Глава 4
12 июня 2020 г., 12:43
Поздний завтрак, которым снабдила меня Кая, оказался больше похож на обед. Тут тебе и яичница — да не такая, как у меня дома, а толстенький омлет с тремя глазками, приправами, томатами и сыром! — и овсянка с клубникой и ежевикой, и фрукты, и творожная запеканочка и еще какая-то сдобная штука, которой я даже не смогла придумать название. Передо мной поставили сразу три стакана — в одном минералка, в другом апельсиновый сок, а в высокой матовой чашке — кофе с молоком. Такой сытой я вообще редко бывала в жизни, так что настроение стало совсем хорошим, и после завтрака меня даже перестали так сильно выводить капризы Рэндалла.
В два он, как обычно, отбыл опочивать. Я решила не мешаться в доме и обосновалась в большой гостиной флигеля с книгой. Успела даже прочитать целую главу, когда в коридор вбежал легкой походкой человек в белой форме помощника — один из тех, кто помогал Рэндаллу в наше отсутствие.
— А где Верри? — сходу обратился ко мне он.
— Она приболела, — ответила непонимающе я. — Сегодня и завтра только я.
— Вот черт… — проронил он, нервно оборачиваясь.
Отложив книгу, я поднялась. На бейдже паренька было написано «Оскар», я успокаивающе подняла ладони.
— Оскар, что случилось?
— Я не Оскар, это с прошлой работы форма, поменялись… Я Кевин, — быстро протянул руку он.
— Рокси, — представилась я. — Я как Верри, только поновее. Так что случилось?
— Там… — замешкался на мгновение он. — Друзья Рэндалла наведались в гости!
— Друзья? — ошарашенно переспросила я.
У него есть друзья? Вот это новости! А как же все эти проблемы с социумом, от которых я призвана была его избавить?
— И часто они приходят? — осведомилась напряженно я.
Кевин, однако, быстренько избавил меня от сомнений.
— Пока что…. впервые, — кашлянул он. — Что делать? Пустить их?
— А где Дрю? Пусть он распорядится!
Если уж доверять такую ответственность кому-то, то пускай он сам берет на себя всю вину! Что я должна была делать? Пустить к Рэндаллу посторонних — стоит ли? Вдруг их визит плохо повлияет на его состояние? А если не пустить — не будет ли это преступлением против его социализации?
— Дрю в конторе, — сокрушенно покачал головой Кевин. — Что делать-то?
— Я сейчас, задержи их! — скомандовала я и пошла по направлению к комнате Рэндалла.
Перед входом я на мгновение остановилась, сделала вдох и нажала на кнопку открывания дверей. В комнате было темно, я тихонько прошла насквозь импровизированную гостиную и проследовала в спальню. Перешагнув порог, я замерла. Даже в темноте было отчетливо видно, что кровать пуста.
Я обошла спальню, аккуратно заглянула в темные ванные комнаты — там тоже было тихо и пусто. К тому моменту, как я прибежала в кухню, мной уже овладела нервная дрожь, но тут я увидела его.
Рэндалл сидел в саду, прямо на земле, по-турецки около одного из заросших тиной прудиков. Он держал зубами сигарету, невесть как ее достав, а в руке зажал зажигалку. Воспользоваться ею с его-то механическими пальцами было практически невозможно, но Рэндалл не оставлял попыток, снова и снова накручивая колесико запястьем второй металлической руки. Я аккуратно пробралась по дорожке и замерла в нескольких метрах от своего подопечного.
— Тебе помочь? — наконец не выдержала я, махнув рукой.
Рэндалл вздрогнул, поднял голову и ошарашенно уставился на меня.
— Ты что тут делаешь? — сглотнул он. — Меня нельзя беспокоить в это время!
— Так ты ж не спишь, — пожала плечами я.
— Какая разница? Я хочу побыть один, что непонятного?
— Да ты и так все время один, — поморщилась я.
Я подошла и присела напротив него на бордюр, окружающий пруд.
— Так тебе помочь? — напомнила я, вытащила из его металлических пальцев зажигалку и, не дожидаясь ответа, крутанула барабан и поднесла ему к лицу. — Слушай, тут такое дело… к тебе приехали друзья.
— Чего? — скривился непонимающе Рэндалл, зажав сигарету и выпуская клубы дыма.
