дино, которого вопли Ости уже порядком утомили. Мими и Вики, сидящие рядом, зевнули — Непризнанная медленно заплетала косу подруге, неспешно перебирая ее пряди от скуки. — Я спокойна, — огрызнулась демонесса, которая кипела от нетерпения. — Это вам в кайф тут ягодицы просиживать. А я хочу поскорее вернуться к отцу и Люци, — она вновь зло топнула ногой, уперев руки в бока. Вики бросила холодный взгляд на демонессу, но ничего не произнесла — на лице девушки ни один мускул не дрогнул, и она продолжила смиренно заплетать косу. — Успеешь, никуда они не денутся, — прокомментировал кто-то из Демонов. — Встретят в Аду с распростертыми объятиями. — Да это-то понятно, — отмахнулась Ости, но затем ее взор упал на Вики, и она язвительно добавила. — Особенно Люцифер, — колкие слова возымели действие, и Непризнанная подняла глаза на демонессу, которая нагло ей ухмыльнулась. — Теперь-то ему в Аду никакая пыль зрение не затмевает, — подначила Ости. — Тебе об этом твои плюшевые игрушки рассказали? — Вики саркастически приподняла брови, намекая, очевидно, на ребячество и незрелость демонессы. Мими и Дино издали приглушенный смешок. — Язвишь, — самодовольно протянула Ости, сложив руки на груди. — Прикрываешься маской, но понимаешь, что я права. Все так, как я и говорила, — она сделала шаг к девушке. — Он вернулся домой и окончательно исчез из твоей жизни. Он ни разу не появился здесь и даже весточки не прислал, верно? Не дал о себе знать, — слова демонессы резали без ножа, но Вики упорно молчала, сверля взглядом точку перед собой. — А ты осталась…дай догадаюсь, — она деловито поправила волосы, — с разбитым сердцем и пустотой внутри? Мими, разозлившись, практически сорвалась с места, но Вики удержала подругу за плечо и поднялась сама, приблизившись к демонессе. — Ты права, — девушка спокойно повела плечами. — Возрадуйся, — она искривила губы в некотором подобии ухмылки. — Тебе нравится думать, что твои слова причиняют мне боль? Тебе приятно считать, что ты оказалась права? — Непризнанная приподняла подбородок. — Так ликуй, Ости, — медленно процедила Вики, и моральные ледяные кинжалы вырвались из вспыхнувшего взгляда девушки. Ости промолчала, хмуро рассматривая Непризнанную. Мими и Дино горько опустили глаза. Остальные ученики отчего-то неуютно поежились. — Виктория Уокер, — из школы выступил Фенцио. — Ты следующая, — он приглашающе махнул рукой. Непризнанная отступила от демонессы и, не оборачиваясь, направилась за педагогом по знакомым коридорам школы. Она шла за Фенцио на автомате — ни о чем не думала, ничего не предполагала, не нервничала и не переживала. Ангел открыл одну из дверей аудитории и пропустил девушку вперед, в мимолетном жесте ободряюще сжав ее плечо, после чего он сразу направился к учебной комиссии. Вики бегло осмотрела присутствующих — Ангелы и Демоны сидят по разные стороны полукруглого стола, смиренно сложив руки перед собой. Большинство из присутствующих ей неизвестны — из знакомых лиц только Фенцио и Алессандра, которые указали девушке на стул и стол, стоящие в середине аудитории. — Приветствую, — она кивнула Ангелам и Демонам, и те ответили взаимным наклоном головы. — Виктория Уокер, — один из неизвестных Демонов поднялся, взяв в руки листок. — Прошу, присаживайтесь и заслушайте задание. «Прям как на суде», — стрелой пронеслось в сознании Вики, и она послушно опустилась на стул. — Пред вами предстанет грешная душа, — начал Демон, и Вики мысленно ухмыльнулась. Она не ошиблась. — В Аду выбрали 10 сомнительных поступков души и, соответственно, вы должны изучить их и отнести к добру или злу. Вам понятно задание? — И мой вердикт, разумеется, ни на что не повлияет, — Вики пристально взглянула на Демона. Конечно, было очевидно, что никто не даст Непризнанным власть над душами. — Не совсем, — Демон качнул головой. — Комиссия дает слово, что если ваши доводы будут не предвзяты, справедливы и объективны, то ваши рекомендации будут переданы в Ад. Ваши аргументы могут помочь сократить или увеличить срок