Непризнанная. Знакомство. — 𝑈𝑃𝐷
27 января 2026 г., 22:00
***
Вики, чуть ли не по макушку нагруженная книгами и свитками, толкнула плечом массивную дверь. Не удосужившись осмотреться, она сразу плюхнула всю кипу макулатуры в кресло у входа. И, ворча, выпрямилась, растирая поясницу: — Не успела умереть, как сразу чуть не надорвалась. За спиной прозвучал мелодичный смех. Вики обернулась. У столика с трёхстворчатым зеркалом сидела миниатюрная девушка: судя по чёрной одежде и таким же чёрным крыльям, — Демон. Однако от других Демонов, которых Непризнанная мельком видела в холле, её отличало совершенно не демоническое выражение лица. Миловидные черты, задорные большие глаза, весёлая улыбка, и непосредственность в жестах и мимике. — Привет, — демонесса энергично поднялась на ноги. — Я Мими. Дочь Маммона. Неизвестно, должно ли словосочетание «дочь Маммона» впечатлять или пугать, но произнесла она это без намёка на высокомерие и нагнетание. Примерно так, как люди на Земле называют свою фамилию. — И моя соседка, — дополнила Вики. — Что для меня сейчас важнее, чем твоя родословная. Сказала это и притихла. Можно ли так говорить с Демонами? Или им и Ангелам тут кланяться положено? Увы, Мисселина на вводном уроке об этом не говорила, а Вики забыла уточнить. Но Демонов, наверное, положено бояться? Или как тут всё заведено? Не поспешно ли её лёгкое дерзновение о родословной? Но Мими ни капли не удивилась и не разозлилась. Напротив — непринуждённо рассмеялась и протянула руку. — Да, и твоя соседка. — И с хитрецой добавила: — И мне, кстати, тоже начхать на твою родословную, и чья ты там дочь. — Да ничья, — Вики пожала: и плечом, и ладонь Мими. — Обычная новоприбывшая Непризнанная. — Но имя у тебя хотя бы есть? — Вики. Демонесса, улыбнувшись, кивнула. Когда девушки расцепили руки, Мими указала на что-то за спиной Вики. — Твоя кровать у стены, на место у окна даже не рассчитывай, — предупредила Мими. Она сдвинула брови к переносице, постаравшись придать себе более грозный вид, но это выглядело так мило в её исполнении, что Вики в ответ только улыбнулась. — Оба шкафа заняты мной, но, так и быть, я освобожу один для твоих шмоток. — Мне, скорее, нужны книжные полки, — протянула Вики. Книг ей выдали навалом, а вот личных вещей не было совсем. И только сейчас это озадачило Непризнанную. — Эммм… Мими? — Вики с досадой почесала бровь. — А тут есть магазин или что-то вроде того? У меня совсем нет личных вещей: даже банально зубной щетки и полотенца. И потом, я же не могу ходить в этом всю оставшуюся вечность, — она указала на ту одежду, что была на ней. — Не крыльями же мне прикрываться, когда вещи будут в стирке. Мими стала расплываться в улыбке, и уже открыла рот, чтобы ответить, но в сумбурный поток речи Непризнанной оказалось тяжело вставить даже звук: — … кстати, о стирке, тут есть стиральные машинки или что-то вроде того? Или всё руками стирать? — Непризнанная принялась оглядываться. Комната, кстати, роскошная: она такие видела только на картинках в интернете. О, интернет! — А интернет? Или какая-то связь? Телефоны? Может, хотя бы пейджеры? Или тут все в каменный век играют? И что насчёт денег? Ученики живут на стипендию или есть возможность подзаработать? И… — Воу, воу, воу! — Мими со смехом вскинула руки. — Притормози, энциклопедия! Не всё сразу. Вот, держи, — она плеснула воду в стакан и протянула новоявленной соседке. — Выпей водички, успокойся немного. Вики послушно сделала глоток воды. Посмаковала её и нахмурилась. Странное чувство: вроде бы потребности в пище и воде нет, но горлу приятно. — Мне ведь не нужна вода, — протянула Вики. — Я уже умерла. Мими задорно повела бровью. — И как это было? Непризнанная даже не задумалась — ответила мгновенно, по наитию: — Быстро. Быстрее, чем засыпать. Мими, улыбнувшись, кивнула. А в следующую секунду дверь без стука распахнулась: в комнату влетели Лора и Энди. — Хей! — тут же возмутилась Мими. — Стучаться не учили?! Энди и Лора, наткнувшись взглядом на демонессу, стушевались. — Извини, — смутился Энди. — Мы думали, что Вики тут одна. — Да