— Ага, — кивнула я. — Верри сегодня нет, и я вот не знаю, как у вас это принято… пускать их или как? Ты вообще хочешь их видеть?
Рэндалл опустил голову, вынул сигарету, взяв сразу всеми пальцами, и явно хорошенько поразмыслил.
— Впусти, — наконец качнул головой он. — Да, впусти. Я сейчас приду.
— Ладно, — выдохнула я, поднявшись. — Только не мусори тут!
Подумав, я отобрала у Рэндалла сигарету, потушила о бордюр и пошла обратно во флигель — а бедняга так изумился, что даже не нашел что сказать.
Внутри уже слышался шум. Я выбежала в гостиную и застала Кевина близким к истерике. Подле него остановилась компания из троих человек: двух девиц и парня, которых он тщетно пытался остановить.
— Все хорошо, Кевин, — лучезарно улыбнулась я. — Рэндалл будет рад увидеть друзей.
Компания оживилась, я повела их в маленькую гостиную. Как только я поравнялась с Кевином, он одним взглядом дал мне понять, что стоит задержаться.
— Почти уверен, что тебе за это влетит, так что заранее прости, — шепотом сказал он.
— Брось, ерунда! — отмахнулась я. — Мне инструкций не поступало, так что не за что спрашивать!
Я зашла в комнату и обнаружила, что Рэндалл, этот ленивый сукин сын, прекрасно справился со шторами и выключателем света. Он даже прибрал мусор на столе! Конечно, наверняка свалив его под покрывало кровати, но все же! Припомню я ему это, когда опять будет ныть, что нихрена не может.
Сам Рэндалл сидел в кресле и делал вид, что читает книгу. Я его за чтением ни разу еще не видела, так что едва не рассмеялась в голос, когда перешагнула порог — спасибо, что не вверх ногами держал. Рэндалл же невозмутимо поднял голову и воззрился на друзей.
— Какие люди, — заметил он, кстати, без особой радости. — Смотрю, вам не терпелось меня навестить, бегом бежали.
— Мы приходили уже дважды, — вставила блондинка, что повыше, с узким лицом и длинными стрелками на веках. — Нам твоя мать отказывала.
Она села на подлокотник кресла, что стояло у дверей. Остальные жались у стен.
— Вот как, — вскинул брови Рэндалл.
Он почему-то посмотрел на меня. Я мигом состроила физиономию крайнего возмущения, и Рэндалл едва заметно расслабил мышцы на лбу.
— Жуть, конечно, что с тобой случилось, — покачала головой вторая блондинка, коротко стриженная.
— А ты чего в дверях-то застряла, Эйприл? — спросил Рэндалл. — Не волнуйся, безрукость не заразная.
Та рассмеялась, как-то натужно и глупо. Я кашлянула, привлекая внимание:
— Может, чаю или кофе? Можно что-нибудь приготовить по-быстрому.
— О, это твоя прислуга? — просияла блондинка-не-Эйприл. — А я думала, подружка!
— Мне латте, — ответил, перебив ее, черный парень, молчавший до этого.
Рэндалл провел по нему взглядом и с явной неохотой снова вернул его на Эйприл.
— Как дела в «Апероле»? — спросил он. — Не закрылись еще?
— Все хорошо, — передернула плечами она. — Ну это… у нас-то все как обычно, а ты тут как? Приходишь в себя?
— Сочувствую насчет всего этого, — пробасил парень. — Ты если что… обращайся… любая посильная помощь…
— Да уж почти год как справляюсь, — заметил Рэндалл, потерев металлическими пальцами подбородок.
Они прожужжали на всю комнату, Эйприл побледнела, глядя на это.
— Так латте это все? — прервала тишину я.
— Да мы ненадолго, — неловко улыбнулась не-Эйприл. — Не нужно ничего, расслабься.
Я, конечно, привыкла, что со мной-прислугой фамильярничают все подряд, но от этой богатенькой сучки было как-то вдвойне оскорбительно. Я выглянула в коридор и позвала Кевина. Пока девицы что-то неуверенно выдавали Рэндаллу, я передала Кевину про латте и вернулась обратно в комнату.
Там Эйприл осмелилась приблизиться и присела на край кресла напротив Рэндалла.
— Ты к нам в общем-то можешь зайти, если… уже справляешься немного сам. Ну ты понимаешь. Правда, у нас пандуса нет…
— Да я как бы с ногами, — заметил Рэндалл, вскинув бровь.
