Пособие «Как воспитать злого мага»

Чонгук — 20 лет

— Тэхен-хен, нам нужно поговорить. Ничего хорошего с подобных слов не начинается. Если вы хотите заинтересовать человека в разговоре, пожалуйста, не используйте данную конструкцию. Скорее всего, вы человека отпугнете. В худшем случае — говорить вы будете с его мелькающей на горизонте пяткой. — Это важно. Добивание гвоздем в крышку гроба. Не делайте так, пожалуйста. Тэхен, честно, аж напрягся, стоило Чонгуку подойти с серьезными намерениями поговорить. Картину не красило и хмурое лицо младшего, которое тот скорее всего не замечал за собой, продолжая надламывать брови и нервно сжимать губы. В горле застревает кусок мяса, который Тэ в конце-концов силком проглатывает. Он отодвигает тарелку с едой и переключает все свое внимание на новоявленного собеседника. На кухне царит тишина. — Говори, — и, не в силах смотреть на опущенные брови своего мальчика, он пальцами разглаживает их, чтобы не видеть следы хмурости на его лице. Чонгук забавно мотает головой, давя смешок, от чего демону на душе только легче. И едва возникшее напряжение тут же потухает, не успев толком зажечься. — Хен, ну правда, это касается нас, будь серьезнее — бурчит в ответ на это и с четким акцентом на слове «нас». Тэхен неопределенно смотрит на Чонгука, не улавливая, о чем вообще может пойти разговор. Да и чтоб о чем-то таком серьезном? В годы взросления Чона Тэхен бы мог себя накрутить, придумать залет девушки, проблемы с компанией, наркотиками, а то и причастность к нелегальным делишкам. Вы не подумайте, Тэхен зло и растит его также в Чонгуке. Но по мнению демона зло должно быть элегантным, с блеском и шиком. Уж что-что, а проблемы с полицией он не желает своему подопечному. Не его уровень копошиться с ищейками. Сейчас же Ким будто морально повзрослел, он смотрит на Чонгука иначе. Все больше он видит в нем не маленького ребенка, за которым нужно следить и менять памперсы, а взрослого человека, за которым, впрочем, все равно нужно присматривать. И он все еще не понимает, зачем начинать разговоры с таким серьезным и постным лицом. Одна из примечательных черт, которая проявляется в Чонгуке за эти годы, его излишняя драматичность. Не первый раз Ким видит, как Чонгук ведет себя как самая настоящая королева драмы. Будь это другой человек, все могло быть иначе, но зная Чонгука, Тэхен предполагает, что тема разговора на самом деле пустяковая и его подопечный зря накручивает себя. — Разорви контракт с моей бабушкой, — озвучивает серьезная мордашка такие жестокие слова. Сердце мигом падает куда-то вниз. Кажется, вон оно, валяется на полу и бьется о пол как рыба на суше. Этакая секунда опустошения, чтобы потом наполнить себя шквалом раздирающих эмоций. И кажется тот кусок мяса вырвется наружу… Со стороны демон выглядит не лучше, это он понимает по Чонгуку, который мигом затараторил: — Нет, хен, хен, хен, — как мантру проговаривает. — Я не хочу расставаться с тобой, я хочу, чтобы ты заключил контракт со мной. Так бы сразу и сказал. Резко отпускает. Вернулся воздух в легкие и земля под ногами тоже стала ощутимее. И Тэхен снова научился дышать, в груди словно раздулся воздушный шар, пуская воздух. Это называется облегчением? Чон, видя как отпускает демона, решает продолжить, поясняя за свои слова: — Все это время нас связывал только контракт между тобой и бабушкой, — наконец говорит он. — Я не хочу так. Будто и сейчас ты являешься только моей нянькой, — бросает с грустью. — Мне можно заключать контракты уже как два года, я взрослый. И сердце сразу затрепетало, Тэхен чувствует, как его заполняет необоснованная нежность, когда Чонгук, такой уже взрослый и статный, говорит вот так. Как «так»? Как тот человек, который дорос до своих собственных решений, который готов предлагать и искать выход. Раньше все висело на Тэхене и его бабке, важные и влияющие на что-то вопросы они брали на себя. Так как Чонгук был еще ребенком, ему доводилось принимать решения не во многих вещах. Сейчас… Тэхен видит, как постепенно модель их отношений меняется. Все