какая разница: одна или нет? — Мими недовольно повысила голос. — Разве это даёт вам право вламываться в её комнату, как к себе домой? На Земле перестали учить элементарным манерам? — Просто мы торопимся, — Лора примирительно подняла ладони. — Вики, идём, — позвала она, — у нас лекция с Ангелами и Демонами. — Что? — опешила Вики. — Мы же только что с лекции! — она махнула рукой на свою стопку книг в кресле. — И Мисселина сказала, что мы подключимся к общему обучению позднее. — Видимо, «позднее» уже наступило, — проговорила Лора. — Мы сами в шоке, но у нас всего три минуты, чтобы добежать до аудитории. — Расслабьтесь, Фенцио сам частенько опаздывает, — отмахнулась Мими. — Ладно, — она по-прежнему недовольно оглядела Лору и Энди. — Идёмте, покажу короткую дорогу к аудитории. Вики последовала за соседкой, внутренне удивляясь: всё-таки Небеса — поразительное место. Вопросов миллион, но когда и кому их задавать? Ведь новичкам тут даже опомниться не дают.***
А вот что не вызывало вопросов, так это места в аудитории. Вот где-где, а тут всё оказалось предельно ясно: три секции, разделенные проходами. В одной сидели Ангелы, в другой — Демоны, а секция, что посередине между ними, пустовала. Значит, она для Непризнанных. Энди сел рядом с Вики, перед ними — Лора, а через проход от Вики разместилась Мими, которая сразу же вступила в непринуждённую беседу с остальными Демонами. Аудитория постепенно заполнялась учениками, учителя ещё не было, так что стоял обычный гул голосов. Непризнанные не без интереса рассматривали Ангелов и Демонов, а вот те на них почти не обращали внимания — не стремились познакомиться или завести разговор. В земных школах на новичков всегда поглядывают с любопытством, но в небесной этого внимания не ощущалось. Впрочем, немножко внимания им всё-таки уделили. Из секции Демонов несколько раз слышалось: «На кого ставишь?», и после этого Демон, которому адресовался вопрос, бросал иронично-оценивающий взор на Непризнанных. Непризнанные в эту демоническую болтовню не вникали, а вот Ангелы укоризненно зыркали в сторону чёрнокрылых. Но опять же — не все. Были и те, кто посмеивался, прислушиваясь к Демонам, а иные и вовсе оставались равнодушными. Наконец, Вики взяло любопытство и она повернулась к Мими, чтобы задать вопрос. Но тут заметила, что два места перед демонессой пустуют, хотя аудитория почти заполнена. На секунду мелькнула мысль: а почему никто из Демонов не сел на эти места? Это же удобнее, чем ошиваться на «камчатке». Или эти места для каких-то особенных Демонов? — Чуть всё не пропустила, — в аудиторию ворвалась демонесса с пышными формами и заняла как раз одно из мест перед Мими. — Что тут? Уже все поставили? — Только ваша парочка осталась, — усмехнулась Мими. — Его Фенцио куда-то отправил, — демонесса махнула рукой на пустое место рядом с собой. — Так, так… — она оглядела Непризнанных и хмыкнула. — Всё, нашла. — На кого, Ости? — через парту к ней потянулась демонесса из первых рядов. — Рыжая? Или блондинка? — Рыжая. Да о чём тут спор? Вики, нахмурившись, повторно повернулась к Мими, но не успела и рта раскрыть. За спиной кто-то хлопнул в ладоши и послышалось требовательное: — Тишина! От входа к преподавательскому столу спешила Мисселина. — Фенцио не может присутствовать на этом занятии, поэтому урок проведу я, — Ангел остановилась у мраморной трибуны. — Я вновь приветствую Непризнанных в Небесной школе. Это ваше первое занятие с Ангелами и Демонами, но пусть вас это не смущает. Если возникают вопросы или уточнения — смело спрашивайте. Все ученики Небесной школы равны. Да прям? Вики ничуть не удивилась, услышав смешки и из секции Ангелов, и из секции Демонов. — Но есть те, кто равнее, — съехидничала Ости. — Ости, — шикнула Мими, но не удержалась и тоже беззвучно хихикнула. — Жаль, самый равный отсутствует, — демонесса насмешливо сморщила нос. — Представляю, что бы он сказал. — Ости, — на этот раз демоническую ученицу осекла Мисселина. — Будь любезна, приструни свою общительность до конца лекции. — Не я тут взялась оскорблять Демонов сравнениями с