«Непризнанная. Хроники Небес»

…Мир Волн и Льда. Здесь привычно холодно. Но сейчас как будто холоднее, чем обычно. Вечер пропитан гробовой тишиной, а огромная звезда-светило на небосклоне мерцает слишком тускло. Все сковано. Нет движения. Все обитатели мира Волн и Льда стоят без малейшего шевеления. Волны не бьются о ледяные утесы. Не извергаются вулканы на земляных островах. Не переливаются кристаллы льда на деревьях. Затихли даже ароматы. Молчание. Мир Волн и Льда молчит. Это особое молчание. Необъяснимо особое. Ангелы. Демоны. Люцифер проходит сквозь плотную толпу, не задевая их — они не расступаются, но неведомым образом пропускают его вперед. Взгляд каждого существа устремлен в одну точку. Ледяной постамент. Цветы. Тонкие ткани. Их безумно много — невозможно разглядеть, кто покоится на постаменте. Демон недоуменно хмурится. Похороны. В духовных мирах не приняты церемонии прощания. Только в крайне редких случаях. Так почему же…? Он подходит ближе. Первым в глаза бросается меч — он лежит на ее ногах, а рукоять оружия накрывают аккуратно сложенные ладони. Взор темно-алых глаз перемещается по телу в серебряно-золотистом платье, скользит по выпрямленным длинным волосам и, наконец, замирает на лице, покрытому тонкой белой материей. Он неощутимым и окаменевшим жестом убирает ткань с ее лица, как на Земле поднимают вуаль невесты. — Виктория… Он безмолвно произносит ее имя одними губами. Он верит и не верит. И он не удивлен, как будто осознанно пришел сюда только для того, чтобы проститься. Он чувствует только пустоту и ничего более — она разъедает всё его существо, поглощая каждую клетку тела. Ему не больно. И не тяжело. Он знает, что такое «потеря», но не знает, что такое «скорбь». И сейчас, смотря на ее застывшие черты лица, он понимает, что ничего не испытывает, потому что предел достигнут — всё внутри выжжено дотла. Навсегда. Лучше бы было больно. Лучше бы было тяжело. «На черта мне эта вечность, в которой тебя нет и не будет ни в одном из миров?» Остается только призрачная надежда, и он знает, что она не оправдается. Но он все равно ждет. Смотрит на нее пытливым затухающим взглядом. Ждет, что ее ресницы дрогнут, и она откроет глаза. Ждет, что шевельнутся кончики ее пальцев. Ждет, что она сделает тихий вдох. Просто ждет. Минуту. Две. А может час. Или век. Но ничего не происходит. Мучительно долго ничего не происходит. Реальность не меняется, а время не разворачивается вспять. — Прощай, дочка… Эти глухие слова заставляют Демона обернуться. Ребекка и Кристофер стоят рядом, смотря на дочь — Высший Ангел не моргает, чтобы не уронить слезы, а ее супруг кажется каменным изваянием. Мими упорно сверлит взглядом лед под ногами, а Дино плотно сжимает губы, но едва дрожащий подбородок выдает его эмоции. Никто не плачет. Словно все застыли. Окаменели. Вмерзли в лёд. Постамент сдвигается с места и устремляется вдаль — он медленно и плавно скользит к краю ледяного обрыва, как вдруг это происходит. Осознание и принятие начинает обваливаться снежной лавиной, погребая под гнетом правды и реальности. Он не видит, как Мими дерганым движением вскидывает голову, и из ее глаз скатываются крупные соленые капли. Не видит, как Ребекка, наоборот, опускает голову, и ее материнские слезы опустошенной утраты падают и бьются прямо об лед. Всё начинает рушится, дробиться на куски, уничтожаться. Всё начинает терять значение. Но не в мире Волн и Льда, а внутри Демона. — Прощай, Вики… Тихий голос Каса раздается сбоку и позади от Люцифера, и Демон, наконец, неохотно сподвигается на то, чтобы обвести мимолетным взглядом толпу за своей спиной. Кастиниэль, Сцилла, Алессандра, Фенцио, Ксафан и даже Сатана с Лилит. И еще сотни Ангелов и Демонов. Постамент почти приближается к краю обрыва, и Ребекка поднимает дрожащую руку, одним движением плавно опуская его на волны. Она не смотрит на Демона, но обращается к нему, и он откуда-то знает, что ему нужно сделать. — Люцифер. Постамент замирает и вспыхивает огнем, и сын Сатаны физически ощущает, что это не только ее смерть. Но и его. Внутренние силы продолжают стремительно покидать тело: гаснет огонь внутри и растворяется в никуда демоническая кровь. Он смотрит, как ее бездыханное тело мирно покоится в неистовом пламени, а затем, так и не задетое огнем, постепенно начинает растворяться в небытие. Ледяная стихия извивается, навсегда покидая ее — она устремляется прочь и каплями застывает на деревьях в форме кристаллов-листьев, становясь частью этого мира. Ее мира. Обитатели мира Волн и Льда в почтении склоняют голову перед последней вспышкой — яркий всплеск света, и постамент пустеет. «Нет!» Кажется, этот отчаянный хрипло-сдавленный крик вырывается сразу у сотен Ангелов и Демонов, но на самом деле никто не произносит ни звука. — Не вини себя, — приглушенно произносит Кас, огорошенно смотря, как ледяной постамент исчезает в водных пучинах. — Она понимала. И все понимают. — Понимала что? — голос Люцифера насквозь пробивает его же дыхательные пути. Кас бросает на него тоскливый взор. — Что