наказания души. — Хорошо, — Непризнанная сосредоточилась, мысленно прося, чтобы сейчас перед ней не бросили Томаса. Как бы она не хотела — она не сможет ему объективно помочь, а лишь будет стараться его оправдать, и это может только усугубить положение Томаса. — Введите душу, — приказал Демон, и тут же раздался неровный и звонкий грохот кандалов, а помещение заполнилось вонью горелой плоти. Кто-то шаркающей и несмелой походкой приближался со спины, но Непризнанная не обернулась, услышав плачущее и надломленное бормотание души за спиной. — Преклонись перед высшими существами, — стражник, который держал грешника на кованой цепи, как псину на поводке, толкнул его в центр, и тот плюхнулся на пол: между столом учебной комиссии и столом Вики. Мрачные взгляды Ангелов переместились с грешника на окно — всё-таки обитателям Рая непросто давалось то душераздирающее зрелище, которое развернулось в небесной школе. Непредвзято. Справедливо. Объективно. Вики выдохнула и, наконец, перевела взор на грешную душу — рывок, и она резко вскочила с места, пораженная увиденным. Мужчина беззвучно шевелил губами, стараясь встать на колени — его грязные, обожженные и разодранные в мясо руки пытались закрыть лицо, и он морщился, плача и укрываясь от слепящего света Небес. Ни одежды, ни волос на его теле не было, а кожа повсюду свисала обгорелыми лохмотьями — грешник невпопад попытался приклеить ее обратно к телу, но потерпел неудачу и снова заломил руки, закрывая лицо. — Преклоняюсь, я преклоняюсь… — проскулил грешник, дрожа всем телом. — Свет. Здесь свет… Я прощен? Прощен? Прощен? — неприкрытая мольба грохнулась на Непризнанную, как чугунный пласт. Округлившиеся глаза Вики покрылись пленкой льда, и с ресниц сорвались две непрошенные слезы — как… КАК можно судить настолько измученную душу? Как быть объективной, когда внутри все дрожит и рвется от жалости к чужим адским страданиями?! — Я прощен?.. — грешник куда-то пополз, елозя руками по полу, и стражник одернул его, как блудливую шавку. — Простите….Я так виноват… Так виноват… — Тишина, — коротко велел Демон, и душа покорно замолчала, садясь на пол и покачиваясь из стороны в сторону. — Приступайте, Виктория, — он сделал разрешающий жест. — Десять сфер перед вами, и вы можете их просмотреть в любом порядке. Просто поднимите сферу в воздух, и вы увидите поступок души. Вики едва дрожащими руками взяла одну из сфер, все время напоминая себе, что ни одну душу никогда не отправят в Ад просто так. Подняв сферу, она вгляделась в содержимое, стараясь не обращать внимания на грешника — картинки заклубились, и неизвестно откуда взявшийся голос механически озвучил: «Убийство по неосторожности». Ох. Сомнительный поступок. Он не хотел убивать, но сделал это. Непризнанная нахмурилась, цепко просматривая события — пустая трасса, лес по обочинам, фары машины… Стоп. Вики оцепенела, похолодев до кончиков пальцев. Это же ее машина. Узнав свой автомобиль, Непризнанная интуитивно дернулась и, выронив сферу, отскочила от стола — сфера грохнулась на пол, со звоном расколовшись на мелкие куски, а побледневшая Вики вцепилась пальцами в стол до побеления костяшек. Фенцио и Алессандра настороженно и отчасти недоуменно переглянулись. Остальные Ангелы и Демоны молча наблюдали за происходящим, не вмешиваясь. — Ты… — голос Вики сошел на глухой хрип, и она ошараршенно вытаращилась на грешника. — Ты Джек Рассел?! — она, не мигая, продолжала пялиться на душу. — Верно, — вместо грешника ответил один из Демонов. — Ты…это ты убил меня, — Непризнанная поджала вмиг побелевшие губы. Фенцио и Алессандра резко выдохнули, а затем в синхронном жесте ошеломленно поднесли ладонь к щеке. Грешник пораженно и затравленно поднял глаза, в которых полыхало безумие: по его щекам заструились потоки слез, и он оцепенело смотрел на девушку, которую лишил жизни на Земле. — Господи, прости! — дико взвыл грешник, рьяно дернувшись и неумело ползя к Непризнанной, раскинув руки. Девушка отшатнулась. — Трагедия. Не хотел….