Любовница на замену

Слышу достаточно похожую мелодию на будильнике. Так не хочется просыпаться. Всё тело раскалывается от боли в особенности низ живота. Конечно я понимаю, что это всё не было сном и похоже, что таблетка обезболивающего перестала действовать. — Пора вставать, — слышу голос Климовой. — Вер, давай поднимай свою тушу с кровати. Сажусь прикрываясь одеялом. Я всё ещё голая. Даже не представляю, как меня смогли уложить в кровать второй раз. Я помню, что готова была до утра проторчать на кухне. Вот только Маргарита Сергеевна что-то мне всё говорила, пытаясь обнять, и я уже в кровати укрытая одеялом. Но слово она сдержала. Всю ночь до меня никто не домогался и не пытался отыметь. Она лежала на этой же кровати, но с краю и спиной ко мне. Не пыталась заговорить. — Одевайся, — в меня швыряют одеждой. — Вер, тебя одеть? Смотрю на свою одежду потом на неё и качаю головой. Климова же, не стесняясь меня начала одеваться. Я всё ещё сижу на кровати и смотрю на свою одежду. Эта женщина видела меня голой и ещё поимела. — Что сидим, кого ждем? — Вы могли бы выйти? — Дорогая моя, — она улыбаясь подошла ко мне и вырвав у меня одеяло схватила мой лифчик. — Ты что стесняешься? Я уже всё видела. — Не надо, я сама. — Я вижу, как ты сама, — она натягивает на меня футболку. — Вставай. Вздохнув встаю. Но дальше одеваюсь уже сама. Отхожу в сторону пока женщина заправляет кровать. — Иди умойся и на кухню, — говорит она, не глядя на меня. Я же словно в тумане направляюсь в ванную. Умываюсь холодной водой, но всё равно не просыпаюсь окончательно. А может просто такое паршивое состояние. На кухне эта женщина уже что-то готовит, а в кофеварке уже во всю готовится кофе. — Я не буду есть, — опускаюсь на табурет. — Милый мой ребенок, — она оборачивается ко мне угрожающе сжимая лопатку. — Тебя никто не спрашивает. И если ты помнишь, то теперь моя. И будешь моей пока не надоешь. Так что поешь. Голодные обмороки нам не к чему. Со всей ненавистью смотрю на эту стерву. Смотрю на стол. Совсем ничего. Так бы и вилкой ей заехала бы. — А будешь себя хорошо вести то и удовольствие от самого процесса научишься получать, — сказала она, ставя передо мной тарелку с омлетом. — Меня тошнит, — конечно это не от еды, но всё же. — Тебя покормить с ложки? — Она просто издевается. А потом раздаётся щелчок, и она идет разливать кофе по чашкам. — Нет, — беру вилку и начинаю просто ковыряться в еде. Кофе тоже не хочу. А глаза закрываются и каждый раз я вижу всё заново. Всю эту пытку. Самодовольное выражение лица Климовой. Как эта сука наслаждалась процессом. Эти воспоминания вызвали у меня только слёзы и вилка упала на пол. Тут же вытираю глаза, но поздно, она уже заметила: — Вер, — она даже встала и собралась направиться ко мне, но я тут же дёрнулась на табуретке выставив перед руку: — Нет! Не подходите. Всё хорошо. — Ты плачешь, — заключает она. — Да нет, просто воспоминание в глаз попало. Всё хорошо. — Всё ещё болит? Дать обезболивающее? Только качаю головой и наколов на вилку маленький кусок омлета кидаю его в рот. Жую медленно глядя на чашку с кофе. Омлет конечно у неё вышел вкусный, но всё равно есть тяжело. — Я могу идти? — Сейчас помою посуду и поедем в школу, — говорит она. — Доедай и пей. — Я с вами не поеду в школу. Я домой лучше пойду. — Нет, — она достаёт свой телефон и показывает мне. — Если конечно не жаждешь чтоб мама посмотрела, то видео. И тут я поняла, что надо добраться до её мобильного. Удалю на хер это видео. Заодно попытаюсь почистить почту. Почистить всё где может быть сохранено это видео. — Я тебе сегодня напишу и как миленькая ты прибежишь ко мне, — она наслаждалась своей властью и даже не скрывала этого. — И сделаешь всё то что я тебе прикажу. — Ну давайте хотя бы по отдельности в школу пойдём? — Просто не хочу ехать с ней в одной машине. Она же явно там будет ко мне приставать. — Вам-то какая разница если у моего класса у вас даже урока нет? Да и если кто увидит? Так не поймут. — Я тебя поняла, дорогая, — она ухмыльнулась, допив кофе. — Я отпущу тебя, но ты будешь молчать о том, что была этой ночью. И даже своему любимому Чурикову не скажешь. — Она наклонилась ко мне. — А если расскажешь, я всё равно об этом узнаю. Даже от того же самого Чурикова. И тогда это видео отправится на работу к твоей матери. Всё ясно? Из её квартиры я так рванула что едва не свалилась с лестницы. Я на всех парах мчалась в школу, не обращая ни на кого внимания. Когда до школы оставалось метров десять я увидела Пашу. Тот курил, стоя у столба. — Что-то стряслось? — Тут же спросил он. — Ты вся какая-то лохматая и не такая как обычно. Я уже открыла рот чтоб сказать, что со мной произошло, но тут же вспомнила слова Климовой. Паша же дал ей мой номер телефона. Так почему же он не может сказать ей что я рассказала? — Надо срочно добраться до телефона Климовой. — Зачем? — Помнишь то видео? Так вот, оно теперь у неё. Не спрашивай, как так вышло. Но теперь она шантажирует меня. И нам надо добраться