твоя жизнь ценнее ее жизни… — почти шепотом отвечает сын Всевышнего и тяжело вздыхает. — Никто тебя не винит, Люцифер. Все это понимают. «Что?» Лед начинает уходить из-под ног Демона. Он не готов это слышать. Он не готов это знать. И он совершенно точно знает, что не готов с этим жить. — Все мы однажды чем-то жертвуем, сын мой, — рядом с Демоном возникает Лилит. — Кто-то жертвует другими… — она на секунду прикрывает глаза и вновь их открывает. — Кто-то…собой, — владычица Ада в последний миг пронзает взглядом постамент, который окончательно скрывается под водой. А сознание Демона выжигает истина, так и не произнесенная его матерью: «Она отдала свою жизнь взамен твоей» …Его мощным ударом выбросило в реальность, и сын Сатаны резко распахнул глаза. Сон. Это всего лишь сон. Яркий, насыщенный, реалистичный, но всё же сон. Люцифер поспешно обернулся и тут же прерывисто выдохнул — спокойно спящая Вики глубоко и размеренно дышала, положив руку поверх тонкого покрывала. Демон бережно убрал упавшую прядь волос с ее лица, и Ангел сонно поерзала на подушке, слабо улыбнувшись, но так и не проснулась. Люцифер сел и покрутил головой, разминая шею — беспорядочные мысли не торопились покидать сознание, и в голове стоял гул сбивчивого сердцебиения и мертвенная тишина мира Волн и Льда. Демон досадливо поморщился, крайне недовольный собой. Еще не хватало — сидеть и думать о бредовом сне, придавать какое-то значение распаленному подсознанию, которое непослушно выдает невесть что. Но он думал. Слишком ярко. Слишком правдиво. Слишком пронизывающе. Картинки подернулись призрачным туманом в оборванных мыслях. Демон поднялся с постели и беззвучно сделал несколько шагов, оказавшись на широком балконе. Оперевшись руками на ограждение, он устремил колкий взгляд вдаль. Королевство Сна покрыто сумрачным и звездным вечером. Ангелы и Демоны, временно живущие в Парусе, спят и набираются сил перед новым днем. А сын Сатаны пытается погасить взбудораженное ощущение ржавых гвоздей под ребрами. …» — Тебя не так просто заставить испытывать страх, — Сатана криво улыбнулся, но его взгляд остался холодным. — Но она — твое уязвимое место…» Давнее воспоминание из тоннеля Фобоса вспыхнуло внезапно, но тут же растворилось невесомой дымкой. Демон, погруженный в свои мысли, не услышал, как на пороге за его спиной возникла Вики. — Люцифер? Ее тихий и обеспокоенный голос донесся как сквозь вату, но вытащил сумбурные мысли сына Сатаны из паутины. Девушка приблизилась к Демону, останавливаясь справа от него — ее мягкая ладонь легла на его плечо, и она попыталась развернуть его к себе, но он не шевельнулся. Вики искренне поразилась: всегда теплая кожа Демона словно покрылась льдом. Холодная и каменная. Крепкие мышцы, будто закованные в сталь, напряжены, а скулы на лице выступают острыми линиями. — Люцифер, — Вики приложила больше усилий, обращая внимание сына Сатаны на себя. — Посмотри на меня, — настойчиво проговорила Ангел. Он перевел на нее пронзительный взгляд темно-алых глаз, и девушка едва не отпрянула от неожиданности, но всё же осталась стоять на месте. Любой, кто знает Люцифера, сказал бы, что это Демон, которому никогда не бывает страшно. Ему не бывает больно. Не бывает трудно, грустно, одиноко или пусто. Все эти эмоциональные слабости совсем не про него. Он всегда сильный. В любых обстоятельствах. И прямо в эту минуту он впервые казался…нет, не задумчивым. Скорее, уязвленным. Подавленным. — Дурной сон? — тихо-тихо спросила Вики, крепче сжав его плечо. — Дурной век, — скупо ухмыльнулся Люцифер. Ангел нерешительно изогнула губы в улыбке, продолжая с серьезной тревогой вглядываться в черты лица Демона. Она понятия не имела, что такого увидел сын Сатаны, но точно знала, что может сгладить его тревоги. И просто быть рядом. — Я могу спеть колыбельную. Хочешь? — Вики надежно обвила его руками, щекой прижавшись к его предплечью. Сын Сатаны рассмеялся, и его тело стало расслабляться, а былое ощущение скованного льда начало стремительно таять. — Это угроза? Ты же отвратительно поёшь, Виктория, — скептично хмыкнул Демон, обняв ее двумя руками и уткнувшись губами в ее макушку. — О, неужели, — наигранно проворчала Вики, прислонившись щекой к его груди, где спокойно и ровно стучало демоническое сердце. — А ты отвратительно танцуешь, — она улыбнулась. — Что-то не припомню, чтобы ты возмущалась, — насмешливо изрек сын Сатаны. — А вот как прижималась и таяла — помню, — его беззвучный смех окончательно развеял ледяные оковы, и дышать стало значительно легче. Обоим. Демон отстранил девушку от себя и обхватил ее лицо ладонями, и Вики подняла на него глаза, в которые он вцепился пронзительным взглядом — такое немыслимое вторжение в душу, что оно буквально насаживает на кол каждую клетку, не позволяя шевелиться. Она пристально смотрела на него серыми лучистыми глазами, полными энергии и жизни. И стоило ей ласково улыбнуться, как он притянул ее к себе, бегло поцеловал в губы и крепко-накрепко обнял, прижав к себе и закрыв ее от всего мира. От всех миров.