чаще Чон берет все в свои руки, Тэхен замечает за собой, как начинает уступать ему в некоторых аспектах. Не раз маг мягко отталкивал Тэхена со словами «Я сам, хен. Дай сделать это мне». Для приличия демон в начале ворчит для виду, но потом с гордостью смотрит на своего господина. Юнги обозвал подобное выражение лица — фанючка. «Какой же он красивый, мой взросленыш», думает Ким. — Конечно, дельная мысль, — с широкой улыбкой отвечает он, в ответ получая застенчивую улыбку. — Ты прав как никогда, мой господин. Какая это кампания по захвату миру, когда договор между коллегами заключен через посредника. — И я уже сходил за заявлением для нас! — слышит Тэхен радостный возглас и прямиком к нему в руки попадает лист бумаги. Демон не успевает подумать о том, как вообще Чонгук умудрился достать контракт. И не менее важное — когда? — Моя умница, — хвалит он господина и опускает взгляд ниже, на буквы. И почти сразу же хмурится. — Но, Гуки… — Да, хен? — невинно спрашивает тот. — Это же заявление на брачный договор. Чонгук беззаботно, словно Тэхен в чем-то ошибся и он сейчас все объяснит нерадивому хену, перенимает в руки лист, быстро всматривается и качает головой. — Нет, написано «мрачный договор». — Да нет же, «брачный», я не слепой. — Хен, это не «б», а «м» такая. — Чонгук, оттого, что ты поверх прописал «м» карандашом, она не стала быть менее «б»! Чон обиженно куксится. — Ну и что, что брачный? Какая вообще разница? — закатывает он глаза. — Ты так говоришь, словно брак это не совместная деятельностью по разрушению мира. Люди детей в браке рожают, чем это не зло? Перенаселение это очень большая проблема. И этот ребенок будет трепать нервы окружающим. — Ты детей что ли хочешь? — пораженно спрашивает демон, глупо уставившись на парня перед ним. И зря он задал этот вопрос. Чонгук словно просыпается от своей тирады и густо краснеет, резко уставившись в пол. — Ну, я, — запинается он, — Не планировал это так скоро, знаешь. Но если ты уже хочешь, я вообще не против! Я хотел бы маленьких демонят, чтобы у них были такие же рожки и хвостики, но если ты хочешь другую расу, кентавра там, к примеру, я точно-точно не буду против. Сейчас много детских домов, которые содержат от фей до домовых. И не думай, что мне важна раса! Мне без разницы, я буду любить этого ребенка как своего. Все дети достойны любви! Чонгук с решительностью накручивает новые развилки в разговоре. — Подожди, ничего я не хочу! — Тэхен старается как можно быстрее прервать чужой поток мыслей, с такими темпами и до венца недалеко. Если судить по его монологу, Чонгук вполне мог за него ответить «да». — Оу, — Чонгук вмиг остывает и излишняя краска сходит с его лица. — Тэхени-хен, ты меня не так понял. Ты не подумай, что я считаю, что дети это супружеская обязанность и что счастье заключается только в них. Нет, я не такой. Без детей так без детей, — равнодушно пожимает он плечами. — Да я вообще обо всем! Не только о детях. И не в них проблема! А в браке. — Можно без пиршеств, просто распишемся. И тут Тэхен сдается, прикидывая в голове, что лучший вариант сейчас — отступление. Трусливо? Безусловно. Но вы бы видели горячие и искрящиеся глаза человека, который предлагает вам расписаться. — Чонгук, иди мыть посуду, — строго причитает Ким. — Что? Какая посуда? А как же новый контракт? — Посуда, Чонгук, — и всучает в руку тарелку с недоеденным мясом. — Хорошо, я понял, это проверка на то, какой я в быту. Умно, хен, — уныло говорит Чонгук себе под нос, совершенно не веря в свои слова. Тэхен хлопает его по плечу и чмокает в макушку, чтобы тот не расстраивался, подмечая под себя, что они уже одного роста, и кидает взгляд на оставленное на столе заявление. — Всему свое время. По крайней мере, нам действительно стоит расторгнуть мой контракт с бабкой и заключить его уже с тобой. Чонгук ничего не отвечает, да и его глаза скрыты за длинной челкой, пока тот наклоняется над раковиной и моет посуду, но Тэхен видит, как покраснели его щеки. На губах сама по себе возникает теплая улыбка. Действительно, всему свое время.