пылью, — фыркнула Ости. Мисселина с таким отчётливым укором взглянула на ученицу, что Демоны в секции зашикали: «Да хорош, Ости, потом потрещим», «На кой ты её злишь, давно не огребала, что ли?» и всё в таком же духе. Ости недовольно скривилась, но всё-таки притихла. И лекция продолжилась уже без отвлечений. Она, признаться, мало чем отличалась от земной. Ну, разве что, составом учеников, преподавателем, местом обучения и темой занятия. Непризнанные, несмотря на то, что попали на Небеса не далее, чем пару часов назад, вели себя так, как будто учатся тут уже не первый семестр. Слушали Мисселину, записывали за ней. Вики тоже усердно вникала в тему урока, но в какой-то момент просто — хоп, и перестала слушать. Казалось бы, ничто этому не способствовало. Никто не обронил никакой «триггерной» фразы, никакого воспоминания не возникло, ничего вообще не произошло. Просто в один момент она глянула на завиток лепнины на потолке аудитории, посмотрела на своё перо, записала что-то и… всё. Взгляд остановился на точке в конце записанного ею предложения. Все мысли выдуло из головы подчистую, оставив одно только: Я умерла. Умерла. Умерла. Она уже думала об этом, когда ей всучили бумажку с направлением. Она даже произнесла это вслух, когда сказала Мими, что это было «быстрее, чем засыпать». Но таких оглушительных эмоций тогда не было. Теперь же тяжесть осознания навалилась в полной мере. Раздавливая. Не позволяя сделать вдох, который, признаться, и не особо был нужен в новой ипостаси. Кончики пальцев онемели. Перо упало на листок. Вики вскинула голову и тут же наткнулась на пристальный взгляд Мисселины. Та, разрешая, безмолвно кивнула. Непризнанная резко поднялась с места и чуть ли не бегом устремилась к выходу из аудитории, успев напоследок поймать торжествующий взгляд Мими и разочарованные чертыхания Демонов. Но всё это Непризнанную сейчас не волновало. Теперь вспомнилось. Вспомнилась дорога, страх, скорость, грохот искорёженного металла, пронзительный звон стекла, яркая вспышка боли. Авария — вот как она умерла. Разбилась на машине. Но даже это неважно. Отец. Её отец жив, её отец на Земле. И он один. Его единственная дочь погибла. Его жены не стало несколько лет назад. Господи, как же он…. Вики едва не задохнулась от этой мысли. — Папа… И следом — новое осознание. — Мама… Мама мертва, как и она теперь. Где она? Здесь — в Небесной школе? Или где-то… Вики зажмурилась: мысли метались в бессвязном припадке. Демоны есть — а значит, есть и Ад. От этой мысли стало хуже, чем от предыдущей. — Нет… — похолодевшие пальцы вцепились в волосы, оттягивая их у корней. Ноги подкосились, и Вики уткнулась лбом в мягкую траву. — Нет… Ничего нет. Ничего больше нет. Она в чужом месте — в чужом мире! — и вокруг ни одного знакомого. Нет ни родителей, ни друзей, ни однокурсников. Черт побери, да даже жизни нет! Грудь сдавило изнутри с такой силой, будто рёбра раздробило в крошево, и из горла вырвался прерывистый полурык-полухрип. Слёзы хлынули градом.***
— Фенцио не видел? — спросил Люцифер у мимо проходящего Демона. — Не, Люци, не видел, — ответил тот. — А его пернатого отпрыска? Демон отрицательно помотал головой, и Люцифер, со вздохом отмахнувшись, пошёл дальше по коридору. Он почти свернул к лестнице на третий этаж, но слух уловил полузадушенный то ли хрип, то ли вскрик. Люцифер остановился и приблизился к ограждению каменного коридора. Усмехнулся. — А вот и первая горлица. Он знал, что сегодня Небесная школа пополнилась новыми Непризнанными. В такой день Демоны обычно делают ставки: кто из новых учеников сломается первым — это всегда настолько неизбежно, что уже вошло в традицию. Сначала Непризнанные не осознают, что умерли. На распределении они просто в ступоре, в шоке. А даже если они и успевают осознать, то времени на эмоциональную реакцию у них нет. Распределение происходит быстро, и Непризнанных сразу закидывают в какую-нибудь Небесную школу. Там они впадают в подобие эйфории — у них появляются крылья, их встречает педагог (чаще Ангел), их сразу ведут знакомиться с новым местом и тащат на вводную