Эйприл окончательно смутилась, побелела, я закатила глаза.
— Слушайте, вы хотели его повидать или сопли тут поразмазывать? — не выдержала я.
Все резко обернулись на меня, Рэндалл первым и посмотрел так, словно я жутко нарушила субординацию. Да-да, опять.
— Все с ним хорошо, чего привязались? — фыркнула я. — Руки вон у него на месте, еще лучше прежних — он теперь еще гайки закручивать умеет и пиво открывать. По существу, может, чего спросить хотели? А то от этих душеизлияний у меня сейчас месячные с кем-нибудь из вас синхронизируются.
Парнишка, что попросил латте, невольно усмехнулся на мою реплику. Он подошел к креслу напротив Рэндалла, и словно ее кто-то в задницу подстрелил, оттуда мигом спорхнула Эйприл.
— Слушай, в самом деле, Рэндалл, — улыбнулся он. — Чего это мы все такие опущенные, а? Ты поправился, беда миновала… может, и правда как-нибудь к нам заглянешь?
— Обязательно, — качнул головой он, все еще не отойдя от шока после моей очень уместной тирады.
Я услышала звук открывающихся дверей и решила, что принесли кофе, но в следующую же секунду столкнулась нос к носу с Дрю. Он молча оглядел комнату, смерил меня таким взглядом, что я сразу попрощалась с работой, и, бесшумно сделав вдох, тепло улыбнулся.
— У нас гости, — проронил он только.
Этого хватило, чтобы вся кодла, что собралась в маленькой гостиной, разом с облегчением стеклась ко входу.
— Дрю! — обрадованно пискнула блондинка-не-Эйприл, повиснув у него на шее. — Как же я рада тебя видеть!
— Привет, Мэнди, — ответил он, похлопав ее по худой пояснице. — Эйприл, Тони! Идемте в дом, мама накрыла ланч.
Все трое с такой готовностью повалили прочь, что едва не забыли про Рэндалла. Девицы попрощались с ним с таким воодушевлением, что я поняла: это был самый приятный момент их визита. Рэндалл проводил взглядом и их, и брата одинаково безрадостно. Бедняга Кевин прибежал с чашкой латте, которая уже никому не вперлась, и застыл в комнате.
— За эту самодеятельность получишь! — шикнул на меня Дрю перед выходом.
Он не выглядел разъяренным или даже рассерженным, но что-то внутри щелкнуло от этих слов. Словно повеяло холодом, до того захотелось куда-нибудь забиться, но я только вытянулась в струну и наградила его самым грозным из своих взглядов.
— Не посмеешь, — бросила полушепотом я.
— Чего? — поморщился непонимающе он.
Сразу следом Дрю ушел, и чем тише становились его шаги, тем легче было дышать. Я помотала головой, чтобы согнать оторопь, и взяла из рук Кевина чашку. Рэндалл, не двигаясь, сидел в кресле, сложив руки.
Я отпила кофе, восстанавливая дыхание, Кевин присел напротив Рэндалла и молчаливо протянул к нему руки. Тот молча вытянул свои, Кевин снял один из протезов и замерил его пульс.
— Все хорошо? — спросила я.
— Зря ты их пустила, — ответил резко Рэндалл.
— Я? Это ты их пустил, — поморщилась я. — Нечего на меня это спихивать!
— Рокси, — склонил голову Кевин, словно на что-то намекая.
Рэндалл был подозрительно бледен, но я не собиралась потворствовать ему в желании сложить на кого-то ответственность.
— Так и скажи: «я облажался, больше их не пускай», — сказала я, отпивая еще кофе. — Не хочешь — не будем. Но вину на меня вешать не вздумай.
— Проваливай отсюда уже, — попросил он, зажмурившись.
Этим предложением я воспользовалась с большой охотой.