***

— Последний поток учеников готов к выпуску, но в нынешних условиях проведение испытания в… — Проведите его в Эдеме. — Может, стоит назначить другую дату? — Нет причин отклоняться от графика. — Но Виктория… — Нет. Совещание тренеров, педагогов и наставников с главой легионерской академии Рая проходило в обычном рабочем режиме. Жизнь в целом двигалась по накатанной дороге — какие бы события не происходили, работа Ангелов и Демонов не ставилась на паузу и продолжалась в штатном режиме с учетом определенных поправок. — В академии есть добровольцы, которые хотят досрочно вступить в легион, — Ариэль покрутила в пальцах перо, анализирующе рассматривая лист бумаги перед собой. — Из огня да в полымя, — Вики саркастически изогнула одну бровь. — Список? — она вытянула руку, и Ариэль передала ей бумагу. — Лазарет оставил рабочие места для наших стажеров? — мимолетный взгляд Ангела скользнул к Энди. — Кристофер выделил 10 мест, — Ангел разворошил свои документы, выискивая нужный. — Больше никак, — он развел в воздухе руками, и Вики кивнула, продолжая делать пометки в бумаге, которую ей отдала Ариэль. — Эти кандидатуры досрочников на утверждение Сцилле, — Ангел постучала по галочкам напротив имен в списке. — Остальным пока что отказ. Рутинная работа продолжалась еще некоторое время, но вскоре все разошлись по своим делам. Вики не успела подняться с места, как в дверном проеме возникла голова Дино. — Тук-тук, — друг широко улыбнулся, выцепив взглядом Ангела. — Занята? — Заходи, — Вики приглашающе махнула рукой. — Слышала новость? — Ангел с энтузиазмом ворвался в кабинет и плюхнулся на стул. — Мими сказала, что Бальтазар скандал учинил в Аду после вашей разведки в мире Тишины и Покоя. — Стареешь. Этой новости уже несколько дней, — Вики насмешливо фыркнула. — Если дословно: «Моим честным именем воспользовались какие-то гады! Ничего я этому миру не давал», — она закатила глаза. — И что думаешь? Врет? — Дино деловито закинул ногу на ногу, облокотившись на стол. — Сомневаюсь, потому что… Договорить девушка не успела: дверь снова приоткрылась, и на пороге возник Фенцио. Дино цокнул, оставшись недовольным прерыванием беседы, и повернулся к отцу. — Дня доброго, — Ангел ступил внутрь кабинета. — Вики, у тебя есть коробки? — Фенцио важно упер руки в бока. Брови Вики поползли вверх. Дино многозначительно кашлянул, замаскировав смех. — Коробки? — Ангел на секунду растерялась, недоуменно взирая на Фенцио. — Какие коробки? — Любые, — Ангел руками в воздухе обрисовал прямоугольник. — Мне для книг надо. — Ты переезжаешь? — Вики начала расплываться в улыбке, покосившись на Дино. Друг в ответ лишь красноречиво хихикнул. — Ага. Временно, — Фенцио активно закивал головой. — В Парус. Вам же там без меня скучно, — напыщенно отозвался Ангел. — Сидите там серьезные. Без игр. Без развлечений, — шутливо проговорил он. — Ксафан, кстати, тоже уже пожитки туда тащит. — И вы решили растрясти легион накануне «бури»? — хмыкнула Вики, оперевшись рукой на стол. — А как же, — Фенцио театрально взмахнул руками. — Так что? Дашь коробки? — он вернулся к изначальной цели своего визита. — У меня нет коробок, Фенцио, — Вики отрицательно покачала головой, не переставая улыбаться. — Ну вообще, — Ангел разочарованно топнул ногой и направился к выходу, бубня и сетуя. — Что это за Рай, где ни у кого коробок нет. Мне что, вручную книги перетаскивать? Ни коробок. Ни тележек, — он захлопнул за собой дверь, но его ворчание продолжало разноситься по коридору. — О, Ребекка! Подожди! — Фенцио повысил голос. — Есть коробки? — Коробки? — недоуменно протянула Ребекка. — Нет. — Ты Высший Ангел или кто? — расстроенно воскликнул Фенцио. — Ладно. А пакет? — Фенцио, ты не заболел? — голос матери Вики за дверью зазвучал то ли обеспокоенно, то ли весело. — Зачем тебе пакет? — На голову надеть хочу, — легкомысленно съязвил Фенцио. Дино и Вики расхохотались, перестав прислушиваться к разговору родителей за дверью. Не успел Ангел продолжить разговор, как дверь снова открылась, и теперь на пороге нарисовался Рафаил. Дино протяжно и со свистом выдохнул: ему опять помешали. — Пчёлка, привет, — сын Всевышнего приветливо махнул рукой. — Кас не у тебя? — Нет. Но могу предложить Дино, — Вики подбородком указала на друга, которому Рафаил уже приветственно пожимал руку, пройдя внутрь. — И нет, я его сегодня не видела, — она предвосхитила следующий вопрос Рафа. — Я тоже не видел, — Дино пожал плечами, когда вопросительный взгляд Рафаила перескочил на него. — А что случилось? — Его Сцилла на рассвете отправила на сапфировую планету, — сын Всевышнего почесал бровь. — Где одно из бывших хранилищ, — уточнил Ангел, и Вики с Дино кивнули. — Там разведка нашла посторонние печати. Вот он пошел их считывать. — Так. И? — хором отозвались Ангелы, ожидая продолжения. — Его Сцилла со всеми фонарями ищет, — Рафаил плюхнулся на стул рядом с Дино, вытянув ноги. — Мы подумали, что он мог расшифровки считать или на свитки перенести и к тебе прийти. — Печати редкие какие-то? — проницательно предположила Вики. — Разведка считает, что ситангельские, — Раф качнулся на стуле. — Но ты ж знаешь, среди разведчиков лингвистов нет, так что они могли и ошиб… — Вики, здравствуй, — в помещение без стука вошла Сцилла, и Дино подпер подбородок рукой, тяжело вздохнув. — Кастиниэля не видела? — главнокомандующая остановилась сбоку от стола, не смотря на Рафа и Дино. — Только что спрашивал, — Рафаил поднял руку вверх, как на уроке. — Не видела она его. И Дино не видел. — Почему меня с Касом не отправили? — спохватилась дочь Высшего Ангела. — Мы же вместе с ним ситангельские печати изучали. — Ты в группе, которая к Ловцу сегодня идет, — значительно весомой интонацией напомнила Сцилла. — А вы оба тут что забыли? — она повернулась к Ангелам. — У вас дел нет? — она осуждающе сверкнула глазами. Раф с Дино стрелой вскочили со своих мест и шустро отрапортовали: — Я брата искал. — Я новости передавал. Сцилла прищурилась, по очереди смотря то на одного легионера, то на второго. — Я схожу на сапфировую планету. Вдвоем мы с ним быстрее управимся, — Вики схватила длинный светлый пиджак со спинки стула. — Надо было сразу нас обоих отправлять. — Ловец, — вновь напомнила Сцилла. — Я успею вернуться до отправки группы, — дочь Высшего Ангела вежливо улыбнулась. Главнокомандующая оценивающе глянула на Вики, а затем, на секунду задумавшись, все-таки кивнула.