лекцию. Следом их расселяют, они заводят первые знакомства с Ангелами и Демонами, но не успевают опомниться — как их зовут на ещё одну лекцию. В такой суматохе у них нет времени на полное осознание. И затем (обычно ночью) Небесную школу начинают сотрясать возгласы, крики, рёв. Непризнанные в полной мере понимают — их привычная жизнь оборвалась. Отныне они разлучены со всеми, кого любили и кем дорожили. Их настигает боль, страх, паника. У кого как. Каждый реагирует по-своему. Кто-то злится, кто-то пытается сбежать, кто-то рыдает, кто-то (бывает и такое!) пытается совершить самоубийство, думая, что всё вокруг — плод воображения или сна. Но каждый — абсолютно каждый — оплакивает себя. Может быть, кто-то скажет, что Непризнанные плачут о разлуке с близкими. Или плачут о потере привычного уклада жизни. Или плачут от страха перед новым, неизведанным миром. Но Демон, наблюдающий сейчас за муками Непризнанной на краю школьной площадки, всегда предпочитал думать, что плач Непризнанных — это их скорбь о себе. Не о ком-то или чём-то другом. Они плачут о себе, их душа скорбит о своей гибели. Но проходит совсем немного времени, и они осознают, что их душа — жива. И сами они — живы. И будто в доказательство мыслям Демона — плач Непризнанной стал стихать. Она по-прежнему утыкалась лбом в землю, но плечи больше не вздрагивали от едва слышных рыданий, тело больше не дрожало. Медленно-медленно она отняла руки от головы и медленно-медленно выпрямилась. Опираясь рукой на траву, она, чуть пошатнувшись, поднялась. Прежде крылья и копна длинных волнистых волос скрывали её лицо. Но теперь она повернулась и обратила взор к облакам и землянистому острову, парящему в воздухе сбоку от здания школы. Люцифер, с лёгкой усмешкой наблюдавший за терзаниями очередной Непризнанной, перестал снисходительно ухмыляться. Несмотря на непросохшие дорожки слёз на щеках, слипшиеся ресницы и покрасневший нос, её лицо оказалось на удивление красиво. Красиво в той степени, что вызвало вполне себе рациональное недоумение: а почему она родилась в материальном мире? С таким внешним обликом положено сразу быть Ангелом или Демоном. Но уж никак не Непризнанной. И, уж тем более, не человеком. И пока он размышлял, как её вообще занесло на планету под названием Земля, Непризнанная неспешно вернулась к зданию школы и села на скамейку, вперив немигающий взор в лабиринт Адама и Евы.***
Я не мертва. Я жива. И моя мама тоже. Надо просто спросить у Мисселины о ней. И ещё Мисселина на вводной лекции говорила, что мы будем посещать Землю. Да, в изменённом облике. И да, контакты с родственниками запрещены. Но я ведь смогу издалека понаблюдать за отцом. И если ему будет нужна помощь — я найду способ помочь. Это звучало как план. И это сделало мысли легче, проще. Это способствовало принятию — пусть пока и не в полной мере, но уже нечто близкое к этому. А взгляд тем временем не отрывался от цветущих растений. Когда они спешили на лекцию, то спросили у Мими, что это. И она мельком ответила: «Сад Адама и Евы. Лабиринт Адама и Евы». И теперь Вики с любопытством рассматривала его. Интересный и огромный. Таинственный и прекрасный. Мистический, если это слово уместно по отношению к Небесам. Арка из вьющихся цветов и лиан манила к себе, а на площадке по-прежнему было пустынно — и ноги сами повели ко входу в буйство цветущих растений. Непризнанная остановилась близ лабиринта и по наитию вытянула руку вперёд. Невиданная сила обожгла кончики пальцев, и Непризнанную отшвырнуло назад: она с коротким вскриком кувыркнулась по траве, плюхнулась на крылья и уставилась на вход. Только сейчас она заметила, что едва заметная мерцающая пелена перекрывает его, служа невидимым барьером. — Решила убиться во второй раз? — рядом раздался полный ехидства голос. Непризнанная задрала голову: ей хватило одного мгновения, чтобы понять — перед ней Демон. И весьма статный Демон. Точёные черты лица, ярко выраженные скулы. Чёрные, как смоль, волосы, слегка взъерошены в беспорядке; чёрная одежда и чёрные величественные крылья. И невообразимые глаза: тёмно-алые, но