***
Моя смена окончилась в четыре, и я засобиралась домой, когда Кая огорошила меня новостью — завтра придется остаться на ночь. — Не волнуйся за ночную смену, — одобряюще улыбнулась она, провожая меня по коридору. — На самом деле это простая формальность. Мы доплачиваем помощницам, они следят, чтобы ничего не случилось… но по сути два-три раза в неделю ты просто будешь ночевать у нас. Кровать комфортабельная, тебе понравится. Я была уверена, что мне понравится, потому что любая кровать из тех, что не постеснялись бы купить прислуге Роузмонды, явно была лучше моей нынешней. Это и не кровать была вообще — просто стоящие вплотную ящики, на которых положили матрас. — Да я не против, — выдохнула я, улыбнувшись в ответ. — Рэндалл сегодня слегка перенервничал из-за прихода друзей, надеюсь, ночь пройдет хорошо… Послушайте, почему вы не позволяли им видеться раньше? Вы же сами говорили, что Рэндалл должен снова привыкнуть к обществу. Кая замялась на этот вопрос. Наверняка Дрю ей уже донес, что я проявила инициативу, но наказания ни от него, ни от миссис Роузмонд не последовало. — Друзья Рэндалла… не самые простые люди, — аккуратно начала она. — Что касается их, я считаю… он пока не готов вернуться к прежней жизни. Ему нужно привыкнуть без напряжения общаться хотя бы с нами. — Думаете, так можно? — с сомнением спросила я. — Я… не думайте, я буду делать, как скажете. Но свобода всегда дается через боль. Это как прыжок с двадцатиметровой вышки — никогда не подступишься, если прыгал только с табуретки. Страх… будет всегда. Кая невесомо покивала, думая над моими словами. Я приумолкла. Что это взбрело мне в голову — вздумала ее учить! Да еще и чертовыми истинами, которыми пыталась воспитывать себя, да так никогда им и не следовала, сапожник хренов без сапог. Водитель повез меня в город, сегодня я решила как штык заглянуть в зал, раз уж завтра с ночной сменой будет без вариантов. Быстро перекусив в дайнере неподалеку, я пешком дошла до тренировочной, в раздевалках было почти пусто — я приехала раньше обычного. Переоделась, вышла в зал, где под тусклым освещением висела пыльная поволока. Сразу повеяло холодом, тут всегда было промозгло. — Роксейн! — поприветствовал меня эхом знакомый голос Брайса. — Давненько не заглядывала! Как мама? — В порядке, — отмахнулась я, подходя ближе и пролезая под резинку на ринг. — Ты чего это один? Брайс тренировался без футболки, я в очередной раз оценила его мускулистый, крупный смуглый торс. Он меж тем накинул полотенце на плечо и поднялся вслед за мной. — В отличие от тебя, тренировки не пропускаю, — улыбнулся он. — Давай-ка разминайся, а то всю форму растеряешь. Не то чтобы мне было неловко рядом с полуобнаженным мужиком, но было. Брайс, стриженный на какой-то фашистский манер, здоровый, как откормленный бульдог, хоть и улыбался, а все ж таки так от него и веяло мощью. Силой, которая редко бывала ко мне благосклонна. Я стала разминаться, ощущая, как мышцы ноют от неожиданной нагрузки. Правильно Брайс меня ругал, я расслабилась. Сам он меж тем подошел ко мне, сложив руки на груди, пока я делала растяжку, положив лодыжку на одну из ринговых опор. — Сколько тебе лет, Рокс? — спросил вдруг он, прищурившись. — А что? — усмехнулась я. — Волнуешься, что за избиение младенцев привлекут? Мне двадцать три. — Да я подумал… че мы с тобой все тусуемся в зале этом? — вскинул брови он. — Может, еще куда сходим? Я оторопела, не сразу поняв, что он имеет в виду, а когда поняла, неуверенно улыбнулась. — Это свиданка, что ли? — Ну да, — пожал плечами невозмутимо он. Надо отдать ему должное, он ни капли не смутился! Я опустила ногу и улыбнулась шире. — Брайс, а ты для меня не староват? Тебе сколько? Тридцать? — Тридцать три, — поправил он. — А чего? У тебя вариантов-то негусто… Он рассмеялся, я не нашла что ответить, и тогда Брайс посерьезнел. — Не дуйся, — сказал он, хлопнув меня по плечу. — Я знаю, как ты сейчас перебиваешься. Ну, а так… заберу тебя, если сойдемся, будем жить по-человечески. А? Я закончила разминаться и вытянулась перед ним. Что я должна была ответить? Что отношения — это последнее, о чем я сейчас думаю, тем более с ним? Брайс слишком уж панибратски якшался с моей матерью, и хотя он всегда помогал деньгами, редко спрашивая долг, я сторонилась его вне ринга. Какую такую новую жизнь он мог мне обещать? Он жил-то в квартире, из окна которой мой дом видно было. — Брайс, — выдохнула я. — Слушай, у меня сейчас работа почти круглыми сутками. Мне… вообще не до романов пока, понимаешь? Может, когда все устаканится понемногу? Он усмехнулся и поджал губы, кивнув несколько раз. — Ладно, Роксейн… посмотрим, — сказал он. — Давай-ка на ринг. Поглядим, не разучилась ли ты еще бить.***