***

Мост из светлых камней и текущей лавы с одной стороны. Мост из темных камней и прозрачной воды — с другой. По одному мосту идет группа из 6 Демонов. По другому — группа из 6 Ангелов. Пути разные, но пункт назначения один. Цель: хижина Ловца. Если бы Ангелов и Демонов спросили: «Кто такой Ловец?», они бы дали разнообразные ответы. Одни бы сказали, что он главный торгаш Вселенной. Другие назвали бы его искусным коллекционером и историком. Третьи нарекли бы его провидцем, предсказателем. Четвертые — сверхразумом и знахарем. Ловец — неопределенное существо. Также, как и часовщика, его нельзя было отнести к какому-то виду или расе. Правда, в отличие от того же часовщика, он хотя бы общался со своими посетителями. А еще он никогда не работал бесплатно. Вот за это Ангелы и Демоны его и уважали, и опасались, и презирали, и обожали. У Ловца имелось множество редких и уникальных вещиц, и одна из них понадобилась легионам. Но Ловец, как говорилось, никогда не отдал бы ее просто так. И никто не знал, какую цену в этот раз назначит Ловец. Он способен был заломить такую стоимость, что гостям пришлось бы убраться вон несолоно хлебавши. — Справа, — предупредил Люцифер. И действительно — ловушка из кольев выстрелила справа, и Демоны увернулись. Мими укоризненно скрипнула зубами. Вот и еще одна особенность места жительства Ловца — пути к его дому не так уж безобидны и просты. Добраться к Ловцу порой крайне тяжело из-за разнообразия дорог. Ловец свою хижину ограждал то стенами, то глубокими рвами, то болотными топями с адско-райскими огнем и светом. В этот раз Ангелам и Демонам повезло: мост с ловушками — это самое легкое препятствие. — Может, пролетим этот мост? — предложил кто-то. — Точно. Но еще проще было просто позвать Ловца на пикник, — съехидничала Мими. — Ножками, ребят, — демонесса аккуратно отклонилась, огибая вулканический камень. И Демоны, и Ангелы двигались с противоположных сторон осторожно, плавно, крадучись — они цепко вслушивались в каждый шорох и бдительно следили за малейшим шевелением лавы и воды, чтобы не угодить в одну из ловушек. Наконец, обе группы сошли с мостов, успешно миновав ловушки, и оказались перед винтовой деревянной лестницей, ведущей к многоуровневой хижине Ловца. Сплетенная из коряг и камней, она надежно опоясывала ствол древа и переливалась разными минералами. Сын Сатаны, увидев группу Ангелов, хмуро сдвинул брови к переносице. Среди них не было Виктории и Кастиниэля, заявленных изначально на эту вылазку. — Где… — А где Вики и Кас? — подхватила Мими, перебив Демона. — У нас перетасовка. Кас еще на рассвете ушел на другое задание, — спокойно ответил Рафаил. — А Вики… В общем, она отправилась за ним. Люцифер, вздернув бровь, почти незаметно кивнул, практически не изменившись в лице. В принципе, ничего страшного не случилось — подумаешь, изменили состав «экспедиции». Не беда. В этой ситуации нет какого-то строго регламента или обязательства. Но ему это почему-то жутко не понравилось. Объяснить логически такое недовольство невозможно. Не понравилось, и всё тут. — Ты выглядишь недовольным, — Ариэль просканировала внимательным взглядом Люцифера. Мими и Дино улыбнулись уголком губ, мимолетно переглянувшись. — Без Каса как-то пусто на душе и солнце бледнее светит, — холодно обронил сын Сатаны. Мими беззвучно хихикнула, поджав губы. Дино широко усмехнулся. Ариэль и Рафаил издали короткий смешок. — Идем, — Дино указал на лестницу, и обе группы стали подниматься вверх, направляясь к хижине. — Ситангельские печати нашли в бывшем хранилище, — Ангел тихо заговорил, поравнявшись с сыном Сатаны. — Вики и Кас их как-то вместе изучали. Люцифер с саркастично-отстраненным выражением лица: «Неплохо» снова кивнул, но ничего не ответил. Чувство «Мне это не нравится» только усилилось и начало прогрызать дыру внутри — Демон интуитивно напрягся, нутром начиная ощущать неладное. — По-моему, ты сейчас еще хуже сделал, — идущая рядом Мими прыснула от смеха. — Почему это? Я же, наоборот, объясняю, — вполголоса проговорил Дино. — Я не спрашивал, — процедил Люцифер, начиная злиться невесть от чего. Вот, черт, да что с ним сегодня такое?! Что за выбивание пробок сознания по пустякам?! Он Демон, в конце концов, или пернатая истеричка?! Сын Сатаны тряхнул головой, сосредотачиваясь. И как раз вовремя. Обе группы вошли в хижину, и несколько Ангелов и Демонов тут же ударились головой о какие-то склянки, свисающие с потолка. Рафаил и Люцифер переглянулись и первыми сделали синхронный шаг вперед, останавливаясь в центре заставленного полками и стеллажами помещения, где витал запах бумаги и металла. — Здравствуй, Ловец, — острый взгляд Демона замер на высокой спинке кресла, в котором качался хозяин хижины. — Ну, здравствуй, Люцифер, — Ловец крутанулся в кресле, повернувшись лицом к