Я не хотел… Прости, прости меня, — убито залебезила душа, рыдая и оставляя за собой след из рваной кожи и черной крови. — Молю, прости! — он почти подполз к Вики, когда страж дернул его обратно. — Прости меня! Помилуй! — судорожно задыхаясь, провопил грешник и тут же стал бешено биться головой о пол. — Не вели казнить, прошу! Освободи… — снова удар об пол. — Там так больно… Так ужасно больно… Они смеются… Рвут на части и смеются… — он зашелся горючими слезами, качаясь на месте. — Замолчи, — хрипло выдавила Вики, выйдя из оцепенения. — Ты отобрал мою земную жизнь. Мой отец едва не сошел с ума от горя и потери. Он чуть не совершил ужасный смертный грех. Он мог бы быть сейчас в Аду, если бы… «Если бы не Люцифер», — едва не выпалила девушка, но вовремя осеклась. Тем временем все ее сознание треснуло, и лавина злобы с головой затопила Вики. — Ты! — лицо Вики исказилось в необъяснимой гримасе, и она, обуреваемая эмоциями, стала наступать на грешника. — Из-за тебя я так рано попала на Небеса! Из-за тебя я сейчас стою перед невыносимым выбором! — ее голос, звенящей сталью расстелившись по аудитории, отрикошетил от стен, как стрелы. — Если бы не ты, я жила бы на Земле! Я бы не увидела, как моего друга заживо сжигают в адском огне! Я не испытала бы муки пыток Маммона! Я не погрязла бы в хаосе лабиринта! — боль, накопленная за все время обучения, выплескивалась с яростной силой, и она дерганым движением схватила цепь, поставив грешника на ноги. — Ты хочешь, чтобы я тебя простила?! — прошипела ненавидяще Вики, вглядываясь в безумные глаза души. — А ты простил себя?! Ты искупил вину за все свои злодеяния?! — оглушительно рявкнула Непризнанная и оттолкнула от себя грешника, не испытывая ни жалости, ни прощения, ни сострадания. В аудитории повисла звенящая тишина. Разумеется, она понимала, что во всем, что произошло с ней на Небесах, неправильно винить грешника — он не мог знать, что все это произойдет. Никто не мог этого знать. Но вся боль, что так долго и мучительно копилась, только сейчас нашла выход в демонической ярости девушки — ни вид, ни слезы, ни мольбы души ее больше не задевали. Ее очерствевшая вмиг душа даже не дрогнула, и Непризнанная, не тратя больше времени на эмоции, вернулась за стол, беря в руки очередную сферу — просматривая событие за событием, она скупо выносила вердикт тому или иному поступку души. Непредвзято. Справедливо. Объективно. Она не стремилась его наказать, но и оправдывать не собиралась. Работала, как машина — без эмоций. Без сострадания, но и без жестокости. Ангелы и Демоны внимательно слушали каждый вывод Непризнанной, что-то записывая в свитки и изредка кивая. Наконец, осталась единственная сфера — та, которую она разбила в самом начале, и по которой так и не озвучила вердикт. Грешник угнетенно молчал. — Сейчас вы можете существенно повлиять только на один приговор, Виктория, — Демон выжидательно взглянул на Непризнанную. — Виновна ли эта душа в вашей смерти? Непризнанная молчала, неторопливо взвешивая решение. — Ты простил себя? — Вики повторила свой вопрос, не двинувшись с места. Душа ее убийцы вздрогнула. — Нет, — тихо промямлил в ответ грешник, прикладывая обгорелые куски плоти обратно к телу. Непризнанная откинулась на спинку стула, выпрямив плечи и ровно держа спину. Прямой и жесткий взгляд направлен прямо на душу, и она, наконец, озвучила вердикт. — Не виновен. — Не виновен… — неверяще прошептал грешник. — Прощение… — Ты желал меня напугать. Убийство не входило в твои планы, поэтому ты не виновен в моей смерти. Но ты совершил немало иных грехов, — Непризнанная неспешно поднялась с места. — Да поможет тебе вера и сила пройти свое наказание в Аду до конца, — она сверху вниз посмотрела на душу. — Уведите его, — холодно обронила девушка, очевидно, позабыв, что не в ее полномочиях раздавать приказы. Стражник вопросительно глянул на учебную комиссию, и они кивнули. — Благодарю…я благодарю тебя… — грешник снова пополз к Вики, только сейчас осознав, что она простила его. — Спасибо…спасибо… — стражник