не как кровь, а как застывшая магма вулкана. На Земле бы сказали: «порода», ибо в совокупности черт его облик создавал единый образ, который запоминается, даже если этого не желаешь. — Мне стало любопытно, — ответила Вики, поднимаясь. Демон руку не предложил. Стоял рядом, надменно смотря на неё сверху вниз. — Любопытство сгубило кошку. — Угу, — себе под нос буркнула Непризнанная. — Придумало вакцину. Уголки губ Демона чуть дрогнули, но общий вид остался снисходительным. А следом он и вовсе посуровел: — Тебя должны были предупредить, что этот лабиринт опасен. И таким, как ты, к нему лучше не лезть, — Демон скрестил руки на груди. — Видимо, ты плохо слушала или просто без царя в голове и не отвечаешь за свои действия. Потеряв малейший намёк на интерес к этой беседе, он уже развернулся, чтобы уйти. — Да у вас тут вообще никто ни за что не отвечает, — проворчала Непризнанная, отряхивая брюки. Что-то остановило Демона: уж явно не красивые черты её лица и глаза цвета чистого серебра. Скорее, её колкие фразы или непомерная наивность (или глупость, или наглость), из-за которых она держалась рядом с Демоном так, как будто он простой земной парень с параллельного потока в университете. Обычно Непризнанные первые сутки-двое смущены в присутствии Демонов, интуитивно их остерегаются, лишний раз с ними не заговаривают. Это потом они привыкают и расслабляются. Но эта особа… И тут Демона озарило: она же не знает, кто перед ней. Выражение его лица стало более оживлённым. Но начать он решил не с себя. — Кто ты? Непризнанная вздохнула и, перестав отряхиваться, выпрямилась. Пару мгновений она разглядывала Демона, а затем ответила: — Вики. — Виктория, — кивнул Демон. — «Победа», значит. — Вики, — упрямо повторила Непризнанная. — Не нравится своё полное имя? — Нет, не нравится, — недовольно изрекла Непризнанная. — А ты…? Демон самодовольно усмехнулся. Вот сейчас, пожалуй, будет интересно. — Люцифер, — представился Демон. — Сын Сатаны. Все краски стекли с лица, и Вики интуитивно попятилась. Сын Сатаны?! В Небесной школе?! Если есть Ангелы, Демоны, Ад, Рай, и даже сад Адама и Евы, то самое логичное — это вполне увериться в факте, что перед ней сын не абы кого, а владыки Преисподней! У учителей, что, язык отсох — предупредить о таком?! И пока Непризнанная во все глаза таращилась на Демона, тот явно наслаждался произведенным впечатлением, насмешливо смотря на девушку. Испугалась? Разумеется. Это обычная реакция, почти рефлекс — она далеко не первая, кто машинально вздрагивает, услышав «сын Сатаны». — Люци, — из школы раздался голос Ангела. — Ты меня искал? Люцифер разочарованно поморщился. Вот надо же было пернатому появиться именно сейчас! Весь кайф почитания и страха обломал. — Не тебя, а твоего отца, — Люцифер потерял интерес к остолбеневшей Непризнанной. — Дино, дай мне знать, когда он вернется со своей прогулки или куда он там упорхал. Это срочно. Вики переместила взгляд влево. Светловолосый Ангел перед сыном Сатаны явно не робел, судя по недовольной походке и такому же недовольному выражению лица. — Я тебе что, секретарь? — возмутился Ангел, подходя к ним. — Сам его ищи, коль тебе надо, — он сжал губы в тонкую линию, встретившись с нехорошим взглядом Люцифера, и тут же сменил тему. — А что вы тут… ? — он перевел вопросительный взгляд с Люцифера на Вики и обратно. В голубых глазах Ангела отразилась настороженность. — Ах, да, — наигранно спохватился Люцифер. — Не мог бы ты объяснить Виктории, — на её имени он сделал ударение, — что к лабиринту Адама и Евы желательно не лезть Непризнанным. Для более наглядной демонстрации можешь привести пример с сованием пальцев в розетку. Демон говорил о ней так, словно её тут не было, и это вывело Вики из оцепенения. — Я уже сама всё прекрасно поняла, — с прохладцей произнесла она. — Мне никто не объяснял про лабиринт, и мне всего лишь стало любопытно. Он красив. — Он так же красив, как и жесток, — Люцифер прищурился. — Думаешь, худшее, что могло с тобой произойти — это смерть? — он иронично ухмыльнулся. — Ошибаешься, — обронил Демон. — Но мне