посетителям. — Здравствуй, Рафаил, — взгляд его желтых глаз метнулся к сыну Всевышнего. — Приветствую, — Раф вежливо кивнул. Ловец бегло осмотрел остальных Ангелов и Демонов, явившихся к нему, и придвинулся к столу. Он взял несколько склянок, которые тут же стал заполнять какими-то жидкостями из графина и сушеными листьями. Ангелы и Демоны покорно выжидали, наблюдая за ним — его сухие и тонкие руки с 17 пальцами ловко парили над столом, цепко хватая предметы; зоркие желтые глаза иногда оценивающе сужались; скрученные в колтуны янтарные волосы частично закрывали лицо, когда он наклонялся; синие губы кривились в мирной усмешке. — Угощайтесь, — Ловец, наконец, поставил бутылку и стопки перед гостями. — И можете изложить цель визита, — он расслабленно отклонился на спинку кресла. Никто не пошевелился. Со стороны Ловца слово: «Угощайтесь» сейчас являлось совсем не предложением, а требованием, обязательным к выполнению. Сын Сатаны приблизился и налил из бутылки в стопку бирюзовую жидкость, которую залпом выпил. Отвратительное пойло, однако. Раф стал следующим, а за ним уже подтянулись и остальные гости. Ловец прикрыл глаза, подняв руку — истинные и даже самые глубинные эмоции Ангелов и Демонов стали для него открытой книгой. — Что ж, вижу, вы пожаловали с миром, — Ловец убрал бутылку, убедившись, что гости пришли без враждебных умыслов. — Я готов выслушать ваше предложение. — Нам нужна точка схождения, — Рафаил озвучил цель их визита, не размениваясь на благочестивые поклоны и чрезмерную учтивость. Ловец хмыкнул. — Есть такая вещица, — Ловец деловито постучал пальцами по столу. — Что взамен? — Назови цену, — сухо отозвался Люцифер. Ловец отчужденно поднялся с места. Прошелся по помещению, сцепив руки за спиной. Остановился около каждого Ангела и Демона, заглядывая им в лицо. Обошел Люцифера и Рафаила по часовой стрелке. И встал прямо напротив сына Всевышнего и сына Сатаны. — В основном, дипломаты, — он бросил мимолетный взор за спину Ангела и Демона. — Неплохая компания. Цена… — его бровь изогнулась причудливым образом. — Эликсир бытия. — Согласны, — поспешно выпалила Ариэль, шустро хватая удачу за хвост, пока Ловец не передумал. Ангелы и Демоны спрятали улыбку, решив, что Ловец продешевил — эликсир бытия хоть и редкая вещь, но не единственная в своем роде, и за 52 года военного положения таких эликсиров сделано пусть и не в массовом, но достаточном количестве. — Не тебе это решать, Ариэль, — Ловец хитро сощурил глаза. — Один, — он указал пальцем на Люцифера. — Два, — теперь он ткнул в сторону Мими. — Три, — его рука переместилась в направлении Дино. — Где четвертая? — он вопросительно наклонил голову. Люцифер, Мими и Дино остолбенели, перестав моргать и, вроде, даже дышать. Тут и гадать не надо, чтобы понять, что четвертая — это Виктория. — Четвертая? — недоуменно нахмурился Рафаил. — Ее сегодня нет с нами, — сын Сатаны не отводил пронзительно-режущего взгляда от Ловца. — Тебе нужен тот эликсир, который принадлежит нам? — он на секунду сжал и разжал кулак. — Верно, — Ловец широко улыбнулся, обнажив острые зубы. — Какая разница? Эликсир бытия — он и есть эликсир бытия, неважно кому он принадлежит, — шепнул кто-то из Демонов. — Конечно. Вы же неучи, ничего не смыслящие в энергетике владения вещью и тайных свойствах эликсиров, — Ловец вернулся в свое кресло. — Эликсир бытия, принадлежащий вашей четверке, и вы получите точку схождения, — он радушно повел плечом. Ощущение «Мне это не нравится» стремительно набирало обороты. Ангелы и Демоны покосились на Мими, Дино и Люцифера, которые хранили гробовое молчание. Казалось бы — что тут торговаться, отдайте эликсир и дело с концом. Но Ловец никогда не стал бы требовать в обмен на такую значимую вещь, как точка схождения, какую-то заурядность. Все это понимали. А Люцифер предельно ярко осознавал, что где-то здесь горит подвох. »…— Все мы однажды чем-то жертвуем, сын мой. Кто-то жертвует другими. Кто-то…собой…», — слова Лилит из ночного сновидения вырвались наружу, и Люцифер скрипнул зубами, искривив губы. — Люцифер, — шепотом позвал Рафаил. — Эликсиров полно. Отдайте ему свой. — Мы не станем принимать это решение без Вики, — просвистел тихо Дино. Ангелу происходящее нравилось все меньше и меньше. Помрачневшей Мими тоже. Но спорить с Ловцом не решались — велика вероятность, что тогда сделка не состоится вообще ни на каких условиях. — Точка схождения нам сейчас нужнее, ребят, — резонно отметила Ариэль, и она была права на все миллион процентов. Сын Сатаны упорно хранил молчание. Конечно, разумно согласиться с ценой — это даже не обсуждается. Но внутренний голос вопил во все горло — если они отдадут эликсир бытия Ловцу, то неизбежно настанет час более роковой расплаты. Да, это нелогично. Но чутье топало ногами и категорически запрещало заключать эту