дернул его в сторону, и тот завалился на бок, а затем поплелся к выходу, гремя кандалами и шепча благодарности. — Это всё? — она повернулась к Алессандре и Фенцио, которые до сих пор сидели и не шевелились. В глазах Фенцио — поражение и одобрение. В глазах Алессандры — гордость и торжество. Оба педагога оказались впечатлены работой Вики — поистине непредвзятой и объективной, не учитывая вспышки гнева в тот момент, когда она узнала, кто перед ней. — Мы передадим ваши рекомендации в Ад, — встрял Демон. — Ступайте, Виктория, — Алессандра тепло улыбнулась. — Вы прошли «рубеж». Вики благодарно кивнула и мягко улыбнулась своим педагогам, а затем и остальным Ангелам и Демонам, после чего неспешно и плавно покинула аудиторию. *** — Может, вечеринку закатим, когда весь этот бардак уляжется? — Селена взяла под руку Люцифера, стоя вместе с братом и частью легиона на внешней границе Призрачного мира. Легионы Ада и Рая разделились на несколько отрядов и рассредоточились по позициям разных миров, выжидающе смотря на готовящийся мятеж — действие на опережение. Легионы знали, откуда ждать удара, и были в полной боевой готовности. — Можно, — Демон безразлично пожал плечами. — Даму свою пригласишь, — Селена хитро прищурилась, лукаво усмехнувшись и ткнув брата в бок. Сын Сатаны фыркнул, мотнув головой. — Почему ты не уточняешь: «Какую именно?», — не дождавшись нужного вопроса, демонесса ребячески потопала ножками. — Я понял, кого ты подразумевала, — хмыкнул Люцифер, не отводя взгляда от границы. — И кого же? — вид Селены стал еще хитрее, и она, как лисичка, смешливо поморщила носик. Демон широко ухмыльнулся сестре, которая озорно глядела на него снизу вверх. — Брось быть букой, Люци! — дочь Сатаны лучезарно заулыбалась. — Угадай, про кого я сказала, когда упомянула твою даму, — девушка нетерпеливо подпрыгнула на месте. — Отцепись, Селена, — Люцифер отодвинул от себя сестру, но та бодро подскочила обратно и вцепилась в его руку. — Тебе так сложно произнести имя девушки? Ну, Люци, — она потормошила брата, продолжая улыбаться. — Я просто хочу понять, мы считаем твоей дамой одну и ту же персону, или нет, — Селена игриво сверкнула глазами, но тут же обиженно надула губы: весь вид брата говорил, что он не собирается откровенничать, поэтому дочь Сатаны сама пустилась в хитросплетения сплетен и интриг. — Кстати, я видела, как у здания суда после взрыва этот пернатый командир Ангелов твоей даме ручку целовал. Люцифер обреченно вздохнул — они все сговорились, что ли? Мало было Кастиниэля, который при каждой встрече заговаривал или о небесной школе, или о Виктории, так теперь еще и Селена будет ему все сплетни галактики в уши заливать? — Джентльмен, — отстраненно обронил сын Сатаны и перевел взгляд вниз — на призраков, которые начали собираться в толпу. — Ну-ка, стоп. Замолчи, Селена, — он резко перебил сестру, всматриваясь в призрачные души. — Сколько всего обитателей в Призрачном мире? — Я не занимаюсь переписью населения, — возмутилась дочь Сатаны, но тоже уставилась вниз. — Люцифер… А где? — она растерялась, в секунду забыв о ерничестве. Густонаселенный Призрачный мир готовился к прорыву границы…странно. Их было слишком мало для тех, кто всегда так рвался на свободу — складывалось впечатление, что большая часть призраков просто куда-то испарилась. — Мне тоже интересно, — Демон отвернулся от границы Призрачного мира, разворачиваясь лицом к космосу и прислушиваясь к другим дальним мирам. Закрыв глаза, он устремил взор в бесконечность галактики, ища призраков — у обитателей Призрачного мира не тот характер, чтобы отсиживаться дома, пока часть душ их мира готовится к мятежу. Поэтому вывод напрашивался сам собой — призраки нашли какой-то обходной путь. Путь, который скрыт от взора Ангелов и Демонов. — Люцифер? — Селена аккуратно тронула Демона за плечо, но тот отвел ее руку, немым жестом показывая, чтобы она не мешала. Громыхнул гром в одном из дальних миров. Где-то раздался треск рвущегося полотна границы — сын