пора. Дино, — Люцифер в неожиданном вежливом жесте наклонил голову. — Виктория, — он кивнул ей и отправился прочь, будто подгадав под звонок, который раздался из стен здания. Ангелы, Демоны, Непризнанные — все они высыпались из аудиторий, а некоторые даже спрыгнули с верхних этажей, плавно опустившись на землю с помощью крыльев. — Я Вики, — представилась Непризнанная. Как только Демон отошёл, Ангел заметно подобрел. — Дино, — он вежливо пожал протянутую ладонь Вики. — С прибытием в Небесную школу. Но не могу не сказать, что Люцифер прав: не суйся к лабиринту. Его барьер обжигает Непризнанных. — В чём его жестокость? — поинтересовалась Вики. — Лабиринта? — с иронией уточнил Дино. — Или сына Сатаны? — Сын Сатаны мне интересен наименее всего, — обронила Вики. — Лабиринта. Дино весьма выразительно вздохнул: так, словно не хотел пускаться в утомительные и нудные объяснения. Но Вики его и не торопила: у выхода из здания показалась Мими, и Непризнанная сделала лёгкий приветственный жест рукой. Дочь Маммона улыбнулась и кивнула. Тут же к Вики подошли Лора и Энди: они подняли тему прошедшего занятия и параллельно вопрошали, куда она умчалась посреди урока. Вики растянула губы в вежливой полуулыбке, а Ангел отошёл к своим друзьям, так и не ответив на вопрос. Люцифер, вокруг которого столпились другие Демоны, слушал демонессу Ости, которую Мисселина осекла на уроке. Но в какой-то момент он, подняв глаза, посмотрел поверх её макушки. Мими, стоящая рядом с сыном Сатаны, заметила это и посмотрела в том же направлении: поняв, что Демон и Непризнанная не сводят глаз друг с друга, она заинтересованно приподняла брови. Ости, стоящая спиной к компании, обернулась с недовольным выражением лица. — На что вы оба уставились? — она цепким взором обвела площадку и остановилась на компании Непризнанных. — А, наша горлица, — она раздражённо фыркнула. — Оставила всех Демонов, кроме Мими, без выигрыша. Горлица? Без выигрыша? Вики недоумённо нахмурилась. Но ничего подумать или сказать не успела. — Уокер, я с тобой разговариваю! — Энди повысил голос, привлекая внимание Вики к себе. — Не так громко, Энди! — встряло тут же шиканье Мисселины. Педагог возникла из ниоткуда: как будто прям выросла из-под земли рядом с Непризнанными. А на площадке стало подозрительно тихо. Непризнанные, не понявшие этой внезапной тишины, молчали просто так. А вот у Ангелов и Демонов, судя по виду, была на то причина. — Уокер? — Люцифер и Дино задали вопрос одновременно, но с разной интонацией. Ангел был явно приятно удивлен: на его лице стала проявляться искренняя улыбка. Демон, похоже, тоже удивился, но не столь ярко, как Дино. — О-бал-деть, — Мими в изумлении прижала ладошки к щекам. Непризнанная растерялась, наблюдая за реакцией Ангелов и Демонов, которые смотрели на неё, как будто она экспонат в музее. — Ох… — Мисселина с досадой топнула ногой и взяла ничего не понимающую Вики под руку. — Идём, Вики. Нужно поговорить. Ангел стала увлекать её за собой под общие разговоры, которые превратились в гвалт. — Уокер? — Та самая? — Говорят, на детях гениев природа отдыхает. — А чего вы ждали? Она обычная Непризнанная. Это не её слава. — А может, просто однофамилицы? — Её зовут Виктория. Значит, это она, — шепот слышался отовсюду, и это всё больше ввергало Непризнанную в недоумение. Она попыталась задать вопрос Ангелу, но Мисселина отмахнулась и лишь уверенно уводила её сквозь толпу учеников. — Виктория! Демонический голос перекрыл общий шум. Все притихли. Вики и Мисселина остановились и обернулись. Люцифер улыбнулся, и Непризнанная вздрогнула: у сына Сатаны оказалась редкая улыбка — одна из тех, что встречаются раз в жизни. Занятно встретить её только после смерти. — Добро пожаловать на Небеса.***