сделку. — Назови другую цену, — Люцифер упёр твердый взгляд в Ловца, и тот усмехнулся. Отрицательно качнул головой. — Черт бы тебя… — Демон раздраженно отвернулся, сразу же наткнувшись на лица Мими и Дино. — Я чую подвох, — одними губами произнес Ангел. — У меня ощущение, что нам руки выкручивают, — хриплым шепотом выдала Мими. — Да вы с ума сошли, — вполголоса процедил кто-то из Ангелов. — Если у нас не будет точки схождения, то потери во время финальной волны возрастут во сто крат. — Не ищите подвоха. Я не враг вам, — Ловец смотрел прямо на Мими, Дино и Люцифера. — Впрочем, четвертой из вас здесь нет, так что договор всё равно не будет заключен сегодня. — Что?! — воскликнула Ариэль, и Раф недовольно зыркнул на сестру, молча приказывая ей молчать. — Если бы она присутствовала, то развеяла бы ваши сомнения и страхи, и мы мирно заключили бы договор, выгодный и для вас, и для меня. А так… Придется заплатить проценты, — Ловец поднес к горящему пламени свечи какую-то иглу. — Откуда нам было знать, кого ты хочешь тут видеть, — огрызнулась Мими, не выдержав. — Ниоткуда. Но трое из вас здесь, — Ловец лукаво ухмыльнулся. — Приходите завтра. Вчетвером. Я буду ждать. Ловец указал ладонью на выход, демонстрируя, что разговор окончен. Люцифер стремительно вышел первым, и за ним мгновенно последовали Мими и Дино. Когда за последним гостем захлопнулась дверь, из-под стола вылезла… «кошка»: шарообразное и пушистое розово-золотистое существо с шестью кривыми лапами и короткими крыльями. Ловец ласково погладил питомца на загривку, и «кошка» образовала лапкой льдинку.

***

— Если коротко, это не ситангельские печати, — раздраженные Кас и Вики плюхнули на стол главнокомандующей стопку бумаг. Сцилла подняла на них холодный взгляд. — А если не коротко? — голос Ангела резанул воздух. — А если не коротко, то наше бывшее и ныне пустующее хранилище использовали для своих целей те, кто затеял всю эту веселуху, — гневно рявкнул Кастиниэль. — И когда мы, черт пойми каким чудом, заметили маскирующие камни, то уничтожили их, после чего вылезли другие печати, — он ткнул пальцем в стопку бумаг. — И хранилища больше нет, — дополнила Вики мрачно. — Оно разрушилось. Те из печатей, что мы запомнили, здесь, — она тоже ткнула в перерисованные печати. Сцилла перелистнула пару бумаг и вдруг заулыбалась. Посмотрела на недовольных и хмурых легионеров и беззвучно рассмеялась. — Это демонические печати, — главнокомандующая просмотрела еще несколько листов. — Вы сорвали маскировку, и вам открылись демонические печати, которые ставятся на тайные проходы. Так чем же вы недовольны? — Сцилла улыбнулась так широко, что показалось, словно она сейчас взлетит от радости. Вики и Кас подпрыгнули на месте от неожиданности. Они думали, что всё провалили: не сохранили хранилище, из-за которого пропустили визит к Ловцу, да еще и умудрились проворонить часть расшифровок. — Эта информация будет засекречена. Ни с кем ее не обсуждать: ни с семьей, ни с друзьями, ни с легионом, — посуровела Сцилла, меняя тон на более строгий. — А за детальной расшифровкой этих печатей на древнем демоническом языке — к Люциферу. — К Люциферу? Может, лучше к Аластору? — засомневался Кастиниэль. — Кас, — в голосе Вики скользнул упрек, и она бросила острый взгляд в сторону Ангела. — К Люциферу, — подтвердила Сцилла. — Ступайте, — она махнула рукой, и оба Ангела, прихватив бумаги, бросились прочь, но на выходе Вики перехватил Дино, который с остальными Ангелами направлялся к Сцилле после визита к Ловцу. — Нам надо поговорить, — Ангел схватил мчащуюся Вики за локоть. — Срочно? — После доклада Сцилле, — Дино покосился на кабинет главнокомандующей. — Хорошо, — Вики улыбнулась другу. — Я буду у Люцифера. Дино неопределенно мотнул головой, как будто хотел еще что-то сказать. Или предупредить. Но промолчал и сухо кивнул, скрывшись у Сциллы. Ангел недоуменно нахмурилась, насторожившись и замерев — уж больно мрачным выглядел Дино. — Вики! — голос Каса требовательно позвал ее с лестничного пролета, и девушка тряхнула головой, шустро взлетая по ступенькам. В кабинет Люцифера они ворвались без стука и резко остановились: Демон сидел на диване, облокотившись на согнутые колени и сверля взглядом огонь в камине. Мими, расположившаяся рядом, что-то тихо и убедительно говорила, а на грохот двери резко обернулась с каменно-отстраненным выражением лица. — Я вас оставлю, — демонессу даже просить не пришлось. Она встала и быстрым шагом покинула помещение, оставив Ангелов стоять в непонимании. — Люцифер, у нас важная и секретная информация, — Кастиниэль постарался не обращать внимания на настроение Демонов. Сын Сатаны, отставив бокал с янтарной жидкостью, поднялся и подошел к своему столу, указывая на свободные кресла. Ни на Каса, ни на Вики он не смотрел. Девушка напряглась еще сильнее — да что произошло-то?! — Вещай, — его голос был похож на многовековую выгоревшую пустыню. И голос этот ничего хорошего не предвещал. Атмосфера нагнеталась и густела, и Вики физически это ощущала — к столу сына Сатаны она приблизилась осторожно и медленно. — Мы были в бывшем хранилище. Его использовали для своих целей зачинщики. Мы с Вики заметили маскирующие камни и уничтожили их, а потом нам открылись демонические печати, которые ставятся на тайные проходы, — протараторил Кас, положив перед Демоном бумаги. — Надо расшифровать. — Молодцы, — отстраненно и безэмоционально похвалил Люцифер, беря один из листков в руки. Вики и Кас переглянулись. — Ты расшифруешь? — уточнил сын Всевышнего. — Расшифрую. Это всё? — Демон стал пересчитывать бумажные листы, не поднимая взгляд на Ангелов. — Нет. Вот ещё, — Кастиниэль попытался взять из рук Вики еще бумаги, но она так хватко их держала, что Ангелу пришлось буквально выдирать их из заледеневших пальцев девушки. Дочь Высшего Ангела не отрывала взора от Люцифера, сосредоточенно разглядывая его. — Хорошо. Повисла гнетущая тишина, которую нарушал только треск камина и звук перелистывания бумаг. Вики сложила руки на груди, зябко поежившись. Кас сдвинул брови к переносице. — Как прошел визит к Ловцу? Вопрос сына Всевышнего повис в воздухе. Демон поднял на него глаза, в которых полыхал спектр самых темных эмоций, от неожиданности которых лицо Ангела вытянулось. — В следующий раз бери с собой няньку, чтобы никому не пришлось за тобой бегать. Не сказал — отрезал тупым мучительным лезвием. На лице сына Сатаны — истинная и ярая ненависть. Ко всему и всем. Показалось, что он ненавидит Ловца и его условия. Ненавидит всю эту «бурю». Ненавидит Ангелов и Демонов. Ненавидит зачинщиков. Ненавидит каждый уголок кабинета, Ад, Рай, миры. Ненавидит себя. Ненавидит Каса и Вики, хотя их не за что ненавидеть. Никто не знал, что потребует Ловец. Но это не мешало Демону ненавидеть. Неразумно, но честно и от всего сердца ненавидеть. … « — Если бы она присутствовала, то развеяла бы ваши сомнения и страхи, и мы мирно заключили бы договор, выгодный и для вас, и для меня. А так… Придется заплатить проценты…» И черт его знает, какие проценты попросит Ловец. Что еще придет в его торговую голову. — Я никого не просил за мной бегать, — Кас уловил злобу сына Сатаны, и его черты лица стали жестче. — Это не отменяет того факта, что за твоей задницей пришлось идти, — обронил Демон. — Люцифер… — Вики аккуратно ступила вперед, понимая, что стоит прояснить ситуацию. — Это не вина Каса. Я сама вызвалась, потому что… — Потому что разбираешься в ситангельских печатях? — взгляд Люцифера, пропитанный ненавистью, переместился на Ангела. — В Раю два специалиста по лингвистике? Или вылазка к Ловцу считается мероприятием, недостойным внимания главы легионерской академии? — он зло ухмыльнулся. Вики негодующе поджала губы, начиная закипать. Общение в подобном тоне откровенно не строилось, да и строить диалог в подобном ключе вообще не стоило. Любые аргументы сейчас не сработали бы, потому что ярость перебивала любые логичные доводы. — Она думала, что успеет вернуться, — теперь Кастиниэль заступился за Вики. — Она вообще не должна была за тобой идти! — рявкнул Демон, сорвавшись и треснув по столу — предметы подлетели на месте, а Ангелы вздрогнули. — Твое присутствие, Виктория, требовалось у Ловца, — Люцифер взбешенно обратился к замершей Вики. — А теперь он потребует «проценты», — он скривился, одними глазами царапая все внутри Ангела. Кастиниэль и Вики оторопели, потеряв дар речи. Вся злоба Демона не из-за них. Из-за Ловца. Но какую цену назначил Ловец, что это так взбесило сына Сатаны? — Люцифер, — Вики первой пришла в себя. — Этого же никто не мог знать. Послушай… Я не знаю, что попросил Ловец, но мы что-нибудь придумаем, если цена слишком высока, — убедительно проговорила Ангел. Вот только для стороннего наблюдателя цена-то низка — даже Аластор, выслушавший отчет о визите к Ловцу, посчитал, что стоимость занижена. Но сыну Сатаны она до сих пор внутренне казалась заоблачной. И он не хотел ее платить. Совсем. — За точку схождения мы заплатим любую цену, — встрял Кас. Демон шумно выдохнул. Сжал и разжал кулаки. И обворожительно улыбнулся, как самый всепрощающий король. — Вон. Кастиниэль укоризненно покачал головой и направился к выходу. Толку говорить с сыном Сатаны, пока он пребывает в столь дурном настроении. Вики осталась, и когда дверь за Ангелом закрылась, она подступила к окаменевшему Демону. — Люцифер… — Оба. Его жесткое уточнение и потемневшие темно-алые глаза заставили Вики неуютно подернуть плечами. Несколько секунд она настойчиво смотрела на Люцифера, а затем, чинно выпрямившись, сухо и даже по-легионерски наклонила голову в скупом и неодобрительном почтении. — Как вам угодно.