Сатаны, узнав, откуда идет звук, распахнул темно-алые глаза и резко обернулся к сестре. — Ты поведешь легионеров в этот бой, — он шустро схватил Селену за локоть. — Я займусь призраками в другом месте, — с этими словами он молниеносно испарился с места, мчась к цели. — Живо за ним! — рявкнула Селена, отправив часть легионеров вслед за братом. — Остальные остаются на позициях! *** — Значит, простила своего убийцу, — Мими аккуратно заплетала объемную и свободную косу подруге, сидящей перед зеркалом. На Небеса опустился сумрачный вечер, и на улице гремел праздник в честь «рубежа» — играла музыка, переливалась огнями школа, слышался смех и разговоры. — Не простила, а признала невиновным, — поправила Вики, застегивая на шее медальон убеждения, который решила использовать сегодня в качестве обычного украшения. — Ты слишком милосердна, — Мими закрепила последнюю прядку и посмотрела на отражение Вики. — И слишком красива, — демонесса звонко рассмеялась, и Вики, широко улыбнувшись, обернулась и поцеловала Мими в щечку. — Не красивее тебя, — Непризнанная аккуратно поправила заколку на волосах Мими. — Идем? — она поднялась с места, чтобы отправиться на праздник. — Постой, — демонесса остановила подругу, придирчиво ее рассматривая. — Чего-то не хватает, — она задумчиво почесала бровь. — Прическа кажется пустоватой. Сейчас я заколку какую-нибудь найду, — она кинулась к своей шкатулке. Идея в голове Непризнанной возникла спонтанно и показалась до боли очевидной и самой наилучшей. — Подожди, Мими, — Вики повернулась к зеркалу и, глубоко вдохнув, закрыла глаза. …» — Ты можешь даже покрыть свою кожу льдом. Он — твой, и ты можешь делать с ним всё, что тебе вздумается. Если хочешь, можешь баловаться и вплетать ледяные нити в волосы….» Волосы Вики стали ненавязчиво покрываться маленькими кристаллами льда, которые тут же замерцали в приглушенном свете комнаты — тренировки не проходили даром, и девушка была уверена, что тонкие ледяные нити, вплетенные в пряди, продержатся до конца праздника. Это же лёд. Её лёд. Мими завороженно наблюдала, как струящиеся ледяные кристаллы естественно ложатся на волосы подруги, переливаясь и волшебно сверкая — они выглядели, как россыпь бриллиантов, и мягко огибали волнистые изгибы уложенных волос. — Ты принцесса, Вики, — Мими рассмеялась очаровательным смехом. Непризнанная открыла глаза и довольно посмотрела на свое отражение — лёд действительно придавал ее образу магическое сияние, которое казалось самым естественным и родным на свете. — Теперь идем, — Вики схватила подругу за руку, и они поспешили на улицу, вливаясь в гущу праздника. — Леди, вы обворожительнее звезд, — рядом с Мими и Вики возник Дино, который приобнял девушек за плечи. — Готовы веселиться? — он по очереди посмотрел сначала на демонессу, а затем на подругу. — «Рубеж» мало располагает к веселью, но да, — Непризнанная изогнула губы в полуулыбке. — Давайте попробуем, — она искренне думала, что будет угнетенной после «рубежа», учитывая, кого ей пришлось судить, но почему-то в душе царило….волнение. И ожидание. — А теперь… — Фенцио вывалился на площадку с какими-то мешочками. — Конкурс! — объявил педагог и передал подошедшей к нему Алессандру часть мешочков. Ученики заулюлюкали, кто-то бодро хохотнул, а Вики, Мими и Дино широко заулыбались, переглянувшись. — Правила такие, — довольно-таки весело начал Ангел, но тут же ошарашенно осекся, подняв глаза к небу. Ученики недоуменно обернулись — грозовые тучи, клубясь свинцовыми облаками, отразили неизвестные серые вспышки и стали стремительно заполнять Небеса. Поднялся бешеный ветер, затихла праздничная музыка и яростно громыхнул гром — в следующую секунду сверкнули молнии, а затем раздался такой громкий треск рвущегося полотна, что все от неожиданности зажали уши ладонями. — Призраки…— одновременно выдохнули Мими, Вики и Дино, пораженно смотря, как гигантский рой призрачных душ несется к школе. Жесткий приказ Алессандры и крик Фенцио прозвучали одновременно: — Немедленно все в Эдем!