— Мисселина, ты можешь мне объяснить, что это сейчас было? Вики уже в третий раз спрашивала её, но преподаватель молча вела её по коридорам школы, и только когда они оказались в пустой аудитории, Ангел выдохнула. — Надо было сразу тебе сказать, но я не хотела обрушивать на тебя сразу всё. — Хорошо, — согласилась Непризнанная, — но сейчас ты можешь сказать? — Да, конечно, — кивнула Мисселина. — Вики, твоя мама — Ребекка Уокер… Вики испугалась. Молниеносно перебила: — Что?! Что с ней?! — Всё хорошо, — успокоила Ангел, мягко взяв Непризнанную за плечи. — Просто она знаменита среди Ангелов и Демонов. Редко кому удаётся так размашисто прошагать по карьерной лестнице. Вики вопросительно выгнула бровь. — Ребекка — Высший Ангел. Она весьма близка к правящему кругу Рая. Непризнанная оторопела. Мисселина с улыбкой отступила, позволяя ученице свыкнуться с этим знанием. Но как реагировать — Вики не знала, а потому брякнула: — В смысле… — она запнулась, — близка к Богу? — К правящему кругу Рая, — поправила Мисселина. — Он включает в себя не только Всевышнего, но и других Ангелов. — Педагог немного помолчала, затем дополнила: — Ты дочь Высшего Ангела, Вики. Непризнанная задумалась. — Это плохо? Учитывая, что мы живём и учимся бок о бок с Демонами, и вообще… — Нет, — рассмеялась Мисселина. — Вовсе нет. Но будь готова, что приставка «дочь Высшего Ангела» пробудет с тобой до конца обучения. А может, и после него. — Это обязательно? — напряглась Вики. — Представляться как «дочь Высшего Ангела»? — Вовсе нет. По твоему желанию и усмотрению. — Но, полагаю, мне при любом удобном случае будут это говорить, — Вики поджала губы. — Особенно, Демоны в своей надменной манере. — Думаю, да. Вики со вздохом потёрла лоб. Час от часу не легче. Но да пускай — это сейчас не важно. Важно, что мама жива, мама в Раю, и у неё всё хорошо. Это воодушевило. — Когда я смогу её увидеть? На лице Ангела возникло сочувствующее выражение. Вики, заметив его, помрачнела. — Высшие Ангелы спускаются в Небесные школы только в исключительных случаях, — произнесла Мисселина. — Твоя земная смерть и распределение сюда, увы, к таковым не относятся. Поднять тебя в Рай для встречи с матерью я не могу: ты не Ангел, а потому чистый свет Рая будет болезненным для тебя. Но в программе занятий есть посещение Эдема, — обнадёжила Ангел. — И если Ребекка на тот момент будет поблизости, то вы, несомненно, встретитесь. Вики заулыбалась, и по коже пробежали мурашки предвкушения. Теперь в своей земной смерти она видела одни «плюсы»: впереди вечность. Однажды мама будет рядом. А когда пробьёт час — и папа тоже. И с того момента это будет навсегда. — Убийство человека — это преступление, Вики, — предупредила Мисселина. Непризнанная от её слов дёрнулась, как от пощёчины. — Я не собиралась убивать отца, Мисселина, — возмутилась Вики. — Да, я переживаю за него. Я знаю, что моя смерть принесла ему необычайную боль, но… — Подумай о нём перед сном, — плавно перебила Ангел. — Он почувствует: поверь. — Разве Непризнанным нужен сон? — Нет, — заулыбалась Мисселина. — Но привычка, знаешь ли, вторая натура. Вики рассмеялась. Внутри стало поднимать голову почти то ощущение, которое она испытала, как только оказалась на Небесах. Ощущение лёгкости. Ощущение радости. Ощущение свежести — в теле, в душе, в разуме. Все тревоги стали исчезать. Оставалось только уточнить: — Моя мама знает, что я здесь? Рядом с Непризнанной что-то вспыхнуло, и из ниоткуда в воздухе появилось письмо, которое плавно опустилось на парту. Мисселина просияла. — Да. Знает. — Это от мамы?! — Вики схватила письмо и прижала его к груди. — Мисселина, извини… — Конечно, — с пониманием откликнулась Мисселина. — Беги скорее. Вики порывисто обняла Ангела и выбежала из аудитории. Не обращая внимание на «О-о, как наша горлица обрадовалась своей родословной!», она стремглав вылетела из школы и помчалась к тому же краю площадки у обрыва, где недавно так сокрушалась о своей жизни. Пальцы дрожали, когда она распечатывала письмо. Но стоило глазам увидеть до боли знакомый почерк и «Доченька моя…», как Вики рассмеялась. Ангелы, проходившие неподалёку, искренне заулыбались. Уж кто-кто, а они знали, как звучит смех чистой радости и как выглядят слёзы чистого счастья. Прошло несколько минут, и к Вики со спины приблизилась Мими. Она не вмешивалась, пока Непризнанная читала письмо, но теперь подошла. — В Раю будет