***

Ночь. Парус. Кабинет Сциллы. — Ерундовая цена, но Люцифер упрямится. И злится, — задумчиво протянул Аластор. — А причин не называет. Да мне кажется, у него даже нет логичных аргументов. — Интуиция? — предположила Сцилла. — Интуиция — это ведь не чушь. — Или паранойя. Будет так продолжать, вылетит со своего поста, — Демон раздраженно раздул ноздри. — Что это за командир легиона, который какие-то личные мотивы ставит превыше военной службы и долга. — Не кипятись, Аластор, — успокаивающе произнесла Сцилла, оперевшись рукой на оконную раму. — Дай ему время. Мне кажется, что он злится, потому что… — Что? — Боится, — неуверенно проговорила Ангел. — Просто сам, возможно, этого не осознает. — Это же Люцифер. Он может быть, кем угодно, но он не трус, Сцилла, — надменно фыркнул Демон. — И никогда ничего не боится. Нет, тут что-то другое. — Все чего-то боятся, Аластор, — главнокомандующая покачала головой. — У всех есть уязвимые места. И в этой ситуации нужно понимать, что есть вещи важнее страха.

***

Глубокая ночь. Парус. Комната Вики. Теперь она знала назначенную Ловцом цену. Мими и Дино всё ей рассказали. Но, в отличие от друзей, Ангел не испытывала тревоги. Она ни разу не видела Ловца, но почему-то ему верила. Почему-то у нее не было ощущения «выкручивания рук», о котором говорила Мими. Не было ощущения подвоха, о котором красноречиво излагал Дино. Зато было определенное понимание. И горький тлеющий осадок после разговора с Люцифером. Злость давно испарилась, и теперь Вики сидела в кресле, забравшись в него с ногами, и тускло смотрела на ночное царство Сна. Мысли крутились вихрем — оборванные и цепкие, разумные и безумные, светлые и темные. Не сразу она заметила, что ее щеки похолодели от солёной влаги. Этот факт ее дико удивил. Она и не думала плакать — как будто она злого Люцифера никогда не видела. Не школьница же, чтобы так расстраиваться из-за вспышки его ненависти. И всё-таки эта ненависть прожигала в ней дыру. Она знала, что эта злость не направлена на нее. И всё равно ей эти демонические глаза, этот холодный и острый голос ребра царапали. …» — Вон. — Люцифер… — Оба…» Вики закрыла лицо руками, уткнувшись лбом в коленки, как дитя. Ну вот зачем она вспоминает? Зачем прокручивает в голове? Что за ребяческий мазохизм? Она совсем не хочет это вспоминать. Даже думать об этом не хочет. Тихонько и рвано выдохнув, она поднялась и направилась к кровати. Стук в дверь застал ее, когда она разложила постель и взбила не одну подушку. Две. Она не ждала его. Она не хотела его сейчас видеть. Или всё-таки ждала? Или всё-таки хотела видеть? Она не стала торопиться открывать. Какое-то время стояла в онемении, рассматривая то одну подушку, то вторую. …» — Ты у двери дежуришь?! — громко ляпнула Вики, чуть не выронив подушку. — Ты топаешь по коридору, как пингвин, — Люцифер ехидно усмехнулся. — Я так понимаю, ты ночуешь у меня, — его горящий взгляд опустился на подушку, и Демон оперся на дверной косяк…» Давнее-давнее воспоминание заставило ее слабо улыбнуться, и она подошла к двери, тихонько открывая ее. Демон опирался рукой на дверной косяк, а когда она открыла, поднял на нее глаза. Вики прислонилась виском к створке, неотрывно смотря на него. Люцифер убрал руку и повернулся, спиной и затылком оперевшись на стену и смотря в пустоту коридора. Вики заняла аналогичную позу по другую сторону от входа, но она взирала на пустоту собственной комнаты. — Я злюсь, — вполголоса и глухо оповестил Демон, убрав руки в карман брюк. — Я расстроена, — также тихо призналась Ангел, обхватив свои плечи руками. Несколько секунд царило молчание и оглушительная тишина. Ровно до тех пор, пока пропасть морального огромного рва не стала стягиваться до дверного проёма. — Сколько подушек поправила? — Две. Вики и Люцифер переглянулись, и на их лицах возникла грустная и усталая улыбка. Ангел оттолкнула створку двери, шире распахивая ее, и отошла от стены. Демон неспешно и безмолвно прошел внутрь. Не перебросившись более ни одним словом, оба отправились спать, отвернувшись друг от друга и какое-то время молчаливо разглядывая одну неопределенную точку в темноте. Однако мирный сон пришел только после того, как рука Демона легла на талию Ангела, а она уткнулась носиком в его плечо. «Потому что если вы злы… И даже если вы обижены, подавлены или недовольны. Единственное, что вы должны сделать в такой момент — это быть рядом. Потому что неизвестно, что будет завтра».