Вот уж где была по-настоящему другая жизнь — так это в Уэст Оуке. Водитель тормозил каждый раз перед въездом во двор, и перед нами открывалась кованная створка ворот. Асфальт внутрь вел такой чистый и ровный, будто это был разровненный графит, того и гляди запачкает подошвы. Я выходила около дома, шла в особняк, сначала здоровалась с Маркусом, девочками с кухни, горничными, Каей и мистером Роузмондом, если он был дома. Иногда попадался Дрю, а после я шла во флигель, где встречалась с помощниками, Верри, и наконец, своим подопечным. В доме на Вудфилд Драйв всегда было солнечно, в саду — свежо, шумела зелень, улыбчивая прислуга со мной перекидывалась последними новостями, а на кухне всегда подкармливали чем-нибудь ужасно вкусным. Казалось, не было вокруг другого мира, пока я была в доме Роузмондов, только этот, волшебный, мир из какого-нибудь голливудского фильма — все красивое, за кадром играет музыка, и все улыбаются — кроме Рэндалла, само собой. Я сразу представляла, что Рэндалл — это местный антагонист. Такой таинственный злодей, который замышляет козни, сидя с кошкой на коленях, но в конце фильма оказывается, что он просто притворялся ради миссии по спасению целой стаи щеночков и на самом деле тоже лапушка. На следующий день я приехала после обеда и встретила в холле флигеля Кевина. Он кинулся ко мне с какой-то радостной улыбкой — как до того ни разу не встречал ни меня, ни Верри. — Тебе не досталось за вчерашних гостей? Слава богу! — поздоровался он, трогательно обнявшись со мной. Я похлопала Кевина по спине, отметив, что для парня он довольно быстро усыпил мое доверие, сразу проявил некое подобие приятельской нежности, на которое захотелось ответить. — Я же говорила, все будет хорошо, — подмигнула я. — Я этих Роузмондов быстренько раскусила, они душки. Мы побрели по коридору, болтая о том, о сем, до начала рабочего дня оставалось еще порядка десяти минут. Кевин рассказал, что Рэндалл после прихода друзей был загруженный и тихий, шепотом мы сошлись на том, что это к лучшему — мы оба боялись, что он закатит истерику, но, кажется, пронесло. — Сегодня останусь в ночную, — поделилась я. — Ты дежуришь в ночь? Или у вас тут другой график? — Нет, — мотнул головой Кевин, — санитары здесь только на дневных сменах, если ночью происходит какой-то форс-мажор, вызывают скорую… но обычно Верри со всем справлялась сама, у нее на уколы рука легкая. Я вздохнула. Верри рассказала мне, где лежат ампулы с успокоительными, но несмотря на то, что я теперь на местности ориентировалась, от предстоящей ночи было не по себе. — А к тебе, смотрю, у хозяев вообще особое отношение, — усмехнулся Кевин. — Я сначала даже думал, ты по блату. — Чего это? — удивилась я. — Тебя первую взяли сразу после собеседования, — стал загибать пальцы он. — Ночные смены целую неделю не давали… и форму ты не носишь! — А, это, — нахмурилась я. — Да начерта мне тут форма? Я ж не повар… Да и никто из домашних еще не наехал, стало быть, все путем? Кевин взглянул на часы, мы молча обменялись взглядами, означающими, что рабочая смена началась. Я подставила ладонь, Кевин хлопнул меня своей, а после я хлопнула его по тыльной стороне — еще в первый день получилось у нас такое нелепое символическое прощание. — Надеюсь, что путем, — подытожил он, надевая перчатки. — Я, признаться, даже удивлен, что они такие добрые стали… Раньше с помощниц втрое спрашивали. — Ну, а что, думаешь, у меня тут льготы? — усмехнулась я. — Нет, — покачал головой Кевин. — Это ты сама такая. Ты тут… всех расшевелила. Он улыбнулся, покачав головой, я только интригующе округлила глаза и шепотом призналась: — Это естественная реакция на стихийное бедствие!