пополнение? — иронично поинтересовалась демонесса. Вики, не прекращая улыбаться, обернулась. Просияла ещё ярче, чем прежде. — Однажды. — «Да ничья», «Обычная новоприбывшая Непризнанная», — Мими шутливо передразнила её. — А на деле дочь Высшего Ангела. — Я тогда знать об этом не знала, Мими, — Непризнанная, издав смешок, сложила письмо. — А если бы знала? Сказала бы? Вики насмешливо поморщилась. — Нет. — Я так и думала, — рассмеялась Мими. — С ума сойти, — она покачала головой. — Моя соседка — дочь Высшего Ангела и при этом первая горлица. Обалдеть можно. — Что за горлица? — Вики посерьёзнела. — Уже не первый раз это сегодня слышу. — Есть птица — «плачущая горлица». Её пение звучит, как плач. Поэтому в первые сутки-двое мы новоприбывших Непризнанных называем горлицами, — пустилась в объяснения Мими. — И делаем ставки, кто из вас первый сломается. Суть в том, что… И демонесса объяснила суть ставок перед лекцией: Демоны спорили, кто из Непризнанных первый эмоционально сорвётся. И Вики оставила всех Демонов без выигрыша. Всех, кроме Мими. — Погоди-ка… — Вики замерла. — Ты единственная, кто поставил на меня? — Мими самодовольно кивнула. — Знала, что дочь Высшего Ангела окажется самой слабой среди Непризнанных? — Во-первых, я тогда не знала, что ты дочь Высшего Ангела, — важно изрекла Мими. — Во-вторых, я не считаю первую горлицу самой слабой. Я в этом вопросе склонна соглашаться с Люцифером. — В смысле? — Мы с Люцифером считаем, что первая горлица — это самый сообразительный из новичков. Тот, до кого первого доходит, что его прежняя жизнь оборвалась, — объяснила Мими. — Конечно, бывает, что Непризнанный «ломается» под гнётом эмоций. Да вообще всякое бывает. Но нельзя отрицать очевидного: нужно иметь достаточно мозгов, чтобы отринуть все перемены и суматоху, и прийти к полному осознанию. Но всё это только при условии, что горлица «ломается» до заката. После заката каждая горлица — обыкновенный слабак. По крайней мере, в глазах Демонов. Вики оглянулась: закатное солнце подсвечивало небеса золотистым цветом. И Непризнанная даже порадовалась, что её срыв произошёл так быстро: если это ждёт всех Непризнанных, то хорошо, что её слёз и слабости никто не видел. В этот момент все были на занятиях, так что ей не пришлось позориться перед всей школой. — Но почему ты поставила на меня? Мими напыщенно фыркнула. — Вики, ты завалила меня таким количеством вопросов, что сразу стало понятно: час-два, и до тебя в полной мере дойдёт, что ты умерла. — И что выиграла дочь Маммона? — съехидничала Вики. Мими поморщилась. — По украшению от каждого проигравшего Демона. И, слушай… Я, конечно, порой под хорошее настроение представляюсь дочерью Маммона, — протянула демонесса. — Но сделай одолжение, не напоминай мне лишний раз о моём папаше. Вики примирительно подняла ладони в согласии. — И если ты хочешь ещё поболтать, то давай хотя бы в полёте это делать. — Эм-м-м… — Вики насупилась. — Не думаю, что это хорошая идея, Мими. — А-а, тоже верно, — Мими придирчиво осмотрела Непризнанную. — У вас же крылья пока в качестве декорации. Но не переживай, — приободрила она. — Впереди выходные: успеешь поучиться полёту. — Здесь есть выходные? — Конечно! — воскликнула Мими. — Что мы тебе, совсем Демоны, что ли?! Вики скептически выгнула бровь. Мими, поняв, что ляпнула, заливисто расхохоталась. — Ты очаровательна, — посмеиваясь, вдруг призналась Вики. — Ты мне тоже начинаешь нравиться, — правда или нет, но прозвучало честно. И тут же по-демонически корыстно: — Особенно, тем, что выиграла для меня кучу украшений. — Мне процент полагается? — съехидничала Вики. Особой страсти к украшениям она не питала, но захотелось поддеть демонессу. — Оу, дружба закончилась, не успев начаться, — в том же тоне отбила Мими. — И ты мне пока что не настолько нравишься. Так, непринуждённо болтая, они направились к жилому корпусу: не чтобы пойти в свою комнату, а чтобы немного прогуляться. Перед тем, как уйти от края обрыва, Вики мельком глянула на Небесную школу. Задержала взор на лабиринте Адама и Евы. И крепче сжала в руке письмо матери.