и удалить его на хер. — А если она его ещё куда сохранила? — Разберемся, когда телефон будет у нас. — Ты понимаешь, что это всё же как-то, — он покачал головой. — Опасно. Надо в начале спереть телефон, удалить то что надо и вернуть его на место. — Эта овца сказала, что вызовет меня сегодня к себе, — вспоминаю. — Так вот, я пойду к ней, а ты в замочную скважину запиши всё то что эта сука будет со мной делать. Всё равно меня не покидали некие сомнения по поводу Паши. Что если он как-то меня и тут подставит? Мы дружим с ним с пятого класса и никогда ничего подобного я за ним не замечала. На большой перемене мы даже решили проверить замок в класс русского. — Срань, — вырвалось из меня, когда стало понятно, что ни о какой видеозаписи и речи быть не может. — А если диктофон? — Ты думаешь, что что-то будет слышно? Дверь железная. — Тогда давай ты на улице шарахаться будешь и снимать? — Так в классе же шторы. — Сука бля, — от переизбытка чувств бью кулаком по этой самой двери. — Надо на неё пожаловаться. — Ага, пожаловаться. А потом это видео неожиданно пришлют моей маме на работу. Ладно, когда она вызовет меня к себе я попытаюсь спереть у неё телефон. — Опасно. Тебе лучше дождаться, когда у нас будет у неё урок и она свалит из класса. Ещё три урока я провела в неспокойном ожидании сообщения. И оно пришло, когда я уже выходила из школы покурить. «У меня окно, тащи свою задницу ко мне». Делая затяжку показываю сообщение Паше. — М-да, — отвечает тот. — Идёшь всё же? Киваю и делаю последнюю затяжку выбрасываю окурок. Сердце сжимается, а меня всю трясет от предстоящего ужаса. В коридоре ещё есть пара десятков человек. Не обращаю ни на кого внимания стараясь идти быстрее. Главное добраться до телефона. Постучав два раза в дверь захожу, закрыв её. Климова сидит за столом и проверяет тетради. — Проходи, — кивает она и встав достаёт ключи. Я же с болью смотрю как она запирает дверь на ключ. — Что вы будете делать? — Колени дрожат. — А ты как думаешь? — Улыбаясь она подошла ко мне и слегка наклонившись поцеловала в губы. Пытаюсь отстраниться и упираюсь об парту. — Милая, не отстраняйся. Ты привыкнешь. — Мне надо домой, — хрен с этим телефоном. Я даже чувствую, как это существо возбуждено. Ещё опять трахнет меня. — Меня ждут. — Конечно, — шепотом говорит она, снова целуя меня в губы. Закрываю глаза пытаясь успокоиться. Вот только это плохо получается, когда руки Климовой сжимают мои ягодицы. Мычу пытаясь вырваться, но ничего не выходит. — Прекрати, иначе отшлепаю, — тяжело дыша говорит женщина нежно поглаживая мой зад. — Маргарита Сергеевна, мне правда надо домой. — Ну-ну, — она наклоняется и начинает целовать мою шею. Бросаю взгляд на окна. Они на хер занавешены! Дрожь ушла, но за место неё пришло что-то другое. Руки с моей задницы перебрались под футболку. — Тебе нравится, — довольно говорит она. — А вот и нет, — отвечаю вся красная со стыда. — Мне неприятно. — Правда? — И тут её руки двинули к моей ширинке. — Нет! — С мольбой во взгляде смотрю на женщину, но это её никак не трогает. — Ну, Маргарита Сергеевна. — Тшшшш, — с лёгкой улыбкой на лице она расправляется с моими джинсами и суёт руку мне в трусы. — Моя девочка. — Выдаёт она и её пальцы проникают глубже. — Неприятно говоришь? — Она вытаскивает руку и показывает влажные от смазки пальцы. А потом самодовольно облизывает их от чего меня начинает мутить. — Фу, — пытаюсь отвернуться от неё, но она не позволяет и развернув лицом к себе и схватив меня за плечи сажает на парту. — Маргарита Сергеевна, не надо. — Шшшш, — она прижалась ко мне целуя шею. Одна её рука крепко держала меня за плечи не давай отстраниться от себя, а вторая снова проникла в трусы. — Чтоб ты поняла, как это прекрасно. — Прек… Она прижала мою голову к своему плечу не давая говорить, а её пальцы тем временем массировали меня. Скрипя зубами жмурюсь чувствуя, как она проникает глубже. Дёргаюсь. — Тише, — чувствую, как эта сука проводит своим языком по моему уху. — Я не стану проникать в тебя. И её пальцы выходят из меня и застывают на клиторе. Тяжело дышу чувствуя, как во мне поднимается некая волна возбуждения. Эта сука просто массирует его круговыми движениями, но это чертовски приятно. И мне за это стыдно. Издаю тихий вздох ей шею и слышу её смех. Она ускоряется от чего всё моё тело напрягается, а потом просто становится хорошо. Настолько хорошо, что я даже забываю где я и кто доставил мне это хорошо. — Вот и всё, — она вытаскивает руку и отходит на шаг назад. Я, наверное, выгляжу жалко. Но сейчас мне как-то даже всё равно. — Говорила же, что понравится. Она касается моей щеки рукой и нежно поглаживает. Всё ещё тяжело дышу, но, если честно, я бы повторила бы. Это было слишком хорошо особенно после вчерашнего. Даже не верится, что это был один и тот же человек. Спрыгиваю с парты слегка пошатываясь. Руки дрожат что я не могу застегнуть джинсы. Она сама это делает и ведет меня к двери. — До следующего сообщения